|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Вокруг света:: - Ялта и ТверьЯлта и ТверьАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 18:43 26-02-2023 | Лев Рыжков | Просмотров: 679]Но после вдруг - Бац! - не решил Нет сна мне ни днём и ни ночью Видать я душою замшИл О, как это всё мне обрыдло! Писать уж не буду вообще! Я лучше на улицу выйду - На голое тело, в плаще Приплюснуто небо и море Всё слилось в промозглый экстаз Не буду писать я уж боле - Ни строчек, ни букв, и ни фраз А буду я тихо и мирно, Брести в кипарисовой мгле И плащь раскрывать свой картинно, Со взглядами чтоб наравне Писать ни о чём, слишком пошло О чём-то писать - не смешно На сердце, бесстыдно и тошно - Сгустилось, иссякло, прошло.. Есть в Ялте какая-то сила Ещё есть в ней тайный испуг Всё пёстро - но и, молчаливо - Роскошно, часов так до двух Под утро я снова в квартире И нехотя что-то пишу В пеньково - верёвочном мире - Курю, вспоминаю, дышу.. Валера, дружбан по спиртному, Он утром стучится мне в дверь "Мы в Ялте, Валера, как дома!" "Нет, брат, тут всегда была Тверь". Теги:  2 
Комментарии
#0 18:43 26-02-2023Лев Рыжков
Про плащ прекрасно. Вообще очень душевно особенно концовка Да это "Евгений Онегин" какой-то... *тыща смайлoff Только жена в дверь, а муж - в Тверь. Хорошо Плюсанул Крым наш + Загадочное. Про плащ не раскрыто. Понятно, что аллюзии с Ассой, но не докручено Про эксгибициониста в Твери. + Еше свежачок
В небеса параболы любви
Бьют дугой из тесного ущелья. Расползлись по сердцу змеи-швы, Пить сорокаградусное зелье. Я сорвался в сорок первый раз. «Пораженье было очевидно. Радуга не горы, скалолаз. – Говорит мне тот, кого не видно.... Ты мой птенец, котëночек и пупсик.
Храню тебя, как птичку, на груди. От красоты твоей тащусь и прусь я. Приди ко мне в объятия, приди! Люблю тебя, как эскимо в день летний, Зимой с корицею горячий грог, С картошкой жареной говяжую котлету....
Занавесить сны снегом
и попробовать улыбнуться. Её поцелуи - изморозью на стекле пишут: заткнись, лежи, не пытайся проснуться. Встретимся в ёбаном феврале. Ты будешь диким, иссохшим и мрачным. Я буду в секонде мерить юбки. Я твою ду́... Они жили в этом чувстве. Жили друг в друге. Жили друг для друга. Радовались, смеялись, грустили, переживали, строили планы. Он смотрел ей в глаза и понимал что отдаст за неё всё что угодно. Даже собственную жизнь. Только чтобы уберечь её от всех невзгод, ото всего плохого на этой земле....
О междуножье, междуножье —
ты меня манишь, аль манИшь опять туда, по бездорожью, где мандавошки злые лишь; туда, где триппера туманы тяжёлым маревом висят; туда, где высохли фонтаны, когда мадам’с за пятьдесят! Опасен тот поход бывает — на то он, други, и поход!... |
