|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Грустное. Про любовь. 2.
Грустное. Про любовь. 2.Автор: Гришаня
[ принято к публикации 03:17 28-02-2006 | Спиди-гонщик | Просмотров: 1133]И по мятой твоей пижаме… На холодной трубе Птицы нежно друг к другу жались. А в замесе густом Из табачного дыма и света, В поистертом простом Пиджачке, неприметного цвета, Тощим старцем с клюкой, Неспешащим, как прежде бывало, С безнадежной тоской, С пустотою ночного вокзала, Но украдкой назад Взгляд сырой не бросая, Прямиком на закат Уходила любовь мужская. Робкий след на щеке От прощального поцелуя. И зажаты в руке Бесполезные яйца с хуем. Теги:  0 
Комментарии
#0 10:25 28-02-2006Carma
эта, гришаня, про то, что я подумал? про ахтунг. что гришаня соскучился по хую? ахтунг. бля... то ли про дрочево то ли про ахтунг Не спешу я, как прежде бывало Как Клинд Иствут иду на закад, В пиджачке неликвидным товаром Бесполезные яйца лежад С безнадежной тоской ощущаю Рваный след на небритой щеке Раньше яйца мне с хуем мешали, Но теперь я иду налегке Взгляд на ранку сырую бросая, Повторю я себе вновь и вновь Хуй бы бабы мне хуй оторвали Вот такая мужская любофь! Skalper Бля, ржу не могу... Skalper Тема-то грустная, тока отчево мне так смешно? Малацца! первая ласточка с гей-ру? После Skalpera можно уже не обращать внимания на творение автора. и так вот - день за днем, и дальше, в квартирке маленькой вонючей, один педрила мускулистый в любви другому объяснялся...(с)лаэртский Гришана ужаснул. - дерзкая ахтунгопропаганда! Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
