А. Иванов, «Пищеблок»

Автор: bjakinist. (Иванов А.В. Пищеблок. — М.: Изд-во АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019. — 413 с. — (Новый Алексей Иванов)

Новый роман «нового» Алексея Иванова — одна из самых читаемых книг декабря. Имя автора говорит за себя: самый (пожалуй) крупный прозаик у нас сейчас. И тема — тоже ходкая. Декабрьские же опросы показали: две трети населения России испытывают ностальгию по СССР. (Причем и молодые, никогда в нем не жившие). Поэтому история о том, как в олимпийском 1980 году в пионерлагере на Волге шурует банда вампиров и с ней вступает в бой отважный пионер Валерка вместе с пионервожатым Игорем, эта история, полная всяких деталей и мемов из многим памятного еще советского детства, не могла широкой читательской аудитории не покатить. А вот из узкой читательской аудитории, из среды критиков, Иванову уже прилетело (от Галины Юзефович): зачем, дескать, размениваться на откровенно коммерческий продукт?

Безусловно, «Пищеблок» — не лучшая книга Алексея Иванова. Там есть прелестные страницы — например, описание футбольной тренировки или разборки пионеров. Есть жутковатые (по замыслу) сценки с участием вампиров. Есть очень динамичный (хочется сказать, борзый) финал, который и будет держать вас в напряжении — пожалуй, здесь, увы, он единственный не шутя пришпорит нервы читателя. Зато масса забытых уж слов и предметов всплывет в вашей благодарно прослезившейся памяти. А в целом некоторая вымученность самой романной схемы и, как мне показалось, скоропись, делают книжку «длиньше» и вязче, чем нужно бы.

Свой новый (на самом деле, вполне себе старый для Иванова) художественный метод автор называет модным словом «метамодернизм». Сравнительно свежий этот термин (родился около 2010 г.) предполагает соединение лучшего из художественного опыта 20 века. В частности, серьезность темы (и свободное конструирование своей версии картины мира, — это от модернизма) и мудрое понимание, что всякая истина ограниченна (от постмодернизма). В конкретной творческой практике Алексея Иванова это смешение реалистического и фантазийного начал. Чтоб читатель и узнаванию знакомого радовался (тем больше доверяясь автору), и увлекался чарующе неизведанным, таинственным, «непонятным».

В «Пишеблоке» проблема ставится наизерьезнейшая. Как разъясняет сам Иванов, вампиризм в его новом романе — чистой воды (крови?..) метафора. Под вампиризмом здесь понимается идеология. Красные флаги и красные галстуки, революционные песни и лозунги («эксплуататоры-кровопийцы», «пролить кровь за революцию» и т. д.), — весь советский миф становится прикрытием для дел сугубо плотских и преступных. Укушенные вампирами нормальные дети делаются образцовыми пионерами — или образцовой шпаной (которая тоже ведь живет по своему кодексу как бы чести). Иванов против любой зомбирующей идеологии, не обязательно лишь советской.

В этом смысле этот роман — актуальное для нас предупреждение, ведь идея вернуть (создать, сочинить из пальца высосать или откуда-то там еще) государственную идеологию носится в воздухе. Что ж, «Пищеблок» шире по замыслу знаменитой трилогии Ильи Масодова, где игры советских пионеров в героев и впрямь апокалиптически мрачны. Но вот силы, страсти, увлеченности темой автору, мне кажется, не достало. Как не достало и задушевности: он-то, как раз, не особо ностальгирует по приметам советского времени. Вот почему роман кажется сделанным «с холодным носом», коммерческой как бы поделкой на злобу дня. Он не такой по замыслу — он такой, скорее, по результату.

И все же роман о советском детстве — о детстве своего поколения — Иванов не мог не создать. Потому что при всем своем тяготении к беллетризованной мистике (фантазийности) Алексей Иванов писатель по духу, по складу дарования, главным образом, социальный. Как же он мог обойти тему детства первого по времени поколения новой буржуазной России?

Как-то он и себя назвал «писателем буржуазным», то есть, заботящимся о рыночном успехе своей «продукции». Рыночный успех «Пищеблок» вроде как схлопотал. Но творческий ли это успех самого Иванова? «Пищеблок» — скорее, некая остановка в пути, за которой должно последовать что-то если не значительное, то новое. «Новый» Алексей Иванов.

А «Пищеблок» — да, книга для отдыха. Отдыхает автор. Ну, и вы отдохните, читатель, если вам хочется…

24.12.2018