Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Литературное семяизвержение

Литературное семяизвержение

Автор: Бест Селлер
   [ принято к публикации 22:14  04-05-2006 | Бывалый | Просмотров: 429]
Антология произведений авторов всего мира
«Литературное семяизвержение»

В данном сборнике представлены переводы рассказов неизвестных российскому читателю зарубежных писателей. Однако, не менее ценным являются комментарии к ним, которые во многом объясняют смысл написанного, а также рассказывают о наиболее важных вехах в творческом пути этих писателей. Можно сказать, что это уникальный сборник, собранный по крупицам, благодаря Интернету. Мы выражаем благодарность всем переводчикам, а так же авторам, которые разрешили бесплатно опубликовать эти переводы.

1

Регрессивное существование
(антиутопия)
неизвестный автор

«Читать надо очень медленно...глотая слюни»
Лангсаам Слооу*

... – удивление.

... – страх.

... – паника.

- Призываю вас к спокойствию – кричал худощавый солдат, пытаясь остановить выбегающих из кольца людей.
Но разве можно это сделать одному? Нельзя. И вот он уже лежит на земле, лицо его как будто обильно облито красной краской, тело скрючено и покрыто пылью и следами чужих ног.

Яркий свет ослепил главного героя – Джека Уайта. Закрыв глаза рукой, он пытается пробраться в глубь темного города, спрятаться от неминуемой смерти. Но смерть настигает его. Он падает ничком на землю и больше его уже ничего не беспокоит.

Другие, кто остался жив, а это друг главного героя Нил Куберс и любовница главного героя Анна Смит ушли от возмездия под покровом ночи и спрятались в бомбоубежище, заваленном сверху чьими-то трупами и мусором. Вонь была страшной, но не страшнее тех вечерних ток-шоу, которых они лишились после этого ужасного события.

Но, что делать им на этой пустынной и безжизненной планете? Что там осталось на верху? Кто там вообще сейчас поселился? Вот вопросы, которые мучили Нила. А в той жизни он задавался вопросом: «Если жизнь на Марсе?», считал, что читать лучше, чем писать и придавался бессмысленным рассуждениям о его месте в этом мире во время секса.

Анна были из тех местных шлюх, что хотели изменить свою жизнь, выйдя замуж за хорошего парня. Но толком в той жизни у нее получалось делать только минеты и котлеты. Джеку этого было достаточно. Особенно, когда это блюдо подавалось вместе. Она вообще нигде не работала. Любила хорошо одеваться, вкусно есть и думала, что может поступиться парой своих свобод ради семьи и будущего, которого, когда она сосала члены заезжим интеллектуалам, у нее не могло быть.

Вот они с Нилом лежат на жесткой сетке небольшой кровати и думают, что им делать дальше. Тут неожиданно из динамиков зазвучала Blue In Green и они предались страстному соитию. Слезы текли у них из глаз. Прошлое с каждой секундой оставалось позади, будущего не могло быть. Достигнув оргазма, они отправились в иной мир.

Музыка продолжала звучать. Под нее уже не рождались, а тихо умирали дети и старики.

На Землю опускался покой небытия.

* это известный финский автор фантаст-перфекционист вульгарного толка, чья теория «жареного пространства» и «теория осмоса внутри космоса» была с любезного разрешения использована в этом рассказе.

2

Пафосная тварь*

Пафосная тварь!!! - закричал жирный мексикашка, вынимая еще теплый и окровавленный член из уже холодного тела своей жены. Жена лежала на животе. Из бока торчала кровавая прогалина, из которой медленно на пол истекала струйкой кровь. Жирный ублюдок убрал оружие в штаны, высморкался и вышел из лачуги на улицу. После он сел в свой желтый драндулет, надавил педаль газа и умчался в пыльную даль.

*мини-рассказ «Пафосная тварь» был написан в 1984 г. Сюикиро Накомотой, и переведен впервые. Перевод, к сожалению, не может передать поэтичного слога этого талантливого японского писателя. Однако все же передает тот страстный поток мыслей, что ставят обычно ему в заслугу критики, а так же по японскому головокружительный сюжет. В последствии Сюкиро говорил: « Мой главный герой – мексиканец и это не случайно. Ведь Мексика для нас, японцев, такая же загадочная страна, как мы для них. Я пытался лишь прочувствовать, а где-то даже предугадать их нравы, обычаи. Я пытался сказать, как тонка та грань между обычным состоянием и безумием наших невоплощенных детских желаний. К чему может привести вседозволенность мысли. К чему, так сказать, ведет клетка души, порождаемая религиозными догмами и телесериалами. В конце концов, я хотел раз и навсегда покончить с порно-анимэ моего сознания. И этот рассказ доказательство этой попытки... Я перевернулся**!»

** - возможно неточный перевод слова «перевоплотился».

3

Пришельцы напали.

Когда ему медленно отрезали пенис в лучах желтых неоновых ламп, ему казалось, что все уже позади.
Пот ручейками бежал по лицу его и он терпел страшный зуд его. Кровь сочилась из ран его и он терпел жуткую боль. ОНИ ПРОНИКЛИ в тело его. ОНИ ДОСТАВАЛИ его органы из тела его и он еще жив в тот момент. И только, когда тело его стало пустым он (подключенный к какими-то проводами) понял, что это конец его. ОНИ УШЛИ. В яркой комнате с серыми стенами они доели его, и плюнули кости его и не убрали его.
Позже они назвали его «детьми СЕГО» и просвещали всех о втором пришествии ТОГО.*

* зарисовка «Пришельцы напали» принадлежит перу перуанского писатели Эммануила Пикару и был написан им совсем недавно, а переведен, прям только что. В этом мини рассказике впервые в истории Перу использована стилистика Библии, а сам слог «сперт» у Хемингуэя. Однако автор утверждает: «Ибо видение было мне, и сел я, и написал это, и издали это, и потом уже перевели это...». Этот писатель имеет редкий дар абсурдистского повествования, который он оттачивал на протяжении таких рассказов как «Бигуди смерти», «Бунгакуся умрет, а я останусь», «Членобитная машина» и минималистском шедевре «Одно слово о члене и два о яйцах». Перуанская критика восторженно приняла его, но его рассказы в основном были подвергнуты разносу. У вас есть уникальная возможность познакомится с ним, как с фотографом на сайте blowjob.com.

4
Джанки умер в туалете

Поганый дешевый чип-мотель! В кармане гуляет ветер и что бы заработать хотя бы на самую поганую жратву приходится трахать престарелую уборщицу в анальный проход, так как вагину ей зашили еще в детстве после аварии. За стеной кто-то дрочит с такой силой, что трясется люстра в моем номере. Постоянные наркоманы и бомжы шныряют по коридору, ссут, срут, блюют. Я уже не могу!

Сколько можно на день трахать эту суку! У меня уже яйца болят! Спасибо, хоть за два бакса...

Снимает свои панталоны, приподнимает задницу кверху, типа, давай начинай (ей нравилось в задницу без смазки). Я готовлю свой член, но что-то остановило меня. «Ну, же» - недовольно вопрошает она. «Пошла ты, сука, к черту!» - вдруг прокричал я, пнув ее в жопу ногой. Она грохнулась на пол, пизданувшись башкой о плинтус. Я добил это исчадие ада бутылкой дешевого пива по пизде (умерла она по-видимому от болевого шока).

«Надо отлить» - подумал я. Зашел в туалет. Там, напротив толчка шырялся очередной нарик. Я снял рулон туалетной бумаги и с силой ударил его им по голове. Наркоман сполз по кафельной стене, оставляя за собой яркий след кроваво-мозговой субстанции.

Я вышел на улицу. Свежий ветер донес запахи соседнего старбакса. Жизнь продолжается и мой кофе еще не остыл.

* этот рассказ американского писателя Тома Фаэлоса (умер 11.09.01) открывал его сборник 1986 г. «Сосок, носок и транзисторный спермоприемник». Этот сборник стал определяющим для всей будущей треш-литературы в Америке. Критика называла автора «сукин сан» нашего времени и сравнивала с ранним Буковски. Однако автор говорил следующее: « Мои рассказы это путеводитель в мир американской глубинки, это экзистенциональная бензопила человека в маске, это живая материя мертвого пространства ферм и ранчо, это то, от чего мы все открещивались, снимая дешевые боевики для России...». В творчестве Фаэлоса прослеживаются черты душевного безумия и болезни общества, а сам он говорит об этом так: « Я пишу на голодный желудок, ибо когда там плавает гамбургер, то мои мысли уже испорчены Макдоналдсом и всякой чернухой...Я ненавижу старбаксы, ненавижу быстропит, хотя сам пишу быстро...». Культовый статус пришел к писателю, когда увидел свет роман «Соси черт! Соси!», в котором рассказывается о том, как дьявол решил побыть в шкуре проститутки. Однако критика не обошла вниманием такие рассказы, как «Флюоресцентный убийца», про маньяка, который начинал светиться «божественным светом» после совершенного им убийства; «Анально-вагинальное падение» рассказ о том, как человек сошел с ума, после того как посетил педофильский порносайт в конце своей жизни.

5
История и конец долгого падения

...Я вырос в семье саентолога и это многое объясняет. Но чего я толком не мог понять, почему у меня тогда такой маленький член. И даже в эрегированном состоянии он был не больше детской зубной щетки. Поэтому подружки постоянно недовольно бурчали «что ты там ковыряешься» или «будем трахаться или, что будем». С последней подружкой я расстался из-за того, что никак не мог кончить. После чего я принял себя за педика. После месяца встречи с одним парнем из Огайо он тоже меня бросил, заявив: «Ты слишком часто кончаешь, и я не успеваю сглатывать!». Вот невезуха!

Сейчас я работаю в местной забегаловке помощником повара. Плюю в гамбургеры, а однажды кончил одному парню в яичницу с ветчиной, так после этого он еще добавки попросил. Невероятно! Потом я заметил, что когда я кончал кому-нибудь в еду, то им нравился вкус, и они заказывают еще. После этого забегаловка начала приносить реальный доход: от людей не было отбоя, а иногда приходилось даже ставить охрану. Меня повысили до шеф-повара, и вообще жизнь наладилась.

Но однажды, кончая в очередную яичницу, я вдруг ощутил странную тяжесть в голове, после чего отключился. Мне снился сон, что я стою перед театральной сценой, которая медленно вращалась. С каждым оборотом на ней возникали разные сцены. В одной я видел групповое совокупление женщин и сумок Louis Vouiton, в другой мне грезились огромные черные мужики, насилующие белую маленькую девочку в розовенькую попку. В третьей сцене я видел горящего священника, умоляющего Бога о пощаде. В четвертой сцене я видел огромную сковороду на огне, над которой стоял Гитлер и поджаривал голову Сталина. В пятой сцене мне привиделась обнаженная женщина с семью головами, и из каждой головы вырывались оскорбления в адрес политики Буша младшего. В шестой сцене я видел Нерона, нарезающего порно из Интернета. В восьмой сцене я увидел распятого на кресте Христа, при этом у него была эрекция. В девятой сцене была пустота. После чего я оказался в каком-то безвременье, когда еще можно летать во сне, но уже больно падать... Я очнулся...*

*Это отрывок из новеллы канадского писателя и транссексуала Жерара Дибэля, который стал известен тем, что дважды менял пол – вначале он был мужчиной, потом стал женщиной, теперь же он снова мужчина. Вначале своей карьеры он печатался в журнале «Writer’s Spew Magazine», где на его счету числятся около 20 рассказов псевдофилосовского толка. Критически настроенные читатели никогда всерьез не воспринимали его прозу, а за глаза называли «провинциальным выскочкой». Его последнее произведение «История и конец долгого падения» (опубликовано в 2004 году) местная критика приняла с воодушевлением, назвав новеллу «проникающей в суть проблем молодого поколения Канады», «попыткой осмыслить до него еще не осмысленное», но некоторые назвали это «фрейдистским бредом лысеющего педофила». В центре произведения молодой человек по имени Трейси (имя, которое можно трактовать как мужское и женское одновременно), который занимается постоянным поиском себя в этом мире, через весьма странные эксперименты с собственным телом. Иногда квазибудистский слог Дибэля поражает и, как он сам признается, что он достиг некоего «словесного просветления» или даже «медитативного осмысления пустоты небытия». Однако, несмотря на это, англиканская церковь предала его анафеме за этот рассказ из-за строчки об эрекции у Иисуса. Сам автор утверждает, что эту строчку он увидел во сне его любовника, который был осужден за растление малолетних. Так же Жераром были опубликованы такие рассказы, как «Половое безумие глубокой осенью», «Онтарио на пути к жидкому стулу», «Сперма Земли», которые составили золотой фонд канадской прогрессивной литературы.

Это еще не конец. Обязуемся представить в ближайшее время продолжение антологии, в которой мы предлагаем вам ознакомиться с прозой недооцененных андеграундных писателей Южной Африки, Эфиопии, Мадагаскара и Гренландии(!).


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
22:05  09-12-2016
: [5] [Х (cenzored)]
Шагает с портфелем
Бредет он устало
На борьбу против лени
Шагает упрямо

Упала зарплата
Не в деньгах ведь счастье
Дыру в пиджаке прикрывает заплата
Являясь собою целого частью

А в здании сером
Цветастые дети
Рисуют похабщину мелом
Рисуют и те блять и эти

И парты исчерчены малой рукой
И порваны в клочья цветы у окна
И пнуть б малолетних дебилов ногой
Но вот раздается вопль звонка

И серый, угрюмый учитель
Безумств вакханал...
- Я беременна.
- Не сомневаюсь.
- Не веришь?
- Почему же. Верю. Прошлый раз ты обещала приехать к моим родителям, чтобы рассказать им о наших близких отношениях.
- Я погорячилась.
- А позапрошлый раз ты была не замужем, но из твоей квартиры с воплями выскочил твой муж в семейных трусах и почему-то без топора....
15:50  09-12-2016
: [0] [Х (cenzored)]

...Пока я принимал душ и одевался, Карл подогнал машину к отелю. Он намеревался после завтрака с поколесить по окрестностям, чтобы проветрить мозги после вчерашнего. Почти одновременно к отелю подкатило такси с зальцбургскими номерами. В нем находилось юное создание с длинными льняными волосами....


Маньяк цветовод Лизунец Апостолович Оригами
распял себя думками: Мой гений, большого предтечие -
спасёт мир, восстановление девственности муравьями,
путём щекотания сломанного - совсем без увечия.

Мерси девчонке, посаженной голой на муравейник,
слыла она брошенкой, а стала как новая лялечка -
бесспорно, открытие тянет на Нобеля премию,
с воплем фанаток: Лизуньчик, ты наш пупсик и заечка!...
23:38  07-12-2016
: [8] [Х (cenzored)]
Кошка видела в окошко:
падал пух лохмато вниз
На деревья, на двуногих,
и на замшевый карниз.
Полизала, жмурясь, лапку,
шубку белую, как снег,
И зевнула сладко-сладко,
окунаясь в сонность нег....