ЛИРА.

Автор: Петя Шнякин Кафе *Лира*. Помню, ещё на третьем курсе, когда учились в шестьдесят девятом, мы с Генкой Газаряном денег накопили, чтобы туда попасть. А третьим был Олег Буров. Из нашей группы. На Фармфаке 1-го Московского медицинского института - пацанов училось не очень много, поэтому мне туда поступить удалось. На Сангиг - Санитарно-Гигиенический, а тем более Лечебный факультет, хуй бы взяли. Всех студентов мужского пола определили в одну кодлу и помимо основных наук, нас приобщили ещё к Военному делу. Выпустить из института нас должны были в звании лейтенантов медицинской службы.

Поэтому два майора-доцента и один подполковник-профессор читали лекции для будущих офицеров. Военные науки сейчас уж точно не припомню, но макет приносили, типа местности с речкой, лесом и домами, походу - Военная топография, хотя могу и ошибиться - пятьдесят лет прошло! А вот Военную психологию помню, как нужно контролировать себя, не забывая помогать местному населению. И, конечно, - Медицинская подготовка, что так необходима всем и всегда. Тут уж вынь и положь систему знаний, умений и навыков для выполнения воинского долга.

Сильнее всего заебали Десмургией, то есть повязками - как из медицинского перевязочного материала, так и подручных средств. Всякие пращевидные(на голову), Т-образные(на яйца, реже на пизду), и даже применение жгута, с размещением под ним записки о времени закрепления оного на руке или ноге. Но самыми сложными оказались повязки на раненную голову бойца - *чепец* и *шапочка Гиппократа*. Для меня это был чистый пиздец! Там надо в десяти фазах наложения использовать минимум три полноценных бинта, с которых я срывал стерильную упаковку и заматывал кучерявую башку Генки Газаряна. Но, как через двенадцать лет констатировала моя третья жена Марина, - *Шнякин, у тебя руки под хуй заточены*, армянскую голову за целый год правильно обвязать я ни разу не сумел. Кстати, он единственный из группы, кто добровольно пошёл на военную службу и закончил её в чине полковника. Но надо отдать должное и нашим наставникам в погонах с двумя полосками. Сильно они на нас не наезжали, частенько крутили чёрно-белые фильмы в затемнённой аудитории о том, что конкретно делать в случае атомного взрыва - атмосферного, наземного, подземного, надводного и подводного. Мы с понтом их внимательно просматривали, даже записи в тетрадях делали, но прекрасно понимали, что всем наступит быстрый конец, если такая хуйня начнётся. Но мы не ссали и выходя на перерыв между лекциями, курили сигареты и травили анекдоты:

- Рядовой Буров! Как ты будешь держать автомат во время ядерного взрыва?

- На вытянутых руках впереди себя!

- Почему?

- Чтобы раславленный металл не капал на сапоги!

Олег Буров успел уже связать себя *узами гименея*, причём супруга его происходила из очень богатой и влиятельной семьи. Он носил джинсовую *двойку*, родные штаны и куртку фирмы *Lee*, что тогда являлось несбыточной мечтой почти
каждого молодого советского человека. Олег любил выпить, но в меру, хотя по возрасту он был старше нас на два года, и портвейн труднее всасывался в его организм, но по степени абсорбции научных знаний сильно от нас отставал, туповат, хули греха таить. Сам-то он ещё ничего, даже если не брать в расчёт его фирменные шмотки, а жена - законченная кракалыга, с прыщавым еблом и короткими кривыми ножками. Но при содействии её семьи, Бурова восстановили на третий курс, после двухлетнего отсутствия на факультете.

Итак вернёмся к моменту, когда мы решили пойти в *Лиру*. Собственно Олег и подбил меня с Геной на оттяг в кафе с высокими стеклянными стенами. Он был там не раз:

- Сейчас посидим с часок, коктейли через трубочку потянем, а после к Генке поедем, пить по-взрослому.

Заявил Буров. Газарян снимал квартиру вместе с двумя другими студентами в трёх минутах хотьбы от дома на Кудринской площади. Как могли бедные школяры проживать практически в двух шагах от элитной Высотки, где жил известный тенор Иван Козловский, который вместе с не менее знаменитым оперным певцом Сергеем Лемешевым дали мини-коцерт лично для ваще уже легндарной Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, вдовой бессмертного Антона Павловича?
(продолжение планируется)