Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Маньяк

Маньяк

Автор: Савраскин
   [ принято к публикации 00:25  29-05-2006 | Бывалый | Просмотров: 334]
Я иду по выложенному белоснежным кафелем коридору. Люминесценция заливает пространство вокруг белым, ослепляет, но я иду, потому что надо идти. Так сказал доктор своему ассистенту в халате, и тот должен выполнить его указание, сопроводить меня. Ассистент сопровождает, где-то там за моей спиной крадется неслышно, изредка покрикивая мне:

- Остановись!

Я останавливаюсь для того, чтобы он перекинулся парой слов с администраторшей, которая тоже в белом халате. Здесь все в белых халатах, потому что все-таки медицинское учреждение. Что-то вроде психиатрической лечебницы закрытого типа. Закрытого, потому что пациенты здесь необычные, не такие, как во всех остальных заведениях подобного рода.

- Стой!

Голос сзади. Я подчиняюсь, так надо. В моих интересах слушаться ассистента, он на самом деле не такой уж садист, каким мог бы оказаться другой человек на его месте. А если даже садист, он это тщательно скрывает, наверное, в силу своего возраста. Возраста Христа. Когда все основные правила в жизни знаешь, упоение своей маленькой властью преодолено лет пять назад, и поскольку уже понятно, что выше ступени ассистента доктора не поднимешься, ни к чему особо не стремишься. Именно поэтому он не садист (скрытое, подавленное чувство неудовлетворенности, комплекс неполноценности по отношению к себе подобным либо вовсе отсутствует, либо тщательно скрыт под маской равнодушия).

Я иду по коридору. Кажется, все администраторши по пути в лабораторию удовлетворены разговором с ассистентом, и мы двигаемся дальше. Люминесценция сверху заливает глаза белилами, и я почти не вижу куда мы идем. Для того, чтобы дойти до места назначения нужен ассистент, и я его слушаюсь, подчиняюсь ему.

- Ты пропащий человек! – говорит мне ассистент безразличным голосом. Ему все равно, конечно, но наверно это ритуал такой, традиция, заклинание, которое ему нужно сказать перед тем, как легонько протолкнуть меня в двери лаборатории. Он не садист, ассистент, ведший меня по белоснежному кафелю коридора. Другой бы, может, и ударил меня пару раз, свалил бы кулаком на пол, лишь бы покрасоваться лишний раз перед администраторшами. Но – возраст Христа, сами понимаете…

Лаборатория. Здесь тоже люминесценция, но приглушенная, матовая, не так слепит. Койка, покрытая крахмальным бельем, над ней к стене прикреплена большая панель с какими-то медицинскими инструментами. Раньше меня эта панель безусловно испугала бы, я никогда не любил медицинских учреждений и запаха, исходящего от подобного рода мест. Еще больше я не любил и даже боялся мединструментов – этот страх родом из детства, уж я-то знаю.

Но не сейчас. Сейчас я ничего не боюсь, ведь я пропащий человек.

За столом сидит женщина в белом халате. Некрасивая и пожилая, бальзаковского возраста, и поскольку ассистент не стал с ней флиртовать, я понял, что она мой лечащий врач. Или, скорее всего, калечащий, потому что я болен неизлечимо, я пропащий человек. Сами подумаете, кто станет в этой закрытой лаборатории лечить маньяка?

Лаборатории созданы для того, чтобы проводить медицинские опыты над содержащимися в них недочеловеками. Поить их химическими растворами, вкалывать им неизвестные широкой общественности препараты, исследовать внутренности громоздкими, посверкивающими металлом машинами. Наблюдать за тем, как у пациента от проводимых исследований выпадают волосы, отнимаются руки и ноги, как люди превращаются в растения. Для этого созданы лаборатории психиатрических лечебниц закрытого типа. Закрытого, потому что здесь лечат (калечат) не просто психов, а людей, совершивших преступления, людей, посмевших преступить черту общественной морали и социального договора, нигде и никем не записанного. Маньяков, насильников, неуравновешенных извращенцев, детоубийц и просто серийных убийц, - именно здесь они все пропадают без вести.

Я один из них, пропащий человек.

Ассистент с докторшей о чем-то разговаривают, сыпят непонятными латинскими терминами в отношении меня, хмурятся и договариваются. О том, как лучше меня покалечить. С пользой для их славной медицинской науки закрытого типа.

Я улыбаюсь. Это улыбка понимания и прощения. Я прощаю своих калечащих врачей, потому что понимаю их.

Но они не понимают меня. Я это вижу по их недовольным лицам, по презрительным взглядам, которые они кидают в мою сторону.

Возраст Христа успокаивает человека, но не дает ему понимания. Бальзаковский возраст вновь ломает спокойствие человека, приобретенное раннее, но все еще не дает понимание. Мне чуть-чуть за двадцать, но я спокоен, как Будда. Всего лишь чуть-чуть за двадцать, но я понимаю своих калечащих людей.

Это их долг. Долг людей, дающих болезненное упокоение в мире пропащему человеку. Сладкая боль во имя медицинской науки закрытого типа.

Ассистент снимает наручники с запястий заведенных за спину рук и сажает меня на стул, кладет мои руки на подлокотники и защелкивает на локтях металлические зажимы.

Меня освободили от оков, чтобы вновь заточить в Бастилии стальных нарукавников. Подопытный недочеловек готов к конструктивному диалогу, но приговорен заочно. Может быть, это уже электрический стул?

- Как звали вашу первую жертву? – спрашивает докторша.

Тест.

Прежде чем приговорить арестанта к какому-либо наказанию, должен состояться суд.

Сесть, суд идет.

Это тест. И я говорю:

- Наташа.

Почему я знаю это имя? Потому что она была моей соседкой снизу. И у ней был пес. Не знаю какой породы, я в этом не разбираюсь, но страшный, черный, со злобным оскалом пес.

Наташа, так ее звали.

Долгими осенними вечерами пес снизу выл от одиночества. Или от голода. А я слушал вой, а потом начинал тоже подвывать. Я выказывал солидарность страшному черному псу, выл вместе с ним, чтобы ему не было так одиноко, или голодно. Мы выли вместе, а когда пес ненадолго замолкал, я сам начинал выть, чтобы вновь вызвать в нем чувство одиночества, приглашал его к вою.

А потом приходила Наташа. И собачий вой прекращался. Пес уже не был таким одиноким, или просто Наташа его кормила. У меня появлялась мысль, что кормила собой, своим телом. Образно говоря «своим телом»: псу не было так одиноко. Наташе тоже.

И однажды я понял, что Наташа мешает нашему единению. Мешает выть долгими осенними вечерами.

Я ее убил. И целую неделю беспрерывного вечернего воя – это ли не жизнь?

А потом я переехал.

- Зачем читать запрещенные книги?

Это тест. Докторша проверяет меня на адекватность. И я говорю:

- Человек должен быть разносторонней личностью.

Весна была прекрасной. Целыми днями я проводил в только что освободившемся от снега парке, и читал книги. Все, что моей душе угодно, благо библиотека была рядом.

Я познакомился со старшеклассницей. Дурнушкой и умненькой девчушкой, собиравшейся поступать на журналистику. Вместе с ней мы читали много книжек. Не тех, что советовала читать ее школьная учительница факультативно, а настоящих книг. От Вергилия до маркиза де Сада, от Кампанеллы до «Майн Кампфа». Взахлеб делились впечатлениями, не могли наговориться, и прогуливались по аллеям парка далеко заполночь. Надо отдать мне должное, я не хотел Олечку сексуально, хотя по ее глазам было видно, как она меня желает.

Олечкина учительница литературы встретила нас в парке случайно. Накануне выпускного Олечкиного экзамена по литературе. Прожгла взглядом, заклеймила мою Олечку навек блядью и потаскушкой, но и слова не сказала. Даже не поздоровалась с нами.

За выпускное сочинение Олечка получила двойку.

Прекрасное сочинение. Не то, какие обычно пишут подлизы-ботаники, ссылаясь в своих писанинах на Пушкина и Некрасова. Сочинения с цитатами из Библии и Августина Блаженного, с намеками на мысли, которые олечкиной учительнице никогда, наверное, и в голову не приходили. Это было не сочинение, а трактат на самом деле. Вряд ли учительница литературы осилила хотя бы половину из написанного Олечкой. Но вердикт вынесла вполне ясный: красная клякса оценки в два балла.

На следующий день, я вынес этой глупой женщине свой вердикт. Перед тем как перерезать ей горло, я сказал: «Человек должен быть разносторонней личностью».

А потом я переехал в другой город.

- Что ждет человека после смерти?

Это опять тест. Я все еще сижу в залитой люминесценцией лаборатории, напротив докторши, в кресле, который, наверняка, - электрический стул. Сесть, суд продолжается. Обвинитель тестирует меня, адвоката у арестанта нету, ассистент прокурора готовится зачитать приговор.

- Я скоро узнаю это.

Тоннель, радужными стенами ведущий к божественному сиянию? Или мрак и тщетное бессилие? Может выложенный белоснежным кафелем коридор? Ад? Чистилище? Рай?

Я долго мучился этим вопросом, фантазировал, придумывал: как же узнать наверняка?

Мой коллега по работе, старый, неопрятный уже в одежде и образе жизни человек, был неизлечимо болен. Не помню точно, или рак легких, или рак печени. Василий Андреевич мучился, ложился в стационары, работал исключительно на лекарства, но я-то видел, что все это бесполезно. Он был приговорен, смерть обжигала его своим холодным дыханием, и я предложил умереть ему. Безболезненно. А потом связаться с ним в загробном мире посредством спиритического сеанса. Чтобы узнать наверняка: что ждет человека после смерти?

Он не решался на это. Раздумывал. Мучился внутренней болью, и не решался.

Я решил все за него. В процессе дружеской посиделки Василий Андреевич умер тихо, без единого стона. Я запомнил его посмертный взгляд, который он попытался спрятать во мне. Покорный, с упреком, но светлый, с ощущением приближающегося освобождения. Я почему-то уверен, что он до сих пор благодарен мне за избавление от мук.

Моя затея со спиритическим сеансом окончилась неудачно. Я просто не успел связаться со стариком. Кажется, я в чем-то прокололся, и меня взяли.

Упрятали в психиатрическую лечебницу закрытого типа. Где я встретился с доктором, где меня долго вел по белоснежному кафелю медицинского коридора ассистент, где я сижу в лаборатории на электрическом стуле перед докторшей.

Это тест. Прелюдия к ответу на вопрос, что ждет человека после смерти. Суд завершается, прошу всех встать, сейчас огласят приговор.

На моем лице улыбка понимания и прощения к судье и ассистенту-прокурору. Я спокоен перед лицом грядущего возмездия над пропащим человеком. Человеком, пропавшим в психиатрической лечебнице закрытого типа.

Даже лаборатория не страшит меня своими экспериментами над попавшим в ее сеть недочеловеком-мной. Я понимаю, что пичкать химикатами, уколами меня не будут. Расправа будет быстрой.

Потому что я сижу на электрическом стуле.

Ассистент зачитывает мне приговор, заканчивая обвинение словами: «… приговаривается к пожизненному горению в адском огне, без права подачи иска в высшие божественные судебные инстанции».

Докторша тянется к ручке тумблера, вделанной прямо в ее столе. И одновременно с поворотом тумблера, я кричу:

- Я люблю вас, люди!!!!!!!


Теги:





-1


Комментарии

#0 09:31  29-05-2006Слава КПСС    
Давай зачотку. Немного затянуто, но понравилось.
#1 09:56  29-05-2006Luka    
хорошо вроде написано


ужос нах

#2 10:03  29-05-2006не жрет животных, падаль    
крео понравился... асобенно про вой дуэтом - тоскливо штопиздец - атмосферно.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Я как сапожник до смерти напьюсь,
И расскажу в своём страданьи скотском,
Как жить устал, как умирать боюсь,
Как быть хочу Владимиром Высоцким.

Как сквозь меня проходят чередой
Есенин, Пастернак, Асадов, Бродский,
Как их люблю, как среди них немой,
Как остаюсь Владимиром Высоцким....
07:40  26-05-2017
: [16] [Здоровье дороже]
Я наверно женюсь, от нечего делать
Завяжу с кабаками и прочим блудом
Запущу свою душу, судьбу и тело
Образцовым мужем короче буду.

Я женюсь, в прокат возьму фрак и туфли
Арендую террасу с видом на реку.
Закатаю брюки, рукав и сопли....
21:38  23-05-2017
: [12] [Здоровье дороже]
Шнобель римский, ебло рязанца,
август вылез поссать с крыльца,
морда наглая, и в багрянце,
от раздавленного винца

Хули, он теперь император!
в термах душных июль хрипит,
допизделся...любви оратор,
край попутал,
ты-дых!
убит....
21:41  22-05-2017
: [21] [Здоровье дороже]

Унылое дело — ебать поэтессу,
Она самой чокнутой бабы дурней:
У той в голове — дети, тряпки и стрессы,
У этой — сплошной пятистопный хорей.

Я жму ей на разные хитрые точки,
Целую в уютных, укромных местах,
Она в это время изящные строчки
Рожает в своих полоумных мозгах....
01:19  15-05-2017
: [9] [Здоровье дороже]
Перепил вчера Синицын
Перепил вчера, подлец
А ему-то ведь не тридцать
А за сорок, наконец

Пил он водку вместе с пивом
3аедая всё камсой
Вот теперь сидит, пугливо -
Неопрятный и босой

Жизнь вся сделалась убогой
Дышит тленом в самый пуп
Может просто выпил много?...