Немного физиологии

Автор: евгений борзенков
«На мосту стояли трое: он, она и у него».


Хотите короткий анекдот? Да нате, - во время ебли она зевала. Прикольно? Именно, во время ебли, ибо кто адекватный назовет скотоложество сексом? Секс, это когда по-людски, двое проникнуты не только похотью, но уважением, пониманием, их соитие грациозно, их коитус музыкален, их порево одухотворено и сермяжно, индо сама правда, они живут, чувствуют, переживают каждую секунду текущего момента.
Они не спят при этом, чорт побери.
А если во время спаривания один из контр-агентов раздирает пасть, закатывая глаза от скуки – это ебля. В худшем смысле. Назвать бы скотской, так нет, в живой природе подобную аномалию не сыщешь днем с огнем, даже собаки не зевают, когда ебутся, - все твари и звери активно и добросовестно отрабатывают свою долю. Зевать во время полового акта, оказывется, изобретение исключительно человека. Более конкретно, вот этого человека с пиздой, который сейчас подо мной и даже не считает нужным прикрывать ебало ладошкой. Это оказалось настолько пошло, что даже классно. А чо, абсурдность этой мерзости добавляет мне в кровь пару лишних капель адреналина, что дает возможность оставаться на плаву.
О чем я? Да о том, что зевота заразительна. Смекаете? Хуй-то не камень. Именно так. Один психиатр- самоучка перед сборищем алкоголиков выдал пафосную сентенцию; «Трезвость – мужество жизни». А я скажу так – настоящее мужество, это продолжать вязку, когда скотина под тобой зевает во все рыло без малейшего признака толерантности. Более того, когда сам заражен зевотой и вся ваша возня напоминает еще один анекдот из пионерского прошлого: «Ручки тоненькие, ножки худенькие, волосы ко лбу прилипают... она ЗЕВАЕТ и рассказывает мне о своем несчастном детстве, а я ее ебу, плачу... И ЗЕВАЮ!» - именно в этом мужество. Тихое, незаметное, скромный гражданский подвиг, который никто не оценит.
Когда увидел, что она вместо того, чтобы колотиться в пароксизме оргазма и петь о том, какой я ахуенный, завела глаза под лоб и медленно раздвигает челюсти, будто собралась откусить мне голову, я в изумлении застыл на лету, между взмахами крыльев.
- Ты чо это, зеваешь, штолле? – интересуюсь так, невзначай, ибо ебя ея.
- А чо? – искорка любопытства в безоблачном лице.
- Не, ну может, чо не так? Может, плохо ебу?
- Да не, нормально ебешь, - говорит.
- Может, хуй короткий? До точки G достает?
- Да достает, не парься. Хотя, коротковат, по ходу.
- Может, я тебе мешаю? – спрашиваю.
- Да нет, вроде.
Перед глазами мгновенно возникает мыльный пузырь и внутри вращающаяся бетономешалка. Достаточно искры и вот уже мозг сам создает свой мульт: ее станина вульгарно и бесстыдно растопырилась на четырех лапах, выставив вперед невыносимо притягательные, упругие и гладкие крутящиеся бока. Я завороженно глядел в темное, манящее очко бетономешалки, чувствуя что еще чуть и...и...
- Так может, плохо мешаю?
- Да чо, нормально мешаешь.
- Может надо помешивать? – и делаю такие кривошипно-шатунные па органами малого таза.
- Не-не, так у меня голова кружится, елозь как обычно.
- Но это не совсем в тему, сечешь? – принимаюсь тактично рассуждать, и тут чувствую, как ее зевота передается мне. Она пожимает плечами.
- Ты вообще, в порядке? С головой, в смысле? Не припудренная?
- Да чо ты прицепился? Еби давай. Я просто зеваувауваувауваувааааауууу...

Стараюсь подавить зевоту. Делаю тазом туда-сюда, время от времени разглядывая ее розовые гланды. В детстве я любил изучать всяких насекомых и пресноводных, и сейчас врожденные задатки натуралиста помогают наблюдать за этой прохладной жабой, не теряя бодрого мужества. Через пару тыков уже не стесняясь, зеваем в две пасти и продолжаем ебстись. Хлюп, хлюп, часы на стене тик-так, тик-ток. Кровать – скрип, скрип.
- Слышь, пока ты не вырубилась к ебеням, скажи-ка в мой микрофон пару слов, - говорю ей и подношу к ее носу своего Рокко Сиффреди. Ну, она начинает нехотя мямлить интервью и – о, боги! – звучит барабанная дробь, все инстаграмы с ютубами заглохли нахуй в ожидании запредельных просмотров и рейтингов:
ВО ВРЕМЯ МИНЕТА ОНА ЗЕВАЕТ.
Тут надо понять что к чему. Я доверил ей сокровенное, ферштейн? И, понятно, считал себя вправе расчитывать на определенную дозу эмоций, благодарность там, трепет, слеза любви, размазанная по ебалу помада, дрожащие губы.
И чо? Задвинув языком моего меньшого за щеку, она, насколько это позволяло физически, разодрала другую щеку в совершенно диком зевке. И не постеснялась издать все эти характерные ВААААУ, причмокивания.
Мою зевоту сдуло вмиг, - все стало на свои места. Такое не покажут в шоу «Вечерний Соловьев». Я развалился как барин, достал попкорн и следил только, чтобы ее нижняя челюсть не вышла из берегов и мне не пришлось подключать сюда еще и хирурга. То есть, следуя технике безопасности, чуть только она собиралась зевнуть, я шлепал ее по затылку, одновременно заезжая поглубже, чтобы перекрыть кислород. Кислородное голодание – тут не до выебонов – ей хотелось просто жить и дышать.
Голимая, тупорылая коза. Сдать бы тебя Куклачеву.
-Знаете, гражданка, - произнес я с суровым лицом, когда понял, что интервью какое-то вялое, - мне вот пришло в голову: а как у вас с пожаробезопасностью? В смысле, дымоход давно прочищали? Давно? Так что же вы?! Немедленно развернитесь! Ноги на ширину плеч!
Я развернул ее к лесу передом. Как там называют этих кочегаров? Трубодув? Глиномес? Сажетрус? А, трубочист. Чисто по трубе. Обольстительная белозубая улыбка и стерильные руки. Холодное сердце. Все по фен-шую.
Вначале она насторожилась. Видимо, новые ощущения сбили с толку. Прищурилась. И даже принюхалась. Перестала зевать. Задышала с трудом, закряхтела. Я по мнительности тут же раскатал губу и прикинул, что таким нехитрым макаром можно рубить бабло и лечить заикание, энурез, бессонницу, косоглазие и, возможно, геморой, с выпадением прямой кишки. Главное, подвести под это дело грамотную базу, подтянуть мат-часть, развесить в офисе тематические плакаты, стенды, наглядные пособия. Реклама, опять же. Я уже видел себя в элегантно приталенном белом халате, колпаке, со стетоскопом на шее, прикидывал кого бы пригласить на роль ассистентки и где бы подешевле снять помещение, в голове уже роились варианты названий будущей фирмы, например, «Мистер Проктол», или простенькое «ПрофессиАнальная студия»»....

Но она опять зевнула. Все мечты пулей пошли по пизде. Улетели в дымоход.
А как было бы круто - «экзорцист-трубочист». Все скатилось к банально- скотскому совокуплению с малознакомой, невоспитанной сукой.

Какова мораль басни? Ну давайте придумаем. Внебрачные связи нарушают обмен веществ и ведут к закислению митохондрий в клетках? А может все дело в психосоматике.
В любом случае, не ебите тупых дур. Это бессмысленно.