|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Такая играТакая играАвтор: Al Pachino Iron dlbb Как знакомо в гробу это тело,Потому что любовь крутил с ней! У неё теперь важное дело. Дела этого нету важней. Речка жизни спешит, говнотечка. И банальней на свете нет тем. Словно капсула, гроб прямо в вечность Очень скоро уйдёт насовсем. А пока ты играешь в молчанку, Не похожа ни капли на труп. Поминальную выпью я чарку, Доиграю я в эту игру. Полетишь, как Марго, над землёю, Над блестящими змеями рек. Скоро я полечу за тобою, Свежевыпеченный чебурек. Это весело будет, как в сказке. Лучше, чем провалиться в дыру. Мы наденем смертельные маски, Продолжая земную игру. Улетим сквозь последнюю осень. Забывая страданья и боль. Вон, внизу дом торчит номер восемь, Где мы счастливы были с тобой! Теги: ![]() -4
Комментарии
#0 14:10 28-12-2019Лев Рыжков
Варя Кристмас последнее стихотворение про "полетим" написала. Ты, Васек, все ж береги себя. Мы тебе полета не желаем, если что. Ну вот, а меня обвинял в "трупной теме"! почти заплакал, но на чебуреке очнулся. начал вспоминать чо это такое. сука, вспомнил. чебуречная на 6 линии. Это СПб. Со стихом все нормално. люс. Пиздецкий ужоснах Свят-свят-свят. По прочтении ржал. Оч. хор. Чебурек, конечно, нахуй. Над блестящими змеями рек. Скоро я полечу за тобою, Свежевыпеченный чебурек. Полетишь над полями, лесами. Скоро мне улетать за тобой. Хорошо — выбираем мы сами — Я уйду крематорной трубой. Типа того. Речка жизни спешит, говнотечка. (с) гггг + Игра в молчанку - тоже прикольно Васёк раскрылся тут как ироничный перец Глумится над смертью, а не пресмыкается, како бычно Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


