1

Автор: Мать Чтобы стать популярным, нужно быть либо извращенцем, либо сумасшедшим с рождения. Но лучше одновременно и тем и другим. Имитировать талант не получится. Притворство в искусстве сразу заметно. На извращения меня не тянет. После Жана Жене и Генри Миллера что я могу принести на алтарь Гимероса? Моя психика и фантазия не заплывает за буйки разума, не смотря на приближающийся лязгающий цокот коней Апокалипсиса. И тут Михаил Булгаков обскакал меня на повороте. Всемирно известной личностью могут стать и алкоголики, одержимые исповедальной горячкой. Можно, конечно, начать пить, как Эрнест Хэмингуэй и транслировать миру свой пацифизм, или на манер Венедикта Ерофеева со знанием дела смаковать унижающую человеческое достоинство действительность. В моем случае - это бесперспективная затея: Чарльза Буковски мне точно не перепить. И, должна признать, он чертов Гений. Остается одно, послушать классика: “Быть знаменитым некрасиво...” Пишут все, кому не лень. А мне искренне лень. В лени мы всегда искренни. Сейчас тоже лень, приходится превозмогать себя. Иногда у меня случаются приступы интереса к чему-либо, но они временны и не глубоки. Чаще я меланхолично взираю на сюрреализм действительности. Саркастические замечания эмоционально затратны, с возрастом приходится экономить ресурсы. Распаляться, как Никита Хрущев, “Пидорасы!” - недопустимое расточительство. Делаю вдох, медленно выдыхаю и продолжаю предаваться патриотическому пофигизму.

Моя муза вечная хиппи. В какое тряпье она не рядилась, какие прически не делала, ее всегда выдает какая-то мелочь: то под пудрой проступают неблагородные веснушки, то вместо замысловатого браслета ар-деко запястье украшает легкомысленная фенечка, то в прическу мадам Помпадур прокрадется тонкая шелковая косичка. С моей музой нельзя идти в разведку. Нас не издадут миллионными тиражами в мягких обложках для бюджетного читателя, не вручат всякие Антибукеры седые титаны печатного слова, не пропоют хвалебные оды в журнальчиках и статьях задроченные карьерой критики и телевизионные тети а-ля Блаватская не захотят беседовать с нами на равных. Нам не на что надеяться в Литературе. Если бы я родилась мужчиной, то наверняка стала бы гомосексуалистом. Не люблю бабье царство: тоже мне, Клеопатры. Не каждую человеческую особь, имеющую женские половые признаки, можно назвать женщиной. Любить и ценить мужчин проще. Мне нравятся брюнеты и блондины, высокие и среднего роста, деловые мэны и интеллигенты с умным юмором. Все мои мужчины были мудаками. Каждый из них был мудаком в своем роде. За каждым выдающимся мудаком стоит женщина, разглядевшая в нем мужчину. Но мне большое видится на расстоянии. У меня нюх на талантливых мудаков. В природе они встречаются реже, чем черные трюфели. Высокая кухня не для всех, большинству нравится фаст-фуд от Пелевина. Приятного аппетита!