|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Цветение и голодЦветение и голодАвтор: Шаня Помазов Кто-то жарит мясо в нашем доме,Запах раздаётся по подъезду Нахожусь от этого я в коме - Запахи мне очень интересны Я вдруг вспоминаю дни что в прошлом - Солнце, и Алушта пред рассветом Запах мне терпеть сей невозможно - Денег у меня на мясо нету А ещё я помню вкус Мадеры Тоже, всё от туда - из Алушты Это мне щекочет как бы нервы, Хочется мне больше - даже лучше У меня прекрасный русский говор Я стучусь к соседям, и неловко.. Говорю им - Вам не нужен повар? Я сосед ваш, сверху - повар Вовка Чёрный смрад кухонных полотенц, Вижу у дверей, я чьи-то рожи.. Близкими быть с ними как лишенец?! - Не-е-ет, пардон, но это невозможно! Я им говорю - Увы, простите.. Видимо ошибся как бы дверью Ежели я пьян, то вы пишите - В ЖКХ пишите заявления Тихий снегопад из белых локон Локоны что падают с деревьев Всё цветёт! И мир прекрасный - вот он.. Голод! - Я пишу стихотворение. Теги: ![]() 4
Комментарии
#0 17:46 19-04-2022Лев Рыжков
Ну, за дошиком надо иттить. Давай зашлю пяток тушëнок Заблеешь словно, как телëнок Мадеры с Путина проси, то есть Соседи скопом нахуй, нахуй спесь А спесь в тебе ведь не гуляла вовсе И ты не ной поэт, когда не спросят Я уже давно почти что в коме: Упустил взрослея чувство меры, Пил портвейн «Алушта», ну и кроме, Был большим любителем мадеры! На балконе часто жарил мясо, Изводя соседей чёрным смрадом, А нажравшись, я ругался басом, В ЖКХ их отправляя матом! Среди ночи я ломился в двери, Посмотреть на заспанные рожи. И летели локоны и перья, «Ах, пардоньте, вы не спите что же?» А теперь сморкаюсь в полотенец, Глядя на цветение в Алуште, Я лежу, теперь всего лишенец, Не бухайте, жизнь свою не рушьте! Алексей, Алешенька, сынок... Не сморкайся больше в полотенец! Ты же не какой-то отщепенец, Ты мадеру глушишь, фраерок. Кто таким манерам обучён - тех в Алуште просят гоу хоум. На Литпроме все не так суровы, если не сморкаться под стихом. Накормите Шаню уже, изверги Еше свежачок
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
Ты - падший ангел,
поселившийся в берёзах напротив нашей нехарактерной норы. Так ко́рюшка в Неву макает слёзы. И лезет яблоко из тонкой кожуры прибрежной статью медленных объятий - бретелька, взгляды, туфелька, слеза.... |


