|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
| Пульс ЛитПрома: последние комментарииотец Онаний: Так это оригинал Блока Лев Рыжков: Тюмень отличная. Море шампанского и добрейшие позитивнейшие алкоголики населяют этот город. Лев Рыжков: Ну такоэ. отец Онаний: + Евгений Клифт ®: Спасибо, старина гарантийщик: у каждого достойного поэта обязаны быть такие славные припоминания. в противном случае никакой он не поэт и его рок-н-ролл мёртв. плюсую. Евгений Клифт ®: Кстати, как тебе Тюмень, м? К стыду своему, ни разу там не был, да. Евгений Клифт ®: Это и держит! гыгы Лев Рыжков: Да и я из Тюмени вернулся, и тоже чота кое-как. Держись, ты нам нужен. Евгений Клифт ®: Лев, я кое как хожу. Чувствую хана скоро А так я не против канеш, да! Евгений Клифт ®: Пишут паэты про осень , не возражаю пусть пишут. Я их вчера хуесосил, сделали вид, что не слышат. Я ж отправляюсь в пивнушку, пива куплю литров восемь. К пиву подъедет подружка, в рот я ебал эту осень! Лев Рыжков: Эх, если бы не это примечание под звездочкой, зажгли бы мфы с тобой, старичюля, в Новосибе. Евгений Клифт ®: Ну, понеслось. Похоже пришла наконец то. Лев Рыжков: Ничотак. Шева: А хорошо. Шева: Хорошо. Про "балетную фигуру" вообще заебись. Четвертый катрен - ни к черту. Петро Залупа: Ухнув как палач на плахе… с этого сильного жёсткого действия начинается стихотворение, правда чем ухает эта героиня в данном конкретном случае — непонятно. Типа Ух, говорит, и встаёт в позу Ульяны Лопаткиной, предварительно повязав платок , блядь, на манер французский значит на шею. Вторая героиня тоже ебанутая, под тяжестью сроков исковой давности — все эти женщины возможно становятся причиной гипертонического кризиса пожилого главного героя. Женщины зло, особенно выходящие в запертые двери. Хочется пожелать здоровья автору и его героям Лев Рыжков: Советский Союз, чо. |
И там Нагиев тоже Блока читал:
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Я покупаю вазелин.
Со мной ещё два человека -
Один армян, другой грузин.
Почему-то очень смешно было.