|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - ПышностьПышностьАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 00:42 10-03-2024 | Лев Рыжков | Просмотров: 663]Шептал мужик, плывя на лодке Зачем ладоням онанизм? Зачем коню узда и плётка? Под вечер плыл он по реке Смотрел за борт в прозрачность глади Тату синело на руке. На бережку сидели бляди. И ветерок ласкал ебло А жизнь меж пальцев утекала И было нА сердце тепло Поля синели - горы, дали.. Кто я такой? И что я здесь? Зачем в пространстве обозначен? В мозгах - начальных чисел, смесь В устах - бессмысленно прозрачен Мужик плыл медленно во мрак Куда? Зачем? - Не в этом дело Смеркалось всё, и кое-как, Лицо во тьме одно белело *** Зачем я это рассказал? Не знаю, братцы. Так уж вышло.. Сижу в пивной. Налит бокал. И пена.. Пена! Сверху - пышно. Теги:  13 
Комментарии
#0 00:42 10-03-2024Лев Рыжков
Да прекрасно же. Гуд Четко … поэзией повеяло Онанизм нужен не ладоням, а твоему мозгу. А так то + цепляет столбик про блядей ладьи уставшей управленца блядей из простеньких людей с желаньем золота и перца какая блядь - такая и весна для простенького люда милая она ну а особам благородным правилом в зачётку Расутин в помощь, ну а чё? *мля, по вчерашнему дню отцыфровка безоглядная Сижу в пивной. Налит бокал. Смотрю на пену. В роте сушь, но Сколь жижу б эту ни лакал, Жить, как и прежде, грустно-душно. Смотреть на жизнь акыном проще Когда нальёшь себе пивка. Зачем, к чему? Уже не ропщешь Реальность менее горька. адреналин, чего ещё выводит человека в люди не передел какой на блюде а нихт помилован, пращён Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
