|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Новости:: - Ждём веснуЖдём веснуАвтор: Васёк
[ принято к публикации 14:05 22-04-2019 | Саша Штирлиц | Просмотров: 903]В этом году всё так же. Опять ждём весны, а её всё нет и нет, вернее, она, конечно, есть, но какая-то ненастоящая, мимолётная, с холодом и сильными порывами ветра...Неуютно... Заставляет ёжиться. Оледеневшие, в исподнем, Стоят деревья, словно орки. Погода скверная сегодня. Апрель. Центральный парк в Нью-Йорке. Е Как год назад, сегодня также Ждём солнца, чтобы стало суше. И в городе многоэтажном Весна нам будоражит души. Бог дверь свою прикрыл неплотно, И в щель сквозит ежеминутно. Весна обманна, мимолётна, И на скамейке неуютно. Но скоро ветер тёплым станет. Пока ж он портит нам причёски. И мёрзнет эмигрантка Аня, Как будто воробей московский. Теги:  -18 
Комментарии
Теперь уже, мне не до званий, Мне просто хочется соитий. На лавке в парке или в бане, Мне как-то похуй, извините. А то, что морда крокодила У вас в руках и на плечах, Мне до пизды, ведь я мудила, Что засадил свинье бы ща. Но, в прочем, ваше пузо тоже Вполне похоже на свинью, Похожа на нее и рожа, Вот от того и водку пью. Да. из горла. Да, прямо в парке. Да, запиваю самогоном. Вот эти ваши все ремарки И обзывательства "гондононом" Ваш портят облик чистоты. Но засажу в кустах тебе. Идем ебаться! Я и ты. Не жди агента КГБ. Шнобель жжот. Вася, выложи банковскую выписку, а то ты то в Праге, то в Нью-Йорке, пацаны сомневаются. Был день чудесен и прекрасен. Весна в Нью-Йорке мегатонна. На лавке в парке некий Вася Цедил кефир на полбатона. Он был побрит, помылся в бане, Надел будённовку и лыжи, И ждал визита некой Ани, Аккредитованной в Париже Корреспондентки "Крокодила". Она была связною Васи. И ровно в полдень приходила Письмо из Центра отколбасить. Васёк сидел в кафе. А рядом Синело озеро, и птицы Голодным плавали отрядом, Хватая слёту крошки пиццы.. И вот уж час, а нету Ани. И Вася начал волноваться, Наскрёб в кармане пять юаней, Махнул лакеям: Водки, братцы! Смеркалось. Плакали цыгане, Стонал медведь, упившись водки, А хладный труп убитой Ани Спускали в трюм подводной лодки.. Каков провал! И кто поверить В такое мог?! Побойтесь бога! А пьяный Вася в тихом сквере Губами чёрный клитор трогал.. Искали эмигрантку Аню в Париже, в небезысвестной речке Сене, А оказалась она ближе, в какой-то захолупной Вене Еше свежачок В детстве одна бабушка показала мне хуй... Дело было так: На уроках меня постоянно травили и подначивали, потому что я был обычным лохом, чмом и терпилой. В очередной раз не выдержав издёвок, я поднял руку и с дрожью в голосе попросил можно ли мне выйти.... Он на всё был готов за опрокинутую в его честь рюмочку, мог целовать ноги, мог кланяться. Лишь бы только о нём не забывали.
Страстный человек, увлекающий, три раза падал под поезд в метро и три раза оставался цел и невредим. Судьба берегла его, юродивого.... Однажды отрок Олег поехал на электричке к бабушке (о, да, ведь все мы помним, когда Олег был маленьким, у него тоже была бабушка (и, возможно, не одна).
Бабушка жила в глухой деревне и добраться туда было не так-то просто. Сначала надо было ехать на электричке, а потом идти несколько часов через лес....
В белые сугробы сказочного леса
Разбежались зайцы сердца моего. Пусто стало, гулко. И немного тесно. Постоял, послушал. Нету никого. Я смотрю на пару птичек-валентинок, Что поют друг другу в стылом феврале, А потом бросаю в них с размаху льдинку И бегу к добыче, пьяный дуралей.... В старом доме звучат позабытые детские гаммы;
Там на полках пылятся забытых поэтов стихи; Гладь зеркальную гложут разводы больной амальгамы, Словно душу бессмертную мучают злые грехи. В эту гладь Зазеркалья, как в озеро страшно мне падать - В бесконечную яму моих неоплатных долгов.... |
Я шел упругий шаг чеканя,
По парку в городе Нью-Йорке,
Туда, где эмигрантка Аня,
Меня ждала в пальто из норки.
Она была простоволосой,
Под мышкой номер "Крокодила",
Курила томно папиросу,
И пиво "Балтика" цедила.
Я знал, что многим здесь рискую,
Что псы цепные недалече,
Хотел сказать: какого хуя,
Ты палишь место нашей встречи?
Здесь не Арбат и не Тверская,
Стоят деревья, словно орки,
Зачем ты, Аня, блядь такая,
Так подставляешь нас в Нью-Йорке!
Опасность пятой точкой чуя,
Я на ходу отклеил баки,
Весна над городом кочует,
А той дурёхе всё до сраки.
И мне резону нет палиться,
Не будет нынче разговора,
Мне жить ещё, как говорится,
И получить хочу майора.