ИНЦИДЕНТ В АРАВИЙСКОМ МОРЕ. Глава 21. Чаман.

Автор: Renat-c Предыдущая глава: https://litprom.ru/thread88937.html
Начало: https://litprom.ru/thread88529.html

Глава 21. Чаман.

К вечеру ветер принёс запах гниющих фруктов. Смешиваясь с дизельным выхлопом и дымом угольных жаровен, он тянулся от шоссе 25, где уже неделю стояла длинная вереница грузовиков. Халид сказал, что переход на Спин-Болдак закрыт, и никто не знает, когда его откроют. Может завтра, а может никогда. Говорили даже о паспортах и визах.
Бойко со спутниками торчали в Чамане уже вторые сутки, и ему теперь всё здесь казалось бесконечно медленным, вязким. Со второго этажа он следил за улицей.
Под навесом шиномонтажа лежали резаные покрышки, ржавые диски и чёрные от мазута домкраты. Toyota Халида, пыльная и слишком заметная, стояла во дворе. Он загнал её как можно глубже, но машину всё равно было видно отовсюду. Усталые, раздраженные запретом люди сновали туда-сюда, перекрикиваясь на пушту. Торговцы сидели у закрытых заведений, перебирая чётки.
Через дорогу, на обочине, застыла повреждённая осколками старая афганская Hino. Брезентовый тент на правом борту был изорван в лохмотья, вместо бокового стекла кабины чернело полиэтиленовое бельмо, перемотанное скотчем.
От скуки Бойко наблюдал за её водителями. Один, постарше, был с забинтованной головой, второй — с рукой на перевязи. Оба работали без суеты, будто всё это происходило уже далеко не в первый раз. Скорее всего, стояли они здесь ещё с шестого числа. Запылённая кабина грузовика была поднята. Некогда нарядная, сейчас она тоже была посечена осколками. Двигатель не пострадал, думал Бойко, иначе они не копались бы так спокойно. Скорее всего пробит радиатор — слишком много натекло под бампер. Ну или патрубки. Хуже, если бы пробило блок… Бойко поймал себя на том, что переживает за чужой грузовик так, будто это была авария в его собственном машинном отделении.
По улице, прервав течение его мысли, медленно проехали пикапы Frontier Corps с пулемётами на треногах. В кузовах сидели люди в песочной цифре и бронежилетах.
Халид тоже заметил их. Он стоял неподвижно, в своём чёрном, намотанном по-кандагарски тюрбане. На фоне окна его лицо показалось Бойко особенно осунувшимся.
— Нервничают, — тихо сказал Халид.
— Из-за чего?
Халид не ответил. Только качнул головой, словно соглашаясь с какой-то своей мыслью.
Внезапно моргнул и погас свет. Дом провалился в темноту, но вскоре затарахтел генератор — высоким, дребезжащим, дешёвым звуком.
— Китай, — машинально пробормотал Бойко.
Халид покосился на него, но промолчал.
Вспыхнули редкие окна. Вдали завыли сирены. Фура напротив теперь стояла чёрной громадой. Водители разожгли горелку прямо у прицепа. Молодой сидел на корточках и что-то мешал в закопченной кастрюле.
Глядя на них, на всю эту будничную возню с техникой, Бойко вдруг вспомнил порт Джибути. Тогда тоже был вынужденный простой. Сначала слёг моторист, потом капитан сцепился с третьим механиком из-за какой-то ерунды в журнале. Совсем не формалист, он словно с цепи сорвался — просто списал человека, раздув из мухи слона. А вместо выбывших появились ирландец и африканер. Тогда, в порту, капитан организовал всё на удивление быстро и чисто…
Внизу проехал ещё один пикап FC.
Вдруг Бойко услышал тонкий зудящий звук — почти как свистит прохудившийся ремень генератора. Он нахмурился, подошёл ближе к окну и поднял взгляд.
В сереющем вечернем небе висел небольшой дрон. Он медленно шёл вдоль улицы, временами останавливаясь. Добравшись до их дома, дрон завис почти напротив окна.
Внутри неприятно похолодело.
— Халид.
Тот уже смотрел вверх. Лицо его стало жёстким. Дрон висел ещё секунд десять, затем резко ушёл в сторону рынка.
Халид резко повернулся:
— Собирайтесь.
Джамал вскочил первым. Второй пуштун тоже молча поднялся, опершись на автомат.
— Это власти? — спросил Бойко.
— Нет.
Халид уже проверял оружие. Снял магазин, посмотрел, снова примкнул. Себе забрал старый «калашников» с деревянным прикладом-лопатой, а Джамалу протянул свой, со складным.
— Уходите с Джамалом. Без машины, — спокойно сказал Халид. — Сюда не возвращайтесь.
Он протянул Бойко планшет:
— Положи в свою сумку.
— А ты?
— Я остаюсь. Встречу их.
Накинув Бойко на плечи плед, он попросил сигарету. Курили молча. Вышли через задний двор. Шли пешком вдоль закрытых лавочек. Где-то, с той стороны границы, слышалась стрельба. За спиной, в окне второго этажа загорелась лампа. Халид должен был время от времени включать и выключать её, создавая видимость присутствия.
Улицы Чамана были тёмными. Работали только редкие генераторы. Бойко шёл быстро, почти не разговаривая с Джамалом. Тот плохо знал английский и иногда бросал коротко:
— Ждать.
— Скоро.
— Всё нормально.
Но по его лицу было видно, что всё плохо. Через некоторое время добрались до нужного дома. Чуть дальше от перехода, ближе к центру. Рядом с больницей — там мигали синие проблески, подъезжали скорые, мелькали носилки, и сновали перебинтованные люди.
А в трёх километрах, на крыше недостроенного здания, двое мужчин смотрели в монитор DJI Mavic 3. На экране светились окна второго этажа дома, где остался Халид. Изображение шло с тепловизионной камеры дрона.
— Vehicle still there, — сказал Колтер, оператор.
Рядом стоял высокий мужчина в серой куртке без знаков различия, если не считать едва заметную маленькую нашивку в виде орла на плече. Он не отрывал взгляда от планшета.
— Drone lost visual for ninety seconds. Shit. Possible movement.
Мужчина кивнул.
— Aurelia team?
— Arrived two minutes ago.
На соседнем экране было видно, как к кварталу подходят четыре фигуры в форме Frontier Corps. Всё в них выглядело правильно, кроме походки.
— Not FC, — тихо сказал оператор.
— I know.
Было видно, что двое остались во дворе внизу, а двое зашли в дом.
— They think target is still inside.
Высокий мужчина посмотрел на часы. Стоун велела не светиться перед людьми фонда.
— Wait.
На экране оставшиеся снаружи фигуры исчезли внутри здания, вслед за первыми двумя. Тишина. Потом — несколько коротких засветов на тепловизоре. И затем полный засвет на какое-то время. Внутри дома застучал автомат.
Оператор поднял озадаченный взгляд:
— Go?
Мужчина уже натягивал гарнитуру.
— Go.
Они подошли меньше чем через две минуты, но всё было кончено.
Во дворе лежал человек в форме Frontier Corps. Американец стянул с него маску. Под маской оказался европеец. Второй лежал у лестницы. Тоже европеец. Третий ещё дышал.
В комнате пахло порохом. Халид сидел у окна. Чёрный тюрбан сбился набок. В бороде блестела седая прядь. Автомат лежал рядом. На полу ещё один ряженый в форму FC. Оператор, щурясь от дыма, быстро осмотрел помещение.
— No target.
Высокий мужчина откинул автомат носком ботинка, после чего присел перед Халидом. Тот с трудом поднял взгляд.
— Boyko?
— Late, — пуштун медленно разжал кулак.
— Fuck… — дёрнулся было в сторону американец, но не услышал ни щелчка, ни характерного звона. Он обернулся. Ладонь пуштуна подрагивала на груди. Глаза уже закрылись, дышал он тяжело, со свистящим хрипом. Мужчина осторожно взял его за запястье, убрал руку вниз. Под ней лежали старые чётки.
Оператор включил фонарик, сделал фото. Отправил запрос.
— It's not Boyko. It's Halid Saeb. Alias: Akhal, Safet Zulf.
Высокий мужчина коротко кивнул.
— We need to move.
— Leave him?
Мужчина ещё секунду смотрел на Халида.
— No. Take him. He knows too much…
В новом месте, куда Джамал привёл Бойко, нельзя было включать свет. Комната напоминала дешёвый провинциальный отель. На тумбочке мерцал небольшой телевизор. Окна выходили на больницу. То и дело потолок подсвечивали синие проблески, снизу слышались приглушённые голоса, иногда доносился запах йодоформа и старых бинтов.
По телевизору шли новости. Красные плашки перекрывали почти половину экрана. В тёмно-синей студии напористый ведущий с набриолиненными волосами и густыми усами. Он говорил с невероятной экспрессией, яростно жестикулируя, стоя у вращающейся трёхмерной карты. Бойко различил на ней Чаман и Спин-Болдак.
— Что он говорит? — спросил Бойко.
Джамал прислушался.
— Оборона. Граница. Ждать.
Свет снова моргнул. Экран погас. Комната провалилась в полумрак. Затем снова вспыхнул. Где-то не очень далеко стреляли из автомата. Джамал помрачнел и стал звонить.
Халид не отвечал.
Когда свет снова пропал, Бойко сразу услышал низкий ровный звук.
— Perkins, — тихо сказал он.
Джамал не понял.
— English diesel.
Это запустили аварийное питание больницы. Бойко подошёл к окну.
Он увидел, как к приёмному покою подъехал старый японский минивэн. Задняя дверь открылась, и двое мужчин вытащили тело, завёрнутое в одеяло.
На секунду Бойко показалось, что он увидел чёрный тюрбан. Внутри неприятно сжалось. Но тело уже скрыли двери госпиталя, машина уехала.
Джамал снова и снова набирал номер. Сквозь взрослое выражение лица, которое ему удавалось держать весь вечер, стали пробиваться признаки растерянности …
А через час внизу, под фонарём у входа, появился полный человек в узбекском халате и тюбетейке. Оставив тележку с дешёвыми резиновыми тапочками на освещённом пятачке у входа, он скрылся под козырьком. Раздался осторожный стук. Три коротких, один длинный.
Джамал передёрнул затвор и, перехватил автомат. Тихо подошёл к двери. Открыл.
Вошёл узбек. На его лице с аккуратной бородкой была дружелюбная улыбка. Не обращая внимания на пуштунов, он посмотрел на Бойко. Улыбка осталась на лице, но глаза стали холодными.
— Здравствуйте, — произнёс он тонким голосом на чистом русском языке. — Я Борис.