Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Враг

Враг

Автор: НевозможнаЯ
   [ принято к публикации 08:38  04-08-2003 | | Просмотров: 644]
В дверь требовательно постучали.
- Входите, - сухо откликнулся, не поднимая головы, председатель совхоза "Наветы Ильича", товарищ Логинцев.
- Разрешите, Михал Ляксеич? - в двери просунулась косматая борода старика Гордеича.
- Я вроде сказал, входите, - Логинцев отложил карандаш и откинувшись на стуле, потянулся было, но увидев посетителя поморщился и поспешно занял официальное положение, - с чем пожаловали, Иван Гордеевич?

Пятьдесят лет назад, аккурат перед самым началом войны, тогда ещё девятнадцатилетний Гордеич случайно разбил запотевшый бутыль самогона. С тех пор в деревне его сильно, от всей души невзлюбили. Мужики за версту сторонились его, как прокаженного, бабы, из солидарности с мужьями при встрече с ним, отвернув морды, не здоровались, и даже их сопливые чумазые детёныши, едва завидев его, тут же шепеляво кричали вослед: Эй, разззя-ава! Жопины ру-уки!
Гордеич, испытывая поначалу чувство неловкости за свой проступок, терпеливо ждал, когда он всем позабудется; по прошествии же некоторого времени, поняв, что несмываемое временем клеймо носить ему до самой смерти, надумал было из деревни уехать, да куда было податься - всюду, куда ни глянь, сквозила цепкая безысходность, а важнейшую роль в перемене места жительства и, возможно, всей судьбы человека, играло тогда обязательное наличие на местах близких, либо дальних родственников, каковых у Гордеича, а равно, как и каких-либо денег на переезд, совсем даже и не было. Прикасаться к алкоголю после случившегося он уже просто физиологически не мог, и вместо того, чтобы ежевечерне стограммовым стаканом снимать с души с каждым прожитым днём всё более в ней накапливающийся стресс, Гордеич, наглухо закупорившись в себе, отрешенный от внешнего мира лежал на печи и нежно лелеял в себе набухающее, словно дрожжевое тесто, колюче-кислое чувство мизантропии. А тут вдруг грянула давно всеми ожидаемая война с немцем, и Гордеич вместе со своим чувством, окончательно к тому времени сформировавшимся и выродившимся в светлое чувство ненависти к врагу, в первые же дни войны, проходящим мимо деревни на запад поездом отправился на передовую, где по приезду, получив под роспись от сурового старшины: в двух местах простреленную каску, пару стоптанных ботинок - на три размера больше, оба левых и сочнозеленого цвета боевую гранату, уже к вечеру был брошен в окопы с жестким приказом, гулким эхом звенящим в его голове: Ни шагу назад! Ибо - Москва!
В том жарком бою Гордеич убил своей гранатой подряд семь фашистов, однако коварство судьбы настигло и самого героя - по чистой опять же случайности в конце боя он неосторожно выдёрнул чеку и уронил злополучную гранату себе под ноги. Спешно отрезанные в полевом госпитале полторы ноги не прибавили Гордеичу человеколюбия, более того, в каждом новом для себя человеке он прежде всего тщательно высматривал наличие внутри его на первый взгляд невидимого глазом врага - Родины и, следовательно, своего персонального - и, надо сказать, чаще всего его там находил.
Через два года, научившийся ловко бегать на самодельных протезах, непримиримый Гордеич, с подачи знакомого по госпиталю политрука, был зачислен в подразделение СМЕРШ, где за три месяца перевыполнил годовой план по розыску и обезвреживанию немецко-фашистских шпионов и диверсантов, действовавших в тылу его Родины. В общей сложности за это время он лично обезвредил и по закону военного времени безотлогательно расстрелял пятнадцать девочек, двенадцать мальчиков и одного старенького немощного дедушку - жителей своей родной деревни.
По окончанию войны, Гордеич ещё пару лет беззаветно послужил Родине, пополнив список врагов до символичных ста пятидесяти душ и, награждённый медалью почему-то "За взятие Берлина", отправился на покой, ибо всё сильнее ныли в последнее время его полторы ампутированные ноги. Жители родной деревни, куда он в конце концов, поматавшись по бескрайним просторам Родины, вернулся, встретили героя неласково, но помня былую лихость ветерана, старались с ним, совсем как раньше, дела не иметь.
Гордеич, давно привыкший к такому отношению односельчан, выходил из дому редко, исключительно по великой нужде, долгими одинокими вечерами махеровой тряпочкой до перламутрового блеска натирал свои протезы и вовсю предавался сочным воспоминаниям военного времени, чтобы глубокой ночью, разкинув уродливые культи
по кровати, жарким и липким от пота, дурным голосом кричать во сне: Это тебе за Родину, сука! За Сталина! И нажимать, нажимать до судорог в пальце на холодный спусковой крючок "стечкина".
На дворе уже стоял смутный, дикий и совершенно непонятный Гордеичу 1991 год, принёсший веторанам ВОВ множество тревог, резкое удорожание продуктов питания, обратнопропорциональное уменьшению пенсии и давно забытое тоскливое смятение в старческую душу.

- Я вот чаво спросить-то хотел, нет ли для меня работёнки какой, - прошамкал Гордеич, скосив слезливые старческие глаза на председателя, - я бы мог чего... ну там, за скотиной присмотреть...
Было видно, как нелегко даются герою эти слова, но жизнь тяжёлой рукой вводила свои коррективы.
- Видите ли.. мнэ..., - Логинцев сочувственно задрал брови домиком, - допустим... э... в пастухи вы, Иван Гордеевич, по всей видимости, и сами не пойдёте, - председатель перевёл понимающий взгляд на ноги старика в облезлых ортопедических ботинках, - а ничего другого я вам, к сожалению, больше и предложить не могу. Логинцев, виновато улыбнувшись, печально уставился на старика и развёл руками.
- Это что же, так совсем и ничего? - удивлёный столь быстрым отказом переспросил старик.
- Совсем, - Логинцев сокрушенно вздохнул, - если бы было чего, то уж поверьте...
- Очень жаль, Михал Ляксеич, что вы не были здесь году этак в сорок третьом, да, очень мне это жаль, - Гордеич прищурился председателю прямо в переносицу, - а теперь-то, наверное, я в обком пойду, поведаю им, как тут у вас к ветеранам относятся. Да я ноги свои за тебя отдал, сучок, - брызнув слюной, словно бомба изнутри взорвался старик, - чтобы ты тут, бля, сидел и харей своей сытой мне лыбился?
Логинцев мертвенно побледнел. Только этого ему сейчас и не хватало: отчёт о работе совхоза выходил радужным, словно картинка, через два дня должна была приехать коммисия из района, а тут этот старикашка решил враз испортить ему всю идилистическую картину своими идиотскими жалобами.
- Хорошо, хорошо, Иван Гордеевич, - через силу заставил себя улыбнуться председатель - вижу есть у вас ещё порох в пороховницах, возьмём вас сторожем на коровники, на полставки пока, а там поглядим. Согласны?
- Ладно, - насупленно выдавил из себя Гордеич, - ружжо мне дадите?

За все последние тревожные ночи, в которых он снова и снова с головой окунался в военное лихолетие, Гордеич, часто просыпаясь, привык бодрствовать, иногда вплодь до самого утра, по-этому первая его ночная смена совершенно не была ему в тягость. Неторопливо пройдясь по коровнику, он, заглядывая в понурые морды коров, с некоторым удивлением отметил, что в глазах их сквозило несоизмеримо большим смыслом - каким-то мудрым и по-хорошему грустным - чем в хитрых и подлых взглядах окружающих его людей. - Да, - поймал он вдруг за хвост ярковспыхнувшую в мозгу вполне прям таки филосовскую мысль, - чем больше узнаёшь скотину, тем дальше, нахуй, от людей ...
Возвратившись в коморку и испив крепкого вкусного чаю, Гордеич поуютнее устроился на стуле у окна, обхватил своими всё ещё довольно крепкими мозолистыми руками переданное ему сменщиком в комплекте с четырьмя патронами старенькое тульское ружье и в лёгком полузабытьи неторопливо принялся нести стражу вверенного ему объекта.

Враг появился аккурат под утро. Три серые тени, чем-то металлическим позвякивая, прошмыгнули в начале тропинки вслед за ранее долетевшими до него с той стороны неразборчивыми звуками речи. Он даже удивился, что фашисты передвигаются настолько открыто и поразился их дерзости. - Тем и воспользуемся, - прошептал словно в один миг вернувшийся на полвека назад Гордеич, не сводя глаз с тропки, по которой немцы шли в его сторону, - главное - внезапность и в плен этих тварей не брать!
Чётко отдав приказ самому себе, старик узловатым пальцем отщёлкнул рычажок, с тихим хрустом переломил рожьё пополам и вставив в него два патрона, бесшумно выскользнул в дверь своей каморки.
Фашисты беззаботно над чем-то смеялись, когда Гордеич выскочил откуда-то из темноты прямо перед ними и ни секунды не мешкая открыл огонь. Удовлетворённо отметив, как лицо ближнего к нему фашиста разлетается в ошмётья, старик саданул из второго ствола в живот следующего. Тот со всхлипом повалился в жухлую траву, а третий немец, тонко, по-бабьи заверещав с хрустом кинулся бежать от него сквозь кусты.
- Врёшь, падла, - на ходу вставляя в ружьё новые патроны, Гордеич скакал за ним следом, с трудом перепрыгивая буреломы, - не уйдёшь...
- Хенде хох, лежать, бля! - срывающимся голосом выкрикнул быстро начинающий уставать старик и облегченно заметил, как фашист рухнул на землю шагах в десяти от него.
- Для чего же ты, сука, опять к нам полез-то? - Гордеич доковылял до него немеющими уже ногами и, хрипло и часто дыша, приставил стволы к закрытой руками ненавистной немецко-фашистской голове.
Немец выл в голос, пытаясь уползти дальше в лес.
- Кто с мечом к нам придёт, - торжественно протрубил над ним Гордеич, - от него и... пиздец тебе. За боль советских матерей, за смерть их... этих... сыновей, огонь!
Два выстрела, один за другим, в клочья разнесли пальцы рук, разорвали на куски череп, взбив кровь и мозги в тошнотворного цвета коктейль. Гордеич не сгибая ног тяжело наклонился, зачерпнул с земли бурую кашицу, смахнул с неё сор и мелкие кости черепа и руководствуясь ещё с войны сложившимся ритуалом, по ладони, причмокивая, отправил её себе в рот.
Нечеловеческий утробный вой вырвался наружу из низенького косматого старика и, долетев до окон проснувшейся от череды выстрелов деревни, заставил содрогнуться мужчин, съёжиться женщин и обмочиться их перепуганных детей. То был крик победителя, усышав один раз который, уже нельзя забыть никогда.

Троих ничем особым не примечательных доярок хоронили с такими почестями, словно они были как минимум героинями всесоюзного значения. Гробы, конечно, не открывали. Затяжной тёплый дождь рыдал вместе со всей деревней, поскольку так уж принято на похоронах;
вместе с наглухо убитым горем председателем Логинцевым, которому одна из доярок была законной женой, а две другие - не менее законными любовницами;
вместе с секретаршей обкома, которая рыдала напоказ, в целях углубления смычки города с деревней, рыдала скупо, морща своё отдутловатое свинорылое лицо и поминутно украдкой заглядывая в зеркальце;
вместе со стариком Гордеичем, железобетонно уверенным в том, что он до конца выполнил свой долг и слёзно уверявшим молодого районого следователя в том, что враг, зачастую, хитёр и опасен, что он может принимать абсолютно любое обличие, и разглядеть его под маской бывает ой как не просто, товарищ ты мой дорогой, а если ты бдителен, если только сумел разглядеть - бей его, вражину, бей сразу, не сомневайся, верь мне, я то знаю - потому, что если бы мы тогда, на войне, хоть на мгновение бы только засомневались, сынок, милый, не было бы сейчас ни меня, ни тебя, ни нашей с тобой Великой и Могучей Родины.


Теги:





0


Комментарии

#0 15:38  04-08-2003krоt    
прекрасно написано. Чем то Войновича напомнило
#1 15:46  04-08-2003Нивхи и Айны Сахалина    
Хороший рассказ. Не стареют душой ветераны.
#2 16:11  04-08-2003Спиди-гонщик    
Я бы таких старичков в Чечню отправлял. В горных районах, говорят, нехватка чабанов образовалась.
#3 16:16  04-08-2003Repellent    
Супер текст, харАктерный, отл.


Только "стечкина" в ВОВ не было еще, вот что

#4 16:20  04-08-2003НевозможнаЯ    
О как!

Дала маху!

Ну пускай будет...этот...парабеллум.

#5 16:36  04-08-2003Repellent    
НевозможнаЯ

Опять маху, пара у него бы офицеры изъяли, ТТ или левольверт системы Нагана

#6 16:45  04-08-2003НевозможнаЯ    
Падл...падла...падлавил!

У самого-то какой системы пистоль, ась, военный?

#7 17:18  04-08-2003Kpысуцкий    
Автор хорошо написал!
#8 17:28  04-08-2003Repellent    
НевозможнаЯ

Я не военный нихуя. Нахуй нада быть военным???

Газовый левольверт немецкий где-то валяется, еще есть водяной пестик китайсково произвотства. Еще винтовка духовушка, пара хороших ножей и нунчаку, воспоминания децтва, ебеныть. А, еще есть автомат по типу Heckler&Koch-MP5K децкий пласмассовый, товарищщ на новый гот подарил, шутник хуеф, строчит сука громко и аганьком мигает. Атличная штука в хазяйсве када нехуй делать

#9 17:50  04-08-2003puke    
Да, ТТ, он и в Африке ТТ. Надежный, убойный и тяжелый. А вот револьвер системы Нагана - полное гавно. Ну не совсем, но близко.

За крео - пятерка. Всегда бы так писала.

#10 03:56  05-08-2003Унитаз    
Можешь ведь! Заебись.
#11 07:43  05-08-2003Клей    
Война - это плохо! У деда на лицо шизофрения. Плюс фоном коплекс неполноценности. А может он просто отомстил за сеья при случае. Он же ноги свои отдал. Деда отмажут, это точно, если сядет, то его ТАМ будут обходить стороной. А кушать мозги не стоит.....
#12 09:54  05-08-2003proso    
Из приказа главупр. ресурса "Литературнaя Промышленность":

"За весомый фклад в дело сетевой литературы таварисча Невазаможную похвалить и наградить именным табельным аружием, писталетом системы Уздечкина."

#13 10:18  05-08-2003Байроннах    
Заябись мине понравилось, НевозможнаЯ лучшшее с каждым разом.
#14 10:51  05-08-2003ИМЖ    
И снова удивила, написано отлично

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....