|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - LexikaLexikaАвтор: Митька Вольгемут Неспокойное слово «тревога,Шансы выиграть и проиграть. Бесприютное слово «дорога», Безнадёжное слово «ждать». Есть посмертное слово «яма», и предвечное «больше не быть», в жизнь, как судно на волны. Мама приказала: «Ты должен плыть!" и познать, что значит разлука, что ещё страшнее терять, что бывает война, где мука, что бывает тщета, где ждать. Оценить тот рассвет, где радость, просто свет, где пришла любовь, и дерзнуть, если это надо, зарифмовывать "кровь" и "новь". Сумасшедшесть стихотворений, прагматичный рык торгашей, и свидетельства лжеучений, и лапша для простых ушей… Пустословье, враньё, молчанье, и динамик, где цепь раба… Светозарное слово «знание», Всемогущее слово «судьба». Теги: ![]() -1
Комментарии
#0 20:40 07-01-2025Лев Рыжков
Был бы поэтом, грохнул бы кавером, ибо напрашивается. Селедка -палка, Рама - яма, Ебать - копать, Где нет - минет, Иди налево Или прямо, Там обнаружено- Мин нет. Слабовато. Хотелось бы с соблюдением авторского размера. Поэты несут всякую чепуху. Они ни разу не открыли ничего нового, каждый из них только вертит одно и то же туда и сюда. Но нет более философского племени, чем продавцы рыбы…(с) Бог подаст. Неспокойное слово "жоппа" ,- Хоть до центра себя потрать, Будет го́внами выть утроба, Будут сердце с душою срать! Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


