Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Записки продавца-консультанта

Записки продавца-консультанта

Автор: Андрей П.
   [ принято к публикации 13:38  07-04-2018 | Антон Чижов | Просмотров: 319]
"Станислав Неженский был мерчендайзер.
Хотя так неправильно говорить. Как может быть живое существо, частица абсолютной истины, вечный спутник великого Бога, чистое сознание и свет - мерчендайзер?"
"Смерть мерчендайзера", Герман Садулаев



- Простите, вы здесь работаете?
Вопрос, который я слышу добрый десяток раз на дню, и он не перестаёт поражать меня своей нелогичностью. Что может делать молодой парень, одетый в футболку с фирменным логотипом, в зимнюю пору в торговом зале книжного магазина? Ведь он явно не заклинает змей. И тем не менее: - Простите, вы здесь работаете?
Нет, блядь, хуйнёй страдаю. Прожигаю свои лучшие годы. Бесцельно трачу свою сомнительно бесценную жизнь.

***

"Здесь" - это сеть розничных магазинов "Читай-Город". Неплохое название, хотя и ноткой ультимативности. Ёмкое и лаконичное, что твой хэштег в инсте. Я удивлён, что прочие торгаши ещё не скопипастили эту находку. Согласитесь, вы бы вряд ли прошли мимо интим-салона, огненные буквы на фасаде которого призывают: "Ебись-город".
Хотя подозреваю, что дело и не в глаголе вовсе. И даже не в повелительном наклонении. Вероятно, ушлые маркетологи просто слегка переиначили привычное для московского уха название известной станции метро. Хотя, по моим сведениям, и это название исторической части города вызывает недоумение, как у коренных москвичей, так и у пришельцев из Замкадья вроде меня. Сам я из Подольска, кстати говоря.
Во всяком случае, если щупальца московского метрополитена протянутся ещё дальше, согласно плану развития города, то во имя исторической справедливости следовало бы назвать одну из новооткрытых станций "Таджик-город". Это бы адекватно отображало исторические реалии, и одновременно было данью благодарности самоотверженному труду наших смуглолицых братьев из среднеазиатских республик, что днём и ночью неустанно трудятся на благо преображения столицы, ночуя в вагончиках неподалёку или всемером ютясь на холодном полу в однушке на окраине одного из спальных районов Москвы. Вышел бы неплохой звукоряд: Таджикистан, Узбекистан, Тёплыйстан, Таджик-город…
Впрочем, я увлёкся. Люблю поиграться словами, знаете ли.

***

Работаю я продавцом-консультантом. Не самый престижный род деятельности. Чуть лучше, чем часами торчать у метро, впаривая сумрачным неулыбчивым соотечественникам рекламные листовки или день-деньской выкрикивать эпохальное "свободная касса!", покрываясь прыщами, но хуже перебирания бумажек в офисе между заходом ВК и раскладыванием пасьянса. Хотя всё относительно. Бесправный гастарбайтер, днями и ночами, без выходных, пашущий за копейки, глядишь, через годик-другой может позволить себе поддержанную иномарку, а то и отгрохать целый домик у себя на родине. Моей же зарплаты со всеми переработками и на съёмную квартиру-то не хватит.
Но я, в силу отсутствия профессионального и высшего образования, хотя бы заслужил своё место в жизни. Гораздо обиднее тем моим сослуживцам, кто так и не смог разрешить мудрёную логическую задачку, квадратуру круга нашего времени, можно сказать: как устроиться на работу, где требуется опыт работы, если без этой работы ты не можешь получить соответствующего опыта? О, где тот Гинзберг, который бы возопил о том, как лучшие умы его поколения бьются над этой неразрешимой дилеммой?

***

Устроился я сюда сразу после армейки. На военную службу, в отличие от многих моих сверстников, за что их сложно укорить, я пошёл по доброй воле. Оформив академический отпуск в родном Университете культуры, где меня обучали премудростям режиссуры театрализованных представлений.
Восстанавливаться по возвращении не стал. Не вдаваясь в ненужные душещипательные подробности, скажу, что служение Мельпомене было явно не моим призванием. Никакого товстоногова пополам с додиным из меня бы не вышло, а становиться очередным массовиком-затейником я не хотел. Мне всегда хотелось найти именно призвание, а не обрести профессию или ремесло, которое будет меня кормить.
Настя считает все эти разговоры о "призвании" пустой болтовнёй. С лёгким оттенком презрения говорит, что в моём лице впервые встретила человека, столь начисто лишённого всяких амбиций и навыков целеполагания.
В минуты особого раздражения она даже может назвать меня "безвольным слабаком".
Я не совсем с этим согласен. У меня хватает силы воли не делать то, чего я делать не хочу, пусть даже в ущерб себе. Переступать через себя я категорически не умею. Другое дело, что я толком и не знаю, чего хочу. Поступая на факультет режиссуры, я, с 12 лет занимавшийся в театральной студии, гнался за своей мечтой, а за не вожделенными для многих "корочками". Запасной мечты у меня не оказалось. Да и как-то это слишком цинично – запасаться мечтами.

***

Настя, кстати, - моя девушка. Наши отношения начались, как это частенько бывает, с взаимной неприязни. Исходя из собственного опыта, я считаю, что от ненависти до любви лежит гораздо меньшее расстояние, нежели от простой симпатии. Главное тут наличие сильного чувства, которое в определённой ситуации с лёгкостью меняет свой знак на противоположный. Плюс на минус и наоборот. На первый взгляд кажется абсурдным ненавидеть своих бывших возлюбленных, но, по-моему, это вполне логично.
Познакомились мы при следующих обстоятельствах.
Моя лучшая подруга Катя позвала меня на своё выступление. С Катей мы знакомы сто лет в обед, ещё со школы. Худощавое, рыжее, веснушчатое, улыбчивое существо. Катя – человек, находящийся, что называется, в вечном поиске себя. Она то рисует, то увлекается фотографией, то осваивает азы графического дизайна, то бросается практиковать йогу и медитацию и созерцать свой "внутренний космос", и всё это на фоне стремительно сменяющих друг друга мужчин, которых Катя бросает с той же лёгкостью, с какой и "страстно" в них влюбляется. Стихийно талантливая, Катя разбрасывается своим дарованием, не умея остановиться на чём-то одном и, что более печально, не умея продать себя. Ей не помешал бы толковый покровитель, крепкий менеджер, который мог бы её дисциплинировать и направить её энергию и способности в нужное русло. Но такого человека нет, и непрактичная Катя вынуждена перебиваться случайными заработками.
На тот период своей жизни она увлеклась песочной анимацией. Выступала с пятиминутными тематическими программами в различных школах и ДК. Как правило, для учеников начальной школы. Это обеспечивало крайне непостоянный, но более или менее приличный доход. Если звали, конечно. В тот раз её пригласили выступить в местном антикафе.
До этого мне ни разу не приходилось присутствовать на Катиных выступлениях, только на домашних репетициях, да и в ставших за последнее время модными антикафе тоже побывать не довелось. Поэтому я решил убить двух зайцев разом.
Заведение представляло собой довольно обширное помещение, по всему периметру которого слонялись многочисленные группки молодёжи старшего школьного и студенческого возраста. С вейпами и подворотами, как это водится. Они знакомились между собой, возлежали на разноцветных пуфиках и диванчиках, заваривали себе чай и кофе, тырили печеньки со стола для посетителей, азартно рубились в настольный хоккей, дымили кальяном и проводили свой досуг ещё десятком всевозможных способов. Оплачивалось здесь только время.
Место мне не показалось уютным. Не люблю большого скопления людей.
Поискав глазами, я обнаружил Катю в центре зала, мирно ведущей беседу с миловидной тоненькой брюнеткой. Я направился к ним.
- О, Андрюха! Приве-е-ет!
Катя сжала меня в объятиях, я слегка приобнял её и чмокнул в губы.
- Как жизнь?
- Дала трещину. Остался последний мешок денег. Сама как?
- А!..- Катя махнула рукой, - не жили богато, ну и нехуй начинать. Полночи вчера искала машину для оборудования. Была отправлена во все известные человечеству половые органы и прочие инстанции… Никого бы не нашла, - на себе тащила бы, а хули? Я тебя знакомила с Настей?
Я переглянулся с брюнеткой.
- Нет.
- Ну, короче, Андрей: это Настя. Настя: это Андрей.
Мы кивнули друг другу.
- Ещё Маринка с Борькой должны были придти, но они в последний момент слились. Так что на сегодня вы – моя группа поддержки.
- Сильно волнуешься?
Катя открыла было рот, но ответить не успела. К ней подошла какая-то девушка и что-то шепнула на ухо. Катя чуть не подскочила.
- Так, всё, ребят, дальше как-нибудь без меня. Через десять минут начинаем. Пожелайте мне удачи в бою! - уже на ходу процитировала она Цоя.
Катя переместилась в ту часть зала, где находился её рабочий стол и большой экран, на который должны были транслироваться её манипуляции с песком. Мы остались с Настей наедине. Неловкое молчание. Я вообще ненавижу навязывать себя людям. Даже близким друзьям стесняюсь звонить без лишнего повода. Да и по натуре я, скорее, молчун, с завистью относящийся к чужому умению вести непринуждённую светскую беседу или, подобно Кате, тараторить без умолку обо всём подряд. Настя, видимо, тоже была не из тех людей, что заводят разговоры первыми.
- Вы учитесь или работаете, Настя? – наконец-то осмелился начать я.
- Давай на ты. И учусь и работаю.
- А кем, если не секрет?
- Учусь на психолога. Работаю продавцом. "Путь к себе", может, слышал или бывал?
- Это где всякую эзотерическую херь продают?
- Я бы не сказала, что это "херь".
- Это вы там с Катей познакомились?
- Да. У нас был интересный разговор о её внетелесном опыте.
- В смысле, о том, как она из тела выходила?
- Ну да.
Я тоже слышал об этом Катином "опыте". Но, учитывая её любовь к экспериментам со всякими психотропными препаратами Катя и мне предлагала попробовать психоделики или, как она это называет, "расширить сознание", но я всегда благоразумно отказывался , крайне скептически относился к её россказням.
- И ты в это веришь?
Она вздохнула и посмотрела на часы. Не понимаю людей, которые носят часы. Для красоты, что ли? Время и на телефоне посмотреть можно.
- А почему нет?
- Но это же бред!
Она поджала губы, но ничего не сказала. Повернула голову в сторону Кати. Та показала два пальца – две минуты, мол. Ну или что она там имела в виду.
- И какие ещё чужие галлюцинации вы принимаете на веру? – не унимался я, в приступе непонятного раздражения снова называя её на вы.
- Андрей, если вы во что-то не верите, это ещё не значит, что чего-то не существует, - также подчеркнула дистанцию Настя.
- Знаете, как сказал Кристофер Хитченс?
- Кто это?
- Английский журналист, автор книги "Бог не любовь".
- Ну и что он сказал?
- То, что утверждают без доказательств, можно и отрицать без доказательств.
- Я и не пытаюсь вам что-то доказать. Это вы начинаете провоцировать меня на спор, пытаясь навязать мне свою якобы единственно правильную точку зрения. Мне кажется, вы таким образом пытаетесь самоутвердиться. Типа вы такой весь из себя умный, эрудированный, скептичный, а я – суеверная доверчивая дурочка, верящая во всякую мистику, да? Для чего вам это? Что вы этим доказываете? И, главное, кому? Уж не себе ли?
Я пристыжено молчал. Не могу сказать, что она попала в точку, но я иногда и правда чувствую, что вступаю в какие-то дискуссии не ради истины, а ради утверждения собственной правоты.
В зале начала играть музыка, Катя начала что-то рисовать, но Настя даже не обращала на это внимания. Она пристально смотрела на меня:
- Я вам, кажется, вопрос задала?
- Я не пытаюсь самоутвердиться, - выдавил я из себя.
- А что вы тогда делаете? – язвительно процедила Настя – вы пристаёте к совершенно незнакомому человеку и в грубой форме посягаете на его убеждения. Вы кем себя возомнили? Непримиримым борцом с тем, что вы считаете "предрассудками" и "заблуждениями"? А вечером, наверное, приходите домой и молитесь на Ричарда Докинза? Как воспитанная девушка, стесняюсь сказать, что вы ещё можете делать на его портрет.
А ей палец в рот не клади.
- Я лишь хотел сказать, что нельзя слепо принимать на веру чужие свидетельства. Даже если этот человек не имеет оснований вам лгать и, возможно, сам верит в то, что утверждает. Знаете, я читал "Многообразие религиозного опыта" Уильяма Джемса…
Я сделал почти незаметную паузу, чтобы взглянуть на Настю. На её лице ничего не отразилось при упоминании имени великого американского психолога. Чёрт возьми, а ведь я пытаюсь впечатлить её!
- …Он там приводит множество свидетельств людей, якобы переживших некий религиозный опыт и замечает, что многое из описанного ими сходно по симптоматике с теми или иными психическими расстройствами. Но! Чтобы отделить одно от другого, он прибегает к самой настоящей казуистике. Он утверждает, что, если человек, якобы переживший некий религиозный опыт, после этого изменился, духовно преобразился, начал вести благонравную жизнь и всё такое в этом роде, то, по мнению Джемса, это и был самый настоящий религиозный опыт. А если этот человек не изменился – то он просто псих! То есть, по его логике, человек, который слышит голос, приказывающий ему убить своих детей, - псих, но человек, которому голос говорит, к примеру, помогать детям с синдромом ДЦП, то этот человек пережил некий трансцендентальный опыт. Хотя с моей точки зрения, что один, что второй – просто сумасшедшие.
Я закончил. Настя внимательно слушала меня всё это время, скрестив руки на груди. Про Катино выступление мы, кажется, оба забыли.
- Я поняла, в чём ваша проблема, Андрей. Все ваши знания – книжного происхождения. Вы, наверное, считаете себя очень умным, начитанным, вы и вправду очень стройно и витиевато мыслите, но на самом деле вы просто выдаёте за свои мысли то, что некогда прочитали. Вы не делаете суждений на основании собственного опыта. Вы любите невзначай упомянуть какое-нибудь громкое известное имя или книгу, которую этот человек написал, и ваш собеседник, который, возможно, ничего этого не читал и не слышал, должен при этом почтительно расписаться в собственном невежестве. Это очень распространённый риторический приём. Ссылка на авторитет. Только чем вы, Андрей, ссылающийся на Джемса или кого-то ещё, чем вы лучше тех людей, что опираются на авторитет Священных Писаний, и которых вы так яростно оспариваете? А?
Я снова подавленно молчал, а Настя продолжала уверенно чеканить каждое слово:
- Переживи вы что-то, хоть отдалённо напоминающее Катин опыт, и вы разом бы усомнились в авторитете всех тех учёных, из которых вы так усердно черпаете знания о мире вокруг.
- Да, но дело в том, что я никогда не сталкивался ни с чем подобным!
- Тогда с какой стати вы подвергаете сомнению чужой субъективный опыт, если он просто не совпадает с вашим субъективным опытом? У вас что, монополия на истину, что вы с такой наглой самоуверенностью оспариваете точку зрения других людей?
- Всё, я сдаюсь. В этой дискуссии вы одержали победу, Настя. Не могу сказать, что переубедили, но, во всяком случае, хорошенько осадили.
Настя вздохнула.
- Это вы воспринимаете общение с другим человеком как войну, Андрей. Мыслите в разговоре категориями победы и поражения. Мой вам совет: не продолжайте в том же духе. А то совсем останетесь без друзей. Воспринимайте мнение каждого другого человека с благодарностью, как средство расширить свой кругозор, взглянуть на мир ещё под одним углом, не важно, кажется этот угол вам тупым, прямым или острым. Люди гораздо интереснее книг, Андрей.
- Ну что ж, спасибо за консультацию. Сколько я вам должен? – не удержался я.
- Какой же вы всё-таки агрессивный…
Тут к нам вернулась возбуждённая Катя.
- Ну что, как вам?
- Ты – талантище, Кать, - честно солгал я.
- А тебе, Насть?
- Прости, Катюш, но на самом деле я толком ничего и не успела посмотреть. Я всё это время проболтала с Андреем, - призналась Настя.
Катю это, впрочем, не обидело. Даже ещё больше обрадовало. Она расплылась в улыбке:
- Ах вы, негодники! Нашли общий язык, да?
И, не дожидаясь ответа, Катя выпалила:
- Слушай, Андрюх, раз уж так, проводи Настьку, а? Это дико некрасиво с моей стороны, но меня тут ребята позвали в бар… Или, если хотите, давайте со мной, - познакомлю, а?
Я вопросительно взглянул на Настю. Она ответила:
- Нет, Кать, я пойду, пожалуй. Хочешь, бери Андрея. Меня провожать не надо.
Мне не хотелось расставаться с Настей так скоро, поэтому я поспешил добавить:
- Я бы с радостью, Катюш, но мне завтра на работу. Так что я лучше пойду с Настей. Если она, конечно, не против, - с надеждой взглянул я на неё.
Та пожала плечами – как знаешь.
- Ладно, ребят, ещё раз спасибки, что пришли. Ещё увидимся.
Она торопливо с нами обнялась и расцеловалась и уже на бегу снова повернулась ко мне, приложив к уху растопыренные "козой" мизинец и указательный: на созвоне, мол. Мы с Настей пошли к выходу.
Она жила совсем недалеко, на Гайдара. Пятнадцать минут неторопливым шагом. Первое время шли молча. Со мной всегда так: когда я чувствую, что девушка мне нравится, я либо помалкиваю от смущения, либо без умолку несу всякую околесицу. Наконец, я произнёс, ненароком снова перейдя на ты:
- Ты жалеешь, что так ничего и не посмотрела?
- Да нет. Я… кхм… - она неуверенно прокашлялась – в принципе видела какие-то ролики на ютубе, так что для меня это не совсем в новинку.
- Тебе понравилось?
- Да, по-моему, это очень красиво. Я сама рисовать не умею, ни песком, ни красками, ни чем другим. Я вообще завидую тем, кто может буквально из ничего сделать что-то. Для меня это что-то из области магии и чародейства.
- Знаешь, а мне в рисовании песком нравится то, что оно не совсем вписывается в потребительскую парадигму. Мне грустно, что в современном мире произведение искусства стало товаром, продуктом, объектом купли-продажи. Эстетическую и художественную ценность подменили потребительской ценностью. Вдумайся в слово "бестселлер". Единственным критерием значимости художественного произведения стало то, что его покупают! Репродукции великих картин Ван Гога в конвейерном порядке воспроизводятся на обложках для паспортов, блокнотах и папках для тетрадей дабы потрафить якобы тонкому вкусу мещан и обывателей. Это чудовищно!
Я перевёл дух, чтобы оценить влияние сказанного мной на Настю. Она шла, молча глядя перед собой. На её лице ничего не читалось.
- Я хочу сказать, что прелесть рисования песком в мимолётности происходящего. Картина, возникшая из ничего и обратившаяся в ничто. Это как спектакль, в котором каждое представление ничем не похоже на предыдущее. Творчество в чистом виде! Антибуржуазное по своей сути. В семидесятые годы, например, было популярно такое авангардное направление как "саморазрушающееся искусство". Мне это, чёрт возьми, нравится! Как у Высоцкого:

Ни единой буквой не лгу,
Он был чистого слога слуга,
И писал ей стихи на снегу, -
К сожалению, тают снега!

Вот он – апофеоз чистого искусства! Писать стихи на снегу! Каждый поэт, который писал стихи, обуреваемый чувствами к любимой женщине, посвящал их ей, а затем публиковал их, он не музам служил, а собственному честолюбию и тщеславию!
Последние слова я почти прокричал. По Настиному лицу блуждала улыбка.
- Мне кажется, я поняла твою мысль, Андрей. Только ты не заметил одной ма-а-ленькой детали.
- И какой же?
- Рисование песком тоже ведь можно зафиксировать. Заснять на плёнку к примеру. И опять же сделать товаром. Так что и этот вид искусства, который ты, по всей видимости, считаешь неким бастионом противостояния между свободным художником и тлетворным влиянием рынка, неминуемо падёт.
Я несколько опешил. Эта девчонка обладала удивительным даром в одночасье разрушать все мои умозрительные выкладки.
Вдруг Настя мягко прикоснулась своей рукой к моей:
- Ты просто романтик, Андрей. Это ведь в романтизме появилось такое противопоставление Художника с большой буквы, Избранного, и толпы, как ты выражаешься, "мещан и обывателей". На самом деле, как мне кажется, каждый человек – Творец. Для того, чтобы быть им, вовсе необязательно рисовать, писать стихи и так далее. Знаешь, что касается рисования песком… В психологии есть такой термин "парейдолия". Это способность человека различать лица, там, где их нет. Парадоксальная особенность человеческого восприятия. Ведь что на самом деле представляет собой рисунок песком? Миллионы песочных крупинок. И лишь особенности человеческого восприятия придают им какую-то форму. Не только руки художника, заметь, но и глаза зрителей. Каждый человек в зрительном зале, как и вне его, постоянно творит свою реальность. Поэтому в массовом репродуцированном искусстве нет ничего плохого. Наоборот, произведение искусства – даже на репродукции! – всегда оживает, актуализируется в глазах зрителя, посредством его восприятия. Поэтому даже заснятый на плёнку спектакль в глазах каждого зрителя будет каждый раз отличаться от самого себя.
Я молча слушал. С каждым словом эта девушка нравилась мне всё больше и больше. Внезапно мы оказались перед серым пятиэтажным домом.
- Мы пришли, - объявила Настя, развернувшись ко мне лицом на ступеньке перед своим подъездом
Она не торопилась заходить внутрь. Выжидающе смотрела на меня.
- Ну что ж, спасибо за разговор. Приятно было познакомиться, Настя.
- Ага, - она всё равно не торопилась.
Я подошёл ближе. Стоя на ступеньке, Настя слегка надо мной возвышалась. Она спокойно на меня смотрела.
- Знаешь, что меня всегда интересовало в отношениях между мужчиной и женщиной?
- Что же?
- В какой момент можно поцеловать девушку? Никогда ведь не знаешь этого наверняка. Можешь и по щам получить, а можешь и нарваться на взаимность. Как определить?
Она усмехнулась.
- Даже не знаю. Это всегда рискованно.
Я приблизился к ней вплотную и обнял за талию.
-Что ты делаешь? – спросила Настя, не делая попыток отстраниться.
Ненавижу эти женские вопросы.
- Греюсь.
Этот ответ её, видимо, устроил. Она положила свои руки мне на лопатки.
- Я очень хочу тебя поцеловать, но одновременно боюсь этого, - сказал я, глядя ей в глаза.
- Почему?
- Я очень давно этого не делал. Я уже и забыл, как это делается. Честно говоря, вообще никогда не понимал, что нужно делать языком внутри чужого рта. Меня одна девушка пыталась однажды научить французскому поцелую, но в результате пришла к выводу, что я безнадёжен.
Настя рассмеялась. Я поцеловал её смеющиеся губы. Потом засунул свой язык ей в рот и начал им круговые вращательные движения. Собственно, это всё, что я умею.
Когда мы сделали паузу, чтобы отдышаться, Настя улыбнулась:
- Ладно. Ты не безнадёжен. Практики просто не хватает. Будем практиковаться.
- А Катя была права.
- В чём?
- Мы нашли общий язык.
Мы прислонились друг к другу головами и тихо млели от взаимного тепла друг друга. Дверь подъезда несколько раз открывалась с неприятным звуком домофона, выходившие люди огибали нас, кидая недружелюбные взгляды. Нам было всё равно.

***

На самом деле, что касается моего знакомства с Настей, всё было не совсем так. Или вовсе не так. Часто ли вы способны дословно воспроизвести разговор с кем-либо, не обладая при этом исключительно феноменальной памятью? Человеческие воспоминания хрупки и ненадёжны, всегда велико искушение проявить, что называется, "остроумие на лестнице".
Возможно, что я просто полностью выдумал диалог, который меня устраивает. О вещах, которые мне интересны. Или в целях художественного замысла. Вы же никогда не узнаете, верно? Я как человек, разговаривающий сам с собой. Встречая подобных городских сумасшедших на улице, мы чураемся и обходим их стороной, но, в сущности, они пребывают в очень комфортном состоянии. Беседа с воображаемым другом хороша тем, что ваш собеседник говорит лишь на интересующие вас темы, не может вас обидеть или причинить душевную боль без вашей на то воли. Поэтому дети – самые ранимые существа в мире – так часто заводят себе тех самых воображаемых друзей или разговаривают со своими игрушками. Это одиночество ребёнка наделяет куклу душой, как мудро заметил однажды Януш Корчак. Насколько одиноко себя чувствовали наши далёкие прародители, наделяя суровую и равнодушную к ним природу антропоморфными признаками? Ровно настолько, насколько одиноки мы, посылая сигналы в просторы холодной безвоздушной Вселенной, желая отыскать в ней признаки жизни.
Мы познаём окружающий мир очень фрагментарно. Когда мы смотрим телевизионные новости, проматываем ролики на ютубе, пролистываем новостную ленту, мы видим лишь кусочки реальности. Что осталось за кадром, что было вырезано при монтаже, насколько показанное соответствует действительности, - мы этого никогда, возможно, не узнаем и не увидим общей картины. Мы можем видеть лишь текст, а вот из какого контекста он вырван, какие подтексты таит под собой, - это всё мы уже воображаем сами, исходя из собственного опыта и разумения.
Так происходит не только с художественным текстом. Даже самые насквозь честные мемуары и личные дневники весьма избирательны в подборе фактов. Что-то отметается, что-то сохраняется для нужд автора. В определённой мере, это тоже художественное произведение, только персонажем здесь выступает сам автор, осмысливающий и описывающий самое себя.
Это одна из тех удочек, на которые писатель ловит своих читателей. Освобождаясь от роли творца, ведя повествование от собственного имени, он звучит вполне искренне, позволяя читателю отождествить автора текста с тем, от чьего имени он ретранслируется. Хотя, в сущности, что вы знаете обо мне? Возможно, я и правда работаю в книжном магазине, а, может, и нет. Возможно, Настя существует, а может и не было такой никогда? Да и когда я говорю "о себе", кого я имею в виду? Говорит сейчас с вами автор или персонаж? Искренность – это ведь тоже ролевая игра. Когда мы утверждаем, что какой-то человек "полностью откровенен" с нами, кого мы хотим обмануть? Только самих себя. Ты не можешь делать подобных утверждений, если ты, конечно, не господь бог. Всякий человек, выносящий в публичное пространство какие-то свои суждения, чувства, мысли, факты из жизни, - насколько он чистосердечен? Где он нагло обманывает, где слегка приукрашивает действительность, что домысливает задним числом, что утрирует или обобщает, в чём заблуждается, где его собственное суждение, а где то, что он когда-то услышал, прочитал и незаметно для себя присвоил? На какой из этих вопросов вы можете ответить наверняка в отношении другого человека? Да ни на какой. Я вам больше скажу: вы и в отношении самих себя вряд ли способны это сделать.
Наверное, ежедневно мы творим не только свою собственную реальность, но – и чужую. Или, наоборот, искажаем её. Или вовсе питаем свои и чужие иллюзии. Выбирайте сами ответ, который вас устроит.

***

Утро продавца-консультанта начинается так. Хотя стоп. Почему только "продавца-консультанта"? Здесь можно и обобщить. Я ведь, как это пишут в школьных сочинениях, - "типичный представитель".
Утро человека, который едет на работу из области в Москву, начинается с будильника. У кого раньше, у кого – позже. Те, что едут на электричках из Климовска, Серпухова, Чехова и Тулы ( есть и такие ), те встают и в шесть, и в пять, и в четыре часа утра. Мне, живущему в ближнем Подмосковье, в этом отношении полегче. Я завожу будильник на полседьмого, и когда он выбрасывает меня из сна, я перевожу его ещё на десять минут вперёд. И ещё. И ещё. Это мой маленький лайфхак, позволяющий как можно дольше растянуть удовольствие от пребывания в постельке.
Когда время начинает поджимать, я вскакиваю, нащупываю в темноте тапочки и, не включая света, одеваюсь. Потом иду в ванную, вяло умываюсь и чищу зубы, потом иду на кухню, делаю два-три глотка кофе и съедаю бутерброд. Больше в меня с утра не влезет.
Потом надеваю куртку и ботинки – если осень/зима, а если нет – просто хватаю сумку с книжкой. Какая-нибудь книга у меня с собой всегда.
Пешком иду до остановки междугородних автобусов. Раньше я ездил на электричке, но – надоело. Так, конечно, дешевле, если безбилетником. Но это потом носиться по вагонам от контроллёров, потом, в Царицыно, прыгать через забор, потом давка в метро с двумя пересадками… В общем – надоедает. Зимой добавляются ещё промёрзшие вагоны, облупленные стены которых изнутри покрываются инеем, в некоторых ночуют бомжи, оставляя от себя наутро тошнотворный запах.
На автобусе зачастую быстрее и комфортнее. Если сядешь, конечно.
Еду я от остановки "к/т Родина". Этого кинотеатра, куда я часто ходил в детстве, давно нет, но название сохранилось. И что удивительно, ни один водитель или кондуктор так и ни разу не переспросили меня: а где это?
Пока жду автобуса – выкуриваю сигаретку. Когда достаю сигу из пачки, вижу на ней яркие иллюстрации всяких опасных последствий, к которым может привести курение. "Импотенция", "недоношенность", "рак" и тому подобное. Ничего из этого списка мне не страшно. Во всяком случае, стань я импотентом или раковым больным, я хотя бы буду знать, что сам виноват. А каково тем, кто не курит? Им-то кого обвинять?
Иногда начинаю читать всякие объявления, расклеенные на остановке. "Меховая распродажа". "Сдам квартиру недорого. Только русским". "Свалка в Малинках отравляет Подольск. Зайди на сайт и поддержи петицию голосом". Вот и нашёл ответ. Тем, кто не курит, можно винить свалку в Малинках. Или в Волоколамске. Или ещё какую-либо из помоек, рассыпанных по Подмосковью.
Докуривая не найдя взглядом урны, просто бросаю бычок на тротуар и размазываю его подошвой ботинка. Не в карман же его?
До Москвы отсюда ходят два маршрута – 406 и 520. Один до станции метро Южная, второй до м. Бульвар Дмитрия Донского. Первый ходит реже, второй – чаще. Автобусы битком – маршруты перегружены с тех пор, как в городе отстроили новый микрорайон. Порой приходится пропустить парочку автобусов просто для того, чтобы влезть. Люди спешат, нервничают, ругаются, вталкивают друг друга в салон, водитель кричит, чтобы "проходили дальше". Забавно, что задняя часть салона почти всегда пуста. Люди, которым вскоре нужно будет выходить, держатся ближе к выходу, создавая сложности себе и другим и мотая нервы водителю. Когда двери еле-еле закрываются, людей буквально расплющивает по стеклу.
В окнах некоторых автобусов вместо стеклопакета прибит кусок ДСП. Инновация. Когда вижу подобное, всегда задаюсь вопросом: неужели у автоколонн настолько не хватает денег? Или просто уже настолько похуй?
Утро – моё нелюбимое время дня. Постоянный стресс. Люди стали ещё озлобленнее с тех пор, как с большинства автобусов убрали кондукторов. Сокращение. Из-за этого автобусы долго стоят. Пока все войдут, пока кто-то приложит карту "Стрелка" к валидатору, пока кто-то расплатится с водителем наличными – требуется куча времени. Пассажиры в очереди на улице мёрзнут, злятся, торопят тех, кто впереди, стоит нескончаемый гул. И так на каждой остановке. В Москве в автобусах давным-давно стоят турникеты, но до нас это изобретение человеческого разума так и не добралось.
Если тебе всё-таки удалось зайти в салон, то придётся ещё какое-то время потерпеть давку. Кто-то постоянно заходит-выходит, тебя без конца толкают, задевают, заставляют проделывать всякие гимнастические па. К середине пути салон постепенно рассасывается.
В салоне междугороднего автобуса люди делятся на две категории: стоячие и сидячие. Стоячие держатся за поручни и спинки кресел, равнодушно смотрят в окно. Сидячие блаженно прикрывают глаза, сидят ВК или в инстаграме, смотрят ролики на ютубе или слушают музыку. Но какой стоячий не мечтает стать сидячим? И когда вблизи тебя освобождается сидение, ты мигом прыгаешь в него прямо перед носом пары твоих медлительных и неудачливых соотечественников. Маленький плюсик твоему самолюбию. В ежедневной борьбе за жизненные блага и преимущества ты вышел на сегодня победителем.
Конечно, попадаются куда более благородные и альтруистические натуры. Мужчины, которые, видя освободившееся место, осматриваются по сторонам и предлагают его занять миловидным девушкам и пожилым людям. Я и сам когда-то был таким, но со временем благородство с альтруизмом куда-то улетучиваются. Ежедневные поездки в общественном транспорте вообще не располагают к человеколюбию.
Поэтому я не играю в благородство и стараюсь сесть при первом удобном случае. Уткнуться носом в книжку и делать вид, что никого и ничего не замечаю. Или же, если чувствую себя невыспавшимся, втыкаю наушники и пытаюсь немного вздремнуть, пока мимо проносится унылое зрелище придорожных магазинчиков, автомастерских, бензоколонок, гипермаркетов, разрытые котлованы для так и не начатых построек и тягучая духота неизменных российских пробок.
Если я доезжаю лишь до Бульвара Дмитрия Донского, то спускаюсь в метро, иду к автомату, через который можно положить деньги на карту "Тройка". Здесь почти не бывает очередей: большинство людей, едущие с утра на работу и ежедневно пользующиеся услугами метро, приобретают месячные безлимитные проездные. Так гораздо экономнее. Я метро пользуюсь не каждый день, поэтому мне удобнее с простой "Тройкой".
Положив деньги, я прохожу через металлические рамки, иногда кто-то из охраны метрополитена просит меня открыть сумку или проводит по ней своей палкой, названия которой я не знаю. Вообще я только когда начал писать эти записки понял, что многие вещи, которые я вижу или которыми ежедневно пользуюсь, остаются для меня безымянными. Я говорю о них: "эта штуковина" или "вон та хрень". Людей с крупным багажом просят положить свои вещи в большой металлический ящик, через который просматривают содержимое сумок. Антитеррористические меры безопасности. Ещё год назад, до теракта в Петербурге, такого не было. Да что там, ещё когда я учился в универе, прогремели взрывы на Лубянке и Парке культуры, но даже тогда таких тщательных досмотров не производили. То ли типичное русское разгильдяйство, то ли сейчас действительно есть серьёзные основания опасаться новых террористических угроз.

Возвращаюсь домой я тем же маршрутом, что и приехал. За исключением тех случаев, когда, например, как это часто бывает на Руси, "неожиданно наступает" зима, и возникающие вследствие внезапных снегопада и гололедицы аварии и пробки вносят раздрай в движение автобусов по графику. Тогда, хочешь или не хочешь, приходится пользоваться электричкой.
По вечерам кондуктора и водители, если расплачиваешься с ними наличкой, чеки без твоего требования не пробивают. Как я понимаю, кладут эти деньги себе в карман. Лично я чека никогда не требую: мне глубоко плевать, в чьих карманах останутся мои кровно заработанные. Контроллёров, которые должны проверять наличие проездных билетов у пассажиров автобусов, я в жизни не видел.

***

Это Настя предложила мне вести эти записи. Точнее сказать, - настояла. Заносить на бумагу какие-то свои чувства, мысли, наблюдения. Она считает, что мне необходимо как-то самовыражаться. Перебирает мне волосы, гладит по голове и с усмешкой приговаривает, мол, будет жаль, если содержимое этой башки пропадёт в никуда.
Ну не знаю. По-моему, оно и так и так пропадёт.
Я вообще не очень понимаю, что значит "самовыражаться". Сейчас куда пальцем не ткни - обязательно попадёшь в "творческую личность" или в чью-то "тонкую душевную организацию". Ещё потом извиняться придётся, что тыкаешь пальцами куда ни попадя.
Вот покрасила себе девушка волосы в рыжий цвет, сделала тату хной, заказала себе футболку с оригинальным принтом на "VseMayki.Ru" - что она, как-то выразила себя? Продемонстрировала свою яркую, нонконформистскую эстетскую сущность? Может быть, парень, купивший футболку с изображением Че Гевары, выразил таким образом своё презрение к господству буржуазии? Неужели свою индивидуальность можно проявлять путём приобретением тех или иных товаров и услуг? Получается, твоей индивидуальностью кто-то приторговывает? Объясните мне кто-нибудь этот момент.
Ещё я не очень понимаю, кому это может быть интересно. Размышления и переживания рядового продавца-консультанта книжного магазина. Раскладывая по пакетам продукты на кассе в Ашане, вы разве думаете о том, что было бы интересно узнать, о чём думает ( в этот момент или вообще ) обслуживающий вас продавец-кассир? Вряд ли. Будь она хоть семи пядей во лбу, магистром или бакалавром, пошедшим на низкоквалифицированную работу исключительно от безденежья. Другое дело, если она молода и миловидна, но и тогда её мысли интересны по причинам совсем иного порядка. Мы – люди-функции. Чаще всего мы взаимодействуем, вступаем в контакт с другими людьми ради услуг, которые от них требуются.
Слишком многое определяет социальный статус. Согласитесь, ведь вы берётесь читать, допустим, мемуары Ричарда Брэнсона не потому, что он пипец какой интересный и умный человек. А просто потому, что он охуенно богат. И даже если он будет писать о том, что дважды два равняется четырём, его слова всё равно будут иметь вес, благодаря тому положению, которого он добился в жизни. Какую бы банальность или глупость он не изрёк, они будут благоговейно передаваться из уст в уста.
Настя на это мягко возражает, что я слишком цепляюсь к самому этому понятию статуса. Зацикливаюсь на нём. Мол, чтобы написать рассказ или стихотворение, не обязательно быть или считаться литератором. Достаточно быть личностью. Мыслящей, чувствующей, уникальной, неповторимой. Что если хоть одному человеку твоё творчество будет интересно, то оно заслуживает права на существование. Пусть даже этим "одним человеком" будет она сама.
О, как она любит эти высокопарные тривиальности! Но я же не об этом ведь толкую, совсем не об этом.
Хотя я прекрасно её понимаю. Бывает, что едешь в метро и смотришь на соседей по вагону, которые старательно отстраняются друг от друга, то уткнувшись в экран планшета, то тупо уставясь в одну точку, то просто прикрыв глаза, и так хочется их всех узнать! И я не имею в виду их имена или кем они работают, но - что главное в их жизни. Как они её живут, о чём думают, от чего грустят, на что надеются.
Или сидишь тёплым летним вечером на лавочке, смотришь как в окрестных многоэтажках один за одним вспыхивают квадраты окон, и начинаешь фантазировать, кто в них живёт, что они делают сейчас. И это не какой-нибудь там вуайеризм. Просто как я могу полюбить людей, которых абсолютно не знаю? Как могу почувствовать единство с ними?
Наверное, с этого начинается творчество. С желания проникнуть в чужую голову. В чужую жизнь. Или, за отсутствием этой возможности, просто взвыть от тоски по людям.

***

Работаю я в магазине, который расположен в ТЦ "Южный", рядом с одноимённой станцией метро. Несколько лет назад помещение магазина располагалось в фасаде здания, прямо у выхода из подземного перехода. Это обеспечивало большую проходимость. Вокруг автобусные остановки междугородних маршрутов в сторону Подольска, Климовска, Чехова, Серпухова, Тулы, это не считая городского общественного транспорта, и народу здесь всегда толпится немерено. Изнывая от скуки в ожидании своего рейса, люди частенько заходили и по наитию могли приобрести какую-нибудь книжку.
Потом кому-то вздумалось сделать здесь автостоянку, всё начали перестраивать, фасад снесли, а для аренды помещения под магазин отвели место на задворках торгового центра. Стройка, как это часто бывает, затянулась. Москва ведь по сути – одна большая строительная площадка. Порой идёшь по городу и чувствуешь себя персонажем научно-фантастического фильма: на горизонте, подобно гигантским марсианским треногам, возвышаются строительные краны. Мамаши прогуливаются с колясками, дыша свежим воздухом, смешанным со строительной пылью. Эти неудобства стараются компенсировать, создавая многочисленные лесопарковые зоны.
С недавнего времени вообще начал замечать, что город сереет. И это не обман зрения, не причуды восприятия, просто высокий процент содержания в воздухе выхлопных газов и отходов промышленного производства. Иногда "серая жизнь" - не просто метафора.
Интересно было бы заглянуть в душу среднестатистического столичного жителя, ежедневно вынужденного наблюдать эту тоскливую серую хмарь. Как минимум, это должны быть не самые жизнерадостные люди. В этой удушливой урбанистической атмосфере люди, смеющие ловить кайф от существования, будь то влюблённые парочки, не замечающие ничего и никого вокруг себя или противно гыгыкающие гормональные подростки, кажутся белыми воронами. Помнится, Эдуард Лимонов в одной из своих книг писал, что в России нужно менять всё, в том числе, - и выражения лиц. Трудно с ним в этом не согласиться.
Муниципальные службы стараются компенсировать это созданием атмосферы праздника. По крайней мере, в центре города. Мне иногда кажется, что у нас так много праздников, порой совершенно непонятного происхождения, именно поэтому. Чтобы был лишний повод для яркой кричащей иллюминации, блёсток, фейерверков и мишуры.
Торгово-развлекательные комплексы тоже пытаются заманить человека к себе обещанием праздника жизни. Ведь мы заходим в магазины, привлечённые переливающимися всеми красками неоновыми вывесками, не ради удовлетворения наших естественных потребностей, которых не так уж и много, нет, мы идём туда, влекомые стремлением получать радость от бытия. Ведь только здесь нам рады, здесь на нас обращают внимание, здесь мы чувствуем собственную значимость, а хоть бы и в качестве мошны с деньгами.
Наш магазин тоже следует этим простейшим маркетинговым стратегиям. Как только вы пройдёте через магнитные рамки, первое, что бросается в глаза, - разноцветные картонные шары, висящие под потолком и меняющиеся раз в квартал; с дурацкими надписями вроде "Держитесь, скоро весна!" - зимой и "Подпевайте птицам!" - весной.
Коммерческие структуры, как и люди, живут от праздника к празднику. Красные дни календаря – лучшее время, чтобы стричь бабло. Конечно, многое зависит от ассортимента. Для магазинов, торгующих парфюмерной и косметической продукцией, например, основной период стрижки бабла – квартал с декабря по апрель. Новый Год, 14 и 23 февраля, 8 марта – период опустошительный для кошельков наших граждан. Праздник Великой Баблодойки. Весной и летом наступает затишье, ажиотаж спадает, выполнение плана продаж резко падает и печальные продавцы, лишённые своих бонусных ништячков, снова перебиваются с дошираков на бич-пакеты на своём фиксированном низеньком окладе.
Сеть наших книжных магазинов тоже захватывает все эти праздники. Всегда найдутся женщины, желающие подарить своему мужчине не мыльно-рыльный набор, а, допустим, энциклопедию военной техники. Будто это намного оригинальнее.
Лично для меня самый ненавистный вопрос: "А вы не подскажете, что ему/ей подарить?". Вот честно: в душе не ебу, что и кому дарить. Сам на праздничные даты чешу в бессилии репу. Для близкого друга или матери не хватает фантазии выбрать подарок, а тут попробуй подбери его незнакомому человеку. Но в последнее время я научился выкручиваться. У нас недавно появились подарочные карты с денежным балансом на них, и я обычно предлагаю приобрести их. Мол, подарите карту, и если человеку нужна книга, пусть сам её и выберет. По-моему, гораздо разумнее, чем дарить человеку ненужное.
В отличие от большинства наших конкурентов, мы имеем преимущество – День Знаний. Суетной период от середины августа до конца сентября, когда родители, отгулявшие долгожданные отпуска, возвращают своих деток от бабушек и дедушек и, поклёвываемые в задницу известным русским петухом, в срочном порядке начинают приобретать учебную и методическую литературу, школьные принадлежности и прочие канцелярские товары.
Это самое утомительное время года. Люди приходят с длиннющими списками необходимого и, обслуживая их, порой не получается вырвать время не то что для перекура, но даже для обеденного перерыва.
Работая в торговой сфере, понимаешь, что главное условие стимулирования спроса у покупателей – это привлечение внимания к своему товару. Большинство ведь заходит в магазин с очень смутными представлениями о том, чего же именно они хотят. Для того, чтобы им было легче сориентироваться во всём этом книжном многообразии существуют специальные выкладки. Прямо у входа вас встречают столы с книжными новинками и лидерами продаж. Первым делом потенциальный покупатель должен обращать внимание на них. Я, кстати, не очень этого понимаю. Новизна не делает книгу лучше, скорее уж книга проверяется временем. Да и тот факт, что какая-то книга продаётся лучше других, совсем не свидетельствует о её художественных достоинствах, а, скорее, об агрессивной рекламной кампании, способствующей её раскрутке. Приобретите любую книгу, уже на обложке которой напечатаны восхищённые отзывы рецензентов, а потом не поленитесь найти цитату, а лучше саму рецензию полностью. Вы будете резко удивлены тем, как нагло вас обманывают. Немалая часть этих "восторженных отзывов" вырваны из контекста, а сами рецензии несут совершенно противоположный смысл. Но это работает! Большинство людей, не догадываясь об этом, прочитав книгу, заставляют себя поверить, что она хороша. Ведь не могут же столько читателей пребывать в заблуждении. Это как в том анекдоте, про то, что говно – вкусное, ведь миллионы мух не могут ошибаться.
Правилами внутреннего распорядка, кстати, запрещено, чтобы покупатель читал книгу. Он имеет право только ознакомиться с выходными данными. Якобы так соблюдается закон об интеллектуальной собственности. Как мне кажется, это ещё и способствует тому, чтобы читатель не успел разобраться, какое же говно он взял в руки.
Чуть дальше – выкладки книг по договору с книжными издательствами. Монополисты на книжном рынке – АСТ и Эксмо – рьяно следят за тем, чтобы их продукция не прошла мимо потенциального покупателя. Раз в неделю магазин посещает представитель издательства, следящий за этим. Это – крупные фирмы, циничные гиганты, торгующие всем подряд, лишь бы имело спрос.
С торца книжных стеллажей на специальных карманах выставлены книги из так называемого "фокусного ассортимента". То есть, из списка того, на чём покупатель должен сфокусировать своё внимание. Здесь обязательно находится кто-то из топовых авторов, будь это лауреаты литературных премий или же отлично зарекомендовавшие себя в коммерческом отношении писатели вроде Акунина и Донцовой.
Также отлично стимулирует продажи смерть автора. Например, когда умер Габриэль Гарсиа Маркес, все издательства, обладающие правами на его произведения, начали их резко издавать, переиздавать и допечатывать тиражи. Ведь массовый читатель, порой слыхом не слыхивавший о латиноамериканском классике и нобелевском лауреате, резко устремился почтить память покойного чтением его произведений.
Лично я не вижу в этом особого цинизма. Так уж это работает. Продажи стимулирует привлечение внимания, а смерть великого писателя – событие заметное. Всё на продажу, как говорится.
Обидно другое: за то время, пока я работал в книжном, умер не только Маркес. Умерли Борис Васильев, Валентин Распутин, Владимир Маканин, Даниил Гранин, Михаил Задорнов. Из перечисленных только на смерть последнего СМИ обратили хоть какое-то внимание, и то, скорее, благодаря его телевизионной популярности. Смерть остальных почти что не была замечена. Своих мы ценим гораздо меньше чужих, уж не знаю, отчего так выходит. А с другой стороны, единственная возможная память о писателе на сегодня – посты в соцсетях и книжные выкладки в памятные даты. Ну и на том, как говорится, спасибо.

***

Другой аргумент, с помощью которого я пытаюсь выразить своё скептическое отношение к необходимости вести подобные записи, условно можно назвать "доводом безвременья".
В самом деле, я ведь не являюсь свидетелем или участником каких-то грандиозных исторических событий. Я обыватель и потребитель. Я не из тех, о ком пишут газеты, я из тех, кто эти газеты покупает и читает или просто спешно пролистывает новостную ленту по пути из дома на работу. Да что там я. Те, кто освещает какие-то события для газетных передовиц, те, кто набирает тираж в типографии, наконец, та тётка в зелёном прикиде, что стоит по утрам у турникетов, раздавая ежедневную бесплатную газету "Metro", - можно ли про них сказать, что они творят историю? Ведь, судя по этой газете, которую многие берут просто, чтобы убить время, прикрыть ей голову от дождя или постелить под задницу на мокрой лавочке, история есть нечто сиюминутное, отдельное от нас. Помню, как в детстве помогал отцу клеить новые обои, и мы огромными кусками снимали со стен старые, под которыми обнаружились древние, ещё советского времени, газеты. На их страницах освещались какие-то пленумы, съезды, с фотографий улыбались передовики производства, и я заворожено смотрел на эти пожелтевшие листы. Много позже пришла мысль: может быть, история – лишь информационный шум, постоянно отвлекающий нас от чего-то более важного? От частной жизни, например, без всяких претензий на общественную значимость. Или подобная аполитичность – тоже лишь признак времени, в котором я родился?
Наверное, если мыслить абстрактно и отвлечённо, то в каком-то глобальном философском смысле я включён в некие исторические процессы. Это как с эволюцией. Мы же ведь до сих пор эволюционируем, просто человеческий век настолько короток, что мы не в силах этого заметить. Любой компетентный биолог заверит вас, что объектом эволюции является популяция в целом, а не отдельный индивидуум.
С историей точно также. Я существую внутри неё, но не способен как-то осмыслить процесс в целом, не говоря уже, - повлиять на него. Или мне так только кажется? Я не очень-то понимаю, каким образом часть чего-то может повлиять на целое? Например, наш президент. Вне всякого сомнения, историческая фигура. Когда наша страна аннексирует Крым, чьё это решение? Главы государства, кабинета министров, теневого правительства, жителей полуострова? Является ли Владимир Путин объектом истории или её субъектом? Я не знаю.
Я знаком с марксистской формулой о том, что бытие ( производственные отношения ) определяет общественное сознание, но никак не личное. И получается, что личность может влиять на бытие и на характер производственных отношений. Воспитатель может воспитан, перефразируя Маркса. Только как разобраться в этой мудрёной круговерти?
Традиционно принято считать главу государства неким символом, как бы персонифицированным выражением "воли народа". То есть, и моей воли в том числе. Хотя я в те 86% населения, которые, согласно данным социологических опросов, единодушно поддерживают кандидатуру Путина в качестве лидера страны, не вхожу. Во всяком случае, меня никто не опрашивал, моё мнение приплюсовали задним числом.
Я-то и на выборы ходил всего один раз в жизни, в пору армейской службы. Нас построили тогда на вечерней поверке, приказали голосовать за кандидата от "Единой России", а утром повели строем на избирательный участок. Как это называется в армии, "в добровольно-принудительном порядке". Да и то я, чисто из вредности, проголосовал за кандидата от другой партии, равно мне незнакомого и безразличного. Ничью, ни свою, ни чужую, волю я этим поступком не выражал. Чью же тогда волю выражает наш президент?
Не ищите в этих словах скрытой фиги. Эзоп во мне не воскресал, и я не пытаюсь здесь тонко намекнуть на фальсификации в процессе выборов. Я некомпетентен в таких вопросах. Ведь для того, чтобы осуществлять выпады "против системы", надо хотя бы понимать, что она из себя представляет. Как она складывается из суммы индивидуумов, частных человеков вроде меня? Как, научным языком выражаясь, приобретает свои эмерджентные свойства?
Например, плохие российские фильмы. Ведь те, кто их делает, наверное, получили хорошее профессиональное образование, знают толк в своём деле, по отдельности представляют собой неглупых и небесталанных ребят, но почему на выходе получается такое убожество? Только ли в деньгах проблема или в "творческих неудачах"?
Или другой пример.
Каждый из нас, по отдельности, выступает, что называется, за всё хорошее против всего плохого. Любой казнокрад или сотрудник антикоррупционного подразделения, у которого обнаружили кубометры наличности неизвестного происхождения, черпая из бюджетных средств на собственные нужды, руководствуются при этом самыми добрыми намерениями, например, - благом своей семьи. Действительно, ведь он содержит на эти деньги свою семью, любовниц, даёт хорошее и престижное образование детям и т.д. Но при этом страдает система, возникает такое явление как коррупция, что не есть хорошо. Как сохранить равновесие между элементом и системой? И что, наконец, важнее – благо элемента или благо системы? Очевидно, что второе.
Но послушайте. Побудь на месте, скажем, Шаламова, вы бы не решили, что сталинизм – абсолютное и безусловное зло? Но тогда с чем ассоциировать сталинизм, с массовыми репрессиями или всё же с достижениями индустриализации, научно-техническим прогрессом и победой в Великой отечественной войне, доказавшей устойчивость и эффективность данной политической системы? Как отделить одно от другого? И можно ли? И неужели страдание одного ( тысячи, миллиона ) человека – стоящая цена счастья и благополучия миллионов других? За кем правда – за отдельным человеком или за ходом Истории, этой огромной мельницы, перемалывающей жернова человеческих судеб? У меня нет ответа. Я ведь не Веллер, чтобы знать "всё о жизни".
Что-то я опять увлёкся.
Я просто хочу подчеркнуть субъективность и фрагментарность своего свидетельства о времени. У меня нет ни малейшего понятия о том, откуда мы вышли и куда идём, что хорошо, что плохо, за кого голосовать, наконец, за условного путина или столь же условного навального? Даю ли я достоверный набросок своего времени или мои записки дают представление лишь обо мне, а не могут свидетельствовать о времени, в котором я живу?
Да и от имени "продавца-консультанта" я могу говорить лишь с большой долей условности. Это лишь одна из множества возможных точек обзора.
Настя на это резонно возражает, что я же не роман-эпопею пишу. Моим запискам можно и нужно быть субъективными и фрагментарными.
Я говорил, что называю её Кэп? Капитан Очевидность, то есть.

***

Штат в нашем магазине небольшой. Со мной в смене ещё один продавец, пара кассиров, старший продавец, оператор-сканировщик, отвечающий за приём товара и заведующий магазином. В другой смене ещё два продавца, один старший продавец и ещё один кассир "танцует" между сменами. Иногда в график вставляют аутсортеров.
Раньше народу было больше. Была должность администратора, с какими-то весьма расплывчатыми обязанностями, шесть продавцов, четыре кассира и два оператора.
Но сокращения, сокращения, сокращения. Часть людей за ненадобностью выкинули, выплатив им "отступные" в размере двухмесячного заработка.
Положа руку на сердце, я понимаю, почему так происходит. Зачем нужно платить зарплату двум людям там, где и один справляется со своими обязанностями? Мир стремительно движется в сторону автоматизации и роботизации, умения таким образом организовывать рабочий процесс, чтобы производительность труда отдельного индивидуума возрастали, а издержки на оплату его труда сокращались. И если на низкоквалифицированную работу, не требующую специальных навыков, проще взять гастарбайтеров, готовых работать за куда меньшие деньги, нежели местные, то, как говорится, зачем платить больше?
Только куда девать тех, что остались на обочине этого праздника жизни? Объясните мне кто-нибудь этот момент.
Но у нас штат ещё нормальный. Во многих магазинах нашей сети ( как правило, расположенных в небольших извилистых полуподвальчиках, аренда которых дешевле съёма помещений в торговых центрах ) очень насущна проблема текучки кадров. Сюда ведь идут обычно студенты или люди, ищущие дополнительные источники заработка. И быстро разочаровываются как и в самой работе, так и в размерах её оплаты. Поэтому зачастую за всех отдуваются старшие продавцы. И ведут документацию, и принимают товар, и расставляют его на полки, и консультируют покупателей и работают с кассой. Вот уж у кого "ненормированный рабочий график". Конечно, переработки им относительно щедро оплачиваются, но я бы себе такого не пожелал. Мне пару раз предлагали пройти аттестацию на старшего, но я отказывался. Мне и на своём месте хорошо, без всякого карьерного роста.
Чем меньше ответственности – тем лучше. Это я ещё в армии понял. У нас в учебке дедовщины не было, зато была так называемая "уставщина". Рядовых солдат офицеру трогать было нельзя, потому что накатает солдатик заяву в военную прокуратуру и сгрызут командира вместе с его звёздочками. Бывали прецеденты. Зато уж на младших сержантах отыгрывались по полной. Захотел себе две сопли на погоны – так терпи и нервотрёпку, и материальную ответственность и пиздюли от комсостава. Быть "замком", замкомвзвода – самое неблагодарное дело. Власти минимум, а забот – выше крыши.
На гражданке ровно то же самое. Старшие продавцы-менеджеры среднего звена-младший командный состав: всё едино – жопа в мыле.
Другой полезный навык, привитый мне военной службой, - умение бездельничать. В армейке даже словечко такое было – "проёбываться". У солдата есть обязанности, закреплённые за ним Уставом, а у продавца-консультанта есть обязанности, указанные в его должностной инструкции. Солдат, как и продавец-консультант, должен уметь проявлять смекалку, чтобы избежать исполнения своих обязанностей. Осуществляется это, как правило, путём создания видимости интенсивной напряжённой работы. Например, ты можешь делать вид, что наводишь порядок на стеллаже, а сам в это время почитывать какую-нибудь книжку. Или берёшь планшет с какой-нибудь бумажкой и с уверенным видом ходишь с ним по залу, чтобы у старшего продавца, обязанного следить, чтобы ты "не проёбывался", извиняюсь, "не допускал простоев в рабочем процессе", не возникало подозрений, что ты бесцельно тратишь своё драгоценное рабочее время или просто неоправданно его растягиваешь.
Ещё одно полезное знание, полученное в армии и пригодившееся на гражданке, это – понимание того факта, что наведение порядка является процессом бесконечным. Только в армии осознаёшь это в безуспешных попытках выровнять по нитке изогнутые спинки кроватей в одну прямую линию, а в книжном магазине – навести порядок после покупателей. Они же ведь любят взять товар с одного места и поставить его в другое, просто неряшливо бросить книгу, где придётся, особенно дети с их неуёмным моторчиком в жопе. С учётом количества людей, проходящих в день через магазин, тщательно наведённый с утра порядок к вечеру неизбежно превращается в безумный бардак. Служба в армии, как и работа в магазине, приучает относиться к этому явлению, к этой всеобщей тяге к энтропии, философски. Хочешь – наводи порядок, не хочешь – не наводи или делай вид, что этим занимаешься. Сумма твоих усилий в конечном счёте равна нулю. Принимай это со смирением. Это русский дзен.
Правда, бывают дни, когда от наведения порядка не отвертеться. Там ведь, наверху, тоже не дураки сидят, знают, как наша жизнь устроена, поэтому периодически отделы продаж и маркетинга запрашивают фотоотчёты. То есть, нужно не просто навести порядок, но и зафиксировать это на камеру. Лучше с ними не шутить, - могут заставить и переделать. Углядят что-нибудь неудовлетворительное и попросят исправить. "Они и мёртвого заебут", как я ворчу про себя в подобных случаях.
Вообще, как мне кажется, в современном мире с проблемой растущей безработицы частично справляются путём создания всяких ненужных должностей. И я этим не выражаю свою обиду в отношении бесчисленных проверяющих и контролирующих организаций. От капиталистов же требуют создания рабочих мест, вот они и выкручиваются, как могут. Мне просто интересна сама психология человека, который занимается на своей должности тем, что доёбывается до других. Серьёзно, ведь это так и есть.
Нас часто посещают всякие комиссии и проверяющие из головного офиса. На предмет того, не пинаем ли мы тут хуи. Тут всё как в армейке: о приезде комиссии известно заранее и все бегают, обоссавшись. Все товары поправлены, продавцы предупреждены, всё должно пройти гладко. Но приедет проверяющая, проведёт белой рученькой по книжному стеллажу, увидит пыль на пальчиках – и не видать тебе премиальной надбавки как своих ушей. Я тут не утрирую: они вообще до чего угодно могут доебаться. У меня сильное подозрение, что они просто заранее проинструктированы в этом отношении. Ведь это хороший повод сэкономить копеечку.
Вообще я – хороший работник. Добросовестный, пунктуальный, дисциплинированный и прочие характеристики, которые ты называешь при заполнении анкеты или на собеседовании при приёме на работу. Просто я не вижу смысла особенно переутруждаться. У меня оплата почасовая, не сдельная, никаких бонусов не предусмотрено, чего жопу рвать? Мне платят за то, что я растрачиваю свою жизнь именно в этом месте, а не в другом. Оплачивают моё время, а не качество сделанной работы. За это, конечно, могут накинуть тыщонку-другую, если проверяющие будут в хорошем расположении духа, но принципиальной роли это не сыграет.
Помню, как отец возмущался тем, что на его заводе, который в последние годы существования ничего не производил, ему платят просто за то, что он приходит в цех и разгадывает кроссворды. Почему тогда завод не закроют, с чего им капает зарплата? – вопрошал он. Конечно, он лукавил. Ведь у нас в стране, как в старой песне, "можно делать и отсутствие дела". Вероятно, последний собственник его завода, несколько раз переходившего из рук в руки, приобретя его путём рейдерского захвата, просто потихоньку распродавал оборудование, осваивал статьи городского бюджета и брал кредиты у банка, чтобы платить зарплаты рабочим, а потом, объявив себя банкротом, отдал завод тому самому банку. Пока рабочие, всю свою трудовую жизнь простоявшие у станков, наблюдали, как служебные приставы описывают имущество. Обыкновенная история, на самом-то деле. Не надо быть прожжённым экономистом семи пядей во лбу, чтобы видеть, какая форма собственности сегодня наиболее эффективна.
Как в старом анекдоте, "они делают вид, что платят, мы делаем вид, что работаем". Ничего не изменилось.

***

В свои 26 я живу с родителями. Печалька, согласен. Для моей ровесницы на выданье это ещё простительно, а взрослому неглупому парню должно быть стыдно. Это для старшеклассника вполне понятно и естественно задаваться вопросом, куда привести понравившуюся девушку, а вот на третьем десятке лет? Мои новые знакомые прекрасного пола презрительно кривятся, узнав, что этот великовозрастный увалень ещё прячется под мамину юбку. Девушки гораздо охотнее встречаются с чужими мужьями, нежели с маменькиными сынками. Кольцо на пальце – своеобразный знак гарантии. Значит, - кто-то доверился, значит, солидно, надёжно, можно и побороться и отобрать при случае. В семейной жизни, как и во всём, присутствует конкуренция. А парень, живущий с родителями, - товар бракованный, уценённый, для распродажи. Секонд-хенд, что называется. Хотя для какой-нибудь провинциалки, что ждёт-не дождётся, как свалить из своего задрипанного Хуево-Кукуево, и такой сойдёт за принца. Всё лучше пьющего быдловатого мужичка, сидящего на жопе ровно в отсутствие работы в городе, и временами от тоски и безнадёги обрушивающего кулаки на ни в чём не повинную смиренную жену. Каждому своё.
Я себя, впрочем, маменькиным сынком не считаю. Одеваю себя сам, часть зарплаты выделяю родителям на квартплату и продукты, живу вполне обособленно и самостоятельно. Не я один такой с проблемой жилплощади. Многие молодые семьи живут бок о бок с родителями, что в твоей коммуналке, порой по десятку лет, не желая ввязываться в печальную ипотечную эпопею и ожидая квартиру в наследство. Есть, конечно, промежуточный вариант в виде аренды жилья, но, по-хорошему, это немногим лучше бомжевания.
Живу я, как уже было сказано выше, в Подольске. Небольшой подмосковный, мало чем примечательный город. На всю страну известны лишь швейные машинки "Зингер" и подольские курсанты, героически оборонявшие в годы Великой Отечественной подступы к Москве. В честь их подвига установлен мемориал и назван сквер.
На центральной площади города находится памятник Ленину. Вождь мирового пролетариата даже жил у нас какое-то время.
Большинство улиц нашего города носят названия, сохранившиеся ещё с советских времён. И если улица Володи Дубинина у меня вопросов не вызывает, то в чью честь назван ДК им. Лепсе, в котором я занимался в театральном кружке, я ответить затрудняюсь.
Есть цементный завод, силикатный завод, чуть дальше – Щербинский лифтостроительный. Мы – дети детей рабочих кварталов.
Родители мои – люди простые. Отец по профессии – токарь-станочник, мать, сколько себя помню, торгует хлебом. Не в смысле, что у неё свой бизнес, конечно, в ларьке сидит. Сама она родом с Украины, с одной из деревушек в Киевской области. Так что я иногда могу покичиться своим рабоче-крестьянским происхождением.
Ношу я фамилию отца. Корни у неё белорусские. В Белоруссии я никогда не был, как и мой отец, хотя у нас там полно каких-то родственников. Я родился в России, других языков не знаю, но для меня что Украина, что Белоруссия, что РФ – одна большая родина. Хотя бы в силу корней.
Батя всю жизнь проработал на ПЭМЗ-е, т.е. Подольском электромеханическом заводе. Предприятие это, построенное ещё при советской власти, относительно благополучно пережило распад СССР, 90-е, нулевые, а сейчас обанкротилось. За несколько лет до пенсии отец остался без работы. Всё это под нескончаемый гул бодрых заявлений первых лиц государства о росте экономики.
Тело моего отца покрыто татуировками, - отсидел по молодости. Всякие рычащие леопарды, розы за колючей проволокой и тому подобное. Синий как папуас. Я его в детстве даже побаивался.
На ладони его правой руки отсутствуют четыре пальца. Сунул в станок по пьяни. Пенсию по инвалидности оформить отказался, ссылаясь на то, что не хочет каждый год проходить комиссию и показывать там, что пальцы у него так и не выросли. Сейчас жалеет о своей гордыне - всё-таки неплохая надбавка.
Невысокий, коренастый. Говорит мало, в основном – по делу. Всю мою жизнь поднимался на работу в пять утра, брился, заливал кипятком растворимый кофе со сгущёнкой и шагал на работу. В бытность свою школьником и студентом, я не понимал, как можно вставать в такую рань. В армии и сам привык к распорядку.
Пока работал – выпивал регулярно, но в меру. По пятницам. Обычно напоказ суровый и неразговорчивый, по вечерам пятницы он добрел и любил потравить всякие байки. Или просто включал на всю квартиру песни Наговицына и тихо, по его излюбленному выражению, "балдел" на кровати. В детстве я часто пользовался этими моментами, чтобы выпросить у него карманных денег.
Всю жизнь курил, несколько лет назад бросил. "Ява" красная в мягкой упаковке. Подростком, когда я сам начал потихоньку баловаться курением, попробовал: гадость страшная. У него была необычная манера – "бычковать" свои окурки. Обычно он ходил курить в период рекламы по телевизору, поднимаясь из кресла и идя на кухню, где на подоконнике всегда стояла пепельница и лежала пачка сигарет с зажигалкой. Делал пару затяжек, тушил и шёл обратно. Так несколько раз за час. Интересная привычка. Тюремная, наверное. Я ни разу не интересовался.
У него золотые руки. Ну или мне так кажется по контрасту. Я ведь мало что умею делать руками. А отец может собрать шкаф, переклеить обои, положить ламинат, починить телевизор, собрать и разобрать газовую колонку, поменять трубы водопровода и много чего ещё по хозяйству. Даже с отсутствующими пальцами. Помню, у соседа было что-то с двигателем, так и ему помог разобраться. Хотя легковой машины в нашей семье никогда не было и сам отец не водит. И где он этого понабрался?
Ни разу в жизни не смог обыграть его в карты или в шахматы.
Что странно, при всех своих знаниях устройства бытовой техники, он совершенно не разбирается в телефонах, смартфонах, планшетах и т.д. Тут он беспомощнее любого современного ребёнка. "Век живи, век учись – дураком помрёшь", шутит он сам по этому поводу.
Ну а когда по дому нечего делать, отец чаще всего смотрит телевизор или спит. С книжкой в руках я его никогда не видел. Как правило, он смотрит всякие криминальные сериалы по НТВ, "Военную тайну" Прокопенко, Задорнова и Comedy club. Любит язвительно покомментировать происходящее на экране. Помню, однажды мы с ним смотрели очередной выпуск "Военной тайны", где какой-то забулдыга утверждал, что его похищали для опытов пришельцы и в доказательство показывал свою голову, в которую кто-то вбил гвоздь. Отец тогда съязвил: мол, ну да, они настолько высокоразвиты, что могут построить космический корабль и незаметно приземлиться на другую планету, но, исследуя человека, они будут вбивать ему гвозди в голову!
У меня хороший папа.
Мама моя, как уже сказано было выше, родом с маленькой деревеньки под Киевом, из большой семьи. Семь братьев у неё, что ли, было – моих дядьёв, которых я в глаза не видел. В самой деревне был пару раз. Всё хозяйство разрушено, остались пара старух – доживать свой век - да пара алкашей. Все остальные заколотили хаты и сбежали в город. В этом отношении "незалежная" разделяет судьбу многих российских деревень на постсоветском пространстве.
Особых следов украинского происхождения я в ней не замечал. Проскальзывает иногда в речи фрикативное "г", может при случае "пошокать". В детстве, когда творил какие-нибудь глупости, могла припечатать словечком "стецько", в значении "дурачок". Уже став постарше, я узнал, что был в своё время на Украине такой бандеровец, ярый антисоветчик Ярослав Стецько. Видимо, его фамилия стала нарицательной.
Остро переживала переворот в Киеве. Каждый вечер встревоженно включала телевизор, ругала Порошенко, Кличко и других, беспокоилась за судьбу брата, дяди Коли, живущего в столице Украины, потом вроде успокоилась.
В минуты раздражения она любит поукорять меня в частности и всех "русских" вообще за лень. Мол, она в детстве ходила в школу за десять километров пешком, а мы на всём готовом живём. Помню, моя старшая сестра на один из таких упрёков ей ответила: а нахера тогда рожала?
Да, у меня есть сводные старшие брат и сестра от маминого первого брака. И ещё куча всяких двоюродных и троюродных, с которыми я не общаюсь. Я вообще не очень верю в кровные узы. Мои друзья мне гораздо ближе и, если можно так выразиться, роднее большинства родственников.
Первый муж увёз её в Подольск ещё в советское время, она родила ему двоих детей, потом он покончил с собой. Подробностей не знаю.
Оставшись с двумя детьми без крыши над головой, устроилась на ПЭМЗ, где предоставляли общежитие. Там и познакомилась с моим отцом. Родился я. Позже, какими-то правдами и неправдами отписала себе квартиру первого мужа, где мы и живём.
На самом деле, я мало что могу рассказать о матери. Обычная, с виду шумная и ворчливая, но добродушная тётка. Безвкусная одежда, меховая шапка, вставные зубы, подкрашенная седина. Работает, потом бежит в магазин, потом, с пакетами, - домой. Любит смотреть всякие ток-шоу вроде "Пусть говорят", слезоточивые мелодрамы по "Домашнему" и праздничные концерты. Хлопает Пугачёвой и Ротару.
У меня хорошая мама. Самая лучшая, как и у всех.
Я вообще не очень хорошо знаю своих родителей. Для Насти, например, её мама – лучшая подруга. Она с ней во всём советуется, делится какими-то своими мыслями и переживаниями. Для меня это чудно. Я никогда не мог быть откровенным с родителями, не говоря уже, чтобы делиться с ними чем-то личным. Может быть, это потому, что они всю жизнь работали, пытаясь сводить концы с концами, и меня рано начали оставлять дома одного. Я привык к одиночеству, которое мне всегда скрашивали книги.
У писательницы Анны Матвеевой в одном рассказе вычитал такое выражение - "соседи по семье". Вот, это то, что я, как ни прискорбно, чувствую по отношению к своим родителям.
В художественных произведениях, особенно во всяческих "романах воспитания", часто описывается семейное окружение главного героя, условия, в которых он рос и формировался и т.д. Думая об этом, я не могу назвать факторов, которые бы определяли мой характер. Не в укор родителям будет сказано, но никто мной особенно не занимался и меня не пытался воспитывать. Помню, когда я в открытую начал покуривать, отец ограничился замечанием, что сам начал курить в 10 лет, и не ему меня учить.
Иногда мне кажется, что это хорошо. Я был предоставлен самому себе и не страдал, как многие мои сверстники, от усиленного контроля и, как сейчас это принято называть, "эмоционального насилия" в семье. С другой стороны, мне бы, наверное, не помешало чуток дисциплины. Были в моей жизни пара моментов, когда родителям следовало бы направить меня по другому пути, а может и прямо указать, что делать. Хотя я, наверное, сделал бы всё наоборот лишь из чувства протеста, не знаю.

***

Обычно я приезжаю на Южную чуть раньше, чем нужно, и поэтому иду не сразу на работу, а в мак-дак, который расположен рядом с нашим магазином, чуть в стороне от торгового центра. Беру себе кофе или просто сижу внутри, греюсь, смотрю какие-то ролики на ютубе, пользуясь бесплатным вай-фаем.
С недавнего времени здесь новая планировка. Раньше ты оплачивал заказ и получал его прямо на кассе, из-за чего перед кассами иногда возникало настоящее столпотворение. Потом несколько касс убрали, а на их месте сделали специальную зону выдачи. В зале же поставили специальные терминалы, на которых можно сделать заказ самостоятельно, оплатив его карточкой. Ими пользоваться гораздо удобнее.
Но я часто предпочитаю делать заказ на кассе. Я примелькался, меня здесь многие узнают, улыбаются, заворачивают в салфетку не два пакетика сахара, как положено, а три или даже четыре. Это приятно. Да, я знаю, что они обязаны улыбаться, у меня у самого в служебной инструкции написано, что я должен быть "приветлив и доброжелателен". Но это хорошее правило. Лучше казённая теплота, чем искренняя неприязнь.
Мы ведь все, если посмотреть на нас со стороны, выглядим угрюмыми, настороженными, подозрительно озирающимися вокруг из ракушки своего панциря. Но это лишь при первом приближении. Подойди к человеку, разговори его, улыбнись ему, рассмеши – и он расцветёт. Даже типичная "яжемать" с манерами провинциальной хабалки, считающая, что все ей вокруг обязаны, благодарно смотрит на тебя, когда ты просто придерживаешь входную дверь перед её коляской.
Всякому человеку приятно, когда на него обращают внимание, а не демонстрируют его ничтожность. Почему бы и не льстить время от времени человеческому самолюбию?
Когда подходит время, я иду на работу.
Работаю я преимущественно в женском коллективе, и в этом есть свои преимущества. Гендерные стереотипы очень сильны и, например, с тряпкой в руках, протирающего пыль со стеллажей, меня не увидеть. Такие типично "женские" обязанности поручают обычно девчонкам.
Первые, с кем я здороваюсь, это – кассиры. Они у нас традиционно перерабатывают. Если моя смена составляет 12 часов, то их – все 13.
Иногда это Юля. Не очень красивая, молоденькая пухленькая девочка. Как и все склонные к полноте люди, она очень жизнерадостная. Иногда её радостное гоготанье можно услышать в любом уголке магазина. Я люблю с ней поболтать, когда смена подходит к концу и, за исключением случайно забредших покупателей, в торговом зале никого нет. Она умненькая, знает английский язык, любит Гумилёва и Евтушенко, готовится в этом году поступать в универ. Копит деньги на учёбу, и поэтому цепляется за любые возможные подработки. На кого собирается учиться – скрывает, в силу каких-то своих суеверий. Чудной человек.
Если это не Юля, значит на кассе - Лена. Миниатюрная стройненькая брюнетка, носит очки. Не красотка, но – симпатичная. Страшная модница. За одну зиму видел её в трёх разных пальто. Меня лично настораживают подобные люди. Уделяющие повышенное внимание своему внешнему виду. Создаётся иногда впечатление, что люди под внешним лоском пытаются скрыть свою душевную нищету. Впрочем, Лена такого впечатления не производит. Как я понял из нескольких непродолжительных разговоров с ней, она весьма неглупа, имеет высшее образование и вторую работу.
Ещё от неё всегда резко пахнет парфюмом. Наша верхняя одежда висит в одном шкафу и когда мне надо повесить или достать свою куртку, всегда натыкаюсь на этот запах. Часто пьёт безалкогольные энергетики, порой прямо на кассе можно увидеть с банкой. Говорят, что состоит в браке, и довольно неудачном, но слухи я собирать не люблю.
Следующая, кого я вижу, моя напарница – Наташа. Я работаю с ней с того момента, как сюда устроился. Мне с ней очень комфортно: я занимаюсь книгами, она – канцелярскими товарами. Мы как бы разделили сферы компетенции. Что я могу сказать о ней? Пожилая, симпатичная ухоженная женщина. Очень хозяйственна. Внимательно следит за тем, чтобы товар с истёкшим сроком годности вовремя отправлялся в брак. Никогда не выбросит даже целлофанового пакетика, - складирует их, как это принято у домохозяек, в "пакет с пакетами" на всякий случай. "Вдруг пригодится" - её любимое выражение. Не любит беспорядка. Всё должно быть аккуратно. Даже после своего обеденного перерыва оставляет салфетки для других работников. Если к Новому году наша "кухня" украшена гирляндами из мишуры, то, вероятнее всего, это сделала именно она. Она – сама женственность, любит окружать заботой и создавать уют. Знаю, что у неё есть дочь, уже взрослая. Недавно завела собаку, о которой очень любит рассказывать. Вечерами её часто можно увидеть листающей книги по собаководству. Иногда её встречает с работы пожилой мужчина. Я однажды спросил:
- Муж, что ли?
- Какой муж, Андрюш? Друг.
Вот и всё собственно. Не шибко-то много сведений за пять лет совместной работы. Хотя если я так мало могу сказать о родителях, то чего уж говорить о сослуживцах?
Когда Наташа по каким-то причинам не может выйти, её подменяет Таня. Высокая улыбчивая женщина. При улыбке сверкает золотыми коронками. Она – аутсортер, т.е. у неё частичная занятость. Правда, это – относительное понятие. Работает она, как я понимаю, гораздо больше меня или Наташи, заполняя то тут, то там штаты магазинов по всей Москве.
Сама она откуда-то из Тамбовской области, тут живёт в общежитии, причём даже не комнату снимает, а койкоместо, помогает дочери выплачивать ипотеку. Рассказывает, что у них по региону средняя зарплата вообще 10 тысяч. Это притом, что расценки за коммунальные услуги у них примерно такие же, как и у нас. Даже не представляю, как на такие деньги жить можно.
Ну и совсем редко со мной в смену выходит Лера - невысокая, плотно сбитая девушка с "тоннелями" в ушах, хмурым взглядом и странноватым окающим произношением. Она тоже приезжая, только не говорит откуда. Не любит Россию, называет её "рашкой" или "этой страной". Лера обожает всякие доморощенные конспирологические теории. Верит например, что Земля на самом деле - плоская, а Холокоста никогда не было. Постоянно спрашивает меня, что я думаю о той или иной новой её теории. Я всегда очень странно себя ощущаю, когда приходится объяснять человеку очевидные для меня вещи вроде шарообразности планеты Земля или то, что нацисты уничтожали не только евреев, но и цыган и славян, и то, что люблю свою страну.
Когда захожу в подсобку, протягиваю ладонь оператору – Владу. Этим почти ограничивается всё наше общение за день.
Потом здороваюсь с заведующей и со старшими продавцами.
Заведующую магазином зовут Нона Самвеловна. Знаю, что правильно писать её имя с удвоенной -нн-, но в паспорте у неё именно так, как я написал. Видимо, в паспортном столе некогда совершили ошибку, и поэтому она во всех документах пишет своё имя с одной –н-. Так буду писать и я.
По национальности она армянка. Впрочем, это заметно только внешне, разговаривает она без малейших признаков акцента. Жгучая восточная красавица с чарующим грудным голосом, пышным телом и крупными формами. Правда, красота её, как у многих невысоких женщин это часто бывает, уже перезревает и в тазовой области её фигура ползёт вширь.
Когда я только устроился, она была старшим продавцом, позже получила повышение. Человек сама по себе очень мягкий, хотя с тех пор как стала полноправным начальником, старается показывать себя более строгой, хотя бы перед новыми подчинёнными. Как и многие армяне, очень вежливая, добродушная, хорошо воспитанная. Со мной в одном классе учились многие представители этого древнего народа, и я отношусь к ним с большой симпатией. В школе я даже был влюблён в одну армяночку с красивым именем Лусинэ.
Живёт где-то на задворках столицы. "Новая Москва", как это сейчас называется. Иногда даже приезжает на работу в одном автобусе со мной, только я сажусь на полчаса раньше.
Ну и два старших продавца. Это либо Света, либо Аня. О них знаю совсем мало. Света – некрасивая, полненькая женщина. Разведёнка. Живёт, как я понял из разговоров, с матерью, воспитывает сына среднего школьного возраста, берёт много подработок. Регулярно созванивается со своим ребёнком, инструктирует его по тем или иным домашним вопросам. Живёт ради него, короче. Света – добродушный, слегка похуистичный человек, и мне нравится с ней работать.
В отличие от Ани. Аня – тоже полненькая и не очень симпатичная. Приезжая, из Екатеринбурга. Довольно глуповатая, на мой взгляд. Картавит. Стала старшим продавцом совсем недавно, не поднимаясь, так сказать "из низов", но - сразу. Поэтому в очень многих рабочих вопросах не разбирается, часто ей надо подсказывать, как и что делать. Она пытается компенсировать свою некомпетентность энтузиазмом и ретивой исполнительностью, чем часто доводит меня до белого каления. Я ей даже однажды сказал со злости, что, мол, даже если бы ей приказали сжигать людей в газовых печах, она бы делала это с максимальной старательностью. Она, впрочем, не поняла.
Вот сейчас написал всё это и задумался: ведь в действительности я не знаю этих людей. Что я могу рассказать о них кроме сугубо внешних впечатлений? Это как отождествлять актёра с созданным им художественным образом. Мы ведь постоянно видим на экране, например, Леонардо Ди Каприо, но абсолютно ничего о нём не знаем. Что это за человек, чем он живёт? Я не знаю. Сыгранные им персонажи – фикция. Мы их любим или ненавидим, но наши чувства обращены исключительно к выдуманному образу, к созданному нами самими представлению о нём.
А ведь сколько времени я провожу на работе, страшно сосчитать. По 12 часов, четыре дня в неделю, из года в год. Люди, которыми ты работаешь, кажется, должны стать твоей второй семьёй. Ведь ты их видишь и общаешься с ними гораздо чаще, нежели с родными. Поздравляешь их с праздниками, обсуждаешь с ними какие-то общественные события или просто насущные вопросы, иногда даже делишься личным.
Правда, с этим сейчас пытаются бороться. С иными отношениями, помимо служебных. Раньше, например, если мне нравилась девочка-кассир, и это было взаимно, мы могли вместе сходить в курилку или устроить совместный обеденный перерыв, чтобы провести время вместе. С некоторыми девочками я даже встречался и просил заведующую совмещать наши смены. Сейчас, согласно правилам внутреннего распорядка, мы не должны общаться с сослуживцами по каким-то иным вопросам, кроме служебных, в своё рабочее время. Выходить курить или обедать можно только по отдельности, в строго отведённые для этого часы. Мол, хотите дружиться – делайте это в нерабочее время.
Меня угнетает эта казёнщина. Не очень понимаю, чего в этом плохого. Хотя, наверное, влюблённый работник – головная боль для любого работодателя. Он ведь ( работник ), тварь такая, вместо того, чтобы думать о своевременном исполнении обязанностей, думает совсем о другом. Использует служебное положение в личных целях, так сказать.
А с другой стороны, многие работники и сами сознательно дистанцируются друг от друга. Разделяют личное и служебное. Избегают флирта или неформальных отношений. Как мне одна девушка сказала: "я отношений на работе не завожу принципиально".
Вот и получается, что тратишь свою жизнь на людей, которые в итоге остаются тебе чужими и безразличными.
А бывает ли иначе, спрашивается?

***

Помимо Кати у меня есть ещё лучший друг – Ваня. Хотя я это по привычке так говорю – "лучший друг". Какими критериями эта самая "лучшесть" определяется? Мы просто выделяем человека среди других по степени его присутствия в нашей жизни, вовлечённости в неё, душевной близости, количества проведённого вместе времени, наличия каких-то общих, связывающих вас воспоминаний. Правильнее сказать, что у меня просто есть два друга. Это не так уж и мало.
В нашу эпоху социальных сетей у человека на странице его профиля можно увидеть десятки, сотни, даже тысячи "друзей", в особенности, если данный человек является какой-то публичной фигурой. Ну или "собирает друзей" в свою "коллекцию" в каких-то своих меркантильных целях: ради "подписоты", "лайков" и т.д. Большинство своих "друзей" этот человек ни разу в своей жизни не увидит и не пообщается с ними. То есть, само это явление – виртуальные друзья – даже не вписывается в привычную классификацию "друзья-приятели-знакомые". Ведь все эти градации предполагают личные взаимоотношения с другим человеком. Кто-то нам очень близок, кто-то просто приятен в общении, но не настолько, чтобы пускать его в своё личное пространство, с кем-то у нас вообще шапочное знакомство. А "друзья"-незнакомцы – феномен совершенно отличный от перечисленного. Попробуйте сами подсчитать, сколько людей на вашей страничке в Фэйсбуке или ВК кинули вам "заявку в друзья", подписались на ваши "обновления", но так и не удосужились хотя бы попробовать вступить с вами в контакт, объяснить свои намерения и цели, которые они этим преследуют. Многие люди, чем старше они становятся, вообще ограничивают доступ к своей странице, пользуясь настройками "приватности".
Как мне кажется, в современном мире всё больше размывается грань между личным и публичным. И дело даже не в том, что пресловутый "Старший Брат" следит за всеми нами. Установленные тут и там системы видеонаблюдения в действительности помогают охранять общественный порядок, облегчают работу правоохранительных органов в расследовании преступлений, нежели способствуют тотальной слежке и контролю. Не надо паранойи. Большинство из нас – как тот самый "Неуловимый Джо" из бородатого анекдота – просто нахрен никому не нужны. Я искренне не понимаю людей, обеспокоенных тем, что их переписки в социальных сетях могут читать ФСБ-шники. Будто вы, блядь, не о всякой хуйне переписываетесь, а строите там планы свержения режима.
Но даже чисто психологически: мы все становимся гораздо более послушными, примерными и высоконравственными в присутствии постороннего наблюдателя. Дети под присмотром родителей, школьники под надзором учителей, солдаты под взглядом командира, даже я в присутствии в торговом зале своего непосредственного начальника всем своим видом демонстрирую, какой я прилежный и исполнительный работник. Так уж устроена человеческая природа, ничего тут не поделаешь.
Проблема размытости личного и публичного в современном мире – явление совершенно иного масштаба и измерения. Причина не в камерах видеонаблюдения, а в том, что сейчас каждый пользователь мобильного телефона, как в старой телепередаче, - "сам себе режиссёр". Почти не существует таких событий в мире, которые могли бы уклониться от фиксирующего взгляда любопытствующего зеваки. Доходит до курьёзов: министерство обороны всерьёз обеспокоено тем фактом, что военнослужащие фотографируют себя любимых на фоне секретных объектов. Селфи под грифом "совершенно секретно", так сказать.
Проблема современного человека, на мой взгляд, в его, переходящем все разумные пределы, нарциссизме. Мы слишком любим самих себя. Какое-то столетие назад художники или фотографы, очарованные красивым пейзажем, стремились запечатлеть именно его. Сейчас все красоты мира, все чудеса света – лишь фон для себя любимых.
Никого уже не удивляет чьё-то "домашнее видео". Записи чужих сексуальных утех, которые легко обнаружить на просторах Сети. То есть, публичными становятся даже самые интимные стороны человеческой жизни. Мне сложно понять, чем руководствуются люди, занимаясь чем-то подобным: любопытство? Самолюбование?
Может быть, это происходит оттого, что всё вокруг – буквально всё – кричит о том, что ты "неповторим", "уникален", "живёшь один раз". Все эти новомодные гуру, коуч-тренеры, пособия по "личностному росту" твердят тебе: "полюби себя", "прими себя таким, какой ты есть", "твои недостатки – твои же совершенства". И вот результат: вместо деятельной любви к себе, - эпидемия самолюбования в форме "лифтолуков", "фитоняшек" и "турник-менов".
Быть может, эта странная мания – заводить себе всё новых и новых виртуальных друзей – тоже объясняется этим. Ведь количество твоих знакомых говорит о том, что ты – не ничтожество. Что ты интересен другим, ты – классный, компанейский, общительный, тебя ведь столько людей ценят, любят и уважают! Вон, гляди, сто сорок шесть лайков фотке на твоей авке поставили. Гипертрофированная потребность в признании и одобрении окружающих: смотрите, я на яхте, смотрите, я с любимым, смотрите, я в компании, смотрите, я в дорогом ресторане, смотрите, я с ребенком. Смотрите, смотрите, смотрите. Я красивая, я успешная, я любимая, я обеспеченная, яжемать, в конце концов.
Селфи как форма публичного одиночества.
А с другой стороны, чем я, ведущий эти записки и ворчащий в них как старый дед, чем я лучше всех этих популярных блогеров? Тем, что пытаюсь привлечь внимание к себе глубокомысленными измышлениями, а не новыми способами маникюра? Разве декларируемое мной презрение к чужой демонстрации своего социального статуса не есть очередной способ как-то выделиться на общем фоне? Не этим ли занимаются анонимные хейтеры?
Подумайте, подумайте.
Но, возвращаясь к тому, с чего начал, мне похвастаться особо нечем. За четверть века я нажил лишь двух настоящих друзей. Наверное, это что-то да говорит о степени моей коммуникабельности и открытости миру.
Ваню я знаю больше двадцати лет. Мы живём в соседних домах, росли в одном дворе и наши матери гуляли вместе в период нашего младенчества. Страшно сказать, но нашей дружбе больше годков, чем Ваниной законной супруге Кристине.
Ваня, что называется, - полная противоположность мне. Я – невысокий, худой, даже "дрищеватый", бледный, русоволосый, вечно рефлексирую, терзаю себя пустопорожними размышлениями, метаюсь от одного к другому и никак не могу найти себе места в жизни. Ваня – здоровый бугай, крупный и рослый, с "мордой лица", с которой не сходит багровый румянец и которую венчает неизменный короткий ёжик, с волосатым телом и "пивным" пузиком. При всей его внушительной внешности, он – самый добродушный, мягкий и тактичный человек из всех, кого я знаю.
Ваня идёт по жизни спокойно и целенаправленно. Закончил школу, закончил медколледж с этим ему, кстати, повезло родиться вовремя, сейчас в его колледже для иногородних бюджетных мест уже не предусмотрено , закончил мединститут, сейчас учится в ординатуре. Работает медбратом и подрабатывает курьером. В пору финансовых трудностей со смехуёчками приговаривает о том, что подумывает, "не найти ли ещё одну подработку".
Попутно он отучился в автошколе, получил права, приобрёл машину, купил военный билет и женился. Мне, как его ровеснику, даже завидно. Чем я занимался всё это время, ума не приложу. Влюблялся да книжки читал. В плане материальной обеспеченности я могу похвастаться лишь своей домашней библиотекой. Но не будешь же своей потенциальной невесте предъявлять в качестве приданого 12-томник Жюля Верна?
Жене его 21 год. Невысокая полненькая обстоятельная девушка. Долгое время занималась хоккеем, подавала надежды, но потом получила травму колена и завязала со спортом. Отучилась на ветеринара, но в этой профессии, как и во многих других, работа по специальности зависит от связей и финансовых возможностей. Поэтому Кристина работает продавцом-консультантом косметического салона.
Они познакомились пять лет назад, хотя всю жизнь прожили в соседних домах. Ей на то время было 16 лет, и я частенько поддразнивал Ваню шуточками на тему педофилии. Хотя и сам в своей жизни не раз встречался с так называемыми "малолетками". Акселерация. Многие девушки созревают гораздо раньше, чем наступает "возраст сексуального согласия". Бывает, что девушка выглядит на 20, по паспорту ей 15, а мозгов – лет на 10.
По складу характера Ваня – подкаблучник. Я не вкладываю в это слово никакой отрицательной коннотации. В отличие от меня, он рос в атмосфере чрезвычайной и даже чрезмерной материнской заботы. Она и сейчас звонит ему по десять раз на дню, по поводу и без повода. Смешно наблюдать, как взрослый мужик постоянно зависит от матери. Но это данность. Думаю, Кристина в известной степени замещает ему мать, незримо, не на людях, конечно, постоянно влияет на его решения. Думаю, что и сам он подсознательно стремится к своеобразному подчинённому положению. Ничего дурного в этом нет. Муж должен зависеть от своей жены, и наоборот, это – один из залогов крепкого счастливого брака.
Первое время я даже ревновал Ваню к Кристине. Ну а как же. Мы ведь столько лет были с ним практически неразлучны, а тут появляется в его жизни женщина, и ты начинаешь чувствовать, что друг постепенно отдаляется от тебя. Наверное, что-то подобное ощущают новоиспечённые тёщи и свекрови по отношению к своим зятьям и снохам. Жалко отпускать свою "кровинушку" в свободное плавание.
Сейчас это уже кажется смешным. Мы с ним в том возрасте, когда понимаешь, что твоя женщина – не только сексуальный партнёр, но и друг, и мать, и компаньон, и собеседник, и советчик, и подельник, и соучастник, и всё-всё-всё на свете. Сейчас очень много браков распадается просто потому, что молодые люди, которые спешат оформить обуревающие их чувства в виде паспортного штампа, так и не поняли, что представляет собой брак на самом деле. Брак он не только и не столько про любовь чувственную, не про любовь как эмоциональное состояние, как аффект, наваждение. Он, скорее, про любовь деятельную, жертвенную, мученическую. Ведь венцы новобрачных – это венцы мучеников. Семейная жизнь – каждодневное преодоление себя, превозмогание собственных пороков и страстей во имя чего-то несравненно большего, чем ты. Путь мирской аскезы, можно сказать. В ней гораздо больше метафизики, нежели вульгарной физиологии.
Хотя я, умеющий всё это красиво сформулировать, знаю только теорию. Ваня и Кристина вообще вряд ли о чём-то таком задумываются. Не мудрствуя лукаво, они просто делают всё правильно, как заведено, как устроено, как все люди живут. Несколько лет они встречались, наслаждались романтикой, потом съехались, прожили вместе год, потом решили узаконить свои отношения. Стоит упомянуть и о великодушии Ваниных родителей. Тётя Лена Вот сейчас написал это и задумался: как привычно мы называем старших людей, с которыми не связаны кровными узами, "дядями" и "тётями" , Ванина мама, выйдя на пенсию, пристроилась куда-то за город – сторожить дачные участки. Под жильё ей предоставили какое-то помещение, куда она "перетащила" и Ваниного папу – дядю Серёжу. Так что молодожёнам не пришлось озадачиваться вопросом, где вить своё семейное гнёздышко. А это немаловажный фактор для благополучной семейной жизни.
Впрочем, это всё – только начало семейных забот и тягот, которые родные стараются облегчить, как могут. Помню, как мы с Ванькой об этом разговаривали, и он сказал, что никак не может надивиться на наших родителей. Что, только начав жить с Кристиной самостоятельно, понял, сколько уходит денег на "коммуналку", на продукты, сколько просто побочных расходов. А это они пока вдвоём живут. Наши родители ещё как-то умудрялись "поднять" нас ( у Вани есть старший брат ) и до сих пор помогают то тут, то там, то деньгами, то ещё чем. Удивительные, "святые" люди, что тут ещё сказать. Чем больше сам приближаешься к возрасту родителей, тем больше причин их уважать.
У Вани сейчас, конечно, забот полон рот. Когда закончились хлопоты с подготовкой свадьбы, расписались и отгуляли, в их квартире начался капитальный ремонт, который, как водится, затянулся на неопределённый срок. А такое предприятие требует немалых финансовых вложений. Даже подработки не спасают. Это ему ещё великодушно оплачивают ставку медбрата, хотя в ординатуре он, как студент, должен получать всего лишь мизерную стипендию в семь тысяч рублей. Попробуй на такие деньги содержать семью. "Денег нет, но вы держитесь", как феерично вошёл в историю господин Медведев вслед за Марией-Антуанеттой. Кристина, которая долгое время училась на ветеринара и жила на Ванином содержании, после учёбы, как уже было сказано выше, устроилась продавцом в Л’Этуаль. Это хоть как-то позволяет держать на плаву семейный бюджет.
Впереди их ждёт великое множество всяческих тягостей и лишений. Но они справятся. Как справлялись и наши родители, и прародители, прапрародители и т.д. Когда я вижу их совместные фото, их простые добрые лица, мне кажется, что я могу поместить их лица в контекст любой эпохи. Точно такие же лица неестественно прямо смотрят на тебя с пожелтевшей фотокарточки крестьянской семьи XIX века или с групповой семейной фотографии времён "застоя". Меняются времена, рушатся империи, пересматриваются границы, но архетип русской семьи воспроизводится неизбывно и непреложно. И это мне представляется фактом гораздо большей важности, нежели индексация зарплат или курс рубля по отношению к доллару.

***

Явившись к началу смены и поздоровавшись с сослуживцами, находящимися в торговом зале, я прохожу в служебное помещение. Наша подсобка, отделённая от торгового зала высокой фанерной перегородкой и расположенная в самом углу магазина, занимает относительно небольшое место в общем пространстве.
В ней размещается небольшая кухонька с обеденным столом, холодильником, чайником и микроволновкой. На холодильник мы скидывались сами, остальное переехало из старого магазина. Свою посуду и столовые приборы сотрудники магазина держат в картонных коробках из-под копировальной бумаги с подписанными на крышках именами. Зимой здесь жутко холодно, угловое помещение нещадно продувается, и поэтому в начале смены Наташа включает обогреватель, чтобы ко времени обеденного перерыва кухня хоть чуть-чуть согрелась. Если обедать в куртке, то, в принципе, холод не чувствуется. Также здесь водятся крысы, что нередко служит причиной для женских визгов. Эти сволочи постоянно грызут не только случайно кем-то оставленные на столе продукты, но и книги и канцелярские товары. Бороться с этим практически невозможно.
Рядом с общей кухней расположен кабинет заведующей. Нона, Света и Аня общей кухней не пользуются, только холодильником. У них там свои микроволновка и стол. Заведующая, как правило, почти беспрерывно сидит за письменным столом с компьютером и принтером. Зимой ставит под стол обогреватель. Отвечает на звонки, на электронные письма из офиса, ведёт отчётность, подписывает документацию, иногда вызывает к себе и просит поставить подпись под какой-нибудь бумажкой о том, что-де работник ознакомлен с тем или иным приказом ( ни с какими приказами нас, конечно, никто не знакомит, всё это - бюрократическая волокита, к которой все относятся с пониманием ), складывает в металлический сейф выручку, сдаёт её инкассаторам, два раза в месяц выдаёт заплату в конвертах, через старших продавцов раздаёт указания персоналу, составляет рабочие графики и т.п. Геморройная работа, на самом-то деле.
Перед кабинетом заведующего разместилась раздевалка. Два шкафа для одежды и пара табуреток, чтобы легче было переобуться. Большинство женщин держат в шкафу "сменку", - как правило, лёгкие и удобные чешки. Я лично сменной обуви не держу.
Оставшуюся часть пространства занимает помещение для приёма товара. Владу с утра привозят 15-20 так называемых "банановых" коробок ( на крышке нарисованы бананы ), содержимое которых он в течение дня сканирует и вносит в базу данных.
Ну и, конечно, мы окружены товаром. Семнадцать шкафов подсобного помещения занимают только подарочные издания. Вообще формально подарочных изданий не так уж много и они должны выставляться в зале на специальных застеклённых витринах, но, по негласному внутреннему правилу, книги дороже 1500р. и отдельные серии находятся в закрытом доступе с целью профилактики воровства.
Много места занимают и канцелярские товары, не поместившиеся в зале. Особенно перегружена ими подсобка бывает весной и в начале лета, когда в магазин загодя начинают поступать товары к очередному учебному году. В эти дни коробками с тетрадями, альбомами для рисования, папками, рюкзаками, пластилином и т.п. заполняются все накопители в зале и любые свободные места в подсобке.
Ещё здесь хранятся заказы, поступившие через интернет-магазин; забронированные в "резерв" книги; бракованный товар; товар, цена которого изменилась; книги с маркировкой 18+, с которых сорвали упаковку. Влад заказывает для них ценники или списывает испорченный товар с баланса магазина и отправляет его на склад. Что-то потом, уже уценённое, возвращается в продажу в разделе "некондиция", что-то отправляется назад к поставщику, ну а что-то, как я догадываюсь, просто выкидывается. Ну или сжирается, как мне по секрету поведал насчёт просроченного зефира и шоколада, экспедитор, привозящий сюда товар.
Ещё здесь хранится оборудование, поступившее в магазин или, наоборот, удалённое из торгового зала за ненадобностью; сюда завозят тележки, мешающиеся в проходах торгового зала, чтобы мы спотыкались об них здесь; здесь стоит рабочий стол для сотрудников с компьютером, дыроколом, степлером, письменными принадлежностями и прочей необходимой мелочёвкой; ну и ещё здесь много всякого подсобного барахла от декоративных украшений до замков на камеры хранения.
По сравнению с торговым залом, в котором царит если не порядок, то хотя бы его видимость, подсобное помещение представляет собой самый настоящий бардак, чёрную дыру, в которой с лёгкостью может потеряться ручка, нужный бланк, даже сотня-другая фирменных пакетов, за что Нона неустанно "вставляет" Владу, который, впрочем, совершенно в этом не виноват.

***

Иногда мы с Настей бываем у Вани с Кристиной в гостях. Конечно, с редкой периодичностью. По большей части – некогда. У всех своя жизнь, свои заботы и дедлайны. Хорошо, если редкий вечер удаётся вырвать для совместных посиделок. Обычно это происходит раз-два в месяц.
Чаще всего эти встречи проходят в формате кофе- и чаепития, иногда с умеренными возлияниями спиртных напитков. Когда говорить становится особо не о чем ( жизнь у всех течёт однообразно и примерно одинаково ) подключаются различные настольные игры, которые в последнее время стали популярны. Помимо классических карточных игр и "Монополии", это могут быть "Мафия", "Манчкин" во всех его разновидностях, "Крокодил" или "Дженга". Вволю наигравшись, мы расходимся по домам.
Иногда Настю с Кристиной "уносит" в свои разговоры "о девичьем", о маникюре, пилатесе, шугаринге и тому подобной ерунде, мало что говорящей мужчине, а мы с Ваней удаляемся на кухню, где, в клубах сигаретного дыма, заводим свои "мужские разговоры". Обсуждаем, конечно, как это водится на российских кухоньках, животрепещущие разговоры "за политику". В споры они перерастают редко, потому что мы с Ванькой смотрим на эту сторону жизни примерно одинаково и расходимся лишь в несущественных вопросах.
Я больше склоняюсь "влево" и сужу обо всём с точки зрения классовой борьбы. Происходящее в мире представляется мне ареной борьбы между хищным империализмом и странами, не желающими втягиваться в его периферию.
Ваня основополагающих трудов Ленина не читал, он - просто стихийный патриот. "Ватник", как любят выражаться либеральные СМИ.
Разговоры эти можно назвать отдушиной. Темы их за последние несколько лет практически не меняются. Мы привычно возмущаемся буксованием Минских соглашений и несоблюдением договорённостей украинской стороной; сдержанно хвалим Путина, "усилившего армию и обороноспособность страны"; поругиваем коррупционеров и зажравшихся чиновников; злимся на очередную бывшую советскую республику, взявшую курс на дерусификацию; обсуждаем события вроде олимпийских допинг-скандалов в контексте "нового витка холодной войны" и так далее.
Вообще, как я заметил, люди сейчас очень равнодушно относятся к политике, стараются избегать разговоров о ней. Сегодня днём с огнём не сыщешь человека, придерживающегося каких-то определённых политических взглядов. Ну да, было всеобщее воодушевление вокруг "Крым наш", часто можно увидеть людей, на рюкзаках которых повязана георгиевская ленточка, многие тысячи собирает шествие "Бессмертного полка" в День Победы. Но, как мне кажется, это – лишь выражение уважения к собственной истории, ощущение какой-никакой, но – причастности к ней, нежели акции солидарности с нынешним политическим режимом. Таких карикатурных пропутинских "ватников", над которыми любят потешаться либеральные СМИ, я лично не встречал. Недаром же перед очередными выборами президента страны все чиновники были так озабочены проблемой явки. Мне вот пришла смска с напоминанием о том, когда выборы состоятся, и что я могу выбрать участок заранее. У Вани на работе вообще весь персонал, у которого рабочий день выпал на эту дату, обязан был проголосовать прямо на рабочем месте. То есть, народ не особо охотно тянулся голосовать за известно кого. И дело даже не в том, что народ так страдает от отсутствия выбора. Просто, говоря словами Ваньки, "ну а кто, кроме Путина, Андрюх?". А я то что, я и не отрицаю. Но и на выборы не хожу.
Персонально меня настораживают лишь отдельные граждане. Например, Наташа Поклонская. Когда я вижу её на шествиях "Бессмертного полка", держащей в руках икону Николая II или когда она травит байки о мироточащих бюстах убиенного царя, меня просто "бомбит". Молодая красивая девка, а уже – такой мракобес.
Те же чувства я испытываю, когда вижу километровые очереди к святым мощам. Мне вообще сложно понять, откуда в нашей стране так резко появилось такое огромное количество верующих. Ещё тридцать лет назад жили в атеистическом государстве, а тут – на тебе, все уверовали. То ли лицемерие, то ли форма коллективного психоза, не знаю.
Впрочем, меня опять далеко увело от темы.
Иногда Ваня делится наболевшим, более конкретным и содержательным. Как водителя, его, конечно же, прежде всего возмущают цены на бензин. Три извечных русских вопроса: "кто виноват", "что делать" и "почему у страны-экспортёра нефти цены на бензин выше мировых". Мы, конечно, обсуждаем различные варианты ответов, то утешаясь всеобъясняющим заклинанием "инфляции", то "отсутствием нефтеперерабатывающей промышленности", но это всё – от лукавого. В душе мы знаем правильный ответ: рост цен. Простой, банальный искусственный рост цен.
Отдельный предмет возмущения – отечественные продукты. Точнее, их отсутствие. Лук у нас из одной страны, помидоры из другой, апельсины из третьей… И, соответственно, возникает четвёртый вопрос, мучающий русского мужика: растёт ли у нас, на нашей необъятной земле, что-нибудь кроме цен? "Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик…"
Ну и, конечно, работа. Каждому из нас есть много чего сказать по этому поводу. Ваня работает в Научном Центре сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. Это медицинское учреждение, которое сначала относилось к РАМН, потом некоторое время существовало на "самообеспечении", а с недавнего времени прикреплено к Министерству здравоохранения. Эта бюрократическая волокита, кстати, многим заслуженным работникам осложнила выход на пенсию, которую иногда приходилось выбивать в судебном порядке.
Не обошёл стороной данное заведение и традиционный бич нашего общества – коррупция. Погововаривают, что руководитель НЦ, некто Бокерия Л.А. не устаёт греть руки на своём высоком посту. Поговаривают даже, что прямо перед выборами ему хорошенько погрозили пальчиком при закрытых дверях, но он, ничтоже сумняшеся, отслюнявил щедренькую сумму на предвыборную кампанию В.В.П. и его от души простили. Люди много чего говорят, чё их слушать-то?
У НЦ серьёзные проблемы с оборудованием и закупкой лекарственных препаратов. "Импортозамещение", оно ведь и по медицине ударило тоже, в отсутствие отечественных аналогов. Иногда Ваня в сердцах утверждает, что-де "скоро подорожником лечить будем". Совсем недавно к ним поступили новые ИВЛ российского производства, которые должны заменить аналогичные зарубежные аппараты. Но врачи, работавшие с ними, в один голос утверждают, что в них "хуй разберёшься". "Наговаривают", конечно.
Во время всех этих разговоров, да и после них, меня неизменно охватывает чувство тоски. Почему при всех несомненных достижениях во внешней политике, внутри страны всё так плохо? И с натуральным хозяйством, и с промышленностью, и с образованием, и со здравоохранением? "Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух".

***

Оставив в раздевалке куртку или просто сумку с книжкой и переодевшись в брендированную футболку ( зимой натягиваю её поверх свитера ), я отправляюсь "поправлять зал". Расставлять по своим местам брошенные посетителями книги. Иногда их оставляют прямо в разделе, брошенными поверх остальных книг, и тогда я просто возвращаю книгу в изначальное горизонтальное положение, корешком наружу. Иногда в одном разделе оставляют книги из совершенно другого раздела, порой прямо из противоположного конца зала. Значит, человек взял книгу, полистал, ознакомился с содержанием, бродя по залу, и почему-то передумал её покупать. Бесят такие люди. Профессия продавца-консультанта вообще достаточно мизантропична. Больше ненавидят людей разве что уборщицы, ворчащие своё популярное, вошедшее в мемы и пословицы: "куда по помытому".
Люди во всё привносят хаос и беспорядок. Словно невидимый полтергейст пронёсся по залу, оставляя за собой перевёрнутые книги, вскрытые упаковки, валяющиеся на полу металлические "карманы". Каждое утро приходится восстанавливать подобие порядка. Попадаются даже вольнодумцы и шутники. Поставят, например, Конституцию РФ в раздел "Российская фантастика". Через несколько дней в сети уже новый мем.
Помимо расстановки книг по своим местам, согласно должностной инструкции, я обязан следить за тем, чтобы на стеллажах не было "дырок". Для этого некоторые книги ставятся лицевой обложкой наружу, распирая другие книги. До сих пор не очень-то понимаю, зачем это нужно. Видимо, природа книжного магазина не терпит пустоты. Это правило, пригодное для книг стандартного формата, совершенно не работает в отношении, например, школьных тетрадей формата А4, листы которых держатся на скрепках. Такие поставить лицевой обложкой наружу весьма и весьма затруднительно. При малейшем движении, да и без него, эта хлипкая конструкция легко рушится. Но раз надо - значит надо.
Не спеша поправив книги, потратив на это первый час своего рабочего времени, я отправляюсь на перекур. Хожу я курить в конце каждого часа, трачу на это примерно минут восемь, так что к концу смены, если приплюсовать час, отведённый на обеденный перерыв и пару пятиминуток на выходы в туалет, то я провожу примерно два с лишним часа вне работы. По идее, так нельзя, но все закрывают на это глаза. В этом моё привилегированное положение курящего перед некурящими.
Курилки у нас две, ближняя и дальняя, чтобы пройти в которую, нужно пересечь огромную автостоянку. Раньше курить можно было прямо у входа в ТЦ, но потом ввели закон о "специально отведённых местах" и стало необходимо ходить сюда. В курилке стоит лавочка и пара урн. Чуть поодаль - пожарный щит, с багром, конусом, ящиком с песком и прочим бесполезным декоративным инвентарём. Во всяком случае, я думаю, что если вспыхнет книжный магазин, песком его не спасёшь. В мире вообще очень много, на мой взгляд, вещей абсурдных и нелепых. Но надо - значит надо.
Зимой я до лавочки обычно не дохожу, выкуриваю свою сигарету, спрятавшись от взглядов охраны между парой каких-нибудь авто. Летом стараюсь растянуть удовольствие и понежиться на солнышке как можно дольше.
Здесь часто можно встретить местного бомжа-алконавта. Имени его я не знаю, но здороваюсь с ним и неизменно вежливо отказываюсь пить с ним ту бурду, что он регулярно в себя вливает. Он зарабатывает здесь же, на улице. Ходит с тряпкой и стеклоочистителем от машины к машине, ждущих своей очереди в Мак-авто. Кто-то прогоняет, кто-то даёт сотню-другую. Чувак не парится, - в хорошие дни может и обедать в маке. Я себе не всегда такое позволить могу.
Причин, по которым он так опустился, я не знаю, да они мне и неинтересны. В моём дворе тоже всегда были пять-десять мужчин опустившегося и спившегося вида, которые нигде не работают, но неизменно стрельнут у тебя мелочишку, когда ты идёшь на службу. Ради сбора денежных средств они поднимаются раньше всех трудящихся, как на работу. Среди них есть и бывшие уголовники, и люди, которые в какой-то момент не смогли справиться со своей тягой к спиртному, потерявшие из-за этого семью и забившие на всё, есть и просто ленивые бугаи, не желающие работать и предпочитающие тунеядствовать. По сравнению с ними, мой безымянный алконавт - герой каптруда просто. "И кто бы что не говорил, я сам добыл и сам пропил, и дальше буду делать точно так", как пел товарищ Высоцкий.
В любом случае, и тех и других ждёт в конце одно: цирроз и гепатит. Тут уж без исключений.

***

Были сегодня у Кати. Она объявила нам с Настей, что с недавнего времени официально является веганом. Так и сказала – "официально". Настю эта новость привела в не очень мне понятное чувство восторга, при этих словах она с воплем принялась обнимать Катю. Я к услышанному отнёсся бесстрастно. Катя на моей памяти пережила столько ничем не увенчавшихся увлечений, что очередное меня не удивило. Настя с Катей стали живо обсуждать различия между веганством и вегетарианством, я откровенно скучал. Я не сильно шарю в этих модных движухах. Потом Катя высказала свою обиду в отношении знакомых сыроедов, которые, по её выражению, "смотрят на неё как на говно".
- Погоди, а кто такие сыроеды? – попытался я поддержать беседу.
Настя с Катей с укоризной на меня посмотрели.
- Веганы – это те, кто вообще не употребляет в пищу продукты животного происхождения. Ну там мясо, рыбу, молоко, яйца… А сыроеды питаются продуктами, не подвергшимися термической обработке. Это могут быть свежие овощи, фрукты, орехи, бобовые злаки – всё, что растёт и пригодно в пищу в том виде, в котором оно встречается в природе… Ну, короче, они не варят еду. Жрут всё сырым. Я, например, могу сварить что-то. Они типа считают, что обработанные таким образом продукты лишаются питательных и ценных веществ. Ну и, соответственно, нас, веганов, считают на ступеньку ниже себя, - назидательной скороговоркой протараторила Катя.
- Мда. Напоминает тёрки свифтовских остроконечников и тупоконечников, только ещё сложнее, - не удержался я от ехидного замечания, - а вы, веганы, наверное, ставите себя на ступеньку выше обычного человека?
Катя пропустила это мимо ушей. Она вообще необидчивый человек и обладает замечательной способностью игнорировать всё, что может привести к спорам и конфликтам.
- Не, веганы и вегетарианцы вполне адекватные. Есть ещё фрукторианцы – те ещё "фрукты", - скаламбурила Катя, - а уж праноеды, те вообще – "клиника".
- А это кто?
- Ну они… типа святых. Они вообще могут обходиться без воды и пищи, питаясь только энергией солнца, - неуверенно произнесла Катя, сама, видимо, осознавая, какую лютую дичь несёт.
- Чем, блядь? – расхохотался я – Чем они питаются?
- Энергией солнца. Ну, прана – это что-то вроде жизненной силы, пронизывающей Вселенную. Я не сильно в этом секу, - призналась Катя.
- Святым духом, значит? Это любопытно. Мне кажется, что нашему правительству нужно об этом сообщить. Они быстро сделают праноедами, как минимум, всех льготников и бюджетников, - продолжать острить я.
У Кати и Насти, впрочем, мои шутки улыбок не вызывали.
- Смейся-не смейся, Андрей, а веганство действительно полезно для здоровья. В конце концов, это просто достойная духовная практика. В каждой религии встречается та или иная разновидность физической аскезы ради укрепления духа, - заняла сторону Кати Настя.
- Ну, хорошо. Допустим, я понял. Только для чего это?
- Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Катя.
- Сейчас, куда ни взгляни, все – зожники, вейперы, веганы, - продолжил я, - все озабочены духовностью и саморазвитием. Но для чего это? Вы что целину поднимаете, тайгу осваиваете, космос, блядь, покоряете? К чему вся эта пафосная претенциозная хуйня? Для того, чтобы ещё лишний десяток лет можно было трахаться и по торговым моллам околачиваться, обдумывая идеи для успешного стартапа? Это то, к чему вся ваша пресловутая духовность сводится? К собственной жопе и её активному долголетию? Не, я тогда за традиционное саморазрушение.
- Да ты только критиковать умеешь, - вспылила Катя, - я же тебя не заставляю этим заниматься!
- Ребята, давайте прекратим этот разговор, хватит ссориться, - мягко предложила Настя.
- Да я вообще не собираюсь здесь торчать и слушать этот бред. Чем хотите, тем себе головы и забивайте, - разозлился и я.
Останавливать меня никто не стал.

***

Покурив и вернувшись на работу, я начинаю заниматься поиском книг для списаний. Списаний у нас великое множество. Они делятся на индивидуальные и общие. Индивидуальные списания - либо книги, заказанные через интернет-магазин, либо отложенные в резерв. Их нужно собрать в течение нескольких часов с момента поступления запроса в магазин. Общие списания - списки книг, состоящие в среднем из 50 наименований, на сбор которых даётся около 5 дней. Среди них - "списание-экспресс", "анти-заказ", "возврат поставщику", списки на утилизацию. Книги для этих списаний запечатываются в коробки и отправляются на склад. Дальнейшая их судьба мне неизвестна.
Отдельная разновидность списания - так называемая "молния". В этом списке находятся книги, по какой-либо причине изъятые из продажи. Так, например, на моей памяти было убрано из продажи переиздание книги Карла Сагана "Наука в поисках бога". То ли оскорбила чувства известных граждан и была изучена на предмет "экстремизма", то ли требовала типографской правки, то ли ещё что, я не в курсе. Книги для данного списания собираются немедленно.
Для поиска книг я обращаюсь к справочной базе данных. Компьютер для справки стоит у входа в торговый зал, рядом с камерами хранения, но я, дабы лишний раз не сталкиваться посетителями, предпочитаю им не пользоваться, а работать с компом, находящимся в приёмке.
Локальная поисковая система у нас, в принципе, неплохая. Искать необходимые книги можно по названию, по имени автора, по издательству, по серии. С помощью специальных фильтров можно отсортировывать книги по времени издания, по цене и т.д. Также предоставляется информация о технических характеристиках книги: её размеры, количество страниц, твёрдый переплёт или мягкая обложка, страницы сшиты, склеены или держатся на скрепке и т.д. Выбрав устраивающий вас вариант, вы должны ещё посмотреть, в каком разделе книга должна находиться и, соориентировавшись по цветным табличкам-рубрикаторам, которыми отмечен каждый раздел, отправиться туда и разыскать её.
Здесь начинаются сложности. В крупных индивидуальных магазинах вроде "Молодой гвардии" или "Библиоглобуса" поиск книг облегчен тем, что каждая книга, по идее, имеет свою полку, и покупателю остаётся лишь распечатать квиток и найти нужное место. Это, конечно, в теории, и даже в этих книжных магазинах присутствует хаос и человеческий фактор. Но у нас такая простая и ясная система отсутствует даже в теории. Зато существует ряд факторов, значительно осложняющих поиск нужной книги.
Например, посетитель сумел узнать о наличии нужной ему книги. Он даже сумел найти нужный ему раздел. Он даже разобрался, нужно ли ему искать среди серий или книг, расположенных в алфавитном порядке. Но книга всё равно отсутствует. И тогда уже посетитель обращается к моим услугам и тайным знаниям. Должен сказать, что описанный мной человек ещё весьма настойчив и самостоятелен. Большинство становятся беспомощны ещё на уровне "воспользоваться компьютером". Как правило, это пожилые или подслеповатые люди, конечно же, вечно "забывающие" дома очки. Некоторые не умеют правильно сделать запрос. Кто-то случайно вырубает справочную вкладку и т.д.
Вообще я заметил, что многие посетители, особенно молоденькие девушки, стесняются обращаться за моими услугами. Да и делают это весьма подобострастно, будто отрывают меня от пиздец каких важных дел. "Простите, что отвлекаю, но не могли бы вы мне помочь?". Так и не появилась в наших людях за три десятка лет существования буржуазного строя барская привычка командовать обслугой. Попадаются отдельные фифы, которые высокомерно шлёпают губами, цедят слова сквозь зубы и спасибо не скажут за оказанную помощь, но эти случаи столь редки, что их просто не замечаешь.
Как бы то ни было, помогать - моя обязанность. Я должен бросить все свои дела и, подобно Чипу с Дейлом, спешить на помощь.
Если человек утверждает, что "смотрел" и не нашёл книгу, не стоит доверять его словам. Большинство просто ограничивается осведомлением о факте наличия книги и ленятся или не умеют найти нужное место. Поэтому я первым делом иду в раздел и смотрю книгу там, где она должна находиться. Если она на месте, а человек, получается, меня обманул и просто поленился искать, я вручаю ему книгу и одариваю недружелюбным взглядом. Неприятно всё же, когда тебя откровенно обманывают.
Если я удостоверился, что книги на месте действительно нет, то я начинаю сложную мыслительную работу. Конечно, в моей голове происходят не столь сложные вычислительные процессы, какие описаны Богомоловым в замечательном "Моменте истины", но что-то весьма похожее. Книги в нашем магазине живут своей жизнью, и вариантов, где может находиться нужная мне, - масса. Она может быть на столах новинок или лучших продаж, на спецвыкладках, лежать в браке, среди книг, предназначенных для заказа ценников, неопытный продавец из другой смены мог поставить её не на своё место. В нескольких разделах, в которых книги не выставлены в алфавитном порядке, она вообще может быть где угодно. Её мог взять, наконец, любой покупатель и бросить в другом месте, что сводит возможность её найти практически к нулю. Бывает, что неверные сведения даёт база данных. Дело в том, что у каждой книги есть свой идентификационный номер, так наз. "book ID" и своя торгово-библиографическая классификация, указанная на ценнике. Порой, по компьютеру книга указана находящейся в разделе "психологии", а по факту на ценнике стоит ТБК - "эзотерика". Ценники ведь наклеивают, как и вносят в компьютер данные, такие же люди, как я, и они часто могут ошибиться.
Чтобы "отработать" все эти варианты, нужно провести соответствующие "оперативно-розыскные мероприятия", порой затягивающиеся надолго. Нужно пройтись по всем местам, где книга может быть, опросить "свидетелей" в лице своих же коллег, возможно, где-то её видевших и так далее. Если данные мероприятия не увенчались успехом, я выражаю посетителю своё искреннее сожаление и предлагаю оформить заказ книги через интернет-магазин. Сорян, мол, чувак, не я виноват, что ты тащился сюда через полгорода, и что в диспетчерской тебя уверили, что такая книга точно есть.
Ещё я могу узнать о наличии книги в других магазинах и отправить покупателя туда. Но, в отличие от диспетчерской, предупреждаю, что лучше заранее осведомиться о фактическом наличии искомой книги. Поэтому я даю посетителю номер телефона магазина, что нам делать категорически запрещено. В любом случае, как я потом узнал, по этим номерам никто никогда не берёт трубку. Видимо, они предоставляются, что называется, "на отъебись". Хитро и подло.
Бывает, что книга действительно где-нибудь отыскивается через пару дней или даже недель, а бывает, что навсегда пропадает без вести. Причина весьма банальная и распространённая в нашем богоспасаемом Отечестве - воровство. Говорить об этом посетителям нам тоже строжайше запрещено. Коммерческая тайна.
Воруют у нас, насколько я могу судить, как отдельные граждане-любители, так и настоящие мастера своего дела. "Любители" тащат книги в индивидуальном порядке, для себя. Оторвал магнитный квадратик "защитки" с обложки, сунул книжку под куртку - и пошёл. Таких поймать практически невозможно.
Профи воруют книги не для себя, но - на перепродажу. На книжных развалах часто можно увидеть книги, украденные из нашей сети. Порой даже ценники оставляют. Поди докажи, что он её не купил. Работают профессионалы по крупному, - тащат за раз по десятку книг. Бывает, что на остатке магазина числится штук 15 экземпляров какого-либо издания, а по факту нет ни одного. Иногда видишь на стеллаже стопку книг с оторванными "защитками" - значит, кто-то испугал, отвлёк. Некоторые ходят со специальными сумками, стенки которых изнутри обложены фольгой. С такой сумкой надобность в срывании "защитки" отпадает - рамки на них не срабатывают. Честно говоря, они вообще работают через раз.
Наташа, сталкиваясь с воровством, очень смешно реагирует. Например, если пропала какая-то книга в разделе "религия" ( например, красивое издание Корана ), то она возмущается:
- А как же заповедь "не укради"?!
Или, если украден какой-нибудь учебник из раздела "право":
- И что, эти люди потом будут защищать закон?!
Я на это обычно отшучиваюсь: мол, Наташ, как учит нас марксизм, буржуазное право – лишь возведённая в закон воля господствующего класса. А раз уж этот класс провозгласил приоритет личных интересов над общественными, то русский человек в следовании этому дойдёт до степеней известных.
На моей памяти с десяток человек поймали с поличным только в нашем магазине. Вызывали ментов, составляли протокол, меня пару раз оформляли в качестве понятого, даже один раз приезжала женщина-следователь с вопросами насчёт очередной кражи. Ни на какие суды меня не вызывали. Как я понимаю, все эти случаи до суда и не доходят. Говорят, что в крупных магазинах вроде Ашана, если поймали человека, наворовавшего на сумму в районе тысячи, даже ментов не вызывают. Наряда на каждого не напасёшься. В лучшем случае, охранник, пиздюлей отвесит, да и то вряд ли, - права не имеет. Зато уж над кассами камер понавесят, и то не за посетителями следят, а своим же кассирам не доверяют.
Кстати, у нас один раз поймали вора и среди своих. Работала у нас продавцом такая пожилая, говорливая, интеллигентного вида женщина по имени Лена. Всё время приходила на работу с большими сумками и пакетами. Когда начали пропадать книги не то что из зала, но - из служебного помещения, заподозрили неладное. Однажды вечером Света, закрывавшая тогда смену, попросила Лену показать ей содержимое её сумок и, после некоторых препирательств, на свет явилось около десятка украденных книжонок. "Скажи мне, что ты воруешь, и я скажу тебе, где ты работаешь", как говорится. Её тогда быстро уволили, зарплату не выплатили, но и судиться не стали. Она сама грозилась подать в суд, но криками дело и закончилось.
Масштабы происходящего воистину огромны. В приемке у нас висят десятки фотографий лиц, уличённых в воровстве в других магазинах. Довольно молодые люди, даже девчонки попадаются, вечно прячут лицо в капюшон или прикрывают его ладонями, как будто фотографируются с парнем. Раз в пару лет проводится инвентаризация, и оказывается, что тридцать, а то и сорок, процентов товарных единиц, числящихся за магазином, по факту давно уже нет. И это только в нашем магазине.
Бороться с этим, как мне кажется, бесполезно. Мы привычно поругиваем коррупционеров, но и сами-то, по чести сказать, тянем всё, что плохо лежит. Воровство мне вообще иногда кажется какой-то национальной традицией. Ещё в армии, помню, услышал замечательную поговорку – "если спиздил и клеймил - называется "родил".
Персонал, конечно, обязывают следить за "вверенным им имуществом", поглядывать за наиболее подозрительными личностями, ошивающимися в магазине, в зале висят камеры видеонаблюдения, неработающие, но хотя бы частично отпугивающие, но пойманные с поличным преступники - капля в море. Я не знаю, что мешает руководству ввести в штат должность охранника. Нам-то, обычным сотрудникам, по совести говоря, и чужие сумки досматривать нельзя по закону. Наверное, мешает жадность. В одной Москве - около нескольких десятков магазинов нашей сети, а это - поставить в каждый, минимум, по два человека, регулярно им платить, причём не мизерные крохи, нет, на это книжные дельцы идти не хотят. Они идут другим путём.

***

Думая об этой нелепой перебранке с Катей, я понимаю, что был неправ. Не мне её осуждать в её стремлении сделать свою жизнь более осмысленной, обрести почву под ногами, встать на какой-то твёрдый духовный фундамент. Я ведь и сам мучаюсь тем же самым, просто нащупываю на что опереться несколько другими способами. Мы как будто скачем с кочки на кочку посреди зыбучей трясины, еле удерживая равновесие.
Я даже завидую тем, кто обрёл утешение в вере. Не важно во что. В догматы любых конфессий, в "духовные скрепы", в мудрёные геополитические расклады, в "гражданское общество", в идеализированное прошлое, советское, имперское, допетровское, вовсе языческое. Они лишены тех сомнений, что терзают меня каждодневно. Или, по крайней мере, успешно это скрывают.
Эта проблема ведь не вчера появилась. Лев Толстой уж на что благополучную жизнь прожил: аристократ, помещик, муж, отец, великий писатель, получивший мировое признание ещё при жизни. Казалось бы – живи да радуйся. Ан нет. Тоже сомневался, мучился от бессмыслицы жизни, думал о самоубийстве, пытался найти ответы во всех мировых религиях, ставил под сомнение все основы собственного бытия. Ведь не честолюбие же им двигало, не великая гордыня, осужденная церковью, нет. Мало в мировой литературе таких пронзительно честных книг, как его "Исповедь".
По сути, идеи толстовства сейчас обрели второе дыхание. Лев Николаевич оказался истинным пророком нью-эйдж: всё те же вегетарианство, уважение ко всему живому, опрощение, космополитизм, непротивление злу, синкретизм, внеконфессиональная религиозность. Алчущая духовной пищи молодёжь увлечена тем же самым, что и её ровесники более столетия назад.
А с другой стороны, все эти "духовные поиски" кажутся мне лишь модным веянием, преходящим явлением. Помню, даже смеялся, когда вычитал у Цвейга во "Вчерашнем мире" о молодых людях, которые "солидности ради" отпускали бороды, тщательно за ними ухаживали. Вчерашний мир Цвейга оказался завтрашним миром хипстеров.
Да ведь уже и на моей памяти моды многажды менялись. Я застал ещё то время, когда подростки выражали себя через принадлежность к различным субкультурам, стремились к некой духовной общности. Когда скины ещё пиздились с рэпперками, а панки рассказывали о легендарном бункере нацболов. Это уже тогда было преимущественно бутафорикой. Бакунин, Кропоткин, Махно не выражали свои идеи через внешний вид. Дух контркультуры давно умер, оставив после себя лишь внешний лоск. Последним, отчасти пародийным, выплеском всего этого стало движение эмо, над которым посмеивались уже при его существовании.
Настя вообще смеётся, когда я говорю что-нибудь в духе "вот в наше время…". Но я, родившийся в 1991 году, практически ровесник страны в её нынешнем виде, действительно чувствую себя каким-то старомодным, отставшим от времени. Оно ведь меняется стремительно.
Помню, спросил у отца, когда было лучше: сейчас или про СССР? Отец ограничился тем замечанием, что в советское время денег было побольше, а купить было нечего, сейчас можно купить, что захочешь, только где взять столько денег?
Меняется лексика. Ещё пять-десять лет назад я и слов-то таких не слышал – "хипстеры", "вейперы", "коворкинги", "тимбилдинги", "хайп", "фрилансеры", "аутсортинг", "гироскутеры", "майнинг", "блокчейн", - сейчас они повсюду. Приходится регулярно пользоваться поисковыми системами, чтобы быть "в тренде", чтобы понимать лексику собственных современников несколькими годами помладше.
Легко смеяться над отцом, который не разбирается в смартфонах и планшетах, но, руку на сердце положа, я и сам не смогу объяснить толком разницу между айподом, айпадом и айфоном. Я их и в руках-то не держал. Для меня это всё – тарабарщина.
Я ещё помню времена, когда почти в каждой квартире был домашний телефон, а мобильник считался роскошью. Теперь все эти громоздкие аппараты в лучшем случае служат украшением интерьера, а в худшем – давно отправлены на свалку.
Все приметы моего детства: игровые приставки Dendy, SEGA, Nintendo, Sony Playstation, которые одалживали друг у друга; видеомагнитофон "Электроника"; видеокассеты с прямоугольными полосками названий фильмов таких жанров как "суперкомедия" или "супербоевик" уже больше не будет и гнусавыми голосами переводчиков на всю жизнь запомнил варианты произношения имени актёра Рутгера Хауэра: один из переводчиков называл его – Ратгер Хэйер, другой – Рэтгер Хуйер ; аудиокассеты заиграй при мне любая песня группы "Руки вверх" – подпою с любого места, настолько впечаталось в память ; пейджеры; телефоны с ИК-портом и "блютусом"; фишки, в которые одно время играли всем двором; телепередачи "Улица Сезам", "Зов джунглей", "Сам себе режиссёр"; "ужастики" Р.Л.Стайна в мягких обложках, серия энциклопедий "Я познаю мир"; сериал "Боишься ли ты темноты"; мороженое в вафельных стаканчиках по 2 р. 50 коп.; сигареты поштучно; маршрутные автобусы по пять рублей; игровые автоматы; Фанта, Кока-Кола и Спрайт в стеклянных бутылках по семь рублей; джинсы-"трубы" с глубокими, прямоугольными задними карманами; дискотеки в ДК "Металлург" ( сейчас все ходят в "клубы" ); компьютерные клубы, ради которых прогуливал школу "контер-террорист вин" ; палаточные рынки с кишащими вокруг цыганками и нищенками с младенцами на руках, - всё это и многое другое, смешавшееся в памяти и чего за давностью лет уже не упомнишь, стало анахронизмом, сложено на антресоли, перевезено на дачи, выброшено на свалки, кануло в Лету, сдано в утиль истории вместе с парадом суверенитетов, "шоковой терапией", ваучерной приватизацией, расстрелом парламента, Руцким, Баркашовым, Анпиловым, которых даже мои сверстники в массе своей не знают, залоговыми аукционами, финансовыми пирамидами, чеченскими кампаниями, каналом ТВ-6, дефолтом и прочими событиями, о которых я узнавал уже по учебникам.
Когда ты ребёнок, всё новое впитывается легче. В сознательном возрасте перемены всё ощутимее. Даже в моём восприятии "лихие девяностые" резко отличаются от "сытых нулевых". Достаточно посмотреть фильмы тех лет производства и ужаснуться тому, как убого, по нынешним меркам, люди тогда одевались. Ещё в начале нулевых последним писком моды у девчонок в нашем дворе были топики с принтом из фильма "Титаник", вышедшего в конце 90-х.
Раньше тусовались целыми дворами и районами, теми же Цемянкой и Силикатной, дружили или враждовали между собой. Сейчас происходит атомизация – я уже не вижу таких больших компаний, какие помню по детству.
Помню, как началось массовое строительство новостроек. Установили новые детские площадки. Поменяли деревянные двери подъездов на металлические с домофонами. Убрали отовсюду игровые автоматы. Запретили курение в общественных местах. Следом – убрали кальянные. Ввели школьную форму, ЕГЭ и ОГЭ Меня от этой унифицирующей головомойки бог миловал . В школах появились охранники – лишняя статья расходов для родителей. Безумная популярность ICQ, "аськи" - предтечи нынешних мессенджеров. Путин произнёс свою Мюнхенскую речь. Ввели войска в Осетию. В одну ночь посносили ларьки в Москве. На месте "Черкизона", Черкизовского рынка, теперь пустырь. Ну хоть Садовод оставили.
Вроде бы мелочи, не касающиеся тебя. Ну вот, например, пресловутые санкции: я, честно говоря, так и не понял, что в результате их исчезло. Я с голоду никогда не пух, но и по ресторанам не хожу. Что мне с грузинских вин или французских сыров?
А вот как изменились цены, я заметил. Цены на бензин давно стали притчей во языцех. Стоимость сигарет растёт – не успеваешь следить. Я каждый день покупаю: на пачке фиксированная цена то 96р., то – 100р. В разных партиях – разная стоимость. Волей неволей становишься крохобором, ищущим в гипермаркетах продукты, уценённые по различным акциям.
Всё меняется. Кроме президента, конечно.
"Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему - нет, не знаю", как писал Августин Аврелий.
За временем не угнаться. Оно само подтягивает за собой. Позавчера брал фильмы в видеопрокате, вчера смотрел их на DVD, сегодня просто скачиваешь на компьютер. До книг у меня ещё не дошло, но когда-нибудь и это неизбежно случится. В конце концов, важен текст, а не носитель.
Наверное, выбор между "жить прошлым", "жить настоящим" и "жить будущим" - выбор ложный изначально. Надо жить вечным. Только вот как отличить вечное от сиюминутного?

***

Отработав полдня, я отправляюсь на обеденный перерыв. В теории работникам магазина отведён на обед час рабочего времени. Его, по желанию, можно разбить на два получасовых перерыва. Я так и делаю.
По идее в эти полчаса должны входить и покупка продуктов, и разогрев и приём пищи. Но на практике никто за этим не следит и время твоего отсутствия на рабочем месте не засекает. Поэтому мы с Наташей по негласной договорённости уходим на обед чуть раньше, а возвращаемся чуть позже положенного. Так что в нашем обеденном перерыве - все 70, а то и 80 минут. Мелочь, а приятно.
Свой "обед" я обычно покупаю заранее, во время одного из перекуров. Как правило, это - пакетики с растворимым кофе и всякая мучная кондитерская дрянь. Могу, при желании, заварить бомжарик или просто попить чайку с просроченным шоколадом. Остальные работники, кто постарше, возят с собой пластиковые контейнеры с домашней едой, а кто помладше - ходят в мак. Я предпочитаю "сажать" желудок. До первых признаков язвы, как мне представляется.
Закупаться хожу в супермаркет "Виктория", расположенный в нашем торговом центре. В нём около десятка касс, но работают всегда только две. Никогда не понимал этого принципа.
У работающей кассы всегда очередь из трёх-четырёх человек. У каждого второго из них обязательно возникают какие-нибудь проблемы: то отсутствуют документы и кассир отказывается пробивать сигареты и алкоголь, то покупатель ошибся в цене товара ( по ценникам в торговом зале на многие продукты действует акционная скидка, но она недействительна без специальной карты ) и просит удалить его из чека. Тогда кассир поднимает трубку телефона, стоящего у неё прямо на кассе и просит подойти невидимого собеседника. Приходит какая-то тётка, проводит картой и ситуация разрешается. У нас в магазине точно такая же система: правом удалить наименование из чека обладают только старшие продавцы и заведующий магазином. Поэтому девчонкам с кассы постоянно приходится бегать через весь зал то за этим, то за разменом.
Иногда очередь движется настолько медленно, что я из чувства протеста могу сунуть себе в карман одну из жвачек, находящихся здесь же, у кассы, и выставленных с целью соблазнить скучающих малолеток, которые начнут дёргать за рукав своих папок и мамок и просить купить им то или это. "Компенсирую моральный ущерб", как я это называю. Охранник торгового зала - скучающий пожилой мужик - моё молниеносное движение заметить не способен, рамки на жвачку не пропищат, а камеры видеонаблюдения, висящие над кассой, направлены только на кассиров.
Когда очередь наконец-то доходит до меня, кассирша, даже если видит меня в сотый или в двухсотый раз, обязательно спросит, есть ли у меня скидочная карта и "собираю ли я наклейки".
Нихуя у меня нет, кроме моих цепей. Пора бы уже, блядь, запомнить.

***

Снова были у Кати. Наши недавние разногласия благоразумно никто не припоминал, но неприятный осадок остался. Катя со мной почти не разговаривала.
Поводом к встрече послужило желание Насти попробовать себя в качестве натурщицы. Она считает, что ей необходимо раскрепоститься, научиться принимать и любить себя. У женщин вообще какие-то сложные напряжённые взаимоотношения с собственным телом, я это давно заметил.
Сперва она, сама же притащившая меня "мириться", стеснялась моего присутствия, но Катя с несвойственной ей жёсткостью пресекла это замечанием о том, что Настя сейчас являет собой объект искусства, а не вожделения. Я усмехнулся и продекламировал вслух:

Кем они были в жизни –
величественные Венеры?
Надменные Афродиты –
кем в жизни были они?

Настя и Катя на это никак не отреагировали. Поэзия сейчас вообще не в моде. В наши первые прогулки с Настей, когда я читал ей выученные наизусть стихи, которых знаю около двух десятков, она призналась, что я – первый парень, делающий это для неё. На мой вопрос, как же за ней тогда ухаживали другие парни, она просто пожала плечами.
Забавно, но я и в самом деле не чувствовал никакого возбуждения от вида обнажённой Насти. Мне в первый раз выпала возможность обстоятельно, не таясь, осмотреть её, и я сполна удовлетворял своё любопытство. В часы любовных утех или прелюдий к ним, Настя не очень-то позволяла это делать. Когда раздеваешь женщину, вообще об этом не думаешь, а когда всё заканчивается, она либо прижимается к тебе так плотно, что ничего и не разглядишь либо спешит натянуть трусики и маечку И вообще, почему в разговоре о женщинах сами собой возникают эти уменьшительно-ласкательные суффиксы? Почему неестественными кажутся слова "трусы" и "майка", хотя смысл в них ровным счётом тот же самый? Странная всё-таки штука эта женская застенчивость и стыдливость. Ты можешь знать её как облупленную, но если она будет переодеваться при тебе, всё равно прозвучит требовательное "Не смотри!".
Я на самом деле за свою жизнь так и не научился поддерживать типичные мужланские разговоры. Даже будучи подростком, стеснялся обсуждать женские сиськи и жопы. Я не понимаю, как их оценивать. Ну грудь, ну попа, и чего?
У Насти тело анорексички. Худая, скуластая, угловатая, остроплечая, резко вычерченная. Бледная кожа с выступающими рёбрами и синими ниточками жилок. Тоненькие ручки с вечно холодными ладонями и изящные стройные ножки с очаровательно розовыми пяточками. Большие выразительные серо-голубые глаза и трогательно беззащитная улыбка.
Что я знаю о ней?
Она безумная сладкоежка. Она готова завтракать, обедать и ужинать одними шоколадками и печеньками. И куда, спрашивается, деваются все эти калории?
Любит покупать всякие красивые блокнотики и ничего в них не записывать.
Обожает сериал "Друзья", любит время от времени пересматривать все сезоны. Помню, застрял у неё так на целый день и всё время на начальных титрах новой серии передразнивал фамилию одного из актёров Мэтта Ле Блана. Называл его Мэтт Еблан.
Регулярно, по возможности, посещает воскресную службу. У неё даже есть духовник. Впрочем, её вера не слепа, не догматична, с ней гораздо интереснее поболтать, чем с большинством агностиков, вообще не желающих принимать чью-либо сторону.
Кажется, я люблю её.
Для меня вообще чувства мужчины к женщине подразделяются на три категории. На физическое, эмоциональное и интеллектуальное влечение. И с Настей я сорвал джекпот.
Сама она, впрочем, только посмеивается над этой моей, как она выражается, "страстью к классифицированию".
- Ты как будто разведчик некой внеземной цивилизации, посланный сюда, чтобы наблюдать за людьми и докладывать об этом в Центр, - с улыбкой говорит она.
- Ну, знаешь, если допускать существование внеземного разума, то, скорее, инопланетяне будут заниматься именно этим, а уж точно не тем, чтоб прилетать под покровом ночи на нашу планету, оставляя якобы загадочные пиктограммы на пшеничных полях, - отшучиваюсь я.
Да она и сама хороша. В один из наших совместных вечеров она неожиданно спросила меня:
- Кого из битлов ты больше всего любишь?
- Хм… Дай-ка подумать. Джона Леннона.
- А почему именно его?
- Ну потому что Пол - типичный буржуа, слюнтявый, хорошо воспитанный домашний мальчик. Я таких не люблю. Ринго… Блин, кто это вообще и чем он занимается? У меня никаких ассоциаций. Джордж – мракобес. Съел ЛСД – и обрёл Бога… Дай угадаю, тебе именно он нравится?
- Между прочим, Леннон и сам был не чужд наркотиков, а Джордж Харрисон, придя к вере, от наркотиков отказался. А ты воспроизводишь сейчас распространённые заблуждения, - спокойно ответила Настя.
- Мне просто сама по себе его позиция не нравится. Типа я буду возделывать свой сад, медитировать там, самосовершенствоваться, петь гимны господу вроде "My sweet Lord"…
- А тебе больше по душе позиция Джона Леннона, да? Трахаться "за мир во всё мире"? Воображать "мир без религий"? Вчера быть за "пацифизм", а завтра фотографироваться в обмундировании ИРА? - не повышая голоса, перечисляла Настя - На мой взгляд, это просто позёрство.
- Да дело даже не в самих Джоне и Джордже, а в том, что они олицетворяют. В направлении духовных поисков молодёжи 60-х. И, конечно, мне милее те, что пришли к политическому радикализму, а не те, кто подсел на психоделики и идеологию нью-эйдж. Точно также как мне гораздо ближе панки 70-х, нежели вся эта растафарианская мода, введённая Бобом Марли. Или, если брать ближе к сегодняшнему времени, мне близок Егор Летов, а не БГ. Знаешь, все эти постулаты "самосовершенствования", "саморазвития", "позитивного мышления" и так далее, все они об одном и том же: меняй своё отношение к миру, а не сам мир. В лучшем случае, - меняй себя. А нужно менять мир! Разрушать и вновь созидать, а не искать гармонии и смирения! Я так думаю.
- Я поняла тебя, Андрей. Знаешь, а ведь в тебе, несмотря на всю твою атеистическую риторику, гораздо больше религиозного чувства, чем во многих так называемых верующих. Понимаешь, все мы жаждем спасения, все мы чувствуем, что мир лежит во зле. Только ты видишь спасение через кардинальное переустройство мира. Но, чувствуя, что мир пребывает во зле, ты несёшь в него не мир, но меч. И этим губишь себя. Один философ сказал: "дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело". Надо спасать не мир, но – собственную душу.
- Да ничего ты не поняла! – не согласился я – Я вообще не о спасении души толкую. Как тебе объяснить?.. Ну вот недавно Патриарх в своём обращении к пастве сказал, что не надо обсуждать дорогие машины священников. Ну, по примеру Путина, чего вы в чужом кармане деньги считаете? Надо, мол, о душе думать. Так вот. Я тоже против того, чтобы обсуждать машины священников. Я за то, чтобы взять коктейль Молотова и поджигать эти машины. Разрушение как акт созидания. Пусть и они о душе подумают!
- Тогда почему ты этого не делаешь, Андрей? Иди! Изготовить коктейль Молотова не проблема, я думаю, что в Интернете легко отыскать рецепт, ингредиенты тоже можно достать, было бы желание, приготовление у тебя трудностей вызвать не должно, ты у нас парень умный. Иди! Жги!
- Да я не в том смысле…
- Ага. Языком пиздеть – не мешки ворочать, да? Боишься ответственности? Личной или уголовной, хотелось бы узнать? Знаешь, ты можешь как угодно относиться к чужой вере, как к предрассудкам, заблуждениям, глупости, но она реально меняет жизни людей. Вера в карму или загробную жизнь заставляет человека нести ответственность за свои поступки, заставляет становиться лучше…
- …взрывать небоскрёбы, отрезать головы неверным…
- Да, и это тоже. Но не ты ли минуту назад оправдывал терроризм? Только вот твои слова гроша ломаного не стоят, если не подтверждены поступком. Ты сам не веришь в то, что говоришь.
Я промолчал.
- Деструктивное начало есть в каждом человеке, Андрей, независимо от его вероисповедания. И ряса священника не освобождает человека от пороков, от мирских искушений и соблазнов. Наоборот, чем больше в его руках власти над прихожанами, возможностей поживиться на этом, тем сильнее он искушён. Каждый день он ведёт невидимую миру борьбу с самим собой и немудрено, что иногда проигрывает. Дело тут не в Церкви и даже не в обществе, а в самом человеке. В том, насколько сильна его вера, чтобы устоять перед злом внутри себя.
- Ой, да слышал я эти тезисы…
- То, что ты слышишь их в тысячный раз, не доказывает их ложность. Скорее, наоборот, доказывает их истинность. Банальная истина не перестаёт быть истиной от того, что она банальна.
Обдумывая сейчас этот разговор, я осознаю, насколько Настя мудрее меня. В классическом понимании мудрости как ума, соединённого с добротой.
Мне кажется, что дело в её личной трагедии. Когда ей было восемь лет, умер её отец. Какое-то сердечное заболевание, которое вроде бы можно было вылечить в Германии, но не успели собрать нужных средств. По её словам, сначала она почему-то винила в этом себя, потом злилась на отца, но потом примирилась с его уходом. Она искренне верит, что встретится с отцом на том свете. Я даже не смею как-то опровергать эту бесхитростную веру. Я, конечно, не самый тактичный человек на свете, но здесь и мне стоит прикусить язык.
Конечно, на неё сильно повлияла мама. Молодая, в принципе, женщина, которая могла себе позволить создать новую семью, осталась верна своему мужу. Но, видимо, необходимое утешение она нашла в низкопробной мистике. Помню, когда я в первый раз попал домой к Насте, она попросила меня вести себя очень тихо, потому что у мамы – "сеанс".
Из-за закрытой двери комнаты её матери не доносилось ни звука. Я так и не понял, что за "сеанс" она проводила. В голову лезли сцены из дешёвых ужастиков.
Немногие книги, которые я обнаружил в их доме, были сочинениями Зеланда, Ошо, Уолша и тому подобных авторов.
А однажды я стал свидетелем того, как у Насти разболелся зуб, и её мама "лечила" зубную боль наложением рук. И смешно, и грустно.
Наверное, если бы я вырос в такой обстановке, если бы я в столь раннем возрасте пережил потерю одного из родителей, да ещё бы если какие-то идеи мне внушал самый близкий человек на свете, я мог бы стать членом какой угодно секты. Но попробуй докажи это Насте.
Я не знаю, почему она выбрала меня. Учитывая то, что у неё перед глазами всегда стоит модель отношений её родителей, она искренне верит в одну любовь на всю жизнь, что браки совершаются на небесах. Или, как выражается сама Настя, "Господь сделал нас однолюбами, поэтому нам сложно забыть любые серьёзные отношения". Это большая ответственность. Девушки, с которыми я встречался до этого, в основном, были детьми разведённых родителей. В наше время отцы часто бросают семьи. И поэтому мои девушки достаточно легко заводили и бросали новых партнёров. Они были подготовлены к этому.
Насте будет гораздо труднее пережить наше расставание. А в том, что оно произойдёт, я почти не сомневаюсь. Мы слишком разные. Противоположности могут испытывать притяжение, но и отталкиваются друг от друга они гораздо сильнее.
Когда я сегодня смотрел на обнажённую Настю, застывшую в отвлечённой позе и устремлённую взглядом куда-то за горизонт событий, мне было особенно больно от этих мыслей.

***

После сбора книг для списаний, я занимаюсь переоценкой. Так что я – именно тот человек, который повышает цены в магазинах, лол. Приближаю нас к тому, чтобы чтение становилось практически сословным удовольствием.
На заднике обложки каждой книги в нашем магазине присутствует белая наклейка со штрих-кодом, ценой, book ID и прочими выходными данными. Каждое утро вместе с товаром в магазин поступает лента с наклейками с изменившейся ценой отдельных книг. Я должен найти нужную книгу и наклеить новый ценник поверх старого.
В редчайших случаях книга может подешеветь. Как правило, цены только растут. У дешёвых детских прописей, к примеру, цена возрастает на рубль-два, у книг в мягкой обложке ( покетбуков ) стоимость может скакнуть на 10-20 рублей, у изданий стоимостью в 400-500р. цена может вырасти на сотню-другую.
Я не экономист и доподлинно не знаю, какие факторы способствуют росту цен в книжной торговле. Возможно, что цены заламывают типографии в связи с издержками производства, возможно, что стоимость поднимают издательства и посредники, возможно, что цены завышает сам "Читай-город", вкладывая в них издержки за те же ворованные книги. Скорее всего, влияют все эти три фактора, и ещё какие-нибудь дополнительные, о которых мне неизвестно.
Но, являясь "последним звеном в торговой цепочке", представителем и лицом магазина, я обязан с покерфэйсом "принимать огонь на себя" и терпеливо выслушивать любые претензии и проявления недовольства со стороны покупателей. Некоторые из них, привычные ко всему по нашей жизни, высоким ценам не удивляются, некоторые тихо возмущаются, ну а редкие обиженные с выпученными глазами начинают выговаривать мне всё, что думают о нашем магазине.
Подобные конфликты я должен спокойно и деликатно заглаживать. Согласно служебной инструкции, мне требуется объяснить возмущённому посетителю, что наши цены держатся "на среднем рыночном уровне" ( что, скорее всего, - враньё ), должен предложить ему по возможности альтернативные варианты запрашиваемого им товара ( например, более дешёвое издание ) или, наконец, предложить сделать заказ через интернет-магазин, в котором цены значительно ниже розничных.
Разительное отличие цены книги в интернет-магазине от цены розничной тоже многих удивляет. Так, например, трёхтомник "Атлант расправил плечи" авторства Айн Рэнд стоит в нашем магазине 1600р., а в интернет-магазине - всего 1000р. То есть, если принять цену интернет-магазина за реальную стоимость, то накрутка идёт аж в 60 процентов! Нехило так.
Ещё заметил и разброс цен по магазинам. Даже в пределах Москвы они могут различаться. Может быть, дело тут в различающихся расценках на аренду помещения. Всё-таки расположение магазина играет большую роль: помещать его в крупном торговом центре гораздо прибыльнее, чем в неприметном подвальчике, но и платить за это тоже надо немалые бабки А может просто, как водится, левая рука просто не знает, что творит правая.
Во многом, наверное, цены зависят от спроса и от тиражей. Ведь большинство покупателей приходят за дешёвым "бульварным" чтивом. Тиражи детективов Донцовой, криминальных боевиков Колычёва, бесчисленных русских фэнтезийных и фантастических романов про "попаданцев" в десятки, а то и сотни раз превосходят тиражи современных мастеров отечественной словесности. Издания выдающихся произведений таких блестящих прозаиков как Сергей Самсонов или Александр Терехов с трудом насчитывают 5000 экземпляров, а какая-нибудь Маринина без особых усилий покоряет вершину в 100 000 экземпляров. Да и издержки производства в обоих случаях разные. Немудрено, что и цены у них различаются как небо и земля.
Редкие исключения из этой ситуации бывают, если писатель попал в шорт-лист, а то и в победители какой-нибудь крупной литературной премии или приобрёл широкую известность благодаря своей внелитературной деятельности. Так, например, Захар Прилепин в своё время попал на вершину книжного топа со своим романом "Обитель", удостоенным "Большой книги" и не вылезает оттуда в том числе благодаря своей гуманитарной, военной и общественной деятельности.
Но, в целом, чтение ныне - удовольствие дорогое. Даже все эти дисконтные и бонусные карты вкупе с различными акциями по примеру "чёрной пятницы" положения не улучшают. Может быть, именно поэтому отдельные граждане позволяют себе порой спиздить книжку. Это их, конечно, не оправдывает, но понять я это могу. Во всяком случае, человек укравший книжку ради того, чтобы самому её прочесть, мне гораздо ближе, чем люди, ворующие ради собственной наживы.
Ну а те, кому совесть воровать не позволяет ( а таких, признаю, гораздо больше, иначе и выручки бы никакой не было ), часто любят потолкаться в разделе распродажи. Книги там уценены до разумных пределов, а состояние их вполне удовлетворительное: в брак порой могут списать книгу просто из-за примятого уголка. Лично у меня, как у сотрудника магазина, есть привилегия: тридцатипроцентная корпоративная скидка на все виды товаров. И если уж снимать квартиру на одну свою зарплату я не могу, то в праве читать книги я ещё себе не отказываю. Книги я покупаю часто и стараюсь по прочтении дарить своей местной библиотеке, которая от скудости выделяемых средств зачастую не может позволить себе регулярно обновлять собственные фонды. "От нашего шалаша - вашему шалашу", как говорится.

***

Восьмое марта отмечали всей компашкой. Произошло это, правда, только десятого марта, так как и я, и Настя, и Ваня с Кристиной в праздничный день работали. Одна Катя, на правах "свободного художника", в этот день отдыхала.
В праздничный день, после работы, я заскочил к Насте домой и вручил ей традиционный букет роз ( на самом деле, она любит хризантемы, но этого добра в марте не отыщешь ) и самодельную открытку со стишками собственного сочинения. Я вообще не люблю покупать открытки. Мне кажется несколько циничным поздравлять человека с помощью чужих слов. Но большинство людей сейчас ленятся даже подписывать открытки. Типа скажи спасибо, что нашли время купить и подарить. Ну спасибо, хули.
В идеале, конечно, и цветы покупать – не менее цинично. Дарить красоту, которая неминуемо завянет в ближайшие дни. Цветочные салоны – торговцы смертью, на самом-то деле. Есть альтернатива, конечно, - подарить растение в громоздком горшке. Но тут даже я иду по пути наименьшего сопротивления.
Катю с Кристиной я поздравил по телефону, обменялся с ними традиционным "надо будет увидеться – отметить", но, вопреки всему, действительно решили собраться. Устроили небольшое застолье ( девочкам – мартини с соком, мальчикам – виски с колой ). Первый тост пришлось держать мне. Мы с Ваней встали.
- Ну что же, дамы, мне, как непревзойдённому оратору ( и весьма скромному человеку ), выпала честь поздравить вас с Международным днём женского пролетариата. В этот день мне вспоминается замечательное произведение американского писателя Марка Твена – "Дневник Адама". Оно написано от имени первого мужчины на Земле. Начинается оно со следующей фразы: "Понедельник. Это существо с длинными волосами очень мне надоедает". Так вот. От имени всех мужчин торжественно заявляю: сколько бы вы нам не надоедали, никогда не надоедите до конца. Да что там: без вас, женщин, нас, мужчин, просто бы не было. Вы даёте нам жизнь, вынашиваете нас, вскармливаете, учите ходить, говорить, читать. Именно женщины делают мужчин людьми. Вы заставляете нас быть лучше, умнее, сильнее, чем мы есть на самом деле. И всё только ради того, чтобы добиться вашего расположения…
- Короче, Склифосовский. Стакан держать устал – вставил ремарку Ваня.
- Короче. Возвращаясь к вышеназванному произведению мистера Твена. Там есть такая пронзительная сцена, когда Адам Еву хоронит и пишет на её могилке: "Там, где была ты, был Рай".
На этих словах я смотрю только на Настю. Она даже немного смутилась и покраснела.
- Так выпьем же за вас, дорогие женщины. За райские создания, ради которых стоит и покинуть рай, и спуститься с небес на землю, и превратить свою жизнь в ад.
К моему стакану потянулись бокалы присутствующих.
- Ну ты загнул, - прокомментировал Ваня.
- Красиво сказал!
- Спасибо, Андрюш!
- А что, правда, это день "женского пролетариата"?
- Ну да, - отозвался я, - вообще изначально в этот день проводились демонстрации феминисток, требовавших равноправия. Потом Клара Цеткин объявила его праздником солидарности всех трудящихся женщин.
- Прикольно...
- Да ну, толку с этого равноправия. Я бы лучше дома сидела, - сказала Кристина.
- Нет, ты не понимаешь, - не согласился я - ты просто не сталкивалась с насилием, свойственным патриархальной культуре. А оно принимает порой самые чудовищные формы. Сейчас не принято об этом говорить, но, между прочим, в годы Великой Отечественной у войск Вермахта существовал приказ не брать в плен женщин в военной форме. Уничтожать на месте.
- Да ладно, не слышал такого - засомневался Ваня.
- Не, ну я тебе говорю! Почитай Алексиевич, "У войны не женское лицо".
- Это которая русофобка? Нобелевский лауреат? - скривил лицо Ваня.
- Ну, русофобкой она стала потом, когда разрешили. А так была нормальной советской журналисткой. Ездила по белорусским городам и весям, опрашивала женщин. У неё там много свидетельств. Как насиловали, груди отрезали просто за то, что баба в мундире.
- Ой, мальчики, давайте не будем про эти ужасы.
- Нелюди какие-то...
- Да нет, люди, - упорно не соглашался я, - обычные люди, пропитанные шовинизмом. Уверенные в том, что задача женщины - быть маткой-производительницей для арийского семени. Вы думаете, сейчас многим лучше? Разве не слышали про насилие в мусульманских семьях? Закрытые наряды мусульманок - лишь верхушка айсберга. То, что к ним может приложиться кулаком муж, что один из родственников может кого-то изнасиловать, - для них в порядке вещей. Это редко выносится на свет просто потому, что женщина не то что стыдится обнародовать эти факты, а потому, что для женщины, воспитанной в исламской культуре, норма - считать себя собственностью мужчины.
- Ну тут ты привираешь, - заметила на это Настя, - если подобные вещи действительно имеют место быть, то не в таких масштабах, какие можно представить из твоих слов. Женщина в исламском мире чувствует себя защищённой. Между прочим, мусульманка не только паранджой оберегается от посягательств других мужчин. Вы никогда не встретите её идущей домой вечером одну. Её всегда сопровождает мужчина.
- И чего в этом хорошего? - ворвалась в беседу Катя - я встречалась с одним таким. Туда не ходи, сюда не ходи. "Кто тебе всё время пишет?" Знаешь, вот этот вот неусыпный мужской контроль, он жутко настоёбывает. Такое ощущение, что я должна дома сидеть, борщи варить и детей штамповать. А может мне это неинтересно? Может я - чайлдфри?
- Ты выросла в другой культуре, Кать, - спокойно возразила Настя - то, что мусульманская девушка подчиняется мужчине, не является для неё унижением. Это соблюдение традиций, диктуемых Священным Писанием. Не надо лезть в чужой монастырь со своим уставом.
- А чего ж они тогда в наш лезут? – неожиданно разозлился Ванька - про Бирюлёво забыли уже?
- А при чём тут мусульмане вообще? - не понял я.
- Да ни при чём. Просто достало уже. Чечню кормим. Казахстан кормим. Киргизию кормим. А приедешь туда - тебя за человека считать не будут. Унтерменш. Почему мы, русские, всем долги прощаем, дотации отстёгиваем, рабочие места обеспечиваем, а нам хер кто спасибо скажет?
- Вань, не начинай - вмешалась Кристина
- Да, Вань, - поддержал я, - давай без вот этих выплесков бытового национализма.
- Не, ну а в чём я неправ? - не унимался Ваня - В 2011-м всю страну вообще трясло после Манежной.
- Ты что-то путаешь, Вань, - увещевал его я, - страну "трясло" после Болотной. Я же помню, я тогда только из армии вернулся. Митинги на Болотной были под лозунгом "честных выборов". На Поклонке выступали противники этих митингов. А на Площади революции собрались лимоновцы. Там не стояло никакого национального вопроса.
- Неа, - продолжал гнуть своё Ваня, - эти все уже потом подключились. Всё началось со стихийных волнений, и не только в Москве причём. Они и в других городах были.
- Вань, сходи покурить уже, - раздражённо сказала Кристина.
Ваня посмотрел на неё, но ничего не сказал. Поднялся.
- Покурим, Андрюх?
-Да, давай, - поднялся вслед за ним я.
Кристина негромко пожаловалась:
- Всё пиздят и пиздят чего-то, будто это что-то изменит.
Прошли на кухню.
- Я просто хочу сказать, Андрюх, - закуривая, сказал Ваня, - что народу похуй на все эти выборы-хуиборы. Народ просто хочет спокойно жить, и чтобы никто не давал русского человека в обиду.
Я промолчал. Я обдумывал слова Кристины, которые меня, признаюсь, задели. В самом деле, что меняют все эти наши разговоры? Я никогда не понимал, что значит быть "против системы". Ведь все мы, по сути, являемся элементами какой-либо системы. Даже на простейшем уровне: человек как биологическая особь является частью экосистемы. Возможно ли поменять её изнутри? Вот Катя считает, что мы должны бережно относиться к окружающей среде, на её страницах в соцсетях то и дело можно увидеть петиции в защиту бездомных животных, которых нещадно истребляют в преддверии каких-либо спортивно-развлекательных мероприятий вроде чемпионата мира по футболу 2018г., она, в конце концов, сама перешла на веганство. Изменило ли это хоть что-то в мире? Может быть, люди стали меньше истреблять животных ради мяса или меха? Да нет, Катя даже на друзей этим не повлияла. Я вот люблю мясо и не считаю свои пищевые пристрастия неэтичными.
Скорее всего, она это делает просто для себя. "Спасает душу", как выразилась бы Настя.
Да и в политике также: какой-нибудь юный нацбол, прорвавшийся на экономический форум и кинувший в лицо условному чубайсу листовки с требованием пересмотра итогов приватизации или даже отправившийся на воевать на Донбасс и убитый там случайным снарядом, что он изменил в итоге? Он в этот момент сколь и прекрасен в своём служении надличностным ценностям, сколь и ничтожен по результатам. Но идут ребята и в тюрьмы и под пули, зная, что их попытки заранее обречены. Для чего же тогда они это делают?
Мы докурили и вернулись в комнату. Разговоры о политике уже никто не поднимал. Посидели, немного выпили, обсудили, кому и что подарили, повспоминали какие-то забавные случаи на работе, обсудили очередной фильм из "вселенной Марвел", поиграли в "Дженгу", но всё равно вечер показался мне каким-то пресным и скукоженным.

***

Работаю я по графику 2/2. Это достаточно удобно. Остаётся время на досуг и на личную жизнь. Не представляю, как выкручиваются те, кто работает пятидневку. Конечно, те, кто успел завести семью, проводят время с ней, ну а те, кто нет? Мне, например, иногда просто невозможно пересечься с Настей, работающей по тому же графику, если её рабочие дни не совпадают с моими или она берёт подработку, замещая кого-то из сослуживиц. Да даже если жить вместе: всё времяпрепровождение состоит в том, чтобы вместе ужинать и спать в одной постели. На большее сил ни у кого обычно не остаётся.
Благо, что живём ещё в одном городе, почти что рядом. Люди вообще стараются найти себе партнёра поближе. А в Москве, в которой с одного конца города на другой порой добираться дольше, чем мне из Москвы – в Подольск, так и вовсе иногда не связываются с теми, кто живёт не то что в другой части города, но – на другой ветке. И это разумно. Не верьте сладкоречивым уверениям о том, что расстояние – "не преграда" для настоящих чувств. Преграда, и ещё какая. Расстояния и дефицит времени. Подростком волновала проблема места ( где потрахаться? ), в молодости возникает проблема времени – когда это сделать? Было бы время, а так хоть на дереве.
В нашем магазине люди часто приобретают ежедневники и пособия по тайм-менеджменту. Это полезно не только "деловым людям". Их адаптируют даже для детей. Сейчас каждый человек, живущий в суете и спешке большого города аки белка в колесе должен уметь распределять своё время для работы, интима, досуга и прочего. Мне до сих пор сложно к этому привыкнуть. Отъедь на дцать километров от Москвы – суеты становится всё меньше. Я как-то ездил в командировку в Серпухов – открывать новый магазин – так там людей с утра можно увидеть лишь на вокзале, в электричках московского направления. Сам город пуст, спит. А в маленьких городках и посёлках городского типа иные магазины вообще работают с 10 до 18ч. Дольше не имеет смысла. Особенно зимой. Это ведь в Москве круглосуточно могут работать снегоуборочные машины, а в глубокой провинции – наметёт сугробы по колено, и люди зимуют в своих берлогах и конурках в ожидании весны, когда снег растает сам собой.
В провинции вообще происходит какое-то смещение временного континуума. Отьехал от Москвы на 50 км – там ещё 90-е не заканчивались будто. Отъехал на 100 – всё как при советской власти. Отъехал на 150 – натуральное средневековье.
Но это я опять отвлёкся.
Что касается досуга, то многие попросту забивают на личную жизнь и пользуются двумя выходными днями для того, чтобы устроиться на дополнительную работу. Обычно их к этому вынуждают материальные причины. Например, ипотека или банковский кредит или жена, сидящая в декрете с полугодовалым ребёнком. Крутятся люди, как могут, - на двух, а то и на трёх работах. Какой уж тут досуг.
Забавно становится при мысли, что некогда социалисты радовались постепенному сокращению рабочего дня: 10 часов вместо 12-и, 8 часов вместо 9. Это ощущалось как неминуемое и неизбежное движение к тому самому "светлому будущему". Искренне верилось, что вскоре человеку для жизни нужно будет работать не более 4 часов в день, а в оставшееся время он будет всесторонне, физически и душевно, развиваться. Счастливые, они даже не знали, что в будущем появится выражение "ненормированный рабочий день". Хотя, может быть, это и есть "прогресс", не знаю.
Но лично я, отработав положенные две смены и не имея возможности провести время с Настей, отправляюсь в библиотеку.
Помню, как в первое время, когда я только устроился в книжный, я недоумевал над покупателями-родителями, которые приобретали для своих детей книги по школьной программе или из списка чтения на лето. Разве не легче взять из библиотеки? – спрашивал я их. В ответ они пожимали плечами.
Советская власть в своё время сделала великое дело. Из аграрной страны, состоящей в основе своей из полуграмотных, а то и вовсе безграмотных крестьян, она вывела народ технарей и гуманитариев. Она в великом количестве построила не только Дворцы Культуры, но и подлинные её Храмы – избы-читальни, сельские, городские, районные, областные библиотеки. В числе её заслуг не только Всеобуч и победоносная борьба с неграмотностью, не только всеобщее бесплатное образование, но и поощрение самообразования, культ знания.
Мне до сих пор представляется немыслимым чудом, что в полунищей стране, большинство населения которой ещё в глаза не видело даже тракторов, уже были написаны "Аэлита" и "Красная звезда", уже были мечты о космической экспансии, осуществление которой было лишь делом времени. Возможно ли сейчас такое? Какой образ будущего способно нарисовать нынешнее правительство? Видит ли оно вообще будущее нашей страны?
Советская власть, осуществив проект единого, беспрерывного бесплатного образования, делала это, осознавая необходимость индустриализации. В наше время, когда промышленность почти уничтожена либеральными реформаторами, возник забавный эффект: система образования ещё воспроизводит кадры специалистов, но их знания уже не нужны. За время работы в книжном магазине я повидал ребят с дипломами социологов, филологов, инженеров, даже микробиолога, для которого обслуживание кассового аппарата всё же щедрее оплачивается, нежели лабораторные исследования на базе РАН. Поэтому молодые люди, получая образование в России и не видящие здесь никаких перспектив для работы по специальности, учат английский или китайский, мечтая переехать в страну, где их знания и умения будут востребованы. Грустно всё это.
Грустно и другое: современный человек, в массе своей, как правило, посвящает часы своего досуга походам в торгово-развлекательные центры, соблюдая священные заповеди глобализованного капиталистического мира: покупать-продавать-развлекаться. Глагол "знать" в эту священную триаду не входит. Знания в современном мире приобрели сугубо утилитарный характер. Если человеку и требуется что-то знать, то в рамках своей узкоспециальной направленности. Чтобы потом, на собеседовании, ему сказали: забудь всё, чему тебя учили.
Вы уже не сможете узреть ангелов, держащих в руках книги, как это было на иконах русских иконописцев. Семья, белозубо смеющаяся с телеэкрана или рекламного плаката, счастлива тем, что у них есть сок "Моя семья" или сметана "Домик в деревне". Они счастливы только на кухне или у телевизора, набивая брюхо. Стоит задуматься, что за идеалы втюхивает нам мёртвое пространство кинескопа ( ну или что там в начинке современных LCD-телевизоров ).
Книжные магазины пристроились тут же – в ТЦ и торговых моллах. Люди заглядывают сюда между шопингом и посиделками в фудкортах. Авось и прочтут что-нибудь в перерывах между потреблением и набиванием брюха.
Куда тягаться с ними библиотекам. Ведь приобщение к знаниям – это культурная миссия, а не бизнес. Библиотеки, в отличие от тех же самых книжных магазинов, - наследники коммунистических идеалов. Книги в них являются общественной собственностью, предоставляемой во временное пользование. На этом не заработаешь. Нет видимой выгоды. А сейчас всё что угодно стремятся превратить в доходное предприятие. Мне кажется, что есть вещи, которые нельзя мерить выгодой. Когда от библиотек требуют перейти на "самоокупаемость", когда многочисленные НИИ называют "нерентабельными", когда деятельность РАН пытаются "оптимизировать", когда сокращают расходы на образование и количество бюджетных мест в ВУЗах, перестают снабжать больницы необходимым оборудованием, хочется узнать: кому это выгодно? Какая выгода в том, чтобы население страны состояло из больных, глупых, необразованных униженных людей?
Конечно, я пристрастен. Мои размышления навеяны, скорее, сентиментальными чувствами, нежели здравым смыслом. Всё-таки библиотеки архаичны. Помню, Нил Гейман в одной из своих статей озвучил парадоксальную мысль: ничто не устаревает так быстро, как научная фантастика. Она в гораздо большей степени представляет собой слепок своего времени, нежели сколько-нибудь реальный образ будущего. Вот и библиотеки принадлежат скорее прошлому, чем будущему. Вместе с бесчисленными памятниками Ленину, перьевыми ручками, громоздкими электронно-вычислительными машинами и прочими анахронизмами.
Появившиеся для нужд индустриального общества, сейчас они пытаются приспособиться к обществу информационному. Переходят на электронные картотеки, создают свои страницы в интернете, устанавливают компьютеры в читальных залах, пытаются завлечь читателей онлайн-трансляциями выступлений известных писателей и другими мероприятиями. И всё-таки электронные книги уже победили. Признайтесь, вы гораздо чаще встречаете людей с букридерами, нежели с книгами и газетами. Утешает хотя бы то, что электронные "рукописи" уж точно не горят.
Своих ровесников я в библиотеках вообще не встречаю. Как правило, их посещают либо пожилые люди, либо дети младшего школьного возраста. Наверное, это нормально. Всё-таки миф о "самой читающей нации" - сильное преувеличение. Каких-то сто лет назад эта самая нация вообще читать не умела. Жизнь заставила. Думаю, самая большая читающая прослойка образовалась в годы брежневского "застоя". Интеллигенция, само собой, и та часть населения, которую Солженицын зло окрестил "образованщиной". Но тогда чтение было престижно, слыть "начитанным" было комплиментарно. Сейчас чтение – один из видов досуга, не более. Престижно быть богатым, обеспеченным, успешным, креативным. "Если ты такой умный, то почему такой бедный?", как говорится.
Библиотекарям в такой обстановке сложно. Они ведь учились в советское время на факультетах библиотечного дела или филологии, культ книги для них сама собой разумеющаяся вещь. А сейчас им необходимо осваивать и азы менеджмента, и маркетинга и IT-технологии, создавать привлекательный образ учреждения. Их лица от этого всё грустнее и грустнее. А молодёжь в библиотеки работать не идёт. Безперспективная, непрестижная низкооплачиваемая профессия.
Жалко их. Даже не столько людей, не столько библиотеки, сколько весь тот просветительский пафос, что они олицетворяют. Жалко библиотеки, кружки авиамоделистов и яхт-клубы, жалко пионерию и комсомол, журналы "Техника - молодёжи" и "Знание-сила", жалко Дворцы культуры и художественную самодеятельность, жалко мечты Гагарина о детских космодромах, чёрт возьми. "Юра, прости, мы всё проебали", как говорится.
Нет, конечно, что-то из этого осталось, борется за выживание, но если раньше всё это было овеяно, пусть и наивным, но – пафосом преображения мира, то сейчас всё сомкнулось на приспособлении к новому дивному и весьма хищному миру.
Кому в нём хранить книги и нужно ли это вообще?

***

Провёл день с Настей. Сначала прошлись по магазинам: надо было прикупить себе обувь и джинсы на весну-лето. Я редко обновляю гардероб: куртки и кофты можно носить по несколько лет, если их не замарывать. Кроссовки, да и джинсы, изнашиваются несколько быстрее. Да сам по себе "шопинг" как вид проведения досуга мне малоинтересен. Вот Настя готова шататься по магазинам, даже не имея потребности что-то купить. Ей просто нравится само по себе ходить, смотреть, прицениваться, выбирать. Мы как-то поехали на целый день в Икею на Тёплом Стане, так чуть там не поубивали друг друга. Она ходила из отдела в отдел, мысленно обставила чуть ли не всю свою "будущую квартиру", но так ничего и не купила. Я готов был помереть со скуки и от злости.
Джинсы купил себе на распродаже за семьсот рэ. Кроссы взял в "Спортмастере". Там перед каждым сезоном поступают в продажу партии качественных и относительно недорогих кроссовок. Джинсы хотел отдать подшить в ателье, но Настя сказала, что незачем тратить деньги, она сама прогладит их "паутинкой".
Пошли к ней. Дома она попросила меня снова примерить джинсы, подвернула штанины до нужного уровня и подколола в этом месте булавку. Потом игриво расстегнула пуговицу и молнию, опрокинула меня на кровать и сняла с меня штаны. Я уже потянулся, чтобы повалить её на себя, но она со счастливым хохотом и моими штанами в руках ушла в мамину комнату, где у них стоит гладильная доска.
Лежал, осматривал её комнату. Даже не могу подобрать слова, чтобы описать чувства, охватившие меня при этом. Мне иногда хочется прожить чужую жизнь. Не заглянуть в неё на мгновение, не окинуть скользящим поверхностным взглядом, а именно - прожить жизнь каждого человека, встречающегося на моём пути. Как без этого вообще можно утверждать, что ты "знаешь" и "понимаешь" другого человека?
Мальчик никогда не поймёт девочку. Сам факт половой дифференциации, устройство наших органов, телесная организация предрасполагают к различным формам поведения и отношения к жизни. Между нами пропасть.
Но разве дело только в половых различиях? Разве между одной девочкой и другой не пролегла точно такая же пропасть? Девочка, выросшая без одного или двух родителей сможет ли понять девочку, выросшую в полноценной семье? Девочка, выросшая в достатке, сможет понять девочку, донашивающую вещи за братьями или сёстрами? Девочке с привлекательной внешностью ведомы ли проблемы девочки, борющейся с прыщами и лишним весом?
Насколько оправданно говорить об эмпатии? Как можно со-переживать другому человеку, не имея возможности пережить прожитое им?
На занятиях по актёрскому мастерству нас учили наблюдать за многообразием человеческого поведения. Отмечать малейшие нюансы и детали мимики, жестикуляции, различия в походках. Всё это должно было пригодиться нам в качестве изобразительного средства при создании художественного образа. Но уже тогда меня мучил вопрос: при создании этого образа воплощаем ли мы реальных людей или свои представления о них, режиссёрское видение и т.д?. Невозможно ведь раствориться в своём персонаже, равно как и невозможно раствориться в другом человеке до конца. Всегда будет зазор, дистанция, как между Ахиллесом и черепахой в известной апории Зенона. Вся наша жизнь тратится на то, чтобы её догнать, но она всегда будет впереди на какое-то миллипиздрическое недостижимое расстояние. Например, Настя выросла в квартире без ванной. В её так называемой "ванной комнате" находится лишь душевая кабинка. Я вырос в квартире, в которой находится обычная эмалированная ванна. Для Насти процедура обмывания тела - короткий механистический процесс, занимающий не более пяти минут. А мне нравится полежать в ванной, в детстве я там даже почитывал книжки. Для меня слово "душ" - просто шланг с ситечком, тянущийся от смесителя, я им даже не пользуюсь. Настя же, ночуя у меня, никогда не лежит в ванной, только ополаскивается из "душа". Казалось бы, просто бытовая мелочь, но из скольких таких мелочей складывается личность, её устойчивые привычки, взгляд на мир? Поди разгадай.
От этих размышлений меня отвлекла Настя, вернувшаяся с моими джинсами.
- Теперь примерь.
Джинсы сели идеально.
- Ты у меня умница - похвалил я Настю.
Она просияла. Я вообще заметил её слабость к похвальбам в свой адрес. Я лично не знаю, как реагировать на комплименты. Меня они оставляют равнодушным.
Я прижал её к себе и поцеловал. Потянул вверх полы её кофточки, Настя покорно подняла руки. Продолжая целоваться с ней, расстегнул застёжку лифчика, потом пуговицу на её джинсах, дёрнул вниз молнию. Забавно, как привыкли руки к этим движениям. С первой девушкой, с которой я трахался, всё было не так. Футболку с неё я кое-как, с горем пополам, трясущимися руками стянул, а вот дальше успехи закончились. В её джинсы был продет ремень с каким-то заковыристым замковым механизмом, и я так долго с ним колупался, что уже забыл о возможном сексе и сосредоточился только на том, как его открыть. Она тогда сделала всё сама. Расстегнула ремень, потом протянула руку себе за спину ( одну! я до сих пор расстёгиваю чужие лифчики двумя руками ) и второй рукой потянула от себя бретельку лифчика. Она казалась такой спокойной, такой взрослой в сравнении со мной, хотя была-то на год-два младше! Я уже потом понял, что секс у девушек редко бывает случайным или спонтанным. Они всегда внутренне к нему готовы и сами ведут своих, порой ничего не подозревающих, партнёров к этому, делая вид, что это они - ведомые.
Потом мы занялись с Настей любовью. Многие люди ошибочно отождествляют понятия "заниматься сексом" и "заниматься любовью". На самом деле, сам по себе половой акт лишь венчает этот процесс. Важную ценность имеет прелюдия. Дело не в том, чтобы как-то разнообразить довольно механистический процесс соития, как это происходит в ролевых играх.
Дело в том, чтобы выразить отношение.
Раздев Настю и уложив на кровать, обнажившись сам, я не спешу слиться с ней в единое целое. Я целую её веки, щёки, губы, кусаю мочки ушек, целую шею, груди, слегка покусываю привставшие соски и провожу языком по ареолам, целую её животик, спускаюсь ниже к гладко выбритому треугольничку, который можно не целовать, достаточно лишь близко-близко дышать над ним, целую её бёдра, не забывая мять руками её груди и сжимать соски ( знаю, ей это нравится ), целую ляжки и ступни. Я знаю, где у неё особенные точки. Знаю, что если целовать её в местах изгибов локтей и колен, она задерживает дыхание.
Дело не только в том, чтобы возбудить, заставить её изнывать от томления, до самого последнего момента, когда ждать уже нет никакой мочи. Дело в самом познавании возлюбленного тела, раскрытии его тайн и секретов. Мои ласки и поцелуи - лишь признания в любви к нему.
Меня не интересует получение удовольствия. Мне хочется доставлять удовольствие ей. Не ради самоутверждения, а просто, потому что люблю. Без этого нюанса, без этого отношения к возлюбленной даже самый лучший секс по сути ничем не отличается от онанизма.
Потом мои губы снова встречаются с её. Но я не спешу проникать в неё. Мне нравится поддразнивать её нетерпеливое желание, водя головкой по половым губам. Иногда из неё в этот момент вырывается смешное горловое клокотание. Потом я вхожу. Всегда быстро и неожиданно, до упора. У неё закатываются глаза и перехватывает дыхание. Я двигаюсь медленно, прислушиваясь к ней. Темпоритм очень важен. Можно двигаться очень медленно, растягивая удовольствие, смотреть ей в глаза, гладить по лицу в атмосфере печальной нежности. Можно резко и грубо входить и выходить, входить и выходить, входить и выходить, ускоряясь до предела, держась для верности руками за спинку кровати, подтягиваясь за неё. Такой бурный, злой короткий секс хорош после ссор. Можно чередовать ритмы, снова и снова, доводя её до исступления, подводя к самому краю, но не позволяя перейти черту. Можно предоставить ей сделать всё самой, позволить ей сесть сверху и быть отстранённым зрителем её диковинных танцев.
Мне нравится наблюдать за ней. Нравится, как на её лице отражается испытываемое блаженство. Нравятся звуки, которые она издаёт. Порой она хочет что-то сказать, но не может, - захлёбывается словами и звуками. Нравится, как она закатывает и прикрывает глаза. Потом на секунду приоткрывает, видя, что я смотрю на неё, и в её взгляде проскальзывает секундное недовольство. Ей не нравится, что я вижу её такой. Вижу то, что она сама не может контролировать.
Мне иногда хочется стать женщиной. Просто, чтобы испытать это. Настя иногда пытается повторять за мной, неумело целует моё тело, в точности копируя всю последовательность моих действий с ней, но я ничего не чувствую. Если её тело отзывается на каждое прикосновение, то моё равнодушно отмалчивается. Настя даже просит иногда, чтобы я издавал какие-нибудь звуки во время соития, она боится, что не доставляет мне удовольствия. Глупая, глупая Настя. Ты - моё самое большое удовольствие из всех возможных.

- Знаешь, я вот сколько живу, никак не могу понять…
- А? Что?
После любви Настя сворачивается клубочком и прижимается ко мне. Она так долго может лежать в тишине. Я – нет. Меня тянет потрепаться.
- Почему девушки всё время спрашивают про гороскопы? Нет, ну вы вот реально думаете, что положение звёзд в момент рождения человека как-то определяет его характер или судьбу?
- Ты рассуждаешь как типичный Рак – хихикает Настя.
- Не, ну я серьёзно! Вот скажи мне как психолог: разве можно всё многообразие человеческих характеров рассортировать на 12 категорий?
- Отвечаю тебе как психолог: всё это давно изучено. Погугли про эффект Форера. Был такой профессор, который прикололся над студентами, дав им психологические характеристики, взятые из купленного в киоске гороскопа. А вообще любая типология условна. Вот какие ты знаешь?
- Ммм… - задумываюсь я – ну не знаю… Интроверты и экстраверты?
- Ну допустим. Юнгианская типология. Вот к кому из них ты себя относишь?
- Да хер его знает. Иногда меня тянет общаться, иногда я закрываюсь от других. С разными людьми по-разному.
- Вот. Ты проявляешь двойственность поведения. То есть, даже в рамки такой, самой общей и размытой схемы, тебя уложить нельзя. Человек – слишком сложное, слишком противоречивое существо, чтобы умещаться в прокрустово ложе умозрительных концептов.
- Ну а зачем тогда это делать?
- А так проще, Андрей. Только и всего. Сталкиваясь с чем-то непостижимым, таинственным, загадочным, непонятным, а бытие человека и есть такая неразрешимая загадка, мы стремимся как-то его обосновать, детерминировать, сформулировать некие объективные законы, которым человек якобы подчиняется. Даже не важно, будут ли это какие-то немыслимые "космические законы мироздания" или как в модной сейчас эволюционной психологии - какие-то качества, приобретённые в результате естественного или полового отбора. По сути, эволюция сейчас стала не просто научной теорией, а неким идолом, наместником Бога на земле. Всё объясняется с её помощью и сами догмы эволюционной теории не уступают догматам христианства. Это идолопоклонничество в чистом виде. Но психологи-эволюционисты слишком большое внимание уделяют биологическому, тварному в нас. Они отметают с порога духовное и иррациональное. Обедняют человеческую природу. Дружбу, любовь, творчество в самом широком смысле этого слова нельзя объяснять с утилитарной точки зрения. Творческое начало в человеке выше логики, выше всяких рациональных доводов…
- Ты, по-моему, вообще ушла от темы, - перебил её я – и всё усложняешь. Мне кажется, что люди бросаются в мистику от беспомощности, в период больших социальных потрясений. Как у нас в начале 90-х, когда люди у телевизоров "заряжали тазики от Кашпировского и Чумака. Сейчас это просто приобрело несколько иную форму. Люди чувствуют свою социальную необустроенность, но связывают это не с социально-экономическим строем, а с какими-то иррациональными силами. Мол, весь мир пронизывают какие-то, блядь, энергетические потоки, к которым всего лишь надо подключиться, и будет тебе счастье. Ну вот как в той книжке, о которой ты мне рассказывала. "Тайна", да?..
Настя кивнула.
- Типа весь секрет счастья и преуспевания в том, чтобы правильно формулировать собственные желания, иначе Вселенная их неправильно поймёт. Вселенная она ведь туповата! Желания исполнять может, а вот чё от неё хотят, понимает не всегда!
- Ой, вечно ты придираешься! Я лишь высказала свою точку зрения. Люди так устроены, что ищут взаимосвязи буквально во всём, идут от Хаоса к Логосу и Космосу…
- И вот что ещё забавно, - снова перебил её я, - меня всегда удивляло, что более мистично настроены именно женщины. Вы же не только гороскопы любите читать, вы и церковь охотнее посещаете, и на картах гадаете, например. Меня это прямо выбешивает: только представить, что твоя судьба зависит даже не от разрисованных картонок, а от того, что какие-дуры что-то там из них "прочтут". Честно говоря, до встречи с тобой, я полагал, что девушки просто глупее парней. Но сейчас мне кажется, что у вас просто иной тип мышления.
- Вот даже не знаю: то ли обидеться, то ли принять за комплимент - кривляясь, нахмурила лобик Настя.
- А если бы мы расписались, ты бы хотела, чтобы мы венчались? - неожиданно спрашиваю я.
Настя мгновенно становится серьёзной. С полминуты, наверное, недоверчиво на меня смотрит. Потом её лицо расплывается в улыбке:
- А ты бы хотел взять меня замуж?
Я до сих пор не очень-то понимаю, что такого особенного находят девушки в замужестве. Как по мне, так это - пустая формальность, да и к тому же затратная. Мои родители вон всю жизнь прожили в гражданском браке, и ничего.
- Ну это я так спрашиваю, чисто теоретически.
- Я думаю, что это необязательно, - продолжая улыбаться, говорит Настя, - отец Михаил говорит, что...
Я всегда внутренне напрягаюсь при упоминании имени её духовника. Я ещё понимаю, если бы она обсуждала какие-то свои личные вопросы с подружками, но с каким-то мужиком в рясе... Настя на это говорит, что я подсознательно ревную, и зря. Что для неё батюшка - это как "лучший друг-гей", которому можно во всём довериться. Как по мне, - довольно кощунственное сравнение.
- ... неверующий муж освящается верующей женой. Да и вообще гражданский законный брак сам по себе блудным грехом не считается.
- Ой, бля, - морщусь я - как будто мне так нужно душу "спасать". Не церковь, а - страховая фирма какая-то.
- И знаешь что? Даже занимаясь с тобой любовью до брака, я вовсе не считаю это грехом, - продолжает Настя, - по идее я из-за этого не допускаюсь к некоторым Таинствам, к Причастию, например, но я искренне не понимаю: ведь это Бог дал мне это тело, все эти ощущения, зачем же нужно быть к ним таким строгим?
- Мне вообще кажется абсурдом, что какие-то бородатые мужики могут толковать волю этого твоего бога. Типа они знают его цели и замыслы, - вставил своё слово и я.
Настя прижимается ко мне. Не доверчиво-ребячески, как прижималась до этого, а страстно, даже похотливо. Мне кажется, что сама мысль о замужестве возбуждает её.
И я, конечно же, не преминул этим воспользоваться.

***

Самый большой недостаток работы в книжном магазине - это, конечно, люди. И если какой-нибудь воображаемый интервьюер спросит меня, что я могу сказать о людях за 25 лет жизни с ними, я отвечу: люди разочаровывают.
Когда я устраивался работать в книжный, меня волновало не моё материальное положение, не какие-то там "перспективы карьерного роста", боже упаси. Я ожидал, что буду в огромном количестве общаться с интеллигентными, начитанными, просвещёнными людьми, с которыми можно целые часы проводить в беседах о чём-то "высоколобом" и "возвышенном".
Я - большой фантазёр, доложу я вам.
В большинстве своём, люди покупают книги не для самообразования, обращаются к ним не для того, чтобы найти ответы на вопросы мировоззренческого характера, вовсе нет. Большинство книг покупается ради практических соображений или в целях развлечения. Высокие эстетические и мировоззренческие запросы у массового читателя отсутствуют напрочь.
Ещё некоторые посетители почему-то склонны считать, что я, работая в книжном магазине, обязан обладать какими-то энциклопедическими познаниями во всех мыслимых областях человеческого знания, должен быть ознакомлен с содержанием чуть ли не всех книг, представленных в магазине, в котором я работаю. Это не так. Я – точно такой же человек, как и они, с ограниченными знаниями и опытом и субъективными вкусами. По совести говоря, мне по служебной инструкции запрещено знакомиться даже с оглавлением книг. Мы тебе, мол, не за то платим, чтоб ты тут книжки читал.
Львиную долю наших посетителей составляют, конечно же, бабушки и родители. Сами они ничего не читают, но крайне озабочены тем, чтобы научить этому ребёнка. Они покупают всевозможные прописи, азбуки и буквари, всевозможные издания для чтения по слогам, всяческие шикарно иллюстрированные издания сказок для детей дошкольного возраста, энциклопедии, учебную литературу, хрестоматии для внеклассного чтения, подростковую фантастику и многое другое. Они бесконечно достают меня вопросами типа:
- Посоветуйте, а что подарить восьмилетнему мальчику, увлекающемуся козявками в собственном носу?
- Подскажите, а что понравится одиннадцатилетней девочке?
- Какую книжку купить, чтобы оторвать ребёнка от компьютера?
и т.д.
От имени всех продавцов-консультантов книжных магазинов ответственно заявляю: я не знаю, чем интересуются восьмилетние мальчики; без понятия, чем увлекаются одиннадцатилетние девочки в этом возрасте; и я, блядь, реально не представляю, как отвлечь вашего балбеса от компа.
Это же, сука, ваш ребёнок, а не мой.
Конечно, у меня есть ответ, но он вам не понравится: читайте сами. Ребёнок прежде всего подражает родителям. А если вы сами не можете оторвать задницу от дивана и глаза от телевизора, то, как минимум, глупо требовать от своего чада того же. И никакие яркие красивые картинки делу не помогут. У меня в пятилетнем возрасте был только здоровый том русских сказок под названием "Лукоморье", в котором вообще не было иллюстраций. И ничего, - читал.
Ещё очень раздражают бабульки, которые требуют пособия по ЕГЭ и ОГЭ для их внуков. Этих пособий у нас по каждому предмету - двадцать вариантов от десятка авторов. И, конечно же, бабушка не знает, какой именно ей нужен. А заставить школьника придти и выбрать самому, никто как-то не догадался. Легче напрячь бабушку, - ей ведь всё равно нечего делать.
Вообще это можно сказать о многих посетителях: что они заходят в магазин просто от нечего делать. Бабульки потому что - на пенсии, мамы с колясками потому что - гуляют. Думаю, что многие из них и детей заводят именно поэтому. Ну а что ещё делать? Надо кому-то посвящать жизнь.
Серьёзно, я вовсе не детоненавистник, но большинство людей просто рожают детей. Всё: больше ничего значительного в их жизни не происходит: родили, вырастили, умерли. И это всё? Мне прям так и хочется писать на всех могилах всех кладбищ мира эпитафию: и это всё? Я родился, мучился здесь, а мне досталась только ёбаная могила? "Сколько земли человеку надо", как говорится.
Но зато - только спроси их о детях. Даже просто из вежливости, сделав вид, что тебе и правда интересны эти соплежуи. Они, родители и бабушки, готовы трындеть о своём чаде без умолку, и если ты предложишь им в этот момент взять какую-нибудь книжку, - возьмут, не задумываясь. О, ведь ты поинтересовался тем, что вылезло у них между ног. Значит, не зря. Родители, о, как они хотят оправдать свою бесполезную и бессмысленную жизнь своими детьми. Серьёзно, это ведь так и есть.
Ещё много стариков и старушек топчутся в разделе медицинской литературы. Листают всякие книжицы с названиями "Что делать при боли в суставах", "Есть ли жизнь после 50?" с размером наших пенсий, очевидно, нет, всякие энциклопедии народной медицины, лекарственных растений и т.п. Я с ужасом смотрю на это как на своё будущее. Я уже давно понял, что с возрастом человек не мудреет. С возрастом он узнаёт всё больше названий лекарств. Я лично ничего кроме аскорбиновой кислоты не знаю. Но это пока. И пусть это продлится подольше.
Молоденьких девушек чаще всего можно встретить в разделе психологии. Конечно, они интересуются популярной психологией. Фамилии Пиаже или Канделя им вряд ли что-то скажут. В лучшем случае, они назовут Фрейда. Потому что великого основателя психоанализа знают все, даже не читая его трудов. Самая тупая блондинка с пустыми коровьими глазами хоть что-то да слышала об "оговорках по Фрейду". Но на самом деле девушки интересуются вовсе не принципом "познай себя, познаешь вселенную и богов", не тайнами человеческого мышления и т.п. Они интересуются мальчиками и отношениями с ними. Это ведь так всё "сложно". Для этих любящих всё усложнять девочек и пишутся бесчисленные "Пять языков любви", "Поступай как женщина, думай как мужчина", "Мужчины с Марса, женщины с Венеры", "Охота на самца"и прочая дребедень.
Также часто молоденьких девушек и более зрелых женщин можно увидеть в разделе эзотерики. Сейчас вообще появилась какая-то прорва авторов, пишущих что-то на грани эзотерики и психологии. Я не совсем понимаю, какое такое психологическое образование получили эти шарлатанки, но они с большим успехом клепают свои книжки с псевдонаучной терминологией о всяких там методиках "управления энергией сознания", о какой-то блядской "метапсихологии", проводят тренинги и видеоуроки для наивных дурочек, падких на все эти громкие звания "мастера 5 эзотерических традиций", "оккультиста", "адепта Магии", "Мастера Рун" и тому подобной красиво и загадочно звучащей хуеты. Ещё они любят листать всякие сонники, пособия по Таро, книги про руны и "ведические" символы, про методики того, как "вспомнить" свои "прошлые" жизни в которых они, конечно же, были не крепостными крестьянками, но, как минимум, дворянками или Екатеринами Великими и так далее. Я когда-то думал, что религия - мракобесие. О, да это ещё меньшее из двух зол.
Ну а молодые люди, как существа более циничные и приземлённые, часто рассматривают книжки в разделе экономики. Их интересуют технологии "горячих" и "холодных" звонков, маркетинговые стратегии, "клиенты на всю жизнь", вопросы того, как открыть свой малый бизнес и не прогореть в первый год, как это чаще всего и случается, как, наконец, "думать и богатеть". И если молоденькие девушки в разделе психологии думают о том, как заполучить себе обеспеченного муженька при помощи нейролингвистического программирования или, не дай боже, "трансерфинга реальности", то молодые люди в разделе экономики думают о том, как побольше зарабатывать, чтобы привлечь деньгами самку. Чтобы потом приходить и спрашивать меня, как оторвать их ебучего ребёнка от компьютера.
Зрелых и пожилых мужчин чаще всего можно увидеть в разделах "политика" и "история". Бесславные потомки ариев и гипербореев могут подобрать себе исторические и политические труды на любой вкус. Хотите узнать, как Ленин и Сталин развалили Россию и погубили русское крестьянство - пожалуйста. Хотите узнать, как Ленин и Сталин спасли Россию и крестьянство, став "собирателями земли Русской", - пожалуйста. Хотите узнать об англосаксонских, жидомасонских и прочих мировых заговорах против "народа-богоносца", - есть у нас и книги об этом. Хотите найти монографии, опровергающие существование каких бы то ни было подобных заговоров, - опять пожалуйста. Хотите узнать, как Путин претворяет в жизнь планы мирового еврейства по уничтожению России, - не откажем. Желаете узнать, как он же противостоит этим подлым планам, - найдём и это. Как говорится, "великая страна с непредсказуемым прошлым". И настоящим и будущим, добавлю я от себя.
Что же касается художественной литературы... Поделюсь с вами не бог весть каким открытием, но для меня оно стало откровением: люди читают, чтобы убежать от реальности.
Как одна дама бальзаковского возраста задала мне феерический вопрос: "а посоветуйте что-нибудь почитать, чтобы можно было не думать". Уж не знаю, какими такими "глубокими мыслями" забита её голова. Судя по тупизне вопроса, вообще никакими.
Серьёзно, вы же замечали, как часто люди говорят: "тяжёлая книга" или "тяжёлый фильм" о любом художественном произведении, которое хоть чуть-чуть старается ткнуть их носом в реальность, заставить думать и осмысливать свою жизнь и мир вокруг, пережить катарсис, нравственное очищение через сопереживание. Страдание оно ведь возвышает душу, пробуждает её, зовёт к творчеству. Большинство людей начинают писать стихи, столкнувшись с трагичностью бытия, выраженной хотя бы в неразделённой любви.
"Мне и на работе проблем хватает!" - говорят такие люди. Да? Ну тогда это не книга "тяжёлая", но - ваша жизнь. Не задумывались? И никакие раскраски-антистрессы тут вам не помогут.
Всепобеждающий эскапизм. И если прав Клайв Стернз Льюис в том, что "единственные, кто всегда протестует против побега, - тюремщики", то дайте мне форму надзирателя.
Боже мой, какими немыслимыми тиражами издаются книги только о том, как наш современник попадает в героическое прошлое, некую другую реальность, где, конечно же, всех спасает и побеждает. Марк Твен, придумывая сюжет для своего "Янки из Коннектикута" и не подозревал, что разрабатывает золотую жилу для российских фантастов начала 21в. Как мне кажется, все эти романы о "попаданцах", все эти бесчисленные параллельные миры и путешествия во времени - страшный симптом. Симптом того, что люди не чувствуют, за неимением лучшего слова, "настоящесть" своей жизни. Ищут имитации вместо реальных свершений.
Настя считает, что я слишком резок в своих суждениях. Она говорит, что первым эстетическим впечатлением каждого человека была сказка. И большинство людей в своих эстетических запросах просто не вырастают из неё. Им нужны герои, красавицы, подвиги и похождения, и какая-то поверхностная мораль, не более.
Ну не знаю. Меня это всё приводит в уныние. Иногда видишь какую-нибудь старушку в разделе "романтической прозы", листающей "50 оттенков серого" и хочется спросить: серьёзно?! Ты же, блядь, на ладан уже дышишь! Тебе правда интересна эта бульварная дрянь о садо-мазо потрахушках наивной девственницы и "загадочного миллиардера"? Но, видимо, в эстетические вкусы большинства представительниц прекрасного пола вписываются лишь "шопинг-трахинг романы". Да и в пределы мечтаний тоже.
Казните меня, но я не понимаю, как люди поддаются веяниям моды, как людьми так легко манипулируют с билбордов и телеэкранов. Серьёзно, ведь в наше время достаточно мелькать на телевидении, чтобы твои книжки продавали. Прокопенко, доктор Курпатов, Бубновский, - их книги выпускаются с такой скоростью, что и литературные негры Дюма позавидовали бы.
Неужели люди так легко ведутся на рекламу и на популярность? Помню, как ко мне подошла женщина и протянула кусок интервью, вырванный из газеты, в котором опрашиваемый перечислял любимые книги, и попросила найти их. Меня так и подмывало спросить: неужели вы уже прочли Достоевского, Толстого, Стендаля, Флобера? Неужели для вас рекомендации какого-то популярного актёришки важнее сокровищ мировой литературы? Для вас что, этот список - единственный способ хоть как-то сблизиться и сравняться с тем, кого вы считаете небожителем? Ну тогда вы ничем не лучше в моральном отношении молоденьких потаскушек-фанаток рок-групп, всеми способами стремящихся переспать со своими кумирами. Как это убого и ничтожно.
Настя говорит, что я высокомерен. Я вообще не вижу в этом ничего плохого. А с какого хуя я должен быть "низкомерен"? Людей надо мерить самыми высокими мерками, иначе они опустятся ниже плинтуса, до состояния скотов.
К слову сказать, я - вообще плохой продавец. Ведь моя обязанность продавать. Сфера торговли предельно демократична: торгашу не важны ваша раса, этническая принадлежность, половая идентификация, религиозные взгляды, политические убеждения, уровень вашего образования и т.д. Его волнует лишь толщина вашего кошелька, ваша платёжеспособность.
Я не умею быть настолько циничным. Начинаю лезть в споры и критиковать выбор покупателя. Ограничивать свободу его волеизъявления, выражающуюся в приобретении товара. Называю Прокопенко мракобесом, а участников "Битвы экстрасенсов" - шарлатанами, Солженицына - лжецом, Вячеслава Праха посредственностью, а актёра Сашу Петрова, издавшего книжку бездарных стихов, - "графоманом".
Раньше я думал, что проблема капитализма в создании и раздувании искусственных потребностей. Ведь действительно, большинство товаров, которые мы покупаем, нам не нужны. Это излишества. Девушки покупают рваные джинсы, похожие на бомжовские лохмотья, не потому что это красиво, нет, это выглядит ужасно. Но это модно. Они готовы брать кредит для покупки новейшей модели айфона не потому что их так интересуют новые функции и опции. Нет, просто это престижно. Они - белки в колесе беспрерывного потребления.
Но проблема не только в формировании искусственного спроса. Проблема ещё и в том, что естественные потребности человека - пошлы и низменны. Мы будем сраться в штаны, если нас не заставят ходить на горшок. Будем есть руками, если не научат держать вилку. Будем читать всякую дрянь, если никто не научит нас отличать низкопробное от качественного. Серьёзная литература, в отличие от беллетристики, требует усилия, душевного труда, мыслительной работы. А Донцова позволяет расслабиться, не париться, не заморачиваться.
Мне с трудом верится, что каких-то полвека назад поэты собирали стадионы. Что стихи издавались миллионными тиражами. Сейчас на полках книжных магазинов в разделе современной поэзии вы найдёте лишь бездарные вирши какой-нибудь участницы попсовой группы или графоманки, напечатавшейся на средства мужа. Все талантливые поэты ушли в социальные сети, в собственные блоги и паблики. Читают их, в лучшем случае, 20-30 тысяч подписчиков на стомиллионную страну. Их редкие публичные выступления собирают от силы сотню человек.
А с другой стороны: может, иначе никогда и не было, и я это себе только выдумал? Ведь абсолютным лидером советского кинопроката за всю историю его существования была мексиканская мыльная опера "Есения" - предвестник всяческих "диких ангелов" и "Богатые тоже плачут", которые смотрели наши матери и бабушки, пока воспитывали нас. Да и самым читаемым поэтом был и остаётся Эдуард Асадов - любимец сентиментальных девушек и скучающих домохозяек, образчиков мещанских вкусов

***

Читаю "Роман-воспоминание" Анатолия Рыбакова. Пятую главу автор заканчивает таким пассажем:

"Вспоминается предсказание Троцкого: "Если правящую советскую касту низвергла бы буржуазия, она нашла бы немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов. Главной задачей новой власти было бы восстановление частной собственности на средства производства и присвоение её."
"Демократия", которую принесли народу выращенные Сталиным и его системой кадры, обернулась крушением государства, развалом страны, её экономики, науки, культуры, обнищанием народа, разгулом национализма, войнами, невиданной преступностью.
В конце двадцатых годов партия и народ доверились Сталину, теперь потомки пожинают плоды их роковой ошибки"

Удивительное во всех отношениях заявление. Оказывается, не Ельцин, не Кравчук, не Шушкевич, даже не пицце-промоутер Горби были виновниками убийства СССР, но - Сталин. Нашёл крайнего, что называется. Я слышал много версий о причинах развала Советского Союза, от самых очевидных до попахивающих дешёвой конспирологией, но с такой квинтэссенцией антисталинизма, доведённого до абсурда, сталкиваюсь впервые. Это ж какую фанатичную ненависть надо питать к человеку, чтобы спустя пятьдесят лет после его смерти обвинять его в развале страны!
Но удивляет даже не Рыбаков. Закоренелый троцкист, даже симпатичный мне своей пламенной ненавистью к номенклатуре, он спустя и 60 лет будет отстаивать преданность собственным идеалам. Это даже вызывает уважение. Последовательность всегда выглядит внушительно. Шаламов и Солженицын, как к ним не относись, стояли на своём до конца.
Чего нельзя сказать о нашей интеллигенции в целом. Она-то как раз и удивляет. Те печально известные подписанты "письма 42-х", выразившие своё согласие на расстрел законно избранного парламента, чем они руководствовались? Советская власть ведь их не притесняла, не высылала, не унижала. Астафьев, Ахеджакова, Евтушенко, Окуджава и остальные, почему они по щелчку пальцев превратились в злобных антисоветчиков? Почему мой любимый Роберт Рождественский, написавший некогда "никогда не изменю флагу цвета крови моей", счёл нужным в конце жизни изменить ему? Получается, что это были просто слова? Получается тогда, что эта так называемая "интеллигенция" на деле служит не интересам народа, а интересам номенклатуры? Как ей тогда можно доверять?
Почему лишь единицы, не только обласканные советской властью, как Проханов, но и вовсе имевшие право на неё обидеться, такие как Зиновьев, Лимонов, Максимов, нашли в себе силы защищать советский строй? Получается, что первые - не только псевдолибералы, но и псевдоинтеллигенты. Они отреклись от собственного народа уже тогда, а 2014 год лишь обозначил размеры пропасти между ними.
А чуть ниже читаешь у того же Рыбакова:

"Я был поражён, читая в газетах имена писателей, артистов, учёных, требующих крови "изменников". "Презренные наёмники фашизма", "выродки", "эти люди не имеют права жить", "кровавые собаки реставрации"... Гонка мастеров слова, кто хлеще напишет, кто злобней выразится. Совесть народа! Могли ли такое произносить Пушкин, Чехов, Толстой?!"

Вот и я себя спрашиваю, Анатолий Наумович.

***

Одним из немногих развлечений, доступных продавцу-консультанту во время работы, является троллинг посетителей. Иногда это чертовски забавно.
Например, подходит ко мне женщина с каким-нибудь вполне невинным вопросом. Что подарить её начальнику, к примеру. Я на это разумно отвечаю, что это - её начальник и ей, видимо, лучше знать. На что она говорит, что начальник - новый, и чем он интересуется, она не в курсе.
Ок.
Тогда я веду её в раздел экономики и вручаю в руки книгу под названием "Не работайте с мудаками".
Сперва она улыбается. Потом до неё доходит. Ради зрелища этой, медленно сползающей с лица, улыбки можно многое стерпеть. И тот адрес, по которому меня посылают, и её запись в "книге отзывов и предложений", и свою объяснительную по этому поводу.

Ещё у меня очень меткий взгляд на смешные фамилии. Мне, например, очень понравилась фамилия одного автора – Стивен Сломан. Всё надеюсь найти автора с именем Стивен Цел.
Ещё нравится, как читается на латинице фамилия автора "Крёстного отца" - Mario Puzo. Как мне кажется, если бы так и переводили - Марио Пузо - было бы прикольнее. С таким творческим псевдонимом можно даже шансон петь, а не то что книжки писать.

Попадаются и забавные названия. Так, например, Нина Белоцерковская выпустила кулинарную книгу "В рот круглый год". Интернет-похабники после этого обыгрывали это название на все лады: "В вагину всю зиму", "В десну всю весну" и т.д.

Краем уха услышал диалог двух мужиков в магазине. Один-другому, видимо, жалуясь на то, что кто-то с ним не поздоровался:
- Я охуеваю, блядь, никакой культуры!

Эпическая фраза. Я бы её на камне высек. Серьёзно.

***

Провёл вечер дома у Насти. Смотрели фильм "Хатико: самый верный друг". Основанная на реальных событиях история о том, как собака каждый день прибегала на вокзал встречать своего хозяина, и не перестала этого делать после его смерти, пока сама не издохла. Кажется, где-то в Японии этому псу даже поставили памятник.
Слёзовыжималка похлеще "Белого Бима Чёрного уха». Настя аж вся опухла от слёз. Спросила меня:
- Ну как тебе?
- Самый тупой фильм, что я видел в своей жизни. Вот о чём он по-твоему?
- Как о чём? О верности!
- Ой, давай вот без этого. Ты вдумайся, что тебе показали: это кино о тупости. Перед нами тупая собака, у которой отсутствует абстрактное мышление. То есть, она вообще не имеет представления о смерти как таковой. Причём тут верность?
- Но она ведь всю жизнь прождала своего хозяина! Собаки гораздо вернее людей. Люди сто раз предадут, бросят и забудут. А пёс – нет. Если хочешь, я гораздо больше уверена в существовании души у собаки, нежели у человека!
- Насть, окстись, ты вообще какую-то хуйню несёшь. Причём тут "душа" вообще? Ты понимаешь, что она рефлекторно бегает каждый день на вокзал? Если у неё в мозгу есть какие-то причинно-следственные связи, то они выглядят следующим образом: ага, когда я прибегу на вокзал, приедет хозяин. Распространённая логическая ошибка: после чего-то не значит вследствие чего-то. Тут верностью и не пахнет! Тупость и рефлексы. Вас чему на вашем психологическом факультете учат вообще?
- Неужели тебя это ни разу не тронуло?
- Нет. С чего? Меня, если хочешь знать, это и в людях настораживает. Я понимаю, да, сложно пережить потерю близкого человека и всё такое, но зачем себя обманывать? Вот твоя мама, например…
- Не трогай мою маму, пожалуйста.
- Ладно, прости… Ну вот все эти люди, которые посещают спиритические сеансы, верят в призраков, пытаются вспомнить свои прошлые жизни… Неужели так сложно просто смириться со смертью?
- Ой, как будто ты умереть не боишься.
- Боюсь. Боюсь! Но я ведь не ищу утешения в сказках о загробной жизни.
- А вдруг это не сказки? Вдруг Там действительно что-то есть? Нельзя лишать людей надежды.
- Настя, знаешь, "там" действительно что-то есть. Проблема в том, что люди отождествляют "жизнь" вообще с существованием собственного индивидуального сознания. Загробная жизнь есть, просто нас в ней нет! Сознание ведь, по большому счёту, - иллюзия. Эмерджентное свойство высокоорганизованной материи. И когда эта иллюзия, недолговечная иллюзия нашего Я исчезает, материя ведь никуда не девается, просто переходит в иную форму в процессе, который мы называем разложением.
- Знаешь, Андрей, я бы не хотела жить в том мире, в котором живёшь ты.
- Вот в этом и проблема верующих людей. Вы живёте в том же самом мире, что и все здравомыслящие люди, но научной картины мира принимать не желаете. Вы предпочитаете существовать в мире собственных иллюзий, как тот сумасшедший в психиатрической лечебнице, что принимает санитаров за разносчиков молока.
- Ты сейчас хочешь сказать, что я – тупая, да? Сумасшедшая?
- Я хочу сказать, что вы очень хорошо устроились. Всё, что находится в согласии с вашими религиозными установками, очень охотно принимается. Знаешь, как мусульмане: Запад, он - плохой, но автоматы и компьютеры, они, - хорошие. Но как только речь заходит о выводах науки относительно человека, то – всё, это вы встречаете в штыки. Эволюция животных? Ок, принимаем. Эволюция человека? Нет, вы что-то перепутали, человека создал бог. Вас коробит от мысли, что вы – родственники обезьян, как некогда возмущало то, что Земля вертится вокруг Солнца, а не наоборот. Чем это объяснить, кроме как эгоцентризмом и высокомерием?
- Андрей, я иногда не понимаю, с кем ты разговариваешь. Такое ощущение, что ты выступаешь на какой-то научной конференции. Видишь во мне не живого человека, а некий собирательный образ, представителя всех существующих или существовавших когда-либо религий. И в этом плане ты гораздо больше походишь на сумасшедшего, чем я.
- Да я…
- Не перебивай. Ты высказался, дай же и мне это сделать. Я вот слушаю тебя и не понимаю: неужели нельзя быть хоть немного терпимей? Да, я понимаю, что моя картина мира в какой-то мере значительно отличается от твоей. Разве это повод спускать на меня всех собак? Разве это мешает нам любить друг друга? Почему человек, который десять минут назад обнимал меня, гладил, целовал вдруг пришёл в неистовство и с пеной у рта начал доказывать мне мою неправоту? Меня это, извини, пугает.
Знаешь, ведь проблема не в противоречиях религиозного и атеистического мировоззрений, не в различающихся картинах мира, а в нежелании диалога между ними. Каждый слышит только себя. Да, может ты прав насчёт "эгоцентризма и высокомерия". Это очень человеческая черта. Но разве она не относится и к атеистам как к представителям рода человеческого? Разве вы не высокомерны в своём взгляде на верующих людей как на глупых и сумасшедших?
Ты ведь должен понимать, что это слишком просто – делить людей на категории? На верующих и неверующих, на бедных и богатых, на своих и чужих, и при этом думать, что одна категория по каким-то причинам лучше другой? Всё ведь намного сложнее.
Если продолжать твою мысль о "картинах мира", то они различаются абсолютно у всех людей. Каждый человек – это комплекс представлений о мире, почёрпнутых им самостоятельно, в кругу семьи, друзей, усвоенных из прочитанных книг и так далее. Каждый человек – носитель своей уникальной картины мира. В языкознании даже есть раздел такой – идеосемантика. Да, эти различия весьма осложняют межличностную и межкультурную коммуникацию, но они и делают мир более интересным, более сложным, более многообразным. Зачем надо всё опрощать? Почему нельзя просто принять тот факт, что мы все разные, и это не повод ненавидеть друг друга?
Может быть, у религий стоит поучиться хотя бы проповедям терпения и любви? Сделать шаг к взаимопониманию?

Я так и не нашёлся, что ей сказать в ответ на это. Обдумывал её слова, возвращаясь к себе домой, но так ни до чего и не додумался.
Только вечер испортил себе и ей.
Это же ведь очень сложно – понять и принять Другого. Быть терпимым. Да, каждый из нас – носитель своей, уникальной неповторимой картины мира. Но в этом-то и сложность. С возрастом сознаёшь, что полное взаимопонимание даже между двумя людьми невозможно. Общение между ними представляется мне как перевод с одного языка на другой, причём весьма и весьма приблизительный. Слова, которые вроде как бы должны способствовать коммуникации, в действительности затрудняют её.
Мы "зеркалим". Ищем в Других отражения нас самих. Окружаем себя этими зеркалами, множа дурную бесконечность. Охотно принимаем воззрения другого человека, если они соответствуют нашим мыслям, взглядам и представлениям и бессознательно их отвергаем, если человек мало похож на нас. Информация, получаемая нами из окружающего мира, проходит через многочисленные внутренние фильтры. Всё, что противоречит нашему мнению, нашим установкам и стереотипам, отвергается.
А хочется Зазеркалья, хочется потустороннего. Протянуть руку сквозь зеркало. Но как только пытаешься сделать это, стекло разлетается вдребезги на крошечные осколки, с ладони капает кровь. Вместо Зазеркалья – очередное разбитое зеркало.
Мы очень агрессивны. Бывает, стоишь в очереди у банкомата и обязательно злишься на человека перед тобой, который, по твоему мнению, неоправданно долго там копошится. Просто прибить иногда готов. Это же ничем не обоснованно. Прост акт бессознательной агрессии на препятствие перед тобой. Вполне вероятно, что кто-то точно также злится на тебя, пока ты проделываешь манипуляции со снятием наличных или денежными переводами.
Все мы мыслим двойными стандартами. Если ты получаешь 20 тысяч, а твой сверстник – 100 тысяч, то это, конечно, "несправедливость". Если ты получаешь сто тысяч, а кто-то просит милостыню в переходе, то ты уверен, что ты это "заслужил". Если у соседей ремонт и тебе весь день бьёт по ушам перфоратор, ты им на это жалуешься, если ремонт у тебя – просишь потерпеть.
Это условности. Вежливость, компромиссы, лицемерие и двойные стандарты как необходимость соблюдать баланс своих и чужих интересов.
Мы делим людей на своих и чужих. В детстве это был свой двор и двор чужой. Чуть постарше – свой микрорайон и чужой. Если кто-то заводил себе девушку с чужого района, - местные могли и отпиздить. Регулярно между районами "забивались стрелки" и устраивались массовые драки. Я и сам в таких участвовал. Их причин уже и не вспомнить. То ли действительно столкновение чьих-то интересов, то ли просто потребность поиграть мускулами, доказать превосходство своей группки над другой.
Взрослея, понимаешь, что в мире всё так устроено. В армии о моём взводе, в котором собрались ребята с разных уголков Подмосковья, от Электростали до Орехово-Зуево, презрительно отзывались: "москвичи". Ну да, мы ведь там, в метрополии, с жиру все бесимся.
Когда мы приехали из учебки проходить службу в городе Новочеркасске, старослужащий, сопровождавший нас в военную часть, сразу объяснил нам, что в этом гарнизоне не только "дедовщина", но и так называемая "чёрная власть". Потому что превосходящая часть военнослужащих – лица кавказской национальности. А когда их много, - ты в любом случае будешь неправ, объяснял нам "дед". Позже мне пришлось убедиться в этом наглядно.
Я сейчас не припоминаю старые обиды. Я ведь только в армии воистину осознал, насколько многонациональна и неоднородна наша страна. Русские, татары, казахи, дагестанцы, чуваши, мордва, марийцы, коми-пермяки, - лишь малая толика бесчисленных национальностей и народностей, населяющих территорию РФ. Православные, католики, мусульмане, буддисты, атеисты. Был даже один ненец, верящий, по его словам, в некоего "бога Нума". Какое разнообразие, какая "цветущая сложность", скольких же усилий потребовалось, чтобы объединить их в одно государство, сплавить в единую культуру, не уничтожив, не унифицировав, не допуская распрей между одним "землячеством" и другим! Я даже понимаю почему были приняты "закон об оскорблении чувств верующих" и такое повышенное внимание уделяется межнациональным конфликтам. Государство обязано быть арбитром в таких вопросах, блюсти интересы всех своих граждан, независимо от их вероисповедания и этнической принадлежности, не допускать, чтобы антиклерикальные выпады либеральных кликуш вроде Невзорова привели к кровавым вспышкам религиозного фанатизма. Да и сам Невзоров прекрасно осознаёт, что и кому говорить не надо. Мусульман и их верования он предусмотрительно не трогает. Ссыкотно ему. И, будучи полностью солидарен с материалистическими взглядами этого циничного публициста, я понимаю, что это всего лишь гнусная вошь на теле большого, разомлелого, сонного добродушного льва, который может прихлопнуть эту вошь не задумываясь, одним взмахом кисточки хвоста, и не делает этого разве что в силу лени.
Про двойные стандарты во внешней политике я вообще молчу. Вот уж где наглость – второе счастье. Где каждый вертит мировым законодательством как хочет. Где можно объявить ДНР и ЛНР и "террористами", и "сепаратистами", и "борцами за независимость", в зависимости от того, чьи интересы блюдёт тот, кто это объявляет. И за всеми этими ярлычками забывается, что там живут люди. Просто люди. Чьи-то дети, отцы, матери.
В школе, на уроках истории, мы изучали "холодную войну" как нечто ушедшее в далёкое прошлое, а последние несколько лет, как оказалось, живём в мире, в котором она и не заканчивалась. Где можно быть миролюбивым и относительно за себя спокойным, только размахивая перед всем миром ядерной елдой.
Мир не вырос. Всё те же подростки, держащие в карманах финку или ножик с наборной ручкой "на всякий случай" и время от времени, заглядывающие в чужой район, чтобы померяться хуями.
Руку на сердце положа, я понимаю, что патриотизм тоже основан на двойных стандартах. Что какой-нибудь фермер из американского захолустья – мне не враг. Что объявлять свою родину лучшей из всех возможных только на основании своей принадлежности к ней – глупость. Это как считать свою маму самой лучшей только потому, что она – твоя. Но иного и не дано.
На свете очень много правд. А где Истина, спрашивается? В чём она заключается? И существует ли она вообще?

***

К середине дня Влад выкатывает в тележке из приёмки в зал книги "для развоза". Я должен расставить их по разделам. Но прежде – познакомиться с ними. Это - моё любимое время дня.
Я люблю книги. Быть может, они - одна из немногих вещей в моей жизни, которые я действительно люблю, не представляю её без них.
И я говорю о книге не как о предмете материальной культуры, не как о непериодическом издании в виде сброшюрованных листов печатного материала. Хотя я прекрасно знаком с тем, что представляет из себя книга в материальном отношении. Я знаю, что являет собой печатный лист и как количеством его сгибов определяется формат издания; я знаю, что такое полоса набора и какая её площадь наиболее пропорциональна для удобства чтения; я знаю, чем отличаются рукописный, рисованный, гравированный и наборный шрифты; я знаю, из каких материалов делались и делаются переплёты для защиты книжного блока от внешних повреждений; открывая книгу, я могу оценить труд верстальщиков, скромно помещающих свои фамилии в самом конце издания; я примерно представляю себе, как выглядит макет книги; я понимаю, чем занимаются художественный редактор, корректор и художник; я знаю, что такое каптал, колонтитул, спусковая полоса, суперобложка, клапан, форзац, фронтиспис и прочие детали оформления книги, которые вы регулярно видите, но, вполне вероятно, так и не знаете их названий; я даже знаю, что значит таинственная аббревиатура ББК и численный код под ним - предмет тайных знаний библиотекарей; я понимаю, какой огромный труд сотен людей за письменными столами, в издательских отделах и типографских цехах вложен в это компактное совершенство под названием "печатная книга". Всё это великолепие радует глаз, но не вызывает эмоций.
Именно поэтому я терпеть не могу само понятие "подарочное издание". Люди покупают дорогие тома с невероятно красивыми обложками, обитыми кожей и бархатом, гравюры и иллюстрации в которых напечатаны на приятно шелестящей мелованной бумаге... и я, правда, не понимаю - зачем. Такие книги не читают, их, быть может, пролистывают в момент дарения, искренне или поддельно восхищаясь, а потом - ставят на полку и забывают. Такие книги коллекционируют, а не читают. А это - большая разница.
Тут как с красивыми девушками. На расстоянии они могут представляться неземным совершенством: их кожи никогда не касались морщины, гармоничным пропорциям строения их фигуры позавидовали бы художники эпохи Возрождения, плавности и грации их движений позавидовали бы самые изящные представители семейства кошачьих. Такой красоте хочется поклоняться. Но... заговори с такой, и морок быстро спадёт. Нельзя любить форму без содержания.
Это вообще проблема нашего времени: люди научились красиво одеваться, ухаживать за телом, следить за причёской, беречь фигуру, делать искусственный загар, посещать фитнес-клубы и тренажёрные залы, но совершенно забыли, что это - только оболочка, они отождествили себя с ней. Красиво гнить не запретишь, как говорится.
И положа руку на сердце: я не ханжа, утверждающий, что внешность не важна. Если вы - жирный, прыщавый, уродливый, низкорослый, вряд ли кто-то посмотрит на вас с симпатией. Но внешность - не главное. Встречают, конечно, по одёжке, а провожают всё-таки по уму.
Хотя, в случае со многими книгами, всё о них можно понять, просто взглянув на обложку. Например, берёшь в руки книгу с названием "Почему одни страны богатые, а другие бедные". Конечно же, с предисловием Анатолия Чубайса и при поддержке фонда "Либеральная миссия". Что там написано, я знаю, даже не открывая. О том, что мы так бедно живём, потому что недостаточно у нас ещё демократии. "Мели, Емеля, твоя неделя", как говорится.
В книге напечатанной я ищу прежде всего книгу написанную. Прекрасно сказал Мишель Монтень о том, что человеку необходимы три вида общения с людьми - любовь, дружба и чтение книг. И потому я не могу согласиться со словами Насти, сказанными в момент нашего знакомства, о том, что люди интереснее книг. Они, как минимум, равнозначны. Книги - нечто большее, чем печатное или полиграфическое издание. Это всего лишь носители. Книги суть слепок души человека, а чтение - один из немногих способов заглянуть в неё, преодолевая наше извечное одиночество.
Я - старомодный человек, я испытываю почтение к печатному слову. В наш век социальных сетей, текстовых редакторов и предиктивных систем набора текста для мобильных телефонов я веду себя, как выражается Катя, любящая строчить сообщения без заглавных букв и без знаков препинания, как неистовый "граммар-наци". Я указываю своим виртуальным собеседникам на их грамматические, лексические, семантические ошибки и поправляю их, учу их правильно и грамотно выражать свои мысли. Многие обижаются, советуют мне "выпить йаду". Может быть, я действительно придираюсь. Но хочется общения, взаимообогащения, а не просто обмена информацией.
Печатное слово - наиболее совершенная обоюдная форма общения. Я ведь, воспроизводя в этих записках какие-то диалоги, опускаю в них бесчисленные междометия и слова-паразиты, которыми, как и у всех, наполнена моя речь. Странно выглядело бы, если бы я писал: ну... э... я... короче... там... Искажает ли это действительность? Нет, печатное слово преображает действительность, отсекает всё лишнее, всё ненужное, наносное, выделяет главное.
Книга - дымящийся, кипящий, живой сгусток нашей жизни. Наша, если угодно, - смонтированная жизнь.
Ведь большую часть жизни мы проживаем "нежизнь". Мы спим, едим, справляем нужду и прочие биологические потребности, ездим в общественном транспорте, работаем. Эти моменты, занимающие наибольшую часть нашего биологического существования, даже не запечатлеваются в памяти, настолько они обыденны и похожи друг на друга. Но самые важные, наиболее эмоционально насыщенные мгновения нашей жизни мы помним всегда. Именно их мы стремимся запечатлеть в стихах или в прозе. Потому что хотим их обессмертить, хотим поделиться ими со всеми. Умрёт Пушкин, и умрёт Анна Керн, сплетни об их порочных связях станут уделом интереса биографов и литературоведов, а то "чудесное мгновение", которое оставил нам Пушкин, войдёт в относительную вечность.
Есть что-то магическое в самом процессе чтения. Ведь, по сути, ты посредством его общаешься с абсолютно незнакомыми или даже мёртвыми людьми, но, в отличие от переписки, например, в социальных сетях, ты узнаёшь их, они становятся тебе ближе и понятнее людей, которые тебя окружают. Они оживают перед тобой. Может быть, не случайно причудливый русский философ Николай Фёдоров, в уме которого вызрел фантастический проект "воскрешения мёртвых", служил не хочу говорить - "работал" именно в библиотеке. Потому что чтение, в определённой мере, и есть "воскресение мёртвых".
Конечно, у меня есть особенные книги. Это как с любимым человеком, - он ведь один из многих, но он всё равно - особенный. Мне близки горькая мудрость Екклесиаста, бесконечные ужас и одиночество "Мыслей" Паскаля, душевное отчаяние "Исповеди" Толстого, холодная отчуждённость "Постороннего" Камю, светлая грусть "Ночных дорог" Газданова, сарказм "Льда под ногами" Сенчина, благонравие "Уолдена" Генри Торо, ума холодные наблюдения и сердца горестные заметы Ильи Стогова в роман-газете "2010 A.D" и многое другое.
Цепляют ведь даже не слова, не композиция, не художественные средства, используемые автором, но что-то другое. Нужная интонация, которая помогает установить искренние и доверительные отношения между вами. Такое бывает иногда и в жизни: на полуночной кухоньке или на лавочке во дворе, когда остаёшься один на один с человеком, и внезапно так легко становится говорить с ним, слушать его, так просто взять и полюбить его, что за это можно всё отдать.

***

Открываю "Критику чистого разума" Иммануила Канта. Читаю предисловие, первый абзац:

"На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума"
( пер. Н. Лосского )

Закрываю "Критику чистого разума". У меня уже очень много вопросов.
Например, вот это вот выражение – "один из видов его познания". Кант имеет в виду философию, метафизику. Но ведь существуют не только умозрительные выкладки. Помимо созерцания, наблюдения, интроспекции, мышления абстрактными категориями есть ещё и данные наших чувств, опыт, эксперимент. Есть наука, искусство, религия. Равноценны ли они? Ограничиваем ли мы себя, отдавая предпочтение чему-то одному? Даже религия, этот камень преткновения между мной и Настей, не даёт ли она человеку какие-то знания об окружающем мире? Я могу утверждать, что события, описанные в Библии или в любой другой "священной книге", - вымысел, что фигура Христа – лишь компиляция мифов и культов, существовавших задолго до этого, но, руку на сердце положа, разве я, читая художественные произведения, не постигаю реальность через вымысел?
Мы ведь мыслим в рамках линейного понимания истории. Тешим самолюбие достижениями человеческого разума, к которым не имеем никакого отношения. Нам говорят, например, про языческие мифы и культы, и мы смеёмся: ой, дураки какие, пенькам поклонялись. Но, на минуточку, лиши нас системы образования, лиши книг и прочих элементов того искусственного интеллекта, к которому мы ежедневно незримо подключены, и что останется от нашего чувства превосходства? Маугли или Тарзан, умеющий себя держать на лондонском светском рауте, - миф. Ребёнок, выросший среди животных, уже не сможет привыкнуть к человеческой культуре.
Помню, как Ванька, ещё учась в колледже и изучая латынь, возмущался тем, что им приходится читать труды древнегреческих философов. Дескать, зачем нам это старьё?
И действительно, что могут дать современному человеку учения Аристотеля или Платона кроме оценки в его зачётке? Но если всерьёз познакомиться с учениями древнегреческих философов, то далеко ли мы от них ушли? Дали какие-то новые ответы относительно человеческого бытия?
Когда какой-нибудь Карл Юнг или Джозеф Кэмпбелл стряхивают пыль веков с древних мифов и верований и обнаруживают в них архетипические структуры, присущие человеческой психике, что тогда, объявлять психоанализ "буржуазным лжеучением"?
А с другой стороны, разве мы не знаем примеров заблуждений, свойственных той или иной эпохе и отброшенных как балласт с течением времени? Да сколько угодно, начиная от геоцентрической модели Птолемея и заканчивая теорией "эфира", пронизывающего всю материальную оболочку вселенной. Но постойте. Разве с недавнего времени не заговорили о "антикоперниканском" перевороте в физике? Разве словосочетание "тёмная материя" не такая же непонятная субстанция, какой был чуть более столетия назад "эфир"? Неужели "возможности человеческого разума" действительно ограничены? Может быть, естественнонаучная история человечества, со всеми этими кардинальными сменами концепций и парадигм, не является восходящим движением от "мнения" к "знанию", как оптимистично любят утверждать это некоторые диалектики? Не подобны ли мы тем слепым из восточной притчи, что ощупывают некий предмет и разгадывают, что он собой представляет, исходя лишь из собственных ощущений?
Когда, и если сможем, мы ощупаем данный предмет со всех сторон и придём к единому общему мнению, будь это Единая Теория Всего или даже Бог, будет ли это иметь какое-то значение?
Как отделить истину от лжи и возможно ли это вообще?
"Не является ли тупик возможным финалом эволюции разумных видов во Вселенной, что естественно объяснило бы её молчание?" - пессимистично вопрошал И.С. Шкловский в конце жизни, всю её посвятив мечтам о контакте с внеземным разумом. Молчание бога или молчание вселенной, не всё ли равно? Быть может, тот самый "конец детства" из заглавия научно-фантастического романа Артура Кларка состоит не в том, что прилетят на Землю сверхразвитые цивилизации и научат-таки нас жить "по-человечески", а в том, что мы сами это сделаем?
Вопросы, вопросы, вопросы.

***

Недавно Настя взяла у меня тетрадь, в которой я веду эти записи. Сегодня вернула вместе с сопроводительным письмом. Попросила прочитать его, как буду дома. Привожу его полностью:

"Андрей, я долго пыталась оттянуть этот момент, надеясь, что всё у нас устроится само собой, но настала пора признаться самой себе, что в жизни так не бывает. Никто и ничто за тебя твои проблемы чудесным образом не решит. Я понимаю, что поступаю не очень красиво и где-то даже трусливо, излагая тебе всё это в форме письма. Наверное, честнее было бы сказать тебе всё прямо в глаза. Но я боюсь это сделать. О, если бы ты знал, как я этого боюсь. Сколько раз я пыталась заставить себя начать этот разговор, но всё время что-то меня останавливало.
Я попала в ловушку: я боюсь потерять тебя, но одновременно знаю, что наши отношения так больше продолжаться не могут.
Тебе нужно меняться, Андрей. Не пойми меня неправильно: я не подразумеваю под этим, что это МНЕ нужно, чтобы ты поменялся, как это часто бывает у девушек. Это нужно прежде всего ТЕБЕ.
Знаешь, когда я только познакомилась с тобой, я была очарована. Я увидела в тебе глубокую ищущую натуру, обеспокоенную вопросами собственного бытия. Да, во многом противоречивую, не совпадающую со мной, даже прямо противоположную мне, но мне это показалось лишь препятствием, которое можно преодолеть. Но за то время, что мы встречаемся, оно превратилось в пропасть.
Я сразу осознала наличие в тебе серьёзных внутренних проблем. Сперва я списала всё на комплексы. Я думала, что ты переживаешь из-за своего материального положения, из-за своего "социального статуса", как ты выражаешься. Действительно, ты умный и талантливый человек, который заслуживает гораздо большего, чем работать в сфере обслуживания. Но мне это не важно. Меня не волнует, что ты, как любит говорить моя мама ( да, прости ), - "нищеброд". Меня не пугает перспектива жить от зарплаты и до зарплаты. Я могу принять это. Ведь я люблю тебя вовсе не за толщину твоего кошелька. Но меня пугает перспектива тратить своё время на человека, который не знает, что ему нужно от жизни.
Чем больше я узнавала тебя, тем понятнее мне становилось, что ты нисколько не стесняешься своего материального положения. Наоборот, ты им бравируешь, ты им упиваешься, ты будто хочешь убедить всех остальных, да и себя тоже, что ты ничего не хочешь добиваться потому, что живёшь в "несправедливом" обществе, среди людей, не способных оценить тебя по достоинству. Ты очень высокомерен. Тебе проще думать, что вокруг серая масса "мещан и обывателей", занятых своей ничтожной, мелкой частной жизнью, в то время как ты - интеллигент, обеспокоенный "высокими" вопросами и "высшими" целями.
Я нисколько не хочу умалить твоих интеллектуальных способностей. Ты много знаешь, много думаешь, твоя внутренняя жизнь очень насыщенна в сравнении с жизнью внешней, но ты пользуешься своими знаниями лишь с целью потакания собственному честолюбию, компенсируя ими осознание собственной сирости и убогости. Мы оба знаем, что место, которое ты занял в жизни, - твой и только твой выбор. Никакие жизненные обстоятельства не мешали тебе проявить себя.
У тебя серьёзные проблемы с самоидентификацией. Все твои бесконечные разговоры о либералах и социалистах, об атеистах и верующих и т.д. - лишь умозрительная забава. Ты как актёр, примеривающий на себя ту или иную роль. Идеи и взгляды, которым люди посвящают свои жизни, за которые порой отдают её, для тебя - лишь повод поспорить, очередная возможность блеснуть остроумием. Ты хочешь казаться, но не хочешь - быть. Дистанция между твоими словами и делами разительна. Ты боишься сделать выбор и взять на себя ответственность за него.
Я не могу осуждать тебя в этом. Большинство людей боятся выбора и ответственности. Они ограничивают свою жизнь семейным кругом. Это самый простой выбор - отвечать только за себя и за свою семью. Но это тоже выбор. Они не лезут в политику, они, как правило, - осторожные агностики. Они предпочитают, чтобы выбор делали за них. Поэтому люди делятся на большинство, на обывателей, и на агрессивное меньшинство, ведущее их за собой. Так будет всегда.
Но проблема в том, что ты не хочешь делать даже этот простейший выбор. Ты боишься быть в ответе не то что за меня, но и за самого себя. Боишься твёрдых убеждений. Ты боишься взрослеть, Андрей. Ты боишься жить. Ведь в этом взрослом мире ценятся не слова, а поступки. Тебе гораздо комфортнее жить в мире книг, в своём уютном мирке ничего не значащих абстракций.
Когда я настояла на том, чтобы ты начал вести записки о своей жизни, я предполагала, что это поможет тебе решить твои проблемы. Думала, что если ты взглянешь на себя со стороны, ты сможешь разобраться в себе и осознаешь, в каком тупике оказался. Но этого не произошло. На бумагу выплеснулась всё та же твоя созерцательная бездеятельность.
Тебе нужно начать жить, Андрей. Не размышлять о жизни, не вкладывать всё новые и новые кирпичики в фундамент своего мировоззрения, не искать "истину". Просто жить.
Я не верю в твою любовь ко мне. Ведь настоящая любовь не декларативна, она деятельна, жертвенна. Человек, любящий что-то или кого-то, приносит всего себя в жертву этому. А ты ничего не любишь и ни во что не веришь.
Ты сам чувствуешь это. Твой ум алчет метафизики, твоя душа взыскует трансцендентного, и ты просто боишься признаться себе в этом. Тебе нужно жить во имя чего-то.
Подумай над этим. Я вовсе не хочу с тобой расставаться, но я предоставляю тебе время подумать над собой, над своей жизнью и над тем, что я тебе здесь написала.
Когда ты найдёшь ответ – дай мне знать"

Это письмо привело меня в недоумение. Сама эта форма заочного предложения "подумать о наших отношениях" выглядит не очень красиво. Хотя я прекрасно понимаю Настю. Я сам, когда в первый раз расставался с девушкой, которую на тот момент разлюбил, сообщил ей о нашем расставании смской. Потому что боялся в глаза сделать ей больно, увидеть её слёзы. Да просто засомневаться в своём решении. Смотрел на свой мобильник, несколько часов почти беспрерывно вибрировавший, и ненавидел себя. Один, пять, десять пропущенных. Может быть, Настя сейчас переживает больше меня, сидит у телефона и всякий раз вздрагивает при мелодии звонка, облегчённо выдыхая, когда видит, что входящий - не от меня.
Да и не очень-то я понимаю, чего она от меня всё-таки хочет. "Быть взрослым" - что это? В юношеском возрасте я думал, что взрослый человек - это человек, нашедший какие-то ответы, пока не доступные мне, подростку. Сейчас же я понимаю, что "взрослые" - это те люди, которые просто перестали задавать вопросы. Не нашли смысл жизни, а просто перестали искать его. Точнее, обрели его в самой жизни. Они просто зарабатывают деньги, обставляют своё "гнёздышко", рожают детей, чтобы хоть как-то облегчить и чем-то занять своё бессмысленное биологическое существование, убить время, отведённое им. Я не могу согласиться с Толстым в том, что миллионам простых людей какое-то "знание" даёт вера. Может быть, лишь слабую надежду, что не всё бессмысленно, но не более.

***

Катя, которой я в нескольких словах, без лишних подробностей, обрисовал ситуацию с Настей, рубанула с плеча:
- Да она просто замуж хочет, Андрюх. Манипулирует тобой.
- Ну нет, - засомневался я, - Настя не такая.
- Ой, - отмахнулась Катя, - все мы такие. У меня все подруги уже замуж повыскакивали. Даже те, кто с пеной у рта утверждали, что отучатся, потом сделают карьеру, поживут для себя, а потом уже о семье будут думать.
Ваня никаких резких утверждений делать не стал. Просто спросил меня:
- Ну а сам-то ты чего хочешь?
А я и не знаю. Как не знал этого, когда бросал учёбу, когда вернулся из армии и когда устроился работать в книжный. Может быть, Настя права, и я в самом деле её не люблю, если не готов сделать первый шаг к тому, чтобы связать с ней жизнь? Выбрал "зону комфорта", из которой боюсь выходить? Может быть, действительно мне стоит задуматься прежде всего о внутренних переменах, за которыми последуют перемены внешние?
Как происходит так называемая "дуга характера" в художественном произведении - мне понятно. Герой под давлением внутренних конфликтов или внешних обстоятельств преображается в лучшую или худшую сторону. Но в жизни так не бывает. Тут нет фабулы, нет чёткого сюжета, нет замысла автора, в конце концов. Мы знаем только, чем всё закончится.
Это как в той притче о весёлом червячке, живущем в куче навоза, который однажды задумался о смысле всего сущего и понял, что мир – говно. И живёт теперь в куче навоза грустный червячок, а больше в мире ничего не изменилось.

***

Через некоторое время я позвонил Насте и попросил её о встрече. Она сухо сказала:
- Приходи.
Мы увиделись на лестничной площадке около входной двери в её квартиру. Внутрь она меня пускать не стала. Скрестив руки на груди, сказала:
- Ну, я тебя внимательно слушаю.

( здесь записки обрываются )


Февраль-март 2018г.


Теги:





-1


Комментарии

#0 14:22  07-04-2018mamontenkov dima    
До хуя, дружище
#1 14:36  07-04-2018Шева    
Интересно, кто-нибудь это прочтет полностью?
#2 17:23  07-04-2018Стерто Имя    
да идиты впизду.. дурак.. сколько просить тебя чтоб не постил грудой?..
#3 22:33  07-04-2018дядяКоля    
Я пока скролил сигарету скурил. так низзя, право.
#4 13:57  08-04-2018Ирма    
Не очень качественный рерайт на "Бывшую". Про Настю похоже эпопея будет.
#5 19:58  08-04-2018Стерто Имя    
ну вот Ирма прочла.. про настю? это не про сусликову, которая зажилила нащ айфон?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
22:10  15-07-2018
: [2] [Графомания]
...
13:22  12-07-2018
: [1] [Графомания]
У каждого свое изгнание, своя
Манера полыхать не столь приметно -
Меж тем в кладовке зреет саквояж
Прокрасться в ночь сквозь полдень многодетный.

Здесь и сейчас переселенье душ
В одетой наизнанку телогрейке.
По новой - говорил же, что не дюж -
Искрит кислинка свежей батарейки....
22:45  09-07-2018
: [4] [Графомания]
1

В фашистской Италии
республика Сало,
да именно сало и именно с чесноком,
которое жрал Муссолини
сидя в своей сексуальной вилле,
нахохлившись, не древним римлянином,
а скорее уж древним хохлом.

Республика Сало
в которой сажали на воду и сало
всех неугодных плоскому режиму,
чтобы те заплыли жиром
и как можно более скорей уплыли
на своём кораблике холестерина
из этого воющего, воюющего мира -
прочь от возлюбленных Апеннин....
18:00  04-07-2018
: [11] [Графомания]
Весенние голоса

Ольга Сергеевна просыпалась тяжело. Сознание с трудом пробивалось сквозь липкий сон. Солнечный зайчик на стене возле кровати светил путеводной звездой в ускользающей реальности. Теплый майский ветер трепал старую кружевную занавеску, то надувал ее парусом за окном, то возвращал в комнату повисшей тряпкой, и от этого колыхания солнечный зайчик, как маяк, то ярко вспыхивал, то угасал тенью....
21:40  01-07-2018
: [2] [Графомания]
****
Все мысли больно уж сильно давили, сосредоточился и отключил их. Полностью перестал думать.
Этому трюку по отключению внутреннего диалога я научился во время своих задании, позволяет не о чем не беспокоится, а просто действовать, идти к заданной цели, без из лишних переживаний, страданий и прочей раздражительности....