|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - к Владимирук ВладимируАвтор: Де Зи Шанталь
[ принято к публикации 11:48 18-05-2023 | Лев Рыжков | Просмотров: 568]*** Заверни мое сердце зашитое в загрунтованный оргалит. Кровью сердце мое залитое, не кричит уже,не болит. : Говорит сердце тихо, шепотом, Или хриплым сопит "ну да". Сердце плачет надрывом,гоготом Стонет как за окном провода. : Кулаки сжав сильно, намертво, Пряча голову в воротник, Человек тащит ворох памяти Через вьюги и пыль детских книг. : Ни огня не видно , ни месяца И ни рва, ни леса вокруг. Мне глаза твои только грезятся Мой один единственный друг. : Человек в пальтеце потасканном, У него ничего не болит. Сердце нес под истертым лацканом, Зашпаклеванное в монолит. Теги:  7 
Комментарии
#0 11:50 18-05-2023Лев Рыжков
Страстненько. Но монолит - это, по-моему, цельный кусок камня, сам собой образовавшийся. Вот как самородок отличается, скажем, от слитка. А тут раз - и сердце кровавое в тот монолит зашпаклевали. Здравствуйте, Лев.я сначала думала повторит-оргалит. Но почему-то в послений момент переделала на монолит. А потом уже ,когда отослала,подумала зря я исправила блин,надо было "наслоившееся в монолит" Заплакола надрывом скрипя сердцем. этош хорошо.Значит жывая А неплохо, Де Зи. басиба бажалуйста Начиная со строчки про глаза попробовал подрочить … Можно магазину "Петрович" дать раздергать на слоганы я щас вас придушу) Еше свежачок Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я Ты Леша или нет? Так страшно иногда. И зреют там хлеба, Картофели молчат. Летит во тьме звезда, В гробу сияет Цой. А я себе иду, Я призрак, я гондон. Но спрашиваю я, Порой, без суеты: Ты Леша или нет?... |
