Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ * Глава 3

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ * Глава 3

Автор: Зритель
   [ принято к публикации 10:48  18-02-2006 | Cфинкс | Просмотров: 471]
ИРРАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЕЛА

Выйдя из подъезда, Харитон остановился, оглянулся назад и принялся наблюдать за дверью, из которой только что вышел.
Дверь за ним закрывалась сама: медленно автоматически, с помощью специального устройства – Доводчика.
Проследив за тем, чтобы этот Доводчик довёл таки начатое до конца, оповестившегося лёгким, приглушённым щелчком, Харитон тотчас же, незамедлительно позырил в верх в угол – туда, где Охрененная бетонная плита, служащая козырьком, опиралась на другую бетонную плиту – Вертикальную – гораздо уже, вследствие чего подпиравшая не всю щирину Охрененной, а только третью часть её у основания, и само собой, с одной стороны.
Таким образом, Большая Часть Козырька - весом с полтонны оказывалась без поддержки и в таком виде задумчиво висела над входящими и выходящими уже лет двадцать, с каждым годом под грузом прожитого склоняясь всё ниже и ниже и дожидаясь своего Часа.
Час этот, видимо, был не за горами, поскольку в том месте, куда постоянно зырил Харитон и где по его твердому убеждению две плиты – Охрененная и Вертикальная - должны были бы плотно сочленяться - давно уже образовалась Щель(!).
Она то и была предметом озабоченности Харитона.
То, что она – эта Щель потихоньку расширялась, разделяя, по его представлениям, неразделимое, он заметил уже давно и даже свыкся с этим.
Ему непонятно было, за счёт чего тогда держится та верхняя - Охрененная плита? И ещё он беспокоился, до каких пор это будет продолжаться и почему до этого, кроме него, никому нет дела?
Оценив привычным взглядом размеры Щели, Харитон, озабоченно глядя под ноги, отмерил несколько шажков по бетонной плите, служащей крыльцом у подъезда и, дойдя до её края, пружинисто спрыгнул на старый потрескавшийся Асфальт. Пройдя по нему ещё на пару-тройку шажков, он обернулся.
Под плитой, служащей крыльцом, зияла, дожидаясь исследователей своих тайн, довольно приличная Промоина, уходящая под самый фундамент дома(!?).
- Да-а…, - в задумчивости, произнёс Харитон, то ли про себя, то ли вслух и огляделся вокруг.
Прямо перед ним громоздились в плотном окружении своего же содержимого, щедро заполненные раздолбанные мусорные баки.
Свежее пополнение, вследствие затруднённого подхода, до баков вообще не доходило, но свою лепту в создание эстерьера вносило.
Часть ассортимента была выставлена на показ по типу выкладки для распродажи.
Из того, что бросилось в глаза, были: пара раскоряченных стульев, кресло времён оттепели, проштампованный не одним поколением матрас и, особо привлекавший внимание своим неглиже - унитаз.
На втором плане растопырились искалеченные детские качели. Справа от них торчали, устремлённые в небо сваренные из арматуры две ракеты в виде рыбацких снастей – морд и жёлто-серый блин растасканного песка, обозначавший собой место песочницы.
К блину, составляя одно целое, примыкал кривой столик со скамеечками, на которых тёплыми летними вечерами любили сиживать молодые мамаши, покуривая и потягивая пивко, и, не забывавшие при этом наблюдать, как за своими чадами, лепящими куличики, так и за проходящими мимо, маскируя свой интерес ленивым скучным взглядом.
По краям этой композиции на пэ-образных железных трубах по выходным и перед праздниками выхлопывались паласы и прочая дрянь, оглушая округу жутким эхом, отражаемым с трёх с половиной сторон одинаково безликими панельными девятиэтажками.
Всё пространство вокруг вдоль и поперёк было испещрено тропками и тропинками, отчего травы-муравы почти не было. Деревьев и кустов в непосредственной близости, также, не было. Вместо них высились соединённые друг с другом пучками проводов бетонные столбы с ржавыми торшерами и давно перегоревшими в них лампочками.
Доминантой красовался архитектурный изыск - здоровенный бетонный параллелепипед, за железными дверями которого гудел трансформатор.
- Да-а…, - ещё более озабоченно произнёс Харитон: – Надо что-то делать.
Постояв так немного, и ещё раз, обведя вокруг острым хозяйским взглядом, он переключился и поискал глазами своего - ставшего уже закадычным - друга Комара.
Но, не нашёл.
- Спит, наверное, ещё, - догадался Харитон и переключился обратно на своё.
Пристально вглядываясь в землю под ногами, он с увлечением чертил каблуком своего ботинка замысловатые окружности, а, по тому, как хмурились его густые брови и играли желваки на волевых скулах, видно было, что он принимает какое-то очень важное для себя решение
- Нет! – выпрямившись и как бы подводя черту, резко сказал он:
- Больше так продолжаться не может – надо что-то делать!
Харитон принял решительную позу.
- Пойду-ка, пожалуй, прогуляюсь, - коротко бросил он и пошел, куда глаза глядят.
Глаза машинально поглядели на единственную дорогу, ведущую из Харитонова захолустья на Оживлённое Место.
- Пивка что ли сходить попить? – стал выстраивать планы Харитон, выйдя на дорогу Жизни: – А, с другой стороны - толку то? …
... ладно, вот приду на Оживлённое Место, там видно будет, - приняв единственное верное решение, Харитон прибавил шаг.
Дорога Жизни пролегала между бетонным забором с одной стороны и гаражами с другой.
По ней не только ходили, но и ездили, иногда с шиком, и поэтому заботливая администрация, дабы уберечь электорат, распорядилась уложить на ней пару-тройку полицейских – лежачих!
Однако те, что ездили с шиком, тоже были не дураки и, дабы не прыгать по этим Копам, заранее предусмотрительно на полном ходу сворачивали на пешую тропинку; отчего электорат, чтобы не снижать свою численность, долго не раздумывая, с пожеланиями доброго пути проезжающим шарахался в разные стороны, с размаху впечатываясь, либо в бетонный забор, либо в железный гараж – без разницы, если не считать производимого при этом звука: в одном случае он был глухим, в другом – гулким.
- Ограждение какое-нибудь поставили бы тогда, что ли, - начал было изобретать рацпредложения Харитон.
- Сказал! - Сделай!
Харитон вздрогнул.
Мужик с широкой мордой, румянцем во все щёки и голубыми ясными глазами уставился на Харитона с агитки, прилепленной к гаражу.
- Вот, ты, и делай! – придя в себя, отпарировал Харитон и огляделся – не заметил ли кто его препирательств с Кандидатом.
- Выберешь! – Не пожалеешь! – блудливо улыбаясь размалёванным яркой помадой ртом, заманивала в свои объятья дамочка с пышной причёской, украшавшая своей физиономией обшарпанный бетонный забор.
- Тебя мне ещё не хватало! Вот, блин, везде достанут! – пробубнил Харитон и продолжил свой путь к Оживлённому Месту.
- И, куда этот Комар подевался? – Харитон снова вернулся к своим заботам.
- Ну, чё! Мошь, по пиву?
- А, толку то! – по инерции ответил Харитон и увидел сбоку от себя сияющего Комара: – Хм! Лёгок на помине! Только что, тебя, вспоминал.
Друзья обнялись.
- Спал, что ли? – спросил Харитон.
- Не-е. Уроки проверял. Такую байду задают – бедные комарики!
- А-а! – сказал Харитон и уважительно поглядел на своего друга:
– А, я вот тоже утром телевизор смотрел. И пояснил в ответ на недоумённый взгляд Комара: - Передачу про детей.
- А-а! – сказал Комар.
Так незаметно, за разговором они и оказались в Оживлённом Месте.

Оживлённым Местом был базар.
- Мне, кстати, Анофалия картошки велела купить, - вспомнил Харитон.
- А, деньги у тебя есть, - полюбопытствовал Комар.
- Только на пиво!
- Ладно, ко мне потом зайдём, я тебе дам картошки.
- А, ты что картошку тоже ешь? – изумился Харитон.
- А, то! – разулыбался Комар: – Думаешь, если Комар, так и картошку уже не ест. И картошку, и селёдку, и помидоры – всё едим!
- А, капустки ни жалаитя? Сама солила! – растопыривая руки и щедро улыбаясь, предложила не старая ещё тётя.
Харитон залюбовался ею.
– Добрая! Совсем как моя Анофалия, - подумалось ему.
- Сама ешь свою капустку! – весело пошутил Комар: – У нас другие дела – поважнее!
Харитон насупился:
– Вечно этот Комар суётся – сказку ломает.
- Обиделся что ли? Да, ща мы тебе другую тётю найдём, - не унимался Комар.
- Вот, нет в тебе тонкости, хоть ты и Комар, - стал уже кипятиться Харитон.
- Ой-ой-ой! Да, дам я тебе этой капусты, подумаешь тоже – продукт!
- Да, причём здесь капуста? Дурак ты что ли?
- А, у неё ничего, кроме капусты и не было!
- Да, пошёл ты! …
- Ну, ладно тебе. Ну, пошутил я, - и, чтобы загладить дело, Комар достал сигареты, чтобы предложить их Харитону.
Сам он не курил – терпеть не мог, но для своего вспыльчивого друга всегда имел в заначке.
- Не буду я курить! – отмахнулся Харитон и добавил: – А, ты что куришь?
- Да, я вообще ничего не курю. Для тебя держу. Вот «LD» - твои любимые!
- Ладно! Давай, - смягчился Харитон.
Он прикурил сигарету и с удовольствием затянулся.
- Ты вот, Харитоша, не курил бы лучше. От этого дыма один, ведь, только вред.
- Свои курю, - хотел было отрезать Харитон, но вовремя спохватился, поперхнулся, закашлялся и, выбросив в сердцах сигарету, с досадой выпалил:
- Что вы за публика такая – комары? Суётесь куда не надо, зудите! Без тебя знаю, что делать! Прямо, как Анофалия моя. Ту тоже хлебом не корми – дай только настроение испортить!
- А, ты не нервничай. Слушай, что старшие говорят. Мы уже жизнь прожили – знаем! – Комара тоже задело. Ему не нравилось, когда его ставили в ряд с какой-то там публикой. Он считал, что он такой один, и ни на кого не похож. Да, к тому же и за Анофалию обиделся – если бы не она, то у этого Харитона никогда ничего поесть не было бы - даже крошки, да какой там крошки – росинки маковой! И тетку такую же - себе под стать заприметил – хрумкай потом с ней всю жизнь одну капустку. Обижается ещё!..
-А-а! – махнул рукой Харитон.
Некоторое время шли молча.
Первым заговорил Комар:
- Ты, Ананасы любишь?
- Апельсины я люблю, - сказал Харитон, а, про себя подумал: – Вот бы тебе его в гланды и спичку ещё в язык! И, представив Комара с Апельсином в гландах и спичкой в языке, рассмеялся.
- Чё смеёшься? Я серьёзно! – сказал Комар.
- И, я серьёзно! – сказал Харитон и примирительно похлопал своего друга по спине.
Комар пожал крылышками.

Купив полторашку пива, они тем же путём вернулись в своё захолустье и расположились на поляне за домом.
- А, ты, знаешь я, ведь, переписываюсь с этой Луной, - сказал Харитон, с пшиком открывая бутылку.
Комар не сразу врубился, о чём идёт речь, и Харитон пояснил:
- Ну, с той, что с детьми на танке.
Комар выпучил и без того выпученные глаза.
- Понимаешь, Луна – это образ такой, типа псевдонима, - принялся объяснять Харитон: - А, на самом деле за ним скрывается настоящий живой человек. Харитон немного смутился и добавил: - Женщина, правда.
- И, дети тоже настоящие? – чисто машинально принялся уточнять Комар, хотя в то, о чём идёт речь, ещё явно не въехал.
- Конечно!
- А, танк?
- И танк тоже!
- А, как же тогда этот танк на Луне оказался?
- Да не на Луне, а в Бразилии!
- ??????????
- Женщина живёт в Бразилии, - принялся втолковывать Харитон: - И, поэтому, танк тоже в Бразилии. Они пошли погулять и сфотографировались на память. Понял!
Мы с Анофалией тоже один раз ходили гулять и тоже фотографировались.
- И, между прочим, тоже у танка! – сам, вдруг, вспомнив, со значением добавил Харитон:
- У нас за гастрономом в скверике стоит, видел?
Комар обалдело кивнул головкой.
- Вот!
- М-мда…, - сказал Комар с застывшим изумлением в выпученных глазах и, с бульканьем, отпивая пиво прямо из горлышка.
Отпив чуть ли не третью часть, он с тем же выражением на своей рожице, глядя прямо перед собой, передал бутылку Харитону, а, затем, вытерев лапкой губы от пены, простодушно предложил:
- Так, вот с Анофалией и переписывался бы.
- А, чо с ней переписываться! Я её и так каждый день вижу, - так же простодушно ответил Харитон и, тоже с бульканьем отпив пиво, со значением добавил:
- А, Эта(!) – Родственная Душа – понимать надо, и не где-нибудь, а в Бразилии!
Вернув бутылку Комару, Харитон достал сигареты и, закурив, продолжил:
- Вот заработаю денег и поеду в Бразилию.
Потом затянулся, выпустил струю дыма прямо вверх, немного помолчал и, как бы оправдываясь, добавил: – Просто так – посмотрю – интересно, как у них там?
Комар молча пил пиво и кумекал что-то. Сделав ещё один глоток и завинтив крышечку, чтобы нечаянно не разлилось, он поставил бутылку на землю между собой и Харитоном.
- А, у тебя какой псевдоним? – с лёгкой иронией поинтересовался Комар.
- Ихтиандр, - в задумчивости ответил Харитон: - Рыба есть такая, вернее человек, но как рыба – плавает везде, где захочет и сколько хочет.
- Когда поедешь то?
- Да, ещё точно не знаю.
- Картошку будешь брать?
- Потом, в другой раз.
Комар отвинтил крышечку, отпил пиво и передал бутылку Харитону.
– Не до того мне сейчас, -
взяв бутылку и тоже отпив из неё, в задумчивости сказал Харитон:
- Дело надо делать, а не сидеть на одном месте. Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно…

Продолжение следует


Теги:





0


Комментарии

#0 18:46  19-02-2006Raider    
Первый...

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
20:00  16-11-2017
: [2] [Здоровье дороже]
Ортодонт исправит зубы у кого они кривы
Психиатр ударит в бубен, как душою не криви

Мир поможет офтальмолог не сквозь пальцы рассмотреть
В жопу палец ткнет проктолог, все фаланги, не на треть

Только лишь писатель Павел ничего не совершит
Никого он не исправит, словом мир не оглушит

Вот сидит он вечерочком, прогуляться то в облом -
Пишет, балуясь хуёчком под обшарпанным столом

А умрет, так что поделать, не помогут тут врачи
Две дыры в башке проделать чтобы вставить ...
14:39  09-11-2017
: [17] [Здоровье дороже]
Тот, кто уверенно ставит всё на зеро –
имеет полное право делить на ноль.
Адама погубило собственное ребро.
Голая Алла трансформируется в алкоголь.

От каллиграфии открещиваются врачи
и гнут свою линию наподобие морщин.
Русский Ваня дольше вечности лежит на печи
и лаптями от Бриони хлебает щи....
09:36  08-11-2017
: [4] [Здоровье дороже]
...
15:42  29-10-2017
: [11] [Здоровье дороже]
Сама войну хоть как-то покарать
Едва ли сможет слабенькая мать,
За сыновей отобранных кроваво.
По всем штабам засевших упырей
Не уязвить проклятьям матерей,
Находят тех награды лишь, да слава.

Но бранных слов не щёлкнет гневный кнут....
11:48  25-10-2017
: [7] [Здоровье дороже]
После полутарелки манной или рисовой каши и чашки кефира, что ему давали на завтрак, он обычно взбирался на высокий алюминиевый барный стульчик, стоявший в углу лоджии, устраивался там поудобнее, опираясь спиной на стену, или, наоборот, локтями на широкий подоконник, и приступал к процессу ежеутреннего осмотра своих владений....