|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - УскользаниеУскользаниеАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 14:48 19-08-2019 | Антон Чижов | Просмотров: 989]Ни к людям, ни к собакам, ни к ментам Ни к детям агрессивно-шаловливым, А к маленьким и скользеньким глистам Их местоположение такое, Что ведь не пожелаешь и врагу Сидят они в нас слабо беспокоя, Зато так молчаливо - ни гу-гу Зачем же мы их травим всякой дрянью? Зачем их изгоняем из себя?! Ведь созданы они так филигранно Уверенность в нас как бы углубя Давайте будем с ними чуть пристойней И как-то будем с ними понежней Глисты они ведь все таки достойней Съедящих нас впоследствии червей Пишу вот я стихи, о чём не знаю Пишу, не понимая нахуя Слова они как-будто укользают, Всё время ускользают из меня. Теги:  9 
Комментарии
#0 14:52 19-08-2019Шева
Глыбоко копает автор. Глыбоко копает автор. Шаня в зелёный пис вступил видемо. Об жывотных теперь заботецца съедящих - интересное слово. про червей хорошо задвинул Бе Давай пиши продолжение.Теперь уже про лобковых вшей, тоисть мандавошег. Тут есть спец по ним, профессор щитай,он проконсультировать тя для пьесы Это прекрасно. Жизнелюбивый Шаня Всплакнул, хули. Всех жалко стало, даже комаров и акул. ггг Ментов тоже. Да ваще всех зверей пошла мыть руки, бррр Там вначале должно быть "не" а не "ни". Не "ни" а "не"! Аненинианене. Ай нанэ нанэ бял. "И глистов, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове" Взведи добро в двенаццетую степень! Зарой в песок отравленный кинжал! Вот я, к примеру - мощный бычий цепень - И то глистов ничем не обижал! Еше свежачок Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я Ты Леша или нет? Так страшно иногда. И зреют там хлеба, Картофели молчат. Летит во тьме звезда, В гробу сияет Цой. А я себе иду, Я призрак, я гондон. Но спрашиваю я, Порой, без суеты: Ты Леша или нет?... |
