|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Про скот:: - кордицепскордицепсАвтор: rak_rak .прошло три часа. лаборант и обезьяна в обнимку с техником представляли собой шевелящийся многорукий клубок, переваливаясь и катаясь в луже крови. сплётенные тела попеременно испражнялись, украшая сцену новорождения зелёно-коричневыми разводами, а гриб ел. мицелий бурно рос, и производил плодовые тела, в огромном количестве проклёвывающиеся сквозь кожу субстрата чёрными щетинками, с набухшими на кончике мешочками, полными зловредных спор. клубок перестал двигаться, и затих, не подавая признаков жизнедеятельности. было принято решение санировать комнату с помощью огнемёта. люди в скафандрах биозащиты зашли в помещение и направили оружие на недвижимый объект. - огонь! - прозвучала команда, и три струи текучего пламени ударили в то место, где мгновение назад была цель. а сама цель, будто взорвавшись, расплескалась по стенам и потолку, в виде трёх громадных слизистых сгустков, избежав ожога, и тут же все три твари одновременно набросились на людей, залепив шлемы, лишая возможности видеть, и накручиваясь на шею, и на руки, выламывая их в суставах. огнемёты, крутясь на полу, оплевали огненной жижей ноги и животы незадачливых борцунов с будущем, которые теперь с воем бились головой и всем туловищем в стены и дверь, стараясь раздавить прицепившуся гадину; но всё было тщетно - чёрная слизь оказалась вполне рукастой и зубастой: лаборант своим покатым лбом разбил стекло шлема, и плюнув заразной дрянью в образовавшееся отверстие, вгрызся человеку в лицо. другому техник сорвал шлем, и с дикой силой свернул шею, как курёнку, тоже заплевав слизью мёртвое, перекошенное предсмертным ужасом, лицо, и принялся за обед, начав трапезу с перекрученного горла. а добрая обезьянка Марго, всего лишь разодрала костюм, пробила ногтястыми пальцами в двух местах брюшину, добралась до почек, и таких сжала, что человек мгновенно потерял сознание, не мешая уже обезьяне своими воплями выгрызать брюшную полость, и откусывать соски. Теги: ![]() 2
Комментарии
#0 16:07 02-06-2023Лев Рыжков
Все уже пообедали? нашим ветеранам ничем не испортить аппетит! Пока самая пиздатая часть. Санация огнеметом... надо запомнить. Отлично "..из леверпульской гавани всегда по четвергам суда уходят в плаванье к далёким берегам. плывут они в Бразилию в Бразилию в Бразилию, и я хочу в Бразилию, к далёким берегам. . только "Дон" и "Магдалина", только "дон" и "магдалина" только дон и магдалина ходят в плаванье сюда! . (эх, память моя - откуда ты это откопала? мама пела? ну, тогда всё ясно)) ..никогда вы не найдёте в этих сумрачных лесах длинохвостых ягуаров, броненосных черепах. но в солнечной Бразилии, Бразилии, Бразилии на человечьих буду я кататься черепах!) Автор аццкий фантаст, огнемёт заебись! Еше свежачок
Бредёт мужик сквозь белые сугробы
С тяжёлым чау-чау на руках. Кружит торнадо вкруг него природа Из H2O. Противно на зубах Поскрипывают хрупкие снежинки, Но греет мысль о рюмке коньяка Которую он выпьет. По старинке. Не закусив ничем наверняка.... Мёрзнет по ночам до дрожи
На окошке наш цветок, И становится дороже Каждый воздуха глоток. Рубль падает на рынке, Больно бьет по голове. Зимние треплю ботинки По застуженной Москве. Очень странная погода: Изморозь блестит, как пот....
Саша был поганным ментом. Сколько себя помнил. Он ненавидел людей и с детства стремился делать им всяческие пакости. На полицейскую службу он пошёл, дабы реализовывать свои прихоти и потакать своим грязным желаниям относительно людишек.
Ржавчина любит выбирать самый тонкий металл для лёгкого разъедания, а Саша находил тех, кто мог мало сопротивляться.... Хоронили собаку два пьяных мужчины
Та собака была им как будто бы мать Околевшее тело пропахшее псиной, С ним не надо теперь спозаранку гулять Глаз один приоткрыт и как будто бы смотрит На уставшие лица двух этих господ Одного звали Фёдор, фамиля Бортник, А другого Алёша, по кличке Урод Падал снег из пространства на мрачные сосны, И могила была непристойно мала, А в застывшей ухмылке звериные дёсна Говорили что жизнь не со всеми мила Закопали.... Мой кот лежит у ёлки на диване,
Глинтвейн горячий стынет на столе. Живот кота колеблется дыханьем Час целый, долгий вечер и сто лет. Века мгновения звенеть могли бы, А лунный свет во льду окна померк. Душа кота, как будто встала дыбом, Хвостом упершись в городской фахверк.... |


