Последние комменты юзера Арлекин

Арлекин: а за кавычки в заголовке раньше убивали. и тебе, саша чу, это хорошо известно. нет, я конечно понимаю, что это довольно своеобразная причина не читать твой креатив, но именно кавычки, именно кавычки…

Арлекин: таганрог!

Арлекин: пососать клитор — это немало
хусни. чтоб не рубило креосы, пиши их вдвое короче
и какие у тебя тут "друзья"?

Арлекин: да, зачти фашыг. тебе на пьяную дыню хорошо зайдёт

Арлекин: я был сосредоточен на приёме наркоты. теперь же, как обычно — на писательстве. будут взрываться бомбы, поверьте

Арлекин: да ладно, чо. я месяц под епитимьей ходил, ни строчки не написал (впервые в жизни, кажется) — отвык слегка

Арлекин: то, что ты к формальным ограничениям тяготеешь — это хорошо. то, что получается паршиво — это уже не очень хорошо. а то, что ты и не пытаешься выйти за грань собственной некомпетентности — вот это уже по-настоящему хуёво

Арлекин: для Южанин — пиши ещё

Арлекин: ну вот, уважаемый строитель. абзац наугад:

«Он шел полной грудью вдыхая, такой знакомый, воздух. Вдруг что резко кольнуло в сердце. Николай резко обернулся. У вокзальной стены стоял инвалид на одной ноге. Он неотрывно смотрел на Николая. Серые, упрямые глаза… Перечеркнутое шрамом лицо. Взгляд смерти, оставленной в том проклятом лагере, в далекой Польше. Николай попятился спиной.»

поехали.

«Он шел полной грудью вдыхая, такой знакомый, воздух» — неуместная поэтичская рокировка порядка слов, с пунктуацией проблема, да и вообще, зачем нужно? для придания определённой интонации, оттенка? безусловно, это не о же самое, что «Он шел, вдыхая полной грудью такой знакомый воздух», но лучше ли?

«Вдруг что резко кольнуло в сердце. Николай резко обернулся» — что-то кольнуло видимо. повтор «резко». да и выражение кольнуло в сердце банальное как весь ёбаный пиздец, и лично у меня всегда вызывает одну лишь ассоциацию: микроинфаркт

«У вокзальной стены стоял инвалид на одной ноге» — инвалид на одной ноге и одноногий инвалит — две большие разницы. может это был глухонемой, поджавший одну ногу, чтоб не затекла, или ДЦПшник, по-шлюшечьи оперевшийся на стену?

«Перечеркнутое шрамом лицо. Взгляд смерти, оставленной в том проклятом лагере, в далекой Польше» — а вот оно что, инвалид войны. ну тут и травму называть необязательно, с войны все инвалидами приходят. со мной вон афганец работал, здоровый бизон блять и ебанутый на весь дынный отсек. и чо, польша далёкая? она ж с германией граничит. это не новая зеландия, куда гриня залупа летал, это вон, рукой подать. взгляд смерти, оставленной в польском лагере инвалидом, стоящим на одной ноге и с перечёркнутым ебалом — впринципе да, тут и у меня бы серце кольнуло

«Николай попятился спиной» — хотелось бы узнать о других способах попятиться.

вердикт — ГВ

Арлекин: это не олбаночька, это самая чтонинаесть хачатурачка

Арлекин: госпадя, какое уёбище это твое стихотворение

Арлекин: шева +1

Арлекин: понравилась реакция читателей. спасибо, сделал выводы

Арлекин: пуша, я имел ввиду, что твоё замечание применимо далеко не к каждому моему тексту. то, что твоими устами глаголет сама Истина, я и не собирался подвергать сомнению

Арлекин: рима, это три ночи под гашишом. и сегодня вот по ходу прямого эфира редактировал

Арлекин: в данном конкретном случае ты безусловно права

Арлекин: вот, кубик, позырь чо этот сотона мутит: u-too.narod.ru/

Арлекин: не опаснее юрия тубольцева

Арлекин: да не это не клон. вафлакий — засуженный саплежуй ресурса

Арлекин: Игра с огнём

Катящийся камень мхом не обрастает,
И, возможно, памятуя о том,
Вася Захаров создал дворовый ансамбль
с оригинальным названием Роллинх Стоунз.
Мюд Моисеевич Майский не любил такое слушать,
и когда во дворе начинался рок-н -ролл,
он брал специальные шарики засовывал в уши
и сидел спиной к окну, уткнувшись в пол.
Елизавета Мюдовна была вынуждена тоже затыкать уши,
хотя послушать Ваську была не прочь.
Но если честно, она не так глубоко совала беруши,
пусть в остальном была весьма послушная дочь.
А Васька тем временем разгонял свой хит, известный
любой девчонке в ихнем дворе.
Песенка называлась «Давай проведём ночь вместе»
и каждая, конечно, примеряла его к себе.
А Васька кричал «Lets spend the night together!»
и Елизавета представляла, как могли бы сбыться её мечты,
как кто-то сказал бы «I need You more than ever»
и силой потащил её куда-то в кусты.
Да, она знала о своём прозвище Чудо-Юдовна,
но вообще-то любая девушка хороша, хотя бы отчасти.
и пусть не так прекрасна была Елизавета Мюдовна,
она тоже имела право мечтать о счастье.
Мюд Моисеевич сидел уткнувшись в стену.
Елизавета Мюдовна сидела сцепив руки, закрыв глаза.
Мюд Моисеевич хотел бы убить музыканта поленом,
Елизавета Мюдовна хотела любить, но знала, что ей нельзя.
А Васька завёлся уже сверх всякой меры
и орал " Dont play with me, cause you play with fire!"
Это был его новый хит, как раз сегодня была премьера -
Не играй со мной — ты с огнём играешь.

Мюд Моисеевич Майский

Мюд Моисеевич Майский… Мюд Моисеевич Майский...
Кто это такой, и почему его так зовут?
Ведь не всем сразу становится ясно,
что это за имя такое — Мюд.

Вообще говоря, вопрос не очень сложный.
Мюд — это Международный юношеский день.
Мюд Моисеевич родился во времена, когда было возможно
давать человеку такое имя — юношеский день.

Нам вполне очевидно, что отцом его был некто Моисей Майский.
Но что-то конкретное трудно сказать о нём.
Мы знаем, да, был такой дипломат Иван Михайлович Майский,
но очевидно, что он здесь не при чём.

И, хотя мы ничего не знаем об этом человеке,
но всё же кое-что можем сказать о нём.
Ведь это, согласитесь, кое-что говорит о человеке,
если он своего сына взял и назвал днём.

Значит он был человеком великой идеи,
которая захватила его целиком, проникнув даже в семейный круг.
Бывают такие люди, для которых идеи
важнее конкретной жизни, которая вокруг.

Но так случилось, что все эти идеи
остались сбоку, а жизнь в другую сторону понесло.
И с этим именем прожил Мюд Моисеич,
и ничего такого хорошего оно ему не принесло.

И не было у него своего святого.
И жизнь получилась — какая-то дребедень.
И никто за него не замолвил слова.
.Ведь день — это ничего. Это всего лишь день.

И было всегда очень страшно и одиноко,
и никогда, ни разу ничего не улыбнулось ему.
Господи, Господи, ну почему же так жестоко?
Господи, Господи, почему?..

Жизнь

Майская Елизавета Мюдовна,
известная, как Чудо-Юдовна,
работала библиотекарем в Доме Культуры «Рассвет»,
известном как Беспросвет.
Было у неё всего несколько читателей,
то ли чудаков, то ли придурков, то ли мечтателей.
И на удручающую статистику книговыдач
не мог повлиять даже пенсионер Иван Леонидыч,
который в каждое своё посещение
брал маршала Жукова — «Воспоминания и размышления».
Он в читалке вникал в стратегию Второго Белорусского фронта,
а она сидела, раскрыв томик стихов Бальмонта.
Двадцать седьмого июня форсирование Западной Двины
началось у деревни Глухая.
И часы пронеслись. Я стоял у волны.
В ней качалась русалка нагая.
Я ласкал ее долго, ласкал до утра,
Целовал ее губы и плечи.
Тем временем от населенного пункта Дыра
Начала выдвижение двадцать четвертая армия генерала Гречко
И она наконец прошептала: «Пора!
Мой желанный, прощай же, до встречи».
А Аннадурды Нияздурдыевич Нияздурдыев
прибыл из города Чиликент -
потрясающе красивый человек,
с такими влажными ласковыми глазами.
Ходил по двору в великолепном расшитом золотом халате.
Привез великолепную большую дыню.
Прожил у них несколько дней,
а когда уехал,
Мюд Моисеевич и Елизавета Мюдовна
сначала пытались разрезать эту дыню ножом — бесполезно.
Потом Мюд Моисеевич притащил откуда-то топор -
Всё бесполезно — рубил, рубил — дыня, как камень.
Зачем, спрашивается, такая дыня,
Если её, всё равно, невозможно съесть?

Дыня

Однажды весной
Мюд Моисеевич в чулане наткнулся на дыню,
которую когда-то давно им привёз Нияздурдыев
и удивился – дыня стала мягкой, абсолютно другой.

И уже предчувствуя, какое сокровище он нашёл
Мюд Моисеевич её из чулана вынес.
Он прошествовал по квартире с огромной дыней
и в молчании водрузил её на стол.

И чудесный аромат,
Будто бы пришедший из другого мира,
Нежный и прекрасный, заполнял всю квартиру,
И звал в этот потерянный мир, назад.

И в этот волшебный миг
Когда они с Елизаветой Мюдовной вкусили дыню
Они осознали вдруг, что отныне
Весь мир стал совершенно другим для них.

И с тех пор даже когда
Они чувствовали себя как в пустыне,
Вспоминая об этой дыне,
Они знали — пустыня не навсегда

И густой, цвета майского мёда сок,
Такой, какой и представить нельзя, нежный и сладкий,
Капал на скатерть, стекал по складкам,
И падал на пол, и застывал у ног

(с) 2007 elephantfish