Последние комменты юзера

- Ну же, прокатись на мне! – нетерпеливо потребовал Майк, пристёгивая наподобие хвоста к своей заднице специальный байкерский страпон, весь в шипах и металлических заклёпках.

- Хочу-хочу! – пропыхтел Сид, и залез на Майка верхом, как следует насадившись на искусственный елдак. – Как хорошо, аж голова кружиться!

- Ну-ну, сладкий, не канючь – ты меня умиляешь! – Майк, повернув голову, и укусил Сида за голое плечо. Сид томно взвыл.

Майк тем временем так завёлся, что дрыгался под Сидом как выброшенная на берег креветка; огромный сверкающий страпон разогрелся от трения, и от него валил пар с запахом бензина, которым сумасшедшие байкеры проводили дезинфекцию срамного изделия.

Ночью Мэри неожиданно проснулась. Из-за соседней двери доносились какие-то страшные, нечеловеческие вопли и хрюкающие визги. Определённо что-то с Сидом было не так. Вдруг раздался такой надрывный вой, что Мэри подпрыгнула в темноте от неожиданности. Что-то недоброе, злое, таилось в этом тягучем, режущем душу вое. Она медленно, как во сне, подошла к полуоткрытой двери, из-за которой доносились крики и шлепки. Она уже всё поняла, но - о боже – как её хотелось ошибиться!

- Мой прохиндей! – тонкий голос Майка потонул в зверином рёве бородача Сида, который, обезумев, с такой силой вдалбливал в себя пристёгнутую к телу друга скольскую от его собственной крови дилду, что на лице скакуна застыло выражение ненависти.

- Расшибу, зараза! – взревел Сид, и утроил свои поганые усилия. – Мэри, выйди сейчас же!

- Что происходит?!! – исступлённо завопила Мэри, включая свет, заставивший совокупляющихся байкеров зарычать и сощуриться.

- Мэри? – с фальшивым удивлением спросил Майк, вздрагивая под Сидом от его мощных толчков. – Слушаю тебя.

В ответ было молчание. Несчастная девушка с ужасом смотрела на вспотевших пидарасов, не в силах что-либо сказать.

- Оцепенела, курва, - с наслаждением заметил Сид, и слез с замызганной кровью задницы дружка. – Не ожидала, сука?

- Господи, что случилось? Почему вы так делаете? — выкрикнула Мэри, к которой вернулся дар речи.

- Мэри, — Майк выдержал трагичную паузу, — Посмотри – как Сид разбился.

Сид часто закивал, и жалобно скривил лицо, демонстрируя Мэри свой окровавленный зад. Он выглядел ужасающе – подобную мясную картину она видела, наблюдая последствия лобового столкновения мотоциклиста с фурой - в общем, страшная картина, лучше и не вспоминать. Жалость к Сиду поборола омерзение:

- Как я могу тебе помочь, Сид? – спросила она. – Хочешь влажный компрессик?

Но Сид уже не слышал её - он плакал, повторяя: «Сид разбился, Сид разбился…», а Майк с хищной улыбкой лапал его волосатый торс, и ругал его сквозь зубы всеми словами подряд, перемежая ругательства с нежными и ласковыми словами.

На груди у Сида была наколка «Torned ass», целиком и полностью отображавшая его внутреннюю сущность.

Теперь Мэри наконец узнала, что она означает, эта странная наколка. Странная и неправильная.

Она завыла, схватила Сида за бороду, и начала его трепать как волчица, как настоящая фурия, мстя за потерю любви своего спутника дорог Майка.

С ненавистью на весь мир она кричала:

- Достали!!! Пидары! Ни хрена вы прочувствовать не можете! Твари вы ненавистные!

И она вновь, сотрясаясь в рыданиях, драла верещащего Сида за волосы, с ненавистью понимая, что эта боль только приносит извращенцу удовольствие.

- Давай, детка, hey-how, let’s go! — с задором кричал он, лихо выпуская из себя газы. — Давай, Волчица!

Она пристегнула к себе страпон, и только пристроилась к Сиду сзади, как на её плечо легла тяжёлая рука.

- Мэри, а как начет меня? — она обернулась, и сквозь пелену возбуждения увидела стоящего рядом Майка с длинной плетью, и в немецкой каске с рогами.

- Отвали, Майк! – заявила она - Я теперь буду только с Сидом!

Май загадочно улыбнулся, сел на поставленный посреди комнаты конус знака ограждения дорожных работ, и стал изображать разгоняющийся паровоз с множеством труб и лампочек.

- Фух-фух-фух-фух!

Они все трое, с мощной бравадой, зверино рыча, исполняли в комнате такое, что соседи не вызывали милицию только потому, что привыкли к еженощным оргиям пидарской банды. Все с упоением ревели и прыгали друг на друге до глубокой ночи, потому что это было их время. Время Ночных Волков, как они сами себя называли

- Алё, Майк, ты ещё жив? – спросил Сид, методично пропихивая в рот полуобморочному Майку свой длинный кривой хер.

- Куда он денется! – смеялась Мэри.

Короткий звонок в дверь. Удар. Пауза. Ещё удар, да такой, что, казалось, петли не выдержат. Кто-то настойчиво рвался в квартиру.

- Откройте, милиция! – рявкнул за дверью чей-то грубый голос.

- Не пущу! – взвизгнула Мэри.

- Ах не пустишь, падаль? – хлопнул выстрел, и последующий удар ноги вышиб дверь, повисшую на одной петле. Топот нескольких пар ног, и через секунду тесное пространство комнаты заполнили звуки ударов и свирепые матерные выкрики.

Боль, нестерпимая боль. Боль и крик души. Никто не может помочь. Взмах битой, отражение в зрачках свирепого лица, со зверской улыбкой кривящего губы, и красная темнота.

Сиду отбили до омертвения его огромный зад, Майку – череп и пузо, а Мэри напихали в пизду сосисок, залив их пивом. Через сутки все трое умерли.

Вот такая история.

ебали мы и бородатых байкеров.

Соси, коза, и точка!

Или тебя блядь в жопу раздолбить?

Или в пизду воткнуть тебе заточку,

Чтоб знала место, мать твою едрить!

И пусть твой взгляд овечий тупорылый

Не пялится с униженной тоской -

Соси же, сука, с неподдельным пылом,

Пока в ебло не дал тебе ногой!

Твоя пизда - протушшая рванина -

Сочится гнилью сквозь твои трусы,

Давно в ней не бывал ничей хуило -

Ты из неё всего лишь только ссышь.

В моём кармане спит кастет весёлый -

На по зубам, пизда!

Ты шутку поняла?

Кузя!!! Тьфу бля, ЖЕЕЕЕНЯ!

До сих пор не в понятках - как ТАК возможно думать.

Текст выше всяческих похвал. Очень зацепило.

своё ученье миру нёс!

Исус атъёбанный