Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Cтирун

Cтирун

Автор: Шизоff
   [ принято к публикации 12:36  29-07-2007 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 451]
1.
Муж Зинаиды Дворчаковой, Николай Артемьевич Коломяжный, был тих и домовит, чем вызывал зависть подруг, а учитывая, что не пил горькую и не глядел налево, так, порою, будил и вовсе недобрые чувства.

Время от времени подруги устраивали Зинаиде форменный допрос: как она умудрилась довести мужика до кондиции, ведь сама-то, вроде как, та ещё штучка, -- но она лишь закатывала глаза и производила густо накрашенным речевым аппаратом таинственный звук – нечто среднее между щелчком клеста и хрипеньем тувинского шамана. А потом натужно хохотала, тряся по сторонам полной грудью, в которой, по единодушному мнению ревнивых наперсниц, и заключалось основной секрет её женского обаяния.

На деле же, всё обстояло несколько иначе. Грудь Зинаиды Анатольевны интересовала Николая Артемьевича постольку-поскольку. Не то, чтобы не волновала совсем, но скорее была милей во сто крат в отсутствующем своём агрегатном состоянии.

В душе Николай был романтиком и поэтом, предпочитая идеализировать предмет страсти на определённом удалении. Так поэтизируют не наступившую ещё осень, в золоте, багрянце, и с прочими болдинскими делами; так воспевают не выпавший первый снег, с затаённым придыханием взирая в тёмное брюхо упругой ноябрьской тучи, готовой разродиться благословенным конфетти; так, заливаясь причудливым смехом, голосят с балкона шестнадцатого этажа: «Грачи! Грачи прилетели!» - типа, весна на носу, капель и весёлые ручейки под ногами, первая травка и всякая долгожданная мартовская муть...И по сути – плевать, что туча выдала порцию кислотных осадков, ворона не грач, а болдино и багрянец, не говоря уж о золоте, - так и вовсе умерли с поэтом Пушкиным. Слегло наше всё, и с ним же всё и кончилось. Осталось серое ничего, как говорят учёные – в результате озоновых дыр и глобального потепления.

Но, кажется, мы отвлеклись, и как говорил некий известный аферист: «Ближе к телу!». А скорее – к предметам, этому телу сопутствующим, потому как в них вся соль, суть и прочий интимный перец. Если читатель ещё не догадался, то речь пойдёт о женском белье, каверзном порождении бездушного общества потребления.

У Зинаиды было много белья, и, с течением лет и ростом благосостояния, количество это увеличилось многократно. Дело не в том, что ей доставляло особое удовольствие втискивать пышные телеса всякий божий день в новую сбрую, нет. Отыграв, как по нотам, нужное количество фаз соблазнения, Зинаида Алексеевна вроде как и перестала попусту заостряться по сему деликатному поводу. Она достаточно равнодушно сменила блестючие кружевные стринги на кондовые хэбэшные портки от «Dim», прикупленные по случаю на распродаже, а ту лепоту, что повыше, - с удовольствием поместила в спортивный топик от «Reeboк». Глянула на себя в зеркало, потянулась, несколько даже присела, а затем натянула любимый спортивный костюм из душевной турецкой фланельки, и....

...и, казалось бы, Николай Артемьевича должно было бы ожидать закономерное для всех супругов счастье – лицезреть ежедневно домашний вариант в халате и шлёпанцах; редко праздничный – в китайского ситцу шелках; и бездонно-тоскливые ночные вариации с ночного образца спальным мешком по колено, или задранным до подмышек в минуты разнузданной страсти...

Но выяснилось, что вполне одомашненный вид оказался с изюминкой.

Странно, но при всей удручающе правильной, доходящей до идиотизма, жизни: без карт, вина, домина и тёток, - у данного индивида не наблюдалось даже склонностей. Он не выпиливал лобзиком, не собирал марок, не жаждал мелких сексуальных извращений. Чуть ли не со слезами отказался сесть за руль купленной машины, а намёк на жёсткий анальный секс поверг бедолагу в ужас. В принципе, он сносно управлялся с пультом дистанционного управления и освоил примитивный минет – собственно и это было неплохо. Зинаида, будучи моложе супруга больше, чем вдвое, бодро села за руль сама и завела любовника-армянина.

Каково же было удивление, привыкшей к травянистому мужу, супруги, когда он в честь международного женского дня преподнёс ей кокетливо перевязанную коробочку из, известного всей прекрасной половине города, бутика. В коробке оказалось нечто весьма неожиданное и даже забытое – очаровательный гарнитур, включающий в себя всё мыслимое и даже не очень, в чём не стыдно и показаться кому надо в определённом месте и нужное время. С некой затаённой грустью Зина вертела в руках навороченный пояс чёрного кружева, и думала, что годы бегут, а затем, с удовольствием щёлкнув резинкой, подумала о Сурене и расцеловала Николашу искренне и почти от души. Впрочем, не станем кривить душой – ему тоже перепало кой-чего в ночь на девятое.

На день рождения чёрный комплект прирос двойником алого цвета. Сурен был в восторге. К Новому Году появилась столь откровенная обновка из секс-шопа, что покраснел не только Николай Артемьевич, но и сама Зинаида. Сурен ржал, как конь: не в смысле – смеяться, а просто не смог выразить и сдержать.

И понеслось.

2.
Странная штука жизнь, и от человека до человека, -- как от звезды до звезды.

Поначалу Зинаида встревожилась: не подсуетились ли добрые люди, не шепнули благоверному на ушко чего лишнего в его-то годах.... Однако, несмотря на стопудовое миролюбие и боязливость, это ж каким надо быть кокой...нет, слишком ровно всё и неправильно.

Кризис среднего возраста? Иногда ей казалось, что он в этой стадии и родился, и жил всю дорогу. Кризисное такое выражение лица всяк божий день, упадок и меланхолия. А если сверкнёт чем в ночи, так надо самой сильно постараться.

Может, прости Господи, маразм и старческие бредни? Озабоченная происходящим женщина предприняла ряд попыток вывести муженька на чистую воду.

Выяснилось, что Николай Артемьевич с детской непосредственности радовался предпринятым показам мод и демонстрациям, но более живо подключиться к процессу не возжелал. С удовольствием кивал, давал советы, даже глупо смеялся, высунув нездорового цвета язык, но больше ничего не высовывалось, и руками – ни-ни.

Правда была отмечена странная для зрелого семейного мужчины любовь к порядку. Он с удовольствием собирал разбросанные после домашнего пип-шоу детали туалета, складывал, озабоченно проверял состояние хитрых застёжек, водил носом и пристально вглядывался на предмет стерильности, что несколько нервировало, признаться, и даже обижало. «Ну и кинь в машину, коли грязное!» - прикрикнула раз, а он только улыбнулся виновато, сгрёб и понёс...

На следующий вечер, вернувшись с делового ужина в обществе некоего гражданина ближнего зарубежья, Зинаида Анатольевна с немалым удивлением застала мужа за развешиванием своих свежевыстиранных причиндалов. Покрутив пальцем у виска, всё ещё разгорячённая вином и переговорами, она ехидно поинтересовалась, не будет ли Николай Артемьевич столь любезен, и не повторит неожиданный подвиг и в отношении той амуниции, что на ней, деловой и занятой женщине, малость взопрела? С неудовольствием поймав себя на том, что брякнула лишнего, она уже готовилась обратить вызывающую нелепицу в весёлую шутку, и даже готовила страстный усталый поцелуй, но реакция была ошеломляющей.

Лицо Николая Артемьевича просветлело, на нём вроде как даже отразилось некое чувство, а в сторону супруги протянулись руки, готовые рассупонить, освободить и принять....нет, не ладно скроенное тело, полное тайных изгибов, пленительных выпуклостей и волнительных ямочек, нет! Дрожащие конечности страстно желали завладеть лишь маскировочной сетью искренней женственности, снять упаковку, содрать обёртку, оставив интимно лысую карамельку на потом.

Когда до Зинаиды Дворчаковой, интересной ещё женщины, дошло, что её половина – не половина, а четверть, если не осьмушка, как партнёр и мужчина, она чуть не закатила истерику. И закатила бы, не позвони в этот сокровеннейший момент некто с кавказских гор, закипевший в приступе необоснованной ревности к законному сожителю, и горящий животной страстью. Стараясь по возможности деликатно перекричать гортанные вскрики, Зинаида отвлеклась от паскудной реальности и утекла мозгом в водоворот истинных страстей. Из человеколюбивого стремления освободить уши официально зарегистрированного на совместной жилплощади человека, она, переложив раскалённую трубку в левую руку, правой стянула из под юбки озорные в фестонах первомайские трусишки и сунула чуть ли не в лицо Николаю Артемьевичу, кивнув в сторону ванны – давай, мол, действуй. Он принял кружевной лоскут с торжественным выражением, более приличным в похоронной конторе, и удалился с достоинством кремлёвского курсанта. Через некоторое время послышался жизнерадостный шум воды, а затем его сменило характерное жамканье.

Николай Артемьевич стирал.

3.
Так вот почему заливалась весёлым непринуждённым грудным смехом проказница Зинаида!
А и то: что ж не посмеяться, прознав, что уже простреленный почтенными сединами супружник оказался тихим фетишистом. Ну и ладно, коли так, дело семейное. Выносить сор из избы стильная женщина не собиралась. Да и стоило ли оно того, здраво рассудить? Портить нервы, выдержать залп уничижительных насмешек со стороны товарок, терпеть их псевдосочувственные взгляды? Чего ради?! Что изменилось-то, к чему жертвы? Ладно бы сохла от невнимания, так нет – охотников хоть отстреливай, один Автандил чего стоит. Или дома засада, разбор полётов и прочая хня, непременная при обычных раскладах. Нету дома хни. Дома сплошной плезир и шарман – влюблённый в грязные колготки енот-полоскун с приличным окладом и очами, устремлёнными в тазик. Между делом, смекнув, что жена раскусила, но не подняла волны, Артемьич добрался до комода и уже без боязни, вволю самоуправствовал в его пределах: стирал, гладил, штопал, сортировал. Делал заметки на будущее, озабоченно шлёпал губами над разодранными в неведомых ему баталиях кружевами, хмурился над расползшимся швом, требовательно проверял эластичность резинок.

Иногда, из чисто женского озорства, Зинаида переводила процесс раздевания в более игривое русло, и стоит заметить, добивалась неожиданно впечатляющих результатов. В такие дни ей было приятно. Приятно было и Николаю Артемьевичу.

Так бы и жили. Но однажды Зинаида Анатольевна ощутила себя непоправимо беременной. Муж воспринял благую весть удивительно спокойно и корректно. Стал ещё более нежен и заботлив, тем более, что забот резко прибавилось, в связи с обнаружившемся у любимой недержанием и токсикозом. Опять же были приятные фишечки в смысле специального белья и прочие чудеса из практики беременных женщин. На протяжении шести месяцев он честно удовлетворял Зину как мог, и она даже растрогалась его самоотверженной ролью.

Родилась славная девочка, чёрная и смуглая – загляденье. Она с удовольствием теребила русые с проседью папины кудри, мамины рыжие инстинктивно невзлюбила – верно говорят, что девочки больше любят отцов. Имя, правда, непонятным образом выбрал Сурен.

Опустошённая Зина быстро пришла в форму, и в полной мере оценила способности мужа к постирушке, тем более, что входящая в нормальное русло деловая жизнь требовала возобновления многих полезных связей. Следовали и новые интересные предложения. Будучи современной женщиной, она реагировала на них оперативно и с полной самоотдачей.

Шли годы. Дочка стала папиной дочкой. Их объединяло и мамино отсутствие, и задорные игры, и романтичные прогулки, и высокая грусть. Стоит ли говорить об атмосфере нежности, сугубой привязанности и тонкой настройки чувств, объединившей их двоих, столь разных в силу возраста, цвета кожи и разреза глаз? Иногда, провожая дочь в школу, он целовал её в щёчку, в уголок губ, и соприкасались носы – его, корнеплодный, и её – тонкий, с изящной горбинкой, и порою смешивалось дыхание. Нет, он был идеальным отцом, персональным пенсионером, но....

Но, однажды, вернувшаяся раньше времени, Зинаида, обнаружила свою тринадцатилетнюю дочь примеряющей перед зеркалом, развратного вида дорогущие чулки. Одетая при этом, только в то, в чём она, Зинаида, её родила. Тихо стоя в дверях, изрядно пожившая женщина критически оценивала недоразвитые качества взрастающей конкурентки, и не совсем просекла момент, когда в комнату кремлёвским шагом вступил скалящийся пожившим щелкунчиком Николай Артемьевич:

-- Джуленька, пупсик, папа всё выстирал и выгладил, посмотри, ангелочек....

-- Ах ты....СТИРУН!!! - сдавленно выдавленное вступление перешло в пронзительное сопрано сразу и вдруг. Ставшая нервной рука, суетливо-хватательным движением, сгребла с тумбочки антикварный литой подсвечник. Гортанно вскрикнула ангел-Джульетта....

И Николая Артемьевича резко не стало.


Теги:





0


Комментарии

#0 14:25  29-07-2007Шизоff    
Да, два "сразу" в конце вижу. Бля, экий слеподырый стал((((
#1 14:34  29-07-2007мижгона    
Офигительно!!!!
#2 14:47  29-07-2007Щикотиллло    
Мегареспект!

Начинаю ждать креосов этого афтора, как раньше ждал bitalika и Ипритыча, а теперь - Лаврайтера и Самогонщега.

#3 14:47  29-07-2007Кобыла    
к концу, уважаемый аффтар, уже все в экстазе, посему блохи не так заметны
#4 15:13  29-07-2007Sgt.Pecker    
Прекрасно написано! Прочитал с удовольствием,реально хороший литературный язык.И рубрика соответствующая.

Зачёт,нах!

#5 15:39  29-07-2007ЖЖемчугг    
впечатляет...
#6 16:13  29-07-2007Lacoste    
не мне судить сам я не грамотный но помойму ништяк
#7 16:20  29-07-2007Голопупенко    
я все еще под впечатлением "Одеколон, селёдка, и поэт Пастернак".
#8 17:00  29-07-2007Подружка    
мва-ха-хааа, и правда "енот-полоскун". отличный рассказ.
#9 18:17  29-07-2007Сантехник Фаллопий    
Шизофф, если хочеш, подправим.
#10 18:24  29-07-2007Шизоff    
Сантехник Фаллопий


Хочишь) В последней фразе "сразу" на "резко"

буду щастлив)

#11 18:28  29-07-2007ЙП000    
предлагаю править на "в миг"

галасуим...

#12 18:29  29-07-2007ЙП000    
и "стируна" на "сируна". таг смешнее...
#13 18:32  29-07-2007Шизоff    
Спасибо!


ЙПООО

Динамика фразы меняется. Я менял раз пять, прежде чем в лужу сесть)

#14 18:37  29-07-2007Тоша Кракатау    
high quality беспзды.
#15 19:52  29-07-2007tarantula    
*резко* идеально
#16 19:54  29-07-2007жолтый зуп    
Шизоff

в твоих текстах много житейских истин.

ты умеешь сказать о привычных вещах по-новому.

и мне это интересно.

#17 23:32  29-07-2007Голоdная kома    
Сильно, да.
#18 06:46  30-07-2007Samit    
Yolka + 1. ponravilos))
#19 11:51  31-07-2007Девочка-скандал    
слог ласкает гипофиз.

хорошо.

#20 01:57  03-08-2007Хренопотам    
круто. реально круто.
#21 21:33  18-08-2007NIX    
про интимно лысую карамельку понравилось:)))
#22 22:12  18-08-2007ЁПРСТ    
Просто прелесть!

Но!

"густо накрашенным речевым аппаратом"

Речевой аппарат - совокупность органов речи, к которым относятся: губы, зубы, язык, нёбо, маленький язычок, надгортанник, полость носа, глотка, гортань, трахея, бронхи — легкие, диафрагма.


Это ж сколько краски надо!

#23 12:33  22-09-2011тихийфон    
ахуительно

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....