В Питере - спать

Автор: Напополам Тут и там зажигаются окна окрестных домов, словно кто-то безымянный ставит бесчисленные свечки перед невидимыми иконами тьмы. Немеркнущий кумир новой русской интеллигенции Сергей Владимирович Шнуров написал: «В Питере - пить». Для кого-то это, действительно, единственно возможное рабочее пособие по хоть какому-то роду деятельности. У меня другое предложение: «В Питере – спать». Если вам позволят. Тем более, серенькое моросящее время года так и шепчет на ухо колыбельную. Жизнь в многоэтажных многоквартирных домах спальных районов Петербурга, именуемых в народе людовейниками, имеет своих адептов и противников, впрочем, как и жизнь в России в целом. Кто-то найдёт свои плюсы и в пустыне Сахара, остальные (не патриоты, разумеется) – откопают «семь кругов ада» даже на райских островах. Соседи будут всегда и везде: тут как ни старайся, Ной позаботился о «всякой твари по паре». Мне всю жизнь «нечеловечески везло» с соседями – божьи... люди, Господь с ними. Где и с кем только из соседей за все эти годы я не жила…

Один сосед по кличке Кефир - профессиональный бильярдист, летал в Сочи играть на деньги по крупному - занимался прослушкой телефонных разговоров местных криминальных элементов и шантажом оных (жив ли ещё, курилка?). Вторая соседка сбегала в неглиже по пожарной лестнице на глазах всего двора от полиции и сбывала наркоту вокзальным каталам. Соседу снизу, видимо, не давала спать слава Микки Рурка: громкоголосая озвучка «Девяти с половиной недель» каждую ночь лишала покоя всех окружающих. Один сосед всегда забывал ключи от квартиры и с гибкостью профессионального домушника перелезал на другой этаж с моего балкона на свой. Часто среди ночи приходилось слушать за стеной женское пение из Корана и козьи пляски соседей сверху. Короче, мне никогда не было скучно.

С возрастом многим хочется покоя и тишины, и я не исключение. Днём достигнуть дзена в своей квартире мешает отличная музыкальная акустика пяти ближайших этажей, периодически прерываемая автоматной очередью перфораторов. Наступающая ночь готовит свои сюрпризы. Один сосед-моряк отправился-таки в дальнее плавание «Гуд-бай, Америка, о!». Теперь я долго не услышу полуночных песен Цоя в оригинальном исполнении его харизматичных друзей. Недавно появившийся новый молодой сосед баюкал меня до двух часов ночи телефонными рассказами друзьям из Магадана про свою успешную карьеру курьера и неудачную личную жизнь, пока я интеллигентно не покашляла за стенкой. «Пипец, тут картонные стены!» Сосед испуганно завершил свою задушевную беседу. Снизу живёт семейная пара с двухлетней дочкой и молчаливым белоснежным собакеном-самоедом. Ничего не имею против колыбельных, но только не в час ночи. Песенный репертуар молодых родителей поначалу меня удивил. Две песни исполняются акапельно в строгом порядке: вначале классика рока БГ «Под небом голубым есть город золотой», затем «Выйду ночью в поле с конём»: как многие думают русская народная песня, но, на самом деле, современная – написанная Игорем Матвиенко. Казалось бы, что тут странного, если бы это не были колыбельные для двухлетней девочки. Если первая песня ещё как-то может сойти за убаюкивающую, то вторая - чистой воды ужастик. Представьте: ночь, поле, одиночество, конь. Что-то хичкоковское сквозит в заунывном сюжете. Что ж… в Питере – спать. Если повезёт, если получится. И как пел «Чиж»: «Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость!»