|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
| Пульс ЛитПрома: последние комментарииЗГМ Хуёк: Не, не Вася. Александр Сергеевич Пукшин. Барагозина: Вася? Барагозина: ок. вот это просицо на главную вообще: ..Наш каждый шаг, и слово на пути идут в эфир вселенной человечьей и там живут…Крути, сынок, крути, авось поймаешь что-нибудь о вечном. S.Boomer: *4 Барагозина сегодня в ударе! Засылай в приёмник! Седнев: Пусть сбои уберет, Яся. Все в его силах. S.Boomer: щас любви мало - потом много будет. эт можешь не отменять. инь-янь как пример, остаёца вектор и расчёт скорости. Седнев: Переделал бы, хотел сказать в #7 Барагозина: Чудинов, батенька, поправьте плиз седьмую и последнюю строки. Уважьте публику. Барагозина: Клади в Рикаменд, Олег Кузьмич. Автор порвал мне сердце в клочья. А это довольно трудно, ты знаешь S.Boomer: я за поднять тоже Седнев: Седьмую переделал путем перестановки слов на "С тобой бы нам...", А последнюю "Вне функции от слез и расстояний". В литературу не покладу. Здесь между рикамендом и зажизнью. Литература более формальна, чем стих заслуживает Разбрасыватель камней ®: Вторая половина ровнее, в первых куплетах много кривых слов Орех: Нет никакой спины у бога, И Христос не носил ножа. Не разговаривал бы так много, Глядишь, и распятия б избежал. S.Boomer: да возраст с коллективным воспитанием вполне оправдывают "глазьте" как по мне. Правильное воспоминание застрявшее и обновлённое. Весну с годами растягивать хоца.. Барагозина: проводник переменного тока, сотню солнц генерируя враз, Полуэктов стоит у истока, приводя нестоящих в экстаз. Йенс Тилва ®: Изнурённый, худой, одинокий, Гордой вахты не смея бросать, Полуэктов сидит у истоков (Он уже заебался стоять). Барагозина: Там, где исписан стихами и клятвами Уроборос, ходят средь нас, но как будто бы сроду не с нами, Странные девочки. Те, что отравленные всерьёз вёснами-снами. Ходят на цыпочках, еле касаясь мирских стиранных, штопаных, тысячу раз переклятых судеб прикаянных. Тонкими пальцами держат виски и пахнут маятой Странные девочки. С виду – живые иконы, смотрят сквозь время и рвутся ввысь из последних жил. Это для них придуманы все опасные аттракционы и безнадёжно верхние этажи. Это они, эти Странные, выпростав из себя груз самых лучших строк, отлетают всуе, позывные свои нашёптывая голубям, и на карнизах танцуя… |
Полуэктов под клёном лежал,
И во сне перламутровом трогал
Языком заповедность ежа.
Просыпаясь не валко, не шатко,
Сквозь дремоту почуял пиит -
На него наложила лошадка,
И теперь он надёжно привит
От блуждания тела в тумане,
От падения в пропасть души..
Полуэктов очнулся за баней,
Где лежал бесполезно всю жизнь.
Поглядел в небеса окрылённо,
Из ручья с похмелуги хлебнул,
И спиной оттолкнувшись от клёна,
С флагом в жопе ушёл на войну.