Шиза... История Любви... Часть 2

Автор: Samit ГЛАВА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИ-ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ, ИЛИ «ВСЕ ЛЮДИ НА СВЕТЕ ДЕЛАЮТ СВОЙ МАЛЕНЬКИЙ И НЕ ОЧЕНЬ БИЗНЕС», ПРОСТО НЕ У ВСЕХ ОН ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ОДИНАКОВО ХОРОШО

....эпоха первоначального накопления капитала в странах третьего мира отличается особой жестокостью и большим количеством мелких буржуа по тем или иным причинам, пополняющим ряды так называемых «люмпен-пролетариев». Первые два десятилетия характеризуются практически полным отсутствием классовой борьбы, подмененной национальными противоречиями, и все это несмотря на резкое имущественное расслоение. Частное предпринимательство в условиях тоталитарно-олигархического государства, пронизанного коррупцией, иссушает душу мелкого собственника, делая из него потенциального преступника. Количество преступлений, совершенных на бытовой почве в сравнении с прочими уголовными преступлениями увеличивается примерно в полтора раза. Причастившиеся крови народной и преломившие плоть его под сводами Храма Национального Государства всё прекрасно понимают, и умело снимают социальное напряжение, направляя его в относительно безопасное для себя русло пещерного национализма и регионализма…

«Неомарксизм на постсоветском пространстве»

Собственная работа

…а страна моя у меня с самого детства почему-то одну и ту же ассоциацию вызывает… или видение, если хотите… лежащий на брюшке, и горько плачущий плюшевый медвежонок…

Из личных сновидений…. или игра воображения… или я просто схожу здесь с ума…

.....для одного отдельно взятого человека торговля является более прибыльным делом, нежели ведение боевых действий. А уж если воздухом торгуешь, или приватизационными ваучерами или еще чем то таким же, что обещает райскую житуху в юдоли скорби – от покупателей вообще отбою не будет. Всего, сразу и желательно чтоб не работать – вполне понятное, вполне человеческое желание, всяк любит пожать им не сеянное, посеять им уворованное, а после собрать – и в нору. Ты только знай, чего покупателю трэба, и будет у тебя со временем и особняк, и длиннющая-предлиннющая машина, и вагон денег и даже тележка с девочками, если в погоне на машине за деньгами и особняком потенцию не растеряешь. Да, чуть не забыл: во-первых, делиться надо своевременно, и ни в коем случае не зарываться, правильно соразмеряя размер собственного желудка с куском, который проглотить вознамерился. Чтоб никаких мне политических амбиций или претензий на монополию, а то враз на анусе резьбу сорвут. Торгуй себе по мелкому, или кафешку маленькую держи, но больше – ни ни, потому как больше всегда чревато вышеописанным... Бахтияр спервоначалу неплохо вписался в новые экономические отношения, открыл, знаете ли, с однокурсником небольшой кооператив, делали ручки для переключения скоростей со знаком «мерседеса» да пластмассовые значки с флагом независимого Азербайджана, неплохо зарабатывали, кооператив называли «малым предприятием», завели себе роскошные по тем временам двухбортные пиджаки, купили по новенькой «восьмерке», поябывали симпатичных и не очень девочек из Приморска* и Разина*, нагло обедали исключительно в «Абшероне»* да с шампанским, и даже помогли пару раз деньгами да горячим питанием собравшимся на Площади Свободы*. А тем временем каждый на Кавказе брал себе независимости столько, сколько считал нужным, предъявляя претензии на землю, женщину и задницу соседа, вот и понеслась nизда по кочкам, вследствии чего межнациональные столкновения переросли в крупномасштабную войну... Деловой партнер Бахтияра плюнул на все и вся, оставил жену и двоих детей и записался добровольцем на фронт, откуда вернулся в цинковом гробу ровно через полгода. «А жинка-то у него ничего, симпатичная» - думалось Бахтияру, который изредка помогал вдове шехида* продуктами и деньгами.... дела шли все хуже и хуже, изделия «малого предприятия», которое он теперь называл просто «фирмой» пользовались все меньшим и меньшим спросом, и Бахтияр даже подумывал продать его (или уже её?) к xyям собачьим, да все покупателя не находилось. Отец скончался от сердечного приступа, это сильно подкосило мать, и без того слабую здоровьем, да и деньги, что начал зарабатывать сын её не особо радовали, шальная деньга да в шальное время - штука легкая, из ниоткуда пришла так в никуда и исчезнет, и дай Боже чтоб владельца с собой не прихватила. Время было смутное, небо было серое, для полноты картины не хватало только воронья, но и оно не заставило себя долго ждать, на этот раз, сопровождая голубиный образ Хитроумного Старца аккурат в 93-м. Люди простые и беспородные слухами да новостями на слухи похожие в очередях друг друга немилосердно пугали, вот придет мол, то ли Ванька, то ли Джон, и всем вам, ворам по малому и ворам по великому мало не покажется, имея ввиду и продавцов в магазинах, и начальников всех рангов и даже, прости Господи, все без исключения физиономии провинциальных педагогов истории и физкультуры, что с малого ума, но широкой глотки ударились в политику, и с тех самых пор не вылезают из телевизора. Усталость от всего и вся навалилась на города и деревни, опутала их липкой паутиной, умудрилась почти начисто высосать волю и парализовать жалом безразличия, почему Второе Пришествие Кладезя Государственной Мудрости и прошло на «ура». Мудрый Старец огляделся, понял, что работы да перспектив тут для него невпроворот, потому как совсем избаловался да испаскудился народишко в его отсутствие, возжелал денег безбожно и желательно свободы слова вместе с собраниями. А поскольку такие греховные мысли только на сытый желудок прийти могут, Мудрейший из Царствующих решил перво-наперво все финансовые источники на себе замкнуть, чтоб другим неповадно было на себя одеяло тянуть, чтоб все было, как полагается, а раз не положено – езжай отсюда подалее, слава Богу, Россия под боком, и базаров в ней на всех хватит. По причине такой сообразительности он и стал Вечным Владыкой, в отличие от тебя, о мой возлюбленный читатель, которому по моему самому оптимистическому прогнозу светит работа на дядю в светлом стойле, называемом гордо и по-иноземному: «офис». Ну, может, и в небольшие начальники выбьешься (в большие тебе не светит, и не напрягайся, не ровен час, обкакаешься, опозоримся на пороге старости), если лизнуть вовремя сумеешь, дадут тебе в подчинение с полдесятка тебе подобных, вот и езди им по ушам да затылкам в любое суток, когда возжелаешь. Звони хоть заполночь, с требованием немедленного предоставления распечатки недельного отчета. И пусть хоть кто-то попробует послать тебя далеко и туда, где мокро, как ты того за такие финты заслуживаешь...

......раздвигать ноги двадцатилетней телочке намного приятнее, чем стрелять из калаша в тридцатилетнего дядечку. Бахтияр это прекрасно понимал, и комиссовался при помощи одного родственника, которого в первый раз видел в далеком детстве, а во второй – встретился на похоронах отца. Этот же родственник и предложил ему продать фирму, а деньги вложить в совершенно новое дело, а именно – в банк. И стать его соучредителем, объяснил, дашь, мол, денежку двум уважаемым людям, вложишь свои кровные, да ПОДПИШЕШЬ ПАРУ БУМАЖЕК. И всего-то делов, а потом одна забота - сиди себе да иноземные казначейские билеты подсчитывай. Доподписывался, гаденыш. Подписался аж на целых четыре года по статье «мошенничество». Прокурор требовал было целых семь лет, все кулаками грозил, слюной брызгал в возмущении, да подмазали добрые люди кого надо, и прокурор, по странному стечению обстоятельств с этим самым «кем надо» немедленно согласился и вообще, успокоился. Простил, наверное, смилостивился, да будет Аллах в Судный День к нему так же милостив, как и он к Бахтияру.... Добрый был человек, даром что судейский, Allah onu rehmet elasin*, правда, с должности таки полетел вверх тормашками, но это уже совсем другая история…..

…общество, ограничивая свободу тех, кого по тем или иным причинам считает для себя лицами нежелательными, огораживает определенную территорию, опутывает её колючей проволокой, втыкает по периметру вышки сторожевых постов, изобретает хитроумную систему сигнализации и методы досмотра, приходящих на свидание и посещаемых ими… зона.... ограниченная в площади, но принимая во внимание наличие соответствующей статьи в Уголовном Кодексе – неограниченная во времени…. …одни только коты бегают тут взад и вперед по всей территории, без личного номера, без окриков на проверку, вне времени и как бы даже над режимом.... то на крышу барака залезут, нежатся, там, наверное, на солнышке, воробушков опять же выслеживают, да вниз иногда поглядывая, на заключенных интересуясь.... и перебегают коты от лужи к луже, лапки осторожно переставляя, где воды попьют, а где брезгливо от воды отряхнутся..... они же везде свободны, им что тюрьма, что поле чистое, а всё потому что... да просто, потому что коты.... им ни стены не писаны, ни заборы не ставлены, ими все стены описаны, ими все щели исследованы, и все одно, что зона, что воля, как следствие...

- Тут у человека только два друга: четки и сигареты. А враг у нас на всех один – время. В тюрьме оно вообще тянется дольше, чем на воле, заметил?
- Прав был Эйнштейн, получается?
- Эйнштейн... Знакомый, что ли? Не знаю, не сидел у нас такой, я не слышал. Может он в крытой срок мотает, ты у Валеха спроси, его недавно оттуда перевели. Страшное это место.. Три месяца оттрубил – и все, тубер. Так что поторопись, если чего узнать хочешь, а то Валеху мало осталось, вчера весь вечер опять кровью харкал…
- Да нет, вряд ли он его видел. Эйнштейн был ученый, с мировым именем.
- Скажешь тоже, ученый. Большое дело. Знаешь сколько здесь кандидатов да докторов сидело? Даже один из бывших министров, тоже говорят, с мировым именем ученый* был, все книжки писал, да умные речи говорил, так нет же, не сиделось ему дома, полез в политику, но хребтом жидковат оказался. Тут-то и взяли раба Божия за шиворот. Уж как он плакал, как убивался, отпустите мол, ученый я, да куда уж там. Государственный, говорят преступник. Но потом его отпустили, годика примерно через два-полтора. Иностранцы вой подняли «грамотный, мол, а за решеткой, узник совести, получается». А я это так понимаю, что если ты ученый, то режь себе лягушек, опыты ставь да книжки пописывай и нечего в политику суваться, раз кроме лягушек никого прирезать не в состоянии.
- И много дядечка наворовать успел?
- Да какое там «наворовал». Ученый, говорю, мышь академический, все лекции читать норовил, всему бараку со своими «соображениями да обменом мнениями» надоел. Говорили ему люди, успокойся, мол, поменьше думай, потому что «fikir adamι siкir»*, так нет, помолчит с полдня, и опять за свое. Упрямый был, хотя зла от него никто не видел, врать не буду, не стучал, не сотрудничал. Наговорится, наспорится, потом сядет себе тихонько и на окошко в квадратик пялится. И вообще, так я тебе скажу, это раньше, при коммунистах тут срок отбывать как-то неуютно было, страшно, куда не глянь – душегуб или убийца, зато теперь одно удовольствие. И чем дальше, тем этого удовольствия всё больше и больше становится. Люди грамотные, воспитанные, и я бы даже сказал, порядочные, контингент, получается, улучшился. Одних только ученых десятка два, вон, военных с полроты, да на днях обещают каких-то верующих подсадить. То ли баптистов, то ли ваххабитов, Господь их ведает. Из мошенников один ты и остался. Не поверишь, дезертиров - и тех недавно амнистировали.
Возразить на столь сильный аргумент было нечем, и, избегая разговоров на столь щекотливую для него тему дезертирства, Бахтияр счел за благо отмолчаться, благо в тюрьме никто особо тебе в душу не лезет, даже такие вот разговорчивые старцы. Теперь вокруг Бахтияра был особый замкнутый мир, со своими правилами, неписанными законами и достаточно серьезными людьми, стоящими на их страже. Чтобы не сойти с ума от тоски и бездеятельности, он восстанавливал по памяти немногие прочитанные книги и имитировал диалоги персонажей, ведь чего только не придумает простой смертный, запертый в ограниченном пространстве на срок, определенный людьми со стороны, Божьими душами,, которым он не сделал ничего плохого… глядел вокруг, вслушивался внимательно, понимал, что люди вокруг, и своя судьба у каждого, своя извилистая да ломаная, что прямой намного длиннее… близко ни с кем не сходился, но и не отдалялся особо, потому что коллектив, и вместе выжить, да с остатнего ума не сойти завсегда легче, чем в одиночку, тут главное не скурвиться… а про одиночные камеры сюда разные слухи доходили.. например, про одного парня деревенского, что там два с половиной года сидит, за то, что дом замглавы исполнительной власти со всеми его обитателями поджег, да никому оттуда выйти не дал, ни жене его, ни детям… не за просто так хозяину района «красного петуха» подпустил, понятное дело, кто ж по дурости или забавы ради такой грех на душу примет… а на смертную казнь в то время мораторий был, вот и держали его в одиночке, выжидали всё, как дело с Советом Европы обернется: примут – пускай себе дальше сидит, а не возьмут в европы – так расстреляем, дело крестьянское… человек, он ведь способен привыкнуть ко всему, даже к тому, что по воле других, имеющих власть и силу его лишают свободы, человек привыкает к жесткому распорядку и скудной пище, к окрикам вертухаев и вечерам без конца и без края, только к одному привыкнуть невозможно – к тому, что сидишь не то чтобы не за дело, а к тому, что хапнувшие больше тебя, на свободе ходят. Нет, к такому не привыкают, от этого можно сойти с ума… так и сходят, сходят там с ума от многого, и не всегда именно там, это может случиться немногим позже… хотя, конечно, сумасшествие может иметь и другие причины, не относящиеся к пребыванию в местах лишения свободы... генетика, внутренний надлом, да мало ли что может привести к сдвигу по фазе, зеленым человечкам и расплавляющейся паутинной оболочке мозга…

….вертухай – есть враг рода человеческого, и подобно дьяволу, имеющему власть над сынами Адама до самого Судного Дня, он – из получивших отсрочку. Через него проходят килограммы наркотиков, чая, сигарет, и всего прочего, способствующего и помогающего сжать и сократить время, подарить забвение, создать иллюзию комфорта. Или даже уюта, если хотите. Ниточки поставок идут на самый верх, и свое зернышко получает каждое звёнышко этой цепи, так что вертухай там – дьявол самого что ни на есть низкого ранга в этой сатанинской иерархии. «Кум», дяди из Министерства Юстиции, толстопузы повыше и так до самого верха. Все мы люди, все мы человеки, и попущением Божьим тех, кто послабее на грехи соблазняем, и наоборот, их молчанием да потаканием сами соблазняемся… …и истинно говорил вам пророк Иисус, что лучше быть утоплену в пучине морской с жерновом на шее, нежели соблазнить одного из малых сих, ведь грехи твои властью твоей соизмерены будут, и взвесят тебя, и сочтут и разделят… обязательно взвесят…

«Что это?» - возмущенно спросит меня читатель. Какое такое небо в квадратик, какие нары, какие четки, какие цепи, ведущие в министерства и какие такие порядочные люди за решеткой? Разве так бывает? А если даже и бывает, в чем лично мы, искушенные читатели, сильно сомневаемся, то при чем тут это? Разве так пишут рассказы? Разве об этом разговаривают с читателем? А где море? А где хазри*? А где волосы девушки, развевающиеся на ветру? А где в конце концов описание свадебной церемонии? К чему эти нотки пессимизма? К чему упаднические настроения? Разве ты не видишь, что страна цветет, застраивается и развивается по всем направлениям, и недалёк тот день, когда... Недалёк, дорогой читатель, очень недалёк, это вот как Бог свят этот день недалёк, но о нем я напишу чуть позже, после того как он явится в свете славы своей и.. и.... ну там уже видно будет, буду ли я в состоянии написать, а ты прочитать хоть что-то, и будет ли нас тогда вообще, как говорят в Одессе. Впрочем, в нашей Азии, возможно любое безобразие, а потому давай-ка мы с тобой дождемся, чем это все закончится, а потом сядем (упаси Аллах, не так как герой этой повести, да растворит Аллах врата темниц перед всеми заключенными, кроме насильников, воров, что бедняков обкрадывают да убийц не по праву и не по совести), нальем чаю в грушевидные стаканчики и побеседуем лет эдак через десять, вот как только нефть у нас закончится, тогда и обсудим все «развития», «движения» «направления» и прочие «интеграции». Если, конечно, на чай деньги останутся, да стаканчики в ходе встряски об наши с тобой головы вдребезги не разлетятся…


НЕСКОЛЬКО ГЛАВ, НОСЯЩИХ СУГУБО ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР И НИЧЕГО БОЛЕЕ. РАЗВЕ ЧТО ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ПОСЛЕДНЕГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ

«Чёрный» делает вещи как бы более реальными.

И. Уэлш «На игле»

….некоторые предпочитают растворять терьяк в горячем чае, после чего тихо и мирно, без лишних трепыханий сидят в углу на протяжении всего вечера, тупо уставившись в одну точку, или следят за огоньком сигареты сквозь полуприкрытые веки. Пальцы сводит подобие судороги, они перестают дрожать примерно через десять минут после прихода, и потому пепел с сигареты не падает, а стоит себе, причудливо изогнувшись, в сторону, противоположную направлению дыма. Это в книжках с красивой глянцевой обложкой, главный герой, несправедливо посаженный за решетку и освобожденный досрочно за примерное поведение, выходит за ворота тюрьмы поздней весной, в прекрасный солнечный день, преисполненный лучших намерений, в число которых непременно входит борьба со злом, и первым делом откручивает яйца истинным виновникам преступления, за которое его посадили (это первый этап на нелегкой тропе войны с вышеупомянутым злом). Это в книжках с красивой глянцевой обложкой, главного героя, посаженного несправедливо, у ворот исправительного учреждения встречает красивая девушка с большими сиськами и тонкой талией, после чего, они обнявшись, идут не eбaться, что было бы самым разумным поступком после нескольких лет, проведенных взаперти, а садятся в машину и едут навстречу восходу (хотя, черт его знает, может они едут на Восток именно eбaться). Мой герой сидел за дело (могли б, кончено, и меньше дать, но тут уже у каждого своя судьба, ни меньше не съешь, ни больше не проглотишь), и у ворот тюрьмы (место, которое в книжках с красивыми обложками называют «исправительным учреждением») его встретил только двоюродный брат на стареньком такси. «С освобождением тебя» - тихо поздравил он брата, и протянул ему сигарету. В такой ситуации разговор не клеиться, не о чем как-то разговаривать, не получается, слова на ум не идут, а если и пришли, то почему-то колючим комком в горле застревают.

- А ты похудел.
- Ты ждал чего-то другого? Спешу тебя разочаровать.
- Такой же языкастый. Повзрослел, а ума ни капли не набрался. Если тебя тюрьма не изменила, то это уже навсегда.
- Что «это»?
- Эээээээ – брату оставалось только махнуть рукой и продолжить: К маме?
- Куда ж еще… конечно к маме…

…..возвращение домой, где тебя не было несколько лет, всегда вызывает смешанные чувства. Никто не трогал твоего стола, и шкафчика над диваном, все лежит в том же порядке (а точнее, в его отсутствии по умолчанию), запах пыли (столько лет тебя не было все-таки) на полках, ну бумажки какие-то там и сям, неаккуратно вырванные из записных книжек разных размеров, но аккуратно придавленные всякими нужными и ненужными штучками потяжелее (чтобы упаси Аллах, от ветра не разлетелись). Постоял, провел рукой по корешкам книг, обнял плачущую мать, потом зашел в ванную, поглядел на себя в зеркало, выдавил пару угрей, да с такой внезапной силой, что мутная жидкость с неприятным запахом подгнивающей плоти ударила по поверхности, отражавшей усталое лицо с впалыми глазами, и, отлетев, брызнула на верхнюю губу.… Это словно отрезвило Бахтияра, резкий, бьющий прямо под нос запах гнили, дал ему понять, что жизнь продолжалась, что надо искать работу и снова становиться на ноги, короче, по мере возможности возвращать всё на круги своя. Для подогретого супа, для горячего чая, нагоняев начальства и во имя тихого вечера, проведенного у телевизора. Безвылазно провалявшись дома почти полтора месяца, особо не желая ни с кем встречаться и общаться, Бахтияр выучил наизусть узоры потрескавшейся на потолке побелки, облупины краев зеркала и карту потрескавшейся эмали ванной. Состояние нежелания никуда идти могло бы продолжаться Бог знает сколько, если б не насущные потребности, которые, увы, не позволяют половозрелому мужику долго залеживаться на диване без дела. Ничего не стояло на месте, мир неузнаваемо изменился за время его отсутствия, количество иномарок на улицах города катастрофически увеличилось, причем количество желающих на оных ездить, не могло угнаться за бывшими в наличии авто, по центральным улицам шумными компаниями бродили невесть откуда взявшиеся иностранцы, цепким глазом присматривая то или иное старинное здание себе под офис, на предмет последующего под-себя-подмятия, на них, не менее цепким взглядом поглядывали женщины разных возрастов и цветов волос, на предмет перед-инглисом-ногораздвигания, в общем, было с чего oxyeть, выйдя на свободу после четырех лет отсутствия. Новомодные слова и новомодные магазины, новые люди и новые отношения, новое поколение, новая мода и новая музыка, новые товары и новые методы их продвижения на рынок… Поводов сойти с ума было предостаточно, от безработицы до коммунальных служб, цепко вцепившихся в горло неплательщиков, коих было полстраны с гаком, плохо привыкших (разбаловала народишко Власть Трудящихся донельзя, и Власти Никогда Толком Не Трудившихся на первых порах пришлось нелегко с вконец обнаглевшим населением. Приходилось стараться, внушать, отключать и всячески втолковывать) к почти бесплатному свету, воде и газу. Кое-как накропав СиВи при помощи словаря и пары знакомых, Бахтияр долго обивал пороги всевозможных компаний в поисках работы. О, мой возлюбленный русскоязыцны-средни-класс, тебе, наверное, знакомо это ни с чем не сравнимое ощущение, эта мазохистическая радость, этот оргазм флагелланта и эякуляция униженного состоянием и оскорбленного положением, стоять под презрительным взглядом соски-секретарши, небрежно отбрасывающей твои документу в стопку налево, и цедящей сквозь мелкие, словно у грызуна, готового выгрызть своё у этой жизни любой ценой, фарфоровые зубки: «мы свяжемся с вами в случае необходимости», что в переводе с офисно-канцелярского на человеческий, означает «иди-ка ты, нищьё безродное, да подальше отсюда, работа-то может и есть, но тебе придется в сторонке постоять» (еще одна монетка в копилку будущего нервного срыва или еще чего пострашнее, но тоже с головой). После почти полугода мытарств, он наконец-то устроился. Ну не то чтобы устроился, устроился это громко сказано, ездил на старенькой «шестерке», которую купил, мобилизовав последние средства, к границе с Ираном, покупал там разные шмотки, по большей части трикотаж, и сдавал их на толкучке предпринимателю чуть покрупнее. Выкручивался, короче. А возвращался домой молчаливый, обозленный, вечно погруженный в мрачные думы, медленно пережевывая ужин, пялился в телевизор, и забывался тяжелым сном на скрипучем диване. Снов он почти не видел, наверное, каждому человеку их полагается определенное количество в течение жизни, ни больше и не меньше, а все свои сны он отсмотрел там, за четыре года ведь всякого наяву навидаешься да по свободе наскучаешься. Все потихоньку устоялось-устаканилось, на жизнь хватало, правда, без излишеств и курортов, но с голоду не помирал, и даже сигареты водились. А чуть попозже и работенку сменил, стал кем-то вроде администратора в магазине, куда раньше трикотаж свозил. Товар принять, продавцам за нерадивость пистон вставить, привередливых покупателей успокоить в случае чего, с налоговиками поговорить, с пожарниками, с санэпидемстанцией, да мало ли кровососов у ударника капиталистического труда? Присосались, приспособились, живут совсем неплохо, всего-то делов - с проверкой нагрянуть да блокнотик с грозным видом раскрыть. С ними у Бахтияра разговор был короткий: пригласит в кабинетик вовнутрь помещения, чаю нальет, поговорит о том, о сем, о ставках расспросит, о том, сколько им остается и сколько наверх отдавать приходится, отстегнет, сколько там на всех полагается, покачает головой сокрушенно, мол, нет в мире справедливости, одними хорошими людьми вроде проверяющих этих, он, этот мир, то есть, и держится, всё, дескать, я понимаю, всем закусывать-опрокидывать надо – и администрируй себе дальше, сколько влезет, до следующего визита государевых дьяков. Потом запрется в подсобке, растворит кусочек терьяка в крепком чае, ну, в без пяти минут чифире, выпьет медленными глотками, настолько медленными, насколько может терпеть нёбо, откинется на спинку стула, прикроет глаза и начинает разговаривать с Богом, вопрошать Его, что, мол, Господи Вседержитель, наша жизнь из себя представляет, сколько именно ему, Бахтияру, жить осталось, и ждет ли его, Бахтияра, в этой жизни что-нибудь еще, кроме определенного количества тарелок с бозбашем*, предназначенных ему на обед…. Молчит Господь, не отвечает Вседержитель, оно и понятно, не станет же Он с каждым торчком да спекулянтом в рассуждения о вечном пускаться… герой посидит немного в кресле, полюбуется звездами и замедлением действительности, только-только приноровится к новой скорости передвижения часовых стрелок, как вдруг бац… возвращение к реальности всегда серо и прозаично…. Визгливый женский голос на высоких тонах… нотки недовольства…. Что ж, иногда зарплата стоит отказа от удовольствий, от полета, от созерцания звезд, когда их не видит никто кроме тебя, от жизни в пространстве с замедленным временем и от оргазма, растянутого в нем же, тикающем:

- Закир, быстро к прилавку, не видишь, ханум* ждет?
- Уже, Бахтияр-муаллим*, извините, ради Бога.
- Проходите, уважаемая. Как раз у нас новая партия платьев... что вы, какая Турция, у нас все товары из Европы, турецкие вещи в магазине напротив, у них и вид не тот, и качество похуже. Хотя, это смотря, какая марка. «Сарар»*, например, очень даже ничего. Могу порекомендовать этот брючный костюм (естественное, несколько недовольное кряхтение и сопение человека, забирающегося на верхний стеллаж, ради толстожonой и раскрашенной на манер японских актеров театра «Кабуки» коровы).. очень хороший материал, ему сносу не будет…

…..весь день, как проклятый, носишься туда сюда, не присесть, не отдохнуть, одна радость – пива попить после работы. Нет, не с коллегами (до подчиненных опускаться не след, а начальство ту же идеологию свято исповедуя, до тебя ни в жизнь не опустится). Приходилось тянуть НЗС-овскую* кислятину в гордом одиночестве, ну разве что иногда с людьми за соседним столиком парой ничего не значащих слов перекинешься. Выпуская под низкий потолок клубы дыма, Бахтияр старался не думать о будущем, и не ворошить прошлое, будущее само явится, а сделанного и навороченного уже не вернуть и не исправить. Жил он тихо, старался не высовываться, человек, хотя бы раз столкнувшийся с правоохранительными органами и работающими в них товарищами сотню раз подумает, стоит ли связываться с ними во второй раз. Только один раз сорвался и съездил по рылу подчиненному, попавшемуся на том, что запускал лапу в кассу. Да как съездил, душевно приложился. Не за кассу, а за то, что тот, при увольнении назвал его «тюремной мордой». Откуда только злость и силы взялись, втолкнул его в подсобку, швырнул на бетонный пол и измолотил ногами, стараясь попасть по почкам и челюсти. На шум и крики прибежал хозяин, который был в курсе того, что продавец попался на воровстве, и просто поручил Бахтияру рассчитать его. Выслушав угрозы продавца, который давил на то, что им обоим это просто так с рук не сойдет, и он напишет заяву о том, что били его по поручению хозяина, хозяин попросту подошел к телефону и несколько минут говорил в трубку о том, что вот, мол, попался тут один на воровстве, нельзя ли пробить его по всем направлениям, потому что и в соседних магазинах тоже много чего в последнее время пропадало. То, что хозяин обращался к собеседнику не иначе как «ряис»* возымело свое действие, и незадачливый воришка чуть было не напрудил в штаны и очень долго просил прощения, ссылаясь на больную маму, а под конец даже пустил слезу. Было решено шума не поднимать (просто припугнули малость, никто и не думал ментовку вызывать, хозяин так, вдохновленный примером Жеглова, разговаривал в трубку, не набрав номер до конца), ну согрешил человек, ну выeбнулся слегка, так потом ведь покаялся слезно, и обещал, что больше не будет. Да и мамка больная, если верить ему, грешнику, на слово. Бог с ним, с напакостившим, пусть бежит, мы в это время в другую сторону смотрели. Больше Бахтияр такого себе не позволял, ну нaxyй, в самом деле, ведь вышедший из мест заключения - при любом раскладе – первый подозреваемый, так что лучше жить потихонечку, и родному государству в лице ближайшего отделения полиции если о себе и напоминать, то как можно реже….. в особенности если иногда позволяешь себе растворить немного терьяку в горячем, словно женская промежность, чае…

ПРОСТО О ЛЮБВИ….СЪЕДЕННЫМ НА ГЯНДЖЛИКЕ* ПИРОЖНЫМ И РАЗНОЦВЕТНЫМ ШНУРКАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ….

Наше время сулит безмятежную старость
Кефир и видеорай

ДДТ «Все в кайф»

….чему случиться суждено, то обязательно сбудется. Если двоим на роду написано встретиться по прошествии энного количества лет, то они обязательно увидятся, всенепременно пересекутся, когда-нибудь да столкнутся, чем-нибудь да стукнутся, носами снюхаются и лапами вляпаются. Это может случиться в другой стране, на другом континенте, это может случиться даже под новым небом в тридевятом царстве или другом измерении, но каждый из них придет на свидание со своим прошлым, волоча на горбу годы, прожитые врозь, новые заскоки, нажитые привычки, свежие шрамы и бдительность пополам с настороженностью. Это общение не будет легким и беззаботным, ровным и букетным, оно не будет носить розовых очков, она не станет гореть в постели и молчать ему в трубку, позвонив поздно вечером, а он вряд ли станет таскать своей когда-то потерянной и вновь обретенной избраннице марципановые розы или другой осколок далекого прошлого. Все будет гораздо прозаичней. Усталые люди, усталое время, смятый взгляд, скомканная улыбка, виноватые глаза и в них тень жажды вернуть прошлое, смешанное с тоской от недостаточной для этого длины рук… во всяком случае, мне казалось, что ей хочется того же, чего хотелось мне…. Вставать приходится раньше, волосы стали реже, денег стало чуть больше, а остановки между этажами – чуть чаще. Время вглядывалось в вашу юность, время сжевало вашу молодость, теперь оно изрыгнет зрелость из вашего прошлого в чье-то настоящее. Возвращаясь, как пес на блевотину свою, не оглядывайтесь назад и не глядите смело вперед… глаза прищурьте, а голову откиньте, так будет лучше и как-то надежнее… если иногда в разговоре, пусть даже с самим собой, у вас проскальзывает имя женщины, с которой расстались очень давно, народная молва гласит, что она о тебе вспоминает... а может, врет народ, это просто ты сам о ней не забываешь, вот и утешаешься, молва, мол, говорит-повторяет, она это всё, она, а не ты вовсе.... только при другой этого избегай, а то шума потом не оберешься.... Живите долго, все те, кто хотя бы раз попытался перевести стрелки часов назад, но зацепившись за маятник, сверзился с табурета и ушиб поясницу. Живите и здравствуйте… Живите и помните... впрочем, последнее пожелание совершенно напрасно, я ведь догадываюсь, что вы все равно не забудете, хотя бы потому что ранней весной на пороге осени сдвинули табурет в направлении напольных часов с маятником и задержали на них взгляд несколько дольше, чем полагается желающему просто узнать который час… (глядящие, чтобы узнать время на дисплей мобильного телефона, могут дальше не читать)…. Всё равно.. мне хотя бы казалось, что ей хочется того же, чего хотелось мне, а значить, я на самом деле счастливый человек….


Мадам, а я так жутко старомоден……

В.Малежик «Виноват, мадам»

….столкновение нос к носу с собственным прошлым в месте, где ты этого ну никак не ожидал, способно повергнуть человека в ступор. Он застывает на месте, подобно жене Лота, обратившейся в соляной столб, и никак не может подобрать нужных слов, хотя в иных случаях и отличается завидным красноречием.

- Джама? Господи… Это… это ты?
- Да, я. А вы… ты… Бахтияр? Бахтияр???
- Конечно Бахтияр, кто же еще… Джама.. Боже мой, Боже мой… Как ты Джама, где ты сейчас, рассказывай. И ведь не изменилась совсем…
- Ничего, спасибо. Работаю, живу там же. Ты как?
- А знаешь, я ведь так и не женился.
- Маме никто не понравился, да?
- Не язви, лучше рассказывай. Замужем уже, наверное, дети пошли?
- Нет, не сложилось как-то. Я привередлива.
- Да? Что-то раньше я такого за тобой не замечал.
- Съязвил, один-один. Я думала, ты давно уже уехал.
- Не совсем. Я просто недавно вернулся.
- Откуда?
- Как-нибудь потом расскажу, когда время будет. Давай увидимся в это воскресенье.
- Сначала лучше созвонимся. У тебя тот же номер? (Ооо, эта фраза сладостной музыкой отдается в участке мозга, ведающем самолюбием, «тот же номер, тот же номер, у меня все тот же номер» - Господи, значить, она его помнит. Хотя, тут возможен вариант, что она вообще не собирается звонить, и спрашивает так, для приличия, ну, это уже как повезет да сложится).
- Нет, мы переехали, я теперь в 8-м микрорайоне живу. А ты все там же?
- Да.
- Запиши мой номер (если у тебя нет визитной карточки – то ручка и блокнот в левом кармане пиджака или заднем кармане джинсов – первейшее дело, облегчающее процедуру знакомства с девушками в общественных местах. Или встречу с прошлым. Хотя… можно сразу в память мобильного телефона внести, чтоб потом не возиться, но это уже как повезет, бывали люди без паспорта, теперь есть люди без мобильных телефонов, новое время – новые маргиналы). Вот… Тебя проводить?
- (неуверенно) я даже не знаю… Тебе в какую сторону?
- Сложный вопрос.. наверное, в ту же, что и тебе…. У меня рабочий день закончился…
- Только поэтому? Ты всегда отличался искренностью.
- Ты не так меня поняла.
- А может, это ты не так выразился?
- Не спорю.. Не так…

…описание встречи на гянджликской толкучке* может заставить привередливую читательницу, одевающуюся минимум в «Манго» (тоже мне, дoxyя «Дольче Габана», знаете ли, и широко так улыбаюсь), скривить губы в презрительной усмешке. Читатель же, сколь бы привередлив он не был, меня поймет, потому как сам, наверное, не раз приставал к дамам всех возрастов и различного телосложения в самых, казалось бы, малоподходящих для этого местах. Знакомиться можно везде. Я имею ввиду, попытаться познакомиться, во всяком случае, а никогда не отшивают и всегда оставляют номера мобильных телефонов только сыновьям прокуроров и депутатов. Сам я, увы, таковым не являюсь, да и большинство моих уважаемых читателей, слава Аллаху, тоже, так что плебейская сцена знакомства на толкучке, найдет свой отклик в глазах и душах, и без того искушенных нелегким делом кобеляжа, и знающих толк в вагинальной символике ярко-накрашенных красной помадой женских губ…

Лет эдак после двадцати семи свидание с женщиной будоражит совсем не так, как это было в семнадцать или те же двадцать два. Даже в двадцать пять все было немного иначе. Как минимум, тогда мы еще чистили зубы перед свиданием, пользовались дезодорантом в баллончике и приходили за десять – пятнадцать минут до назначенного времени. Сейчас мы способны ограничиться пластинкой «Дирола», шариковым дезодорантом, и даже имеем наглость опоздать, причем даже не извиняемся особо, просто сославшись на пробки, гаишников и очередное совещание, и мы не особо ломаем голову над текстом смс, потому что наш мобильник в папке «Drafts» содержит штук десять стандартных посланий, годных на все случаи жизни и подходящих практически к любой ситуации, от желания увидеть её поскорее, до нежелания видеть её вообще после того, как она послала тебя ко всем чертям. Тут главное избегать упоминания о цвете глаз и волос, ибо чревато шумом и обломом на вечер, впрочем, если смс прощальный, то тут можно и черноглазую сероглазой назвать, потому как хуже все равно не будет. В общем, без каких-либо на то оснований считаем себя по умолчанию лучшим подарком любой женщине, на которую обратили внимание… что же тут о тридцати пяти говорить.. Бахтияр обещал зайти за Джамой к половине пятого. Ровно двадцать пять минут пятого он вошел в ту самую арку, на той самой улице…. Постоял, покурил… услышал ее голос, очнулся, стряхнул с себя непонятное оцепенение, выслушал совет Джамы о том, что пора бы себе и мобильный приобрести, сильно, мол, жизнь облегчает. «Приму к сведению» - ответил Бахтияр сквозь зубы. Она поняла, что сказала не просто какое-то абстрактное «что-то не то», а ляпнула нечто, могущее навсегда его оттолкнуть. А когда женщине уже за тридцать, ей приходиться быть весьма и весьма аккуратной в выражениях, отталкиваниях и носозадираниях. Скромнее, дамы, скромнее, угадывайте затаенные желания, если сподобиться да приобщиться желаете… Почему это да с какой это радости? Да все потому же, по той простой причине, которую и объяснять не стоит. Bura Azerbaycandir, dűnya gexbe šeydir*…. не отношения, короче, а укрепленная полоса с минным полем, колючей проволокой и растяжками.. итак, Мужчина и Женщина начинают игру, древнее мистическое действо, где каждый из участников наперед знает, что ответит ему партнер по сцене… диалоги выверены, отшлифованы и отрепетированы сотнями поколениями, бывшими до них, а так же вызубрены назубок тысячами тех, кто за ними последует…. Господь Бог вам суфлировать не станет, но хвостатый обязательно спрячется неподалеку, зверохитро подбивая на искренность…

- Пойдем куда-нибудь?
- Можно и просто прогуляться, погода вроде бы неплохая, ветра нет.
- Я пока в состоянии пригласить тебя в кафе.
- Знаю. И никогда не сомневалась. Просто хочется прогуляться.
- Ну, предлагай где гулять будем.
- Ты мужчина, ты и веди.
- Тоже верно. Тогда на бульвар? Как тогда? Только предупреждаю, он с тех пор очень изменился.
- Ты же со мной.
- Глубокая мысль. Прошлое способно изменить настоящее?
- Скорее, настоящее может напомнить о прошлом.
- Но я ведь сказал, что бульвар сильно с тех пор изменился.
- А я имела ввиду, что если мы снова встретились, значить все там по - прежнему.
- Получается, что бульвар – не самое главное?
- Рано о чем-либо говорить. Я просто говорю, что сейчас, сегодня мы вместе.
- Я не совсем тебя понимаю. Если женщина говорит «ты же со мной» она, наверное, вкладывает в эти слова нечто большее, чем просто «сегодня мы вместе».
- Ты не можешь просто общаться? Просто куда-нибудь пойти? Тебе обязательно нужно выяснять отношения?
- Не «выяснять отношения», а «выяснить отношение». Вслушайся, Джама, прочувствуй.
- Не умничай.
- Приходится иногда.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ничего. Давай не будем ссориться хотя бы сейчас. Хотя бы в первый день… и не будем упрекать друг друга ни в чем…
- Когда ты говоришь, мне кажется, что все предложения заканчиваются многоточием.
- Если бы я писал, я бы обязательно их поставил бы. Это создает эффект недосказанности. Но тут ты права. Все предложения всегда заканчиваются многоточием.
- Все мы что-то недоговариваем?
- Как всегда. Или не успеваем сказать… или договорить…
- Мне холодно.
- Это потому что ты все равно маленькая. Даже по прошествии стольких лет…
- Доскажи… пожалуйста..
- Нет.. я пока помолчу.. Так надо.
- Даже если я попрошу?
- Даже если мне придется уйти…
- Не боишься снова потерять меня? Безразлично?
- Боюсь. Очень боюсь и не хочу…
- Мне хорошо с тобой…
- Я хочу, чтобы тебе было плохо без меня…

…если б я писал эту повесть, скажем, пять лет назад, то именно сейчас начался бы дождь… Бахтияр отдал бы свою куртку Джамиле, приобнял бы ее за плечи, потом они перебежали бы широкий проспект с двусторонним движением и укрылись от дождя в ближайшем подъезде… но мне уже тридцать один без самой малости, а потому ни дождя, ни подъезда не будет. Нexyй потому что… не маленькие уже по подъездам обжиматься… ты можешь усмехнуться, читатель, вопросить ехидно, мол, а разве расставшись с женщиной и встретив её много лет спустя она так легко соглашается на свидание с тобой на следующий же день? Прям так сразу? А не врешь ли ты тут часом, и не nиздишь ли нам вдохновенно? Не вру, честное слово не вру, дорогой ты мой человек, не вру и не передергиваю, и вообще, отстань и не язви, откуда мне знать, что в женской душе творится? Поумней меня люди над этим голову ломали, да так ничего и не придумали, так с тех пор и отмазываемся тезисом об отсутствии логики у созданий с гитароподобным силуэтом… дождь так и не начался, вот и прогуливались два человека с общим прошлым и парой-тройкой десятков седых волос на двоих. Самое место упомянуть о бакинском ветре, но он, спешу вас разочаровать, дорогие поклонники традиционализма, утих или поменял направление. Боюсь повториться, но если людям за тридцать, а они идут по улице, взявшись за руки, то это, наверное, говорит о многом.. или я ничего не понимаю в этой жизни… допускаю свою некомпетентность, но ты уж позволь мне остаться при своем мнении.. как только желание соприкасаться руками пропадает, «в лютне появляется трещинка»..deep crack, являющийся свидетельством внутреннего напряжения и результатом того, что называется lack of fusion, или “непроваром».. первый симптом того, что всё вот-вот закончится… еще один поворот, еще один акт, еще одна ссора, еще одна измена, еще одно недоразумение, еще один оргазм, еще одна размолвка, еще чуть-чуть недопонимания … переполненную монетами копилку ломают вдребезги, отношения душ, переполненных чувствами, еще более хрупки… иногда копилка просто сама падает с полки, иногда отношения завершаются, так и не исчерпав себя до конца … велико таинство накопления денег, велика тайна силы, сводящей друг с другом мужчину и женщину, велика власть наслоений, переполнений и перехлестов, и дай Боже всем любимым и любящим, наслоившись, схлестнуться окончательно, и никогда не переполняться как та копилка...

…идти по тем же самым камням, спустя много лет, держа за руку ту же самую девушку, выпадает не каждому. Это или редкое везение, или ранний брак или, упаси Аллах, прошлое, схватившее тебя за горло в тот самый момент, когда ты пребывал в полной уверенности, что все давным-давно позади. Её просто надо взять за руку, нежно так прикоснуться, прижать к себе, и тогда мертвая хватка ослабнет… правда, нет никакой гарантии, что она пойдет с тобой протирать каблуками те же самые каменные плиты… хотя, всякое может случиться… у Бахтияра, например, хотя бы с плитами получилось, потому что в остальном на все воля Божья, было бы на то желание человеческое….





…..сними свою обувь
мы будем ходить босиком….

В.Цой «Видели ночь».



….дождь так и не начался, дождь так и не начинался, и совсем, совсем даже не было холодно, но она и без того вдруг почувствовала себя такой маленькой и беззащитной, и ей вдруг захотелось прижаться к Бахтияру всем телом… пусть прямо на улице… пусть смотрят… пусть видят… пусть завидуют… прохожие не завидовали, и редко кто вообще обращал внимание на эту пару, ну парень и девушка, или нет, это уже мужчина и женщина, в кино направляются, в кафе или в гости, то ли муж и жена, то ли еще нет, им обоим чуть больше тридцати, и может быть их совсем недавно познакомили родители-дядюшки-тетушки-знаковые-двоюродные-братья-и-сестры то ли на очередной свадьбе, то ли на специально созванном для этого мероприятии, исключительно на предмет создания очередной ячейки общества. А может, вовсе и нет, а сами они друг друга нашли, поправ всех дядюшек и знакомых, вместе с законами, ими установленными… Со стороны все выглядит вполне благопристойно, ну идут рядом, ну чуть соприкасаются боками, и никакого вызова общественному мнению, никакого нарушения общественного порядка. Куда они направляются? Ну сами подумайте, куда. Они идут далеко. Очень далеко, подальше от людских глаз, они идут туда где их будет только двое, двое и задернутые шторы, двое и полумрак, двое и бутылка вина, двое и скрипучая кровать. Так вот оно, оказывается, какое - счастье, просто закрыть глаза и провести пальцами по лицу женщины, когда вас только двое и когда вокруг никого больше нет, никого, совсем никого в радиусе от кровати до самой входной двери двухкомнатной квартиры.. Счастье - выводить рваные руны какого-то языческого ритуала на алтаре её живота, отправляя службу Женщине на давным-давно позабытом людьми языке, счастье – когда она просит еще, счастье – когда ты на это «еще» всё еще способен, счастье – это её влага и твоя упругость, счастье – это её стоны и твой хрип, счастье – это кончать одновременно и захотеть вновь синхронно, это взгляд двоих, устремленный в потолок и ваш пот, пропитывающий простыни и матрас, это шлепанье босых пяток на кухню и плеск воды в ванной, это её «милый» на вдохе и твоё «родная» на выдохе, это подушка с запахом её волос и твои джинсы, валяющиеся прямо на её юбке в прихожей или кресле, счастье – это когда вы ловите каждый момент, каждый взгляд, каждый вздох и возможность прикоснуться друг к другу руками, это когда прядь волос касается щеки, тебе щекотно, а ты её всё равно не убираешь, это когда она делает минет, а ты, закрыв глаза, все равно думаешь именно о ней, и не представляешь себе другую… Что, читатель, нравится, да? Хорошо написано? Я так и думал, я так и знал, что тебе это понравится, я такие моменты всем своим мясом чувствую, это специально для тебя, согласись, дорогой, все-таки, есть большая разница между «просто eбaтьcя» и «взять любимую». Не протестуй, не отплевывайся, не цеди ничего сквозь зубы, обещая набить мне морду или подать в суд, не обвиняй меня в пошлости и потакании животным инстинктам, напяливании маски цинизма, неуважении к женщине и несоответствии национально-ментальным установкам. Двуногая тварь Божия, таки узревшая разницу между «просто» и «любимую» - уже не животное и далеко не зверь, хотя, для того, чтобы стать Человеком надо еще немного поработать… Знаю, что придется. Тут я с тобой полностью согласен…. Ну что, значить будем стараться, получается?