Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Кедровые орешки

Кедровые орешки

Автор: Хренопотам
   [ принято к публикации 19:53  20-02-2007 | Психапатриев | Просмотров: 633]
- Девочка, не подскажешь, как пройти к метро?
- Стрекоза.
Холодные, неподвижные, абсолютно пустые глаза. Глаза, от которых теплым летним вечером непроизвольно пробивает озноб.
- Что-что? – глупо улыбаясь, переспрашиваю я.
- Земля, - невозмутимо отвечает девочка, не сводя с меня пристальный, немигающий взгляд.
Угораздило же – вот так вот подойти к девочке-дауну … Ведь по моим ощущениям метро должно быть там, справа. Мог бы и сам дойти.
- Ладно, извини, - бормочу я, пятясь.
- Яблоко! – повышает голос девочка, и мне становится совсем не по себе.
- Все-все, хорошо, я ухожу, ухожу, видишь?
- Стол! – говорит девочка, и наконец-то в бездонном космосе ее глаз что-то проблескивает, не то жалость, не то презрение.
Я торопливо шагаю к выходу из мрачного колодца двора, туда, где шумит вечерняя Москва, туда, где люди.
- ЧАС!!! – орет мне вслед девочка, срываясь на визг.
Отбросив приличия, я бегу – улепетываю со всех ног.
От этих безжизненных глаз.
***
Мне плохо спится. Я верчусь в постели, как уж на сковородке, стоит забыться – мне начинают сниться какие-то кошмары, кто-то за мной гонится, кто-то в меня стреляет, кто-то меня душит.
В очередной раз открываю глаза. Прищуриваю их, чтобы разглядеть стрелки на настенных часах напротив. Четыре утра. Ну может, две минуты пятого. Уже скоро вставать – а я еще толком не спал, чувствуя себя выжатым как лимон.
Подушку вполне можно выжимать – видимо, сказывается жаркая, душная погода, не дающая даже намека на ночную прохладу.
Приподнимаюсь – убедиться, что форточка открыта.
Падаю на постель и зажмуриваюсь.
Надо поспать, надо чуть-чуть поспать.
А из головы не идет вечерняя встреча со странной больной девочкой. Я точно определил для себя, что она просто больная, потому что таких глаз у нормального человека быть не может.
Слава Богу, она мне пока не снится.
Я переворачиваюсь на живот и начинаю про себя считать – «один, два, три …». Старый метод частично помогает, дремота, которая и так окутывает голову, усиливается, и, кажется, я снова проваливаюсь в сон.
***
Мне снится пустота. Черная, непроглядная пустота. Я вглядываюсь в нее – и мне начинают видеться сгустки темноты. Да, я готов поклясться, что темнота в одних местах гуще, что ли, интенсивнее. Сгустки эти двигаются, к счастью, ко мне не приближаясь.
Из темноты выныривает стрекоза – огромная, не меньше метра в размахе крыльев – и парит на месте в отдалении, уставившись на меня огромными, с кулак, глазами.
Я, наверное, вскрикиваю, но над ней вспыхивают яркие, пылающие буквы – будто кто-то поджег соответствующим образом составленные веточки. “Dragonfly”. «Стрекоза».
Буквы горят несколько мгновений, потом все строчные рассыпаются в огненную пыль, оставив гореть только заглавную, а на их месте проявляется маленький, но увеличивающийся голубой шарик, с очертаниями океанов и континентов, как на виденных тысячи раз фотографиях.
“Earth” – вспыхивает надпись, снова оставляя за собой облачко рассыпавшихся на кусочки букв.
Я уже знаю, что увижу, но не верю – вплоть до того момента, пока часы, удивительно похожие на мои, не совершают быстрый круговой росчерк минутной стрелкой.
И только когда в пустоте остаются гореть только пять букв – я кричу и просыпаюсь.
“DEATH”.
«СМЕРТЬ».
***
Комната наполнена душной тишиной летней ночи. Тихонько пощелкивают отсчитывающие секунды часы. Я приглядываюсь. Пятнадцать минут четвертого.
Остатки сна слетают на постель каплями пота.
Что-то мне приснилось. Видимо, мне просто приснилось в прошлый раз, что я просыпался. Ведь так часто бывает – ты спишь, ты видишь, что ты проснулся, доезжаешь до работы, - а потом просыпаешься безнадежно опоздавшим.
В любом случае надо покурить.
Достаю сигарету, нащупываю зажигалку и закуриваю. Слабое пламя на секунду выхватывает комнату, и боковым зрением я замечаю на полу что-то, что нарушает однообразный рисунок ковра.
Я глубоко затягиваюсь и пытаюсь притормозить сердцебиение. Бесполезно – я чувствую, как учащается мой пульс, а по всему телу разливается ледяной сосущий холод. Я смотрю на противоположную стену – и ветки деревьев, бросая тень от света фонаря, колышутся, принимая жуткие и причудливые формы. Этого еще не хватало. Я встаю и задергиваю шторы – практически не глядя на улицу.
Мало ли что может привидеться в моем состоянии – мелькнет лицо за окном двенадцатого этажа – и привет, инфаркт.
Бросаюсь к выключателю – и, рефлекторно прикрыв глаза, нажимаю клавишу, которая кажется просто спасением.
Лампочка-сотка (давно надо бы люстру купить) освещает комнату, и я слегка успокаиваюсь.
Все как обычно – стенка, диван, стол с компьютером, шкаф для одежды …
Присаживаюсь на корточки – рассмотреть, что же мне почудилось на ковре – и волосы по всему телу поднимаются вертикально, как наэлектризованные.
На полу лежат две половинки скорлупы кедрового орешка.
Озираюсь – быстро, даже поспешно.
Все как всегда, все как обычно. Равномерно бежит вперед, как ей и положено, по часовой, секундная стрелка, совершая круг за кругом.
На часах двенадцать минут четвертого.
Нет ничего страшного в этих двух маленьких коричневых полусферах, на краях еще хранящих следы зубов того, кто раскусывал орех.
Ничего страшного – кроме того, что я не ел их с раннего детства.
Я вскакиваю, тяжело и часто дыша. Сердце готово покинуть грудную клетку, а по спине табунами топочут мурашки.
Я выбегаю в коридор и включаю свет там.
Свет на кухне.
Свет в ванной.
Свет в туалете.
Щелкнув кнопкой электрического чайника, достаю чашку, сахарницу и банку с кофе.
Руки дрожат, и приходится постараться, чтобы ничего не разбить.
Зачерпываю – одну за одной две ложки сахара и высыпаю их в стакан.
Но когда вместо кофе ложка зачерпывает горстку кедровых скорлупок, я ору как резаный и роняю все на пол.
Бегу в комнату, торопливо одеваюсь. Улица кажется мне уже спокойнее и надежнее, чем дом, который я привык считать своей крепостью.
И, даже несмотря на полную луну, равнодушно глядящую на меня из окна, несмотря на ветер и холодные пустые каменные коробки домов …
Я сажусь на кровать прижав обе руки к груди. Кажется, только так можно остановить выпрыгивающее сердце.
Мы очень многое делаем на автомате – может быть, мне только показалось, что я задергивал шторы? Может быть, это было вчера?
Часы показывают четыре минуты четвертого.
С оглушительным звуком выстрела захлопывается форточка и я едва не теряю сознание.
СКВОЗНЯК !!!!! ЭТО ПРОСТО СКВОЗНЯК !!!!!!!!!!!!
Или кто-то вышел – вылетел – правда ведь, вылетел, а не влетел???
Я бегу к двери, впихиваю ноги в туфли, дрожащими руками пытаюсь снять замок с предохранителя – маленькая шишечка выскакивает из потных, дрожащих пальцев.
И я понимаю что это – зря.
Потому что дверь закрыта на верхний замок, замок, которым я уже несколько лет не пользовался, и от которого, наверное, потерял ключи – забив, предварительно, пару гвоздей и зафиксировав собачку, во избежание печальных случайностей.
Разворачиваюсь, прижавшись спиной к стене.
Надо обуздать желание – немедленно, с разбегу, нырнув щучкой выбить стекло окна и покинуть эту квартиру.
Раз и навсегда.
Мне прямо видятся осколки битого стекла, искрящимся облачком зависшие в воздухе, капли моей крови на острых краях пролома …
Говорят, мы это унаследовали от пещерных предков.
В мгновения сверхъестественной опасности человек замирает – потому как когда-то резкое движение грозило падением со скалы, да и хищники намного хуже видят неподвижные мишени.
И я стою как вкопанный – не в силах пошевелиться, и не смея зажмуриться и встряхнуть головой – хотя так и тянет – потому как уже никогда, никогда не найду в себе смелости открыть глаза снова.
На дрожащих, подкашивающихся ногах, едва ли не падая, иду в комнату.
Стараясь заранее приготовиться к тому, что могу увидеть.
Я уговариваю себя, что сейчас в комнате окажется какой-то ужасный монстр. Вампир. Человек. Легкая полупрозрачная мутно-белая субстанция, парящая над полом. Что угодно. И все это не будет основанием немедленно умереть от страха.
Я осознаю разницу между страхом и ужасом.
Страх – это когда знаешь, чего боишься.
Ужас – когда не знаешь.
Однако, в комнате никого нет.
Я сажусь на корточки возле стены и прислоняюсь к ней спиной. Твердый камень сзади вселяет надежду, что со спины опасность не придет.
Я пытаюсь убедить себя, что мой ночной гость – или ночные гости – нематериален, и не сможет причинить мне вреда.
Внутренний голос предательски напоминает, что призраки не щелкают орехи и не выдергивают из дерева стамиллиметровые гвозди.
На часах без пяти три.
Во мне рождается слабая надежда. Ведь когда я смотрю на часы – они идут вперед, может быть, надо не отрывать взгляд – и через час наступит избавление.
Я почему-то уверен, что надо дожить до четырех.
Легкий посторонний скрип отвлекает меня. Нет, это не скрип половиц – у меня линолеум, какие половицы – но скрип этот ужасно, до боли знаком.
Я прислушиваюсь и оглядываюсь, пытаясь найти источник звука. Но вспоминаю его раньше, чем вижу.
Так скрипит, поворачиваясь, лампочка, покидая патрон.
Я заворожено слежу за ее медленным вращением – и, мигнув на прощание, она выхватывает две скорлупки кедрового ореха, падающие на пол под ней.
Но ужаснее всего, что теперь я вижу мутно-белую субстанцию, которую готовился увидеть раньше.
Полная Луна освещает свисающую из патрона петлю, в которой медленно вращается человеческое тело.
- Кто ты?? – хочу крикнуть я, но вместо крика из пересохшего горла вырывается лишь слабый шепот, только и способный, что заглушить скрип лампочки в коридоре.
Тело поворачивается.
Распухшее лицо, выкатившиеся глаза, вывалившийся язык, сломанная под неестественным углом шея – все это не мешает мне узнать лицо, которое я сотни, тысячи раз видел. Перед собой. В зеркале.
И я опять ору – голос прорезается, вырывается из меня, выбивая воздух из прокуренных легких – и я вскакиваю и бегу из комнаты, отмечая под ногами хруст. Наверное, так хрустят кости. Но я готов побиться об заклад, что это скорлупки кедровых орешков. К сожалению, мне уже нечего поставить.
В коридоре я спотыкаюсь и падаю, в ровный слой опьяняюще пахнущей хвойным лесом коры.
Я переворачиваюсь, а кедровые скорлупки все прибывают, я ловлю некоторые – они безжизненны и неподвижны, но я чувствую, что остальные, те, которых я не вижу, облепив мое тело, как муравьи, безжалостно в него вгрызаются.
Я все таки встаю, стряхивая с себя кедровый муравейник.
Мельком вижу себя в зеркале трюмо – распухшее лицо, вывалившийся язык – хотя мой язык все еще за моими зубами.
Зато петля призывно пуста.
Я обхожу комнату вдоль по стеночке.
Прыжок.
Водопад стеклянных брызг.
Полет.
И никаких высунутых языков.
Обломитесь.
Середина стены. Кольцо петли поворачивается следом за моими шагами, не сводя с меня невидимого взгляда.
Когда я достигаю середины мне под ногу закатывается целый орех, я поскальзываюсь, и всплеснув руками, падаю прямо в петлю, успев перехватить веревку одной ладонью.
Веревка немедленно втягивается в потолок и только пальцы между ней и шеей позволяют мне дышать. Скорее даже, не позволяют задохнуться. Но я уже ощущаю – кожей рук, кожей шеи – как веревка становится тоньше, оборачиваясь проволокой, которая больно врезается в пальцы.
Мой почти парализованный ужасом мозг будто озаряет вспышка.
- Роскошь … - хриплю я, и дернувшаяся веревка подсказывает мне, что я на верном пути.
- Лед! – говорю я, и мне удается сделать короткий вдох, так как хватка веревки чуть ослабевает.
Как назло, не лезет в голову ни одного нужного слова. Я едва не говорю «Ошибка» - и это, наверное, и было бы ошибкой, так как во мне уже тают последние капли кислорода.
- Огонь!!!! – шепчу я, веревка рвется и я плюхаюсь на пол, в объятья моря ореховых скорлупок.
Мне кажется, что под ними какие-то руки – или лапы тянут меня вниз, скорлупки забиваются в рот, мешая говорить и дышать.
- Орел … - полувыдох-полустон вырывается из меня и в мгновение ока исчезает все.
Я лежу на ковре комнаты, жадно хватая воздух, и крупно дрожа всем телом.
Кажется, я обделался – не помню когда, но мне ничуть не стыдно.
Мне просто не до стыда.
Часы показывают половину пятого.
Ноги отнялись, на пальцах правой руки – глубокие кровоточащие порезы.
И – никакого, даже слабого запаха кедра.
Надо мной включается лампочка, заливая стоваттным светом обыденный интерьер моей комнаты.
Щелкает кнопкой чайник, извещая, что вода вскипела.
А я плАчу.
Рыдаю, без слез, периодически стучась лбом в покрытый ковром пол…
***
Равномерно и негромко гудит системный блок.
Тускло освещает комнату старенький монитор.
Зачем я рассказал Вам все это?
Наверное за тем, чтобы Вы поняли, почему я, сидя ночью у компа, никогда не оборачиваюсь назад.
Потому что я боюсь увидеть две сиротливо забившиеся в ворс ковра половинки кедрового ореха.
И боюсь, что второй раз мне вничью не сыграть.


Теги:





3


Комментарии

#0 08:42  21-02-2007жэка_падзаборный    
скоро весна....чуствуется её приближение...
#1 09:18  21-02-2007Modjo_Rising    
от мля...

сговорились все...

седня ситать больше ничего не буду.

Бля, как заебись, что у меня большая семья и дома никогда не бывает тихо....

кароче, рассказец ахуительный... марос по коже да сих пор.

#2 09:46  21-02-2007Сэмо    
хорошо

напрминает японский ужастик

#3 10:10  21-02-2007Кот Бегемот    
Болеете? (С) Б-2
#4 10:21  21-02-2007Щикотиллло    
Было же год назад... Или у меня дежавю?
#5 10:22  21-02-2007ГССРИМ (кремирован)    
Кинематографично.

Отдать в руки хорошему режисёру типа Дэвида Линча, и получим шедевр.

#6 10:25  21-02-2007Психапатриев    
Щикотиллло, автр с высочайшего соизволения восстанавливает похереные креотивы.
#7 13:32  21-02-2007Француский самагонщик    
да, помню эту вещь. кошмарно хорошо.
#8 15:42  21-02-2007Воффка Шпилер    
Ужос! Хорошо, что на работе читал, а не дома перед сном. Блестящий крео!
#9 20:09  21-02-2007Голоdная kома    
"..падаю в ровный слой опьяняюще пахнущей хвойным лесом коры"-

кошмарно хорошо ©

Каайф!!)


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
00:44  21-10-2018
: [8] [Литература]
Случилось мне, в году одиннадцатом, останавливаться в имении помещика Смердюкова, человека доброго и гостеприимного. Длинные волосы, орлиный нос и задумчивый взгляд выдавали в нём личность безусловно умную и образованную, влюблённую в себя и свои мысли, которыми он делился с прислугою и людьми наёмными....
16:14  20-10-2018
: [3] [Литература]
"Мир - говно" - писал курсивом,
Подавляя боль и злость,
Отставник Андрей Васильев,
Сжав в ладоне ржавый гвоздь

"Нету в этом мире правды" -
Дописал Илья Портнов
Наступив во тьме на швабру
Ту что бросил управдом

"Мир похож на Квазимодо" -
Вывел мелко дед Федот
Он горбат был от природы -
Стар, неряшлив, - идиот

"Мир есть ад" - добавил Павел,
Местной школы ученик
Всяк подряд его хуярил,
Бил Васильев - отставник

Управдом Сергей Незн...
12:27  20-10-2018
: [11] [Литература]
Был горизонт просторен, светел, чист,
Но всё же по осеннему печален.
Жестокого похмелья медный чайник
Вскипев, переходил на нервный свист.

Всходило солнце, нежной пеленой
Степенно обволакивало. Мнилось,
Что Осень коматозная приснилась,
И жизнь идёт тропинкою иной....
16:45  17-10-2018
: [12] [Литература]
Про приставки

Аленку третий день мучал вопрос: она еще девственница или уже нет. Первый секс случился пьяным, вялым и быстрым. А главное, Аленка понятия не имела, какие должны быть ощущения от настоящего секса, поэтому определиться в своем статусе не могла....
09:49  15-10-2018
: [8] [Литература]
- Кто там?

- Из водоканала. Оповещаем абонентов о новом, вступившем в силу законе.

После непродолжительной паузы лязгнул замок и дверь с рваной дерматиновой обивкой, невольно скрипнув, приоткрылась. В проеме показался щупленький пятидесятилетний мужичок в обвисшей тельняшке и черных мятых трусах до колен....