Пульс ЛитПрома: последние комментарии

Прохор: Интересно написано +

отец Онаний: #2 как скучно ты живёшь

отец Онаний: Но это секрет

mamontenkov dima: Ни разу в этом не сомневался.

отец Онаний: Онаний ебет мух

mamontenkov dima: Если первая строчка про Алексея Вишню, плюсану тебе, Килька.

Седнев: Вспомнилось: в голове болит последний зуб, мы болеем за один и тот же клуб

Седнев: Машинная рифмовка.

mamontenkov dima: Заебись. Онаний растет.

Седнев: У меня теперь даже овощные мушки не заводятся. Котенок Хоня их денеционализирует на первом взлете

Седнев: Да. Вчера зиму проводил. На ватрушке, с оставшимися неиспользованными бенгальскими и чучелом масленицы на шампуре. А сегодня вот осень пришла

Седнев: Увесистая такая по пробелам поебень. Разве что, малоинтересная стороннему долбоебу

mamontenkov dima: #6 Бля, господа... Это ахуенный напиток. Просто - Рекаменд....

mamontenkov dima: - Ты меня сейчас совсем не уважаешь, - взвыла Наталья и, через размазанную по ебальнику косметику пыталась разглядеть очертания Вазелинова, хоть малейшие намеки похоти на лице свихнувшегося бухгалтера. Дура надеялась, что псих соскочит с мыслей, мелькающих на острие его ножа, на нечто похожее лобковую близость. Вазелинов медленно расстегнул ширинку... - Слава богу, - прошептала Приорова... Но, Вазелин вытащил свой гутаперчивый стручок и обдал несчастную золотой струей. Последнее, что слышала Наташа это стук комьев земли по крышке гроба, в котором она лежала со связанными конечностями...

mamontenkov dima: Какая же поебень... Ладно, сейчас исправим.

Наталья Пиорова: Да, Лев. Спасибо! Я очень-очень аккуратно троллю. При поддержке Гуру Психиатрии. И органов правопорядка.

отец Онаний: Да, мы такие. Чуть что сразу в Мойку

Лев Рыжков: Ещё раз скажу, что осторожней надо драконить питерских историков. Жуткие люди.

отец Онаний: Угу

Вано Махнадзе : Та не, он свой