Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Враг

Враг

Автор: НевозможнаЯ
   [ принято к публикации 08:38  04-08-2003 | | Просмотров: 942]
В дверь требовательно постучали.
- Входите, - сухо откликнулся, не поднимая головы, председатель совхоза "Наветы Ильича", товарищ Логинцев.
- Разрешите, Михал Ляксеич? - в двери просунулась косматая борода старика Гордеича.
- Я вроде сказал, входите, - Логинцев отложил карандаш и откинувшись на стуле, потянулся было, но увидев посетителя поморщился и поспешно занял официальное положение, - с чем пожаловали, Иван Гордеевич?

Пятьдесят лет назад, аккурат перед самым началом войны, тогда ещё девятнадцатилетний Гордеич случайно разбил запотевшый бутыль самогона. С тех пор в деревне его сильно, от всей души невзлюбили. Мужики за версту сторонились его, как прокаженного, бабы, из солидарности с мужьями при встрече с ним, отвернув морды, не здоровались, и даже их сопливые чумазые детёныши, едва завидев его, тут же шепеляво кричали вослед: Эй, разззя-ава! Жопины ру-уки!
Гордеич, испытывая поначалу чувство неловкости за свой проступок, терпеливо ждал, когда он всем позабудется; по прошествии же некоторого времени, поняв, что несмываемое временем клеймо носить ему до самой смерти, надумал было из деревни уехать, да куда было податься - всюду, куда ни глянь, сквозила цепкая безысходность, а важнейшую роль в перемене места жительства и, возможно, всей судьбы человека, играло тогда обязательное наличие на местах близких, либо дальних родственников, каковых у Гордеича, а равно, как и каких-либо денег на переезд, совсем даже и не было. Прикасаться к алкоголю после случившегося он уже просто физиологически не мог, и вместо того, чтобы ежевечерне стограммовым стаканом снимать с души с каждым прожитым днём всё более в ней накапливающийся стресс, Гордеич, наглухо закупорившись в себе, отрешенный от внешнего мира лежал на печи и нежно лелеял в себе набухающее, словно дрожжевое тесто, колюче-кислое чувство мизантропии. А тут вдруг грянула давно всеми ожидаемая война с немцем, и Гордеич вместе со своим чувством, окончательно к тому времени сформировавшимся и выродившимся в светлое чувство ненависти к врагу, в первые же дни войны, проходящим мимо деревни на запад поездом отправился на передовую, где по приезду, получив под роспись от сурового старшины: в двух местах простреленную каску, пару стоптанных ботинок - на три размера больше, оба левых и сочнозеленого цвета боевую гранату, уже к вечеру был брошен в окопы с жестким приказом, гулким эхом звенящим в его голове: Ни шагу назад! Ибо - Москва!
В том жарком бою Гордеич убил своей гранатой подряд семь фашистов, однако коварство судьбы настигло и самого героя - по чистой опять же случайности в конце боя он неосторожно выдёрнул чеку и уронил злополучную гранату себе под ноги. Спешно отрезанные в полевом госпитале полторы ноги не прибавили Гордеичу человеколюбия, более того, в каждом новом для себя человеке он прежде всего тщательно высматривал наличие внутри его на первый взгляд невидимого глазом врага - Родины и, следовательно, своего персонального - и, надо сказать, чаще всего его там находил.
Через два года, научившийся ловко бегать на самодельных протезах, непримиримый Гордеич, с подачи знакомого по госпиталю политрука, был зачислен в подразделение СМЕРШ, где за три месяца перевыполнил годовой план по розыску и обезвреживанию немецко-фашистских шпионов и диверсантов, действовавших в тылу его Родины. В общей сложности за это время он лично обезвредил и по закону военного времени безотлогательно расстрелял пятнадцать девочек, двенадцать мальчиков и одного старенького немощного дедушку - жителей своей родной деревни.
По окончанию войны, Гордеич ещё пару лет беззаветно послужил Родине, пополнив список врагов до символичных ста пятидесяти душ и, награждённый медалью почему-то "За взятие Берлина", отправился на покой, ибо всё сильнее ныли в последнее время его полторы ампутированные ноги. Жители родной деревни, куда он в конце концов, поматавшись по бескрайним просторам Родины, вернулся, встретили героя неласково, но помня былую лихость ветерана, старались с ним, совсем как раньше, дела не иметь.
Гордеич, давно привыкший к такому отношению односельчан, выходил из дому редко, исключительно по великой нужде, долгими одинокими вечерами махеровой тряпочкой до перламутрового блеска натирал свои протезы и вовсю предавался сочным воспоминаниям военного времени, чтобы глубокой ночью, разкинув уродливые культи
по кровати, жарким и липким от пота, дурным голосом кричать во сне: Это тебе за Родину, сука! За Сталина! И нажимать, нажимать до судорог в пальце на холодный спусковой крючок "стечкина".
На дворе уже стоял смутный, дикий и совершенно непонятный Гордеичу 1991 год, принёсший веторанам ВОВ множество тревог, резкое удорожание продуктов питания, обратнопропорциональное уменьшению пенсии и давно забытое тоскливое смятение в старческую душу.

- Я вот чаво спросить-то хотел, нет ли для меня работёнки какой, - прошамкал Гордеич, скосив слезливые старческие глаза на председателя, - я бы мог чего... ну там, за скотиной присмотреть...
Было видно, как нелегко даются герою эти слова, но жизнь тяжёлой рукой вводила свои коррективы.
- Видите ли.. мнэ..., - Логинцев сочувственно задрал брови домиком, - допустим... э... в пастухи вы, Иван Гордеевич, по всей видимости, и сами не пойдёте, - председатель перевёл понимающий взгляд на ноги старика в облезлых ортопедических ботинках, - а ничего другого я вам, к сожалению, больше и предложить не могу. Логинцев, виновато улыбнувшись, печально уставился на старика и развёл руками.
- Это что же, так совсем и ничего? - удивлёный столь быстрым отказом переспросил старик.
- Совсем, - Логинцев сокрушенно вздохнул, - если бы было чего, то уж поверьте...
- Очень жаль, Михал Ляксеич, что вы не были здесь году этак в сорок третьом, да, очень мне это жаль, - Гордеич прищурился председателю прямо в переносицу, - а теперь-то, наверное, я в обком пойду, поведаю им, как тут у вас к ветеранам относятся. Да я ноги свои за тебя отдал, сучок, - брызнув слюной, словно бомба изнутри взорвался старик, - чтобы ты тут, бля, сидел и харей своей сытой мне лыбился?
Логинцев мертвенно побледнел. Только этого ему сейчас и не хватало: отчёт о работе совхоза выходил радужным, словно картинка, через два дня должна была приехать коммисия из района, а тут этот старикашка решил враз испортить ему всю идилистическую картину своими идиотскими жалобами.
- Хорошо, хорошо, Иван Гордеевич, - через силу заставил себя улыбнуться председатель - вижу есть у вас ещё порох в пороховницах, возьмём вас сторожем на коровники, на полставки пока, а там поглядим. Согласны?
- Ладно, - насупленно выдавил из себя Гордеич, - ружжо мне дадите?

За все последние тревожные ночи, в которых он снова и снова с головой окунался в военное лихолетие, Гордеич, часто просыпаясь, привык бодрствовать, иногда вплодь до самого утра, по-этому первая его ночная смена совершенно не была ему в тягость. Неторопливо пройдясь по коровнику, он, заглядывая в понурые морды коров, с некоторым удивлением отметил, что в глазах их сквозило несоизмеримо большим смыслом - каким-то мудрым и по-хорошему грустным - чем в хитрых и подлых взглядах окружающих его людей. - Да, - поймал он вдруг за хвост ярковспыхнувшую в мозгу вполне прям таки филосовскую мысль, - чем больше узнаёшь скотину, тем дальше, нахуй, от людей ...
Возвратившись в коморку и испив крепкого вкусного чаю, Гордеич поуютнее устроился на стуле у окна, обхватил своими всё ещё довольно крепкими мозолистыми руками переданное ему сменщиком в комплекте с четырьмя патронами старенькое тульское ружье и в лёгком полузабытьи неторопливо принялся нести стражу вверенного ему объекта.

Враг появился аккурат под утро. Три серые тени, чем-то металлическим позвякивая, прошмыгнули в начале тропинки вслед за ранее долетевшими до него с той стороны неразборчивыми звуками речи. Он даже удивился, что фашисты передвигаются настолько открыто и поразился их дерзости. - Тем и воспользуемся, - прошептал словно в один миг вернувшийся на полвека назад Гордеич, не сводя глаз с тропки, по которой немцы шли в его сторону, - главное - внезапность и в плен этих тварей не брать!
Чётко отдав приказ самому себе, старик узловатым пальцем отщёлкнул рычажок, с тихим хрустом переломил рожьё пополам и вставив в него два патрона, бесшумно выскользнул в дверь своей каморки.
Фашисты беззаботно над чем-то смеялись, когда Гордеич выскочил откуда-то из темноты прямо перед ними и ни секунды не мешкая открыл огонь. Удовлетворённо отметив, как лицо ближнего к нему фашиста разлетается в ошмётья, старик саданул из второго ствола в живот следующего. Тот со всхлипом повалился в жухлую траву, а третий немец, тонко, по-бабьи заверещав с хрустом кинулся бежать от него сквозь кусты.
- Врёшь, падла, - на ходу вставляя в ружьё новые патроны, Гордеич скакал за ним следом, с трудом перепрыгивая буреломы, - не уйдёшь...
- Хенде хох, лежать, бля! - срывающимся голосом выкрикнул быстро начинающий уставать старик и облегченно заметил, как фашист рухнул на землю шагах в десяти от него.
- Для чего же ты, сука, опять к нам полез-то? - Гордеич доковылял до него немеющими уже ногами и, хрипло и часто дыша, приставил стволы к закрытой руками ненавистной немецко-фашистской голове.
Немец выл в голос, пытаясь уползти дальше в лес.
- Кто с мечом к нам придёт, - торжественно протрубил над ним Гордеич, - от него и... пиздец тебе. За боль советских матерей, за смерть их... этих... сыновей, огонь!
Два выстрела, один за другим, в клочья разнесли пальцы рук, разорвали на куски череп, взбив кровь и мозги в тошнотворного цвета коктейль. Гордеич не сгибая ног тяжело наклонился, зачерпнул с земли бурую кашицу, смахнул с неё сор и мелкие кости черепа и руководствуясь ещё с войны сложившимся ритуалом, по ладони, причмокивая, отправил её себе в рот.
Нечеловеческий утробный вой вырвался наружу из низенького косматого старика и, долетев до окон проснувшейся от череды выстрелов деревни, заставил содрогнуться мужчин, съёжиться женщин и обмочиться их перепуганных детей. То был крик победителя, усышав один раз который, уже нельзя забыть никогда.

Троих ничем особым не примечательных доярок хоронили с такими почестями, словно они были как минимум героинями всесоюзного значения. Гробы, конечно, не открывали. Затяжной тёплый дождь рыдал вместе со всей деревней, поскольку так уж принято на похоронах;
вместе с наглухо убитым горем председателем Логинцевым, которому одна из доярок была законной женой, а две другие - не менее законными любовницами;
вместе с секретаршей обкома, которая рыдала напоказ, в целях углубления смычки города с деревней, рыдала скупо, морща своё отдутловатое свинорылое лицо и поминутно украдкой заглядывая в зеркальце;
вместе со стариком Гордеичем, железобетонно уверенным в том, что он до конца выполнил свой долг и слёзно уверявшим молодого районого следователя в том, что враг, зачастую, хитёр и опасен, что он может принимать абсолютно любое обличие, и разглядеть его под маской бывает ой как не просто, товарищ ты мой дорогой, а если ты бдителен, если только сумел разглядеть - бей его, вражину, бей сразу, не сомневайся, верь мне, я то знаю - потому, что если бы мы тогда, на войне, хоть на мгновение бы только засомневались, сынок, милый, не было бы сейчас ни меня, ни тебя, ни нашей с тобой Великой и Могучей Родины.


Теги:





0


Комментарии

#0 15:38  04-08-2003krоt    
прекрасно написано. Чем то Войновича напомнило
#1 15:46  04-08-2003Нивхи и Айны Сахалина    
Хороший рассказ. Не стареют душой ветераны.
#2 16:11  04-08-2003Спиди-гонщик    
Я бы таких старичков в Чечню отправлял. В горных районах, говорят, нехватка чабанов образовалась.
#3 16:16  04-08-2003Repellent    
Супер текст, харАктерный, отл.


Только "стечкина" в ВОВ не было еще, вот что

#4 16:20  04-08-2003НевозможнаЯ    
О как!

Дала маху!

Ну пускай будет...этот...парабеллум.

#5 16:36  04-08-2003Repellent    
НевозможнаЯ

Опять маху, пара у него бы офицеры изъяли, ТТ или левольверт системы Нагана

#6 16:45  04-08-2003НевозможнаЯ    
Падл...падла...падлавил!

У самого-то какой системы пистоль, ась, военный?

#7 17:18  04-08-2003Kpысуцкий    
Автор хорошо написал!
#8 17:28  04-08-2003Repellent    
НевозможнаЯ

Я не военный нихуя. Нахуй нада быть военным???

Газовый левольверт немецкий где-то валяется, еще есть водяной пестик китайсково произвотства. Еще винтовка духовушка, пара хороших ножей и нунчаку, воспоминания децтва, ебеныть. А, еще есть автомат по типу Heckler&Koch-MP5K децкий пласмассовый, товарищщ на новый гот подарил, шутник хуеф, строчит сука громко и аганьком мигает. Атличная штука в хазяйсве када нехуй делать

#9 17:50  04-08-2003puke    
Да, ТТ, он и в Африке ТТ. Надежный, убойный и тяжелый. А вот револьвер системы Нагана - полное гавно. Ну не совсем, но близко.

За крео - пятерка. Всегда бы так писала.

#10 03:56  05-08-2003Унитаз    
Можешь ведь! Заебись.
#11 07:43  05-08-2003Клей    
Война - это плохо! У деда на лицо шизофрения. Плюс фоном коплекс неполноценности. А может он просто отомстил за сеья при случае. Он же ноги свои отдал. Деда отмажут, это точно, если сядет, то его ТАМ будут обходить стороной. А кушать мозги не стоит.....
#12 09:54  05-08-2003proso    
Из приказа главупр. ресурса "Литературнaя Промышленность":

"За весомый фклад в дело сетевой литературы таварисча Невазаможную похвалить и наградить именным табельным аружием, писталетом системы Уздечкина."

#13 10:18  05-08-2003Байроннах    
Заябись мине понравилось, НевозможнаЯ лучшшее с каждым разом.
#14 10:51  05-08-2003ИМЖ    
И снова удивила, написано отлично

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
23:41  21-10-2018
: [2] [Литература]
Красиво солнце, день красив и статен
Красиво все, воссозданное им,
Красива лань, сопящая в кровати,
И сон её красив и нерушим

Листва красиво осень нарядила
Ей цвет горчичный впору, спору нет!
Красивы окна, двери и перила
И натюрморт из яблок и конфет

Красив и я, и с этим не поспоришь,
В пижаме шёлковой и в тапках из парчи,
Красив, храпящий во светлице, кореш,
Твой храп, мой друг, как музыка звучит

Красиво все разбросано по дому,
Играет зайчик солнечный с...
00:44  21-10-2018
: [31] [Литература]
Случилось мне, в году одиннадцатом, останавливаться в имении помещика Смердюкова, человека доброго и гостеприимного. Длинные волосы, орлиный нос и задумчивый взгляд выдавали в нём личность безусловно умную и образованную, влюблённую в себя и свои мысли, которыми он делился с прислугою и людьми наёмными....
16:14  20-10-2018
: [3] [Литература]
"Мир - говно" - писал курсивом,
Подавляя боль и злость,
Отставник Андрей Васильев,
Сжав в ладоне ржавый гвоздь

"Нету в этом мире правды" -
Дописал Илья Портнов
Наступив во тьме на швабру
Ту что бросил управдом

"Мир похож на Квазимодо" -
Вывел мелко дед Федот
Он горбат был от природы -
Стар, неряшлив, - идиот

"Мир есть ад" - добавил Павел,
Местной школы ученик
Всяк подряд его хуярил,
Бил Васильев - отставник

Управдом Сергей Незн...
12:27  20-10-2018
: [12] [Литература]
Был горизонт просторен, светел, чист,
Но всё же по осеннему печален.
Жестокого похмелья медный чайник
Вскипев, переходил на нервный свист.

Всходило солнце, нежной пеленой
Степенно обволакивало. Мнилось,
Что Осень коматозная приснилась,
И жизнь идёт тропинкою иной....
16:45  17-10-2018
: [12] [Литература]
Про приставки

Аленку третий день мучал вопрос: она еще девственница или уже нет. Первый секс случился пьяным, вялым и быстрым. А главное, Аленка понятия не имела, какие должны быть ощущения от настоящего секса, поэтому определиться в своем статусе не могла....