Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Мои поленья никогда никуда не прорастают. Тупо перекладываются в другую поленницу,

Седнев: Ага. И сырые спички. Тысяча коробков

Седнев: Весеннее такое.

Седнев: Я что тот камин, обожающий и возвеличивающий полено, в нем лежащее

Седнев: кто такой Горохов?

Седнев: Моя проблема в том, что я люблю тех долбоебов, которые способны дарить качественное тепло. В какой-то момент уровень любви по шкале Гюйгенса превосходит степень необходимости. Мне становится противно себоритствовать на их долбоебизме, а им начинает казаться, что я их больше не люблю

Седнев: Дайте мне качественного долбоеба, и я напишу прекрасные стихи. Особенно. если этот долбоеб будет юн, женственен и раним

Седнев: Это ментальное джиу-джитсу, при котором, только присутствие рядом долбоеба позволяет делать что-то стоящее. Его энергия, помноженная на мое мастерство - формируют реальность

Седнев: Мне нравится идея рекуперации. Я сам так живу. И я нихуя не нагрею окружающий эфир пластинами собственной фантазии до тех пор, когда на мое колесо не попадет теплый воздух чужого, пусть даже, избыточно поюзанного, но теплого воздуха

Седнев: Нет. Роторный рекуператор - это прекрасная механическая безделица. Она устанавливается на системах вентиляции в месте сопряжения вытяжной и приточной системы. Это просто огромное колесо с ременным приводом на мотор, управляемый частотным регулятором. Все колесо имеет сотовую структуру - как радиатор машины, но без трубок. Вращаясь, оно пропускает сквозь себя теплый воздух из помещения, тем самым, нагревая пластины, которые, в свою очередь, смещаясь вместе с колесом попадают в приточный воздуховод и отдают тепло пластин уличному морозному воздуху. Эффективность такой системы чертовски велика. Известная мне нагревает приток на 16 градусов

Седнев: Детям надо проще. Иногда мне кажется, что вы никогда не были детьми

Седнев: Я могу рассказать, Алёша, про роторный рекуператор. Хочешь?

Седнев: Ответ несколько расплывчатый

Седнев: Вернемся к тому с чего начали. Кто из вас двоих автор этого стихотворения?

Седнев: И я не боюсь быть предсказуемым. Когда-то самая лучшая девушка в мире, оставив меня, написала "вы просто перестали удивлять". Это было обидно, конечно. Но и посвятить себя тому, чтоб удивлять пусть даже самое расчудесное чудо на свете, я не готов

Седнев: Непредсказуемость даруется ситуацией и наличем хоть одного персонажа. который тебе пох. Только вытерев ноги о случайного прохожего, можно превратить его в исполина или возвыситься самому. Вы имеете для меня некоторую ценность, чтоб вот так взять и затоптать пару последних, существующих не для развлечения, а обозначающих коридоры, за которыми полный беммиысленный пиздец

Седнев: Мне нисколько не огорчительна судьба мальчиков с дудочкой и бутафорским хлыстиком

Седнев: Алёша, мне иногда кажется. что я не оправдываю твоих надежд. Меня это мучает, конечно же, однако встать на путь исправления - это стать твоей выдумкой. Не вижу смысла

Седнев: Меня несколько огорчило, что ты первая бросилась на защиту коров. Но это не такая уж и удивительная новость

Седнев: Мой броневичок в головах. Под бигудями. А так то я произношу свои слова с кормы Титаника, который увозит достойных людей в сторону прекраснейшего из всех айсбергов.