|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Вступление
ВступлениеАвтор: patolog
[ принято к публикации 15:45 03-05-2006 | Бывалый | Просмотров: 1120]Толь зимой, толи осенью поздней Я мальцом, трепеща, чтоб не видел никто Слово ХУЙ рисовал на заборе Сколько школ я сменил, мне сказать тяжело Не все вынесли б столько позора Но везде оставалась - как будто клеймо Надпись ХУЙ на стене, в коридорах Что учил в инситуте - не помню друзья, Был i-net аж на трех факультетах Я пропал навсегда, как-то сайт я нашел О контркультуры верных адептах Парты, стены, заборы, доска и столы Все прошло, как прошли уже годы Слово ХУЙ я теперь, не таясь, напищу На меня погубившем литпроме Теги:  -6 
Комментарии
#0 16:46 03-05-2006Слава КПСС
С ХУЙом, тьфу бля, с дебютом, штоле. конечно, чтобы все поржали, надо и такую хуету выкладывать на главной. Афтар сука где рифмы в последних четырех строках? И в предыдущих тоже где рифма гат? Это было в каком-то блядь сраном году, до пизды если честно, ну - осень, Я мальцом у больших пацанов их балду по подвала пиздец хуесосил. . сколь хуёв я сменил, и потрёпанных жоп, сей позор не опишешь словами. Я опущеный чорт, я раздавленный клоп, да таких впадлу пиздить руками. . кто, чему бля учили меня - позабыл от долбленья в очко, и минетов Я ебущийся в сраку, сосущий дебил, Давший в жопу команде атлетов! . Жопа, яйца и хуй, кал, блевня и моча - Полюбил я всё это за годы. Только примет литпром ли такого как я, Гомосека-скотину-урода? вот тебе афтар, и пример... "давший в жопу команде атлетов". ржу нимагу Напишы пра песду. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
