[ принято к публикации 17:33 09-05-2018 | Лев Рыжков | Просмотров: 1023]
Мне было целых девятнадцать лет и еще не много, а вернее совсем немного дней. Два, или три дня. Сейчас уже не помню. Я был просто в растерянности. Папа подарил мне «блондиночку» ВАЗ 21093 , короткое крыло, уже не новую малеха .Но она была реэкспортирована из Франции и просто ух. Но вернуть хочу вас к моей растерянности, которая была связана с подарком моей любимой мамы.
Это были сандалии на манеру детских. Однако черные и моего 43-го размера. Как и сейчас я тогда был гигантским похуистом. Я очень любил маму примерно в 18 раз больше, чем папу. Мои чувства к матери были тогда и сейчас уже глубокие примерно как Атлантический океан, именно он, а не Тихий океан.
Так вот сделав этот оригинальный подарок. Моя мать ничего не сказала. Ее сейчас нет, а я очень жалею, что не понял тогда ее чувства юмора. И до сих пор хожу в детских сандалиях черного цвета.
Становлюсь прозаиком, пишу четвертый абзац. На улице много улыбок. Люди искренне радуются праздником победы. Очень хорошо, что я могу сделать выбор. Выпить водки, пива, или кисломолочные напитки. Дед! У тебя была замечательная моя бабушка. Спасибо, что ты немцам объяснил все. С праздником!
Март 1931 года, подвал бывшей церкви в Замоскворечье
Сергей Волков разворачивал на грубо сколоченном столе самодельную карту, испещренную красными и синими линиями. В тусклом свете керосиновой лампы теснились пятнадцать человек - костяк московского отделения «Живой России»....
Медицинский монитор у кровати Дзержинского издал протяжный звук. Зеленые волны на экране распались в ровную линию. Врач посмотрел на показания, затем на часы - 16 часов 40 минут.
- Слишком точное время для естественной смерти, - прошептал он, делая записи в журнале....
Ледяной ветер гнал по улицам первых снежинок, цеплявшихся за стекла вычислительного центра. Илья прятал генератор помех под пальто, чувствуя, как холодный металл давит на ребра. Пройти в зал становилось сложнее - машина ввела новые протоколы, сканирующие не только документы, но и микровыражения лиц....
Затяжной осенний дождь стучал в стекла зала заседаний Совнаркома, превращая мир за окнами в размытую акварель. На полированном столе лежали папки с грифом «Совершенно секретно» - отчеты о внедрении Единой системы оценки граждан....
