Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ИстФак:: - Альтернативная история 1. Благословенная слепота папаши Фрейда

Альтернативная история 1. Благословенная слепота папаши Фрейда

Автор: Шизоff
   [ принято к публикации 22:53  17-08-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 466]
Альберта Эйнштейна звали Адольфом Шикльгрубером. Просто их перепутали в роддоме. Одного перепутали в австрийском роддоме, а второго, соответственно, – тоже в роддоме, не помню, правда, какой страны. Кажется, это снова была Австрия, но не уверен.

Важно другое. Отцом малюток был всё тот же Зигмунд Фрейд, исколесивший к тому времени полмира со своими душетленными лекциями. После лекций Зигмунд встречался с поклонниками, поклонницами и просто восторженными женщинами. Первым объяснял, вторым наглядно показывал, с остальными вёл себя ещё проще: играл в бутылочку, шашки на раздевание, и даже, случалось – в очко. В период относительной безызвестности он так набил руку в разного рода экстремальных играх, что вовремя передёрнуть с известной целью - не составляло для Фрейда труда. Вот и передёрнул пару раз. Оба – в яблочко.

Яблочки от яблоньки падают довольно кучно. И похожи, одно на другое, лет до двенадцати – не отличишь. Так что Адольф легко жил Альбертом, Эйнштейн – Шикльгрубером, а их мамы забрасывали Фрейда совершенно одинаковыми слезливыми требованиями: жениться, усыновить, отстегнуть на памперсы, хотя бы ответить на письмо…. Зигмунд скучно смотрел на идентичные фотокарточки и решительно не желал шевелиться во всех заданных направлениях. Давшая дуба Цецилия больше не пахала ему мозг, свобода была неограниченной, возможности, как самца, – поистине библейскими...

Но время неумолимо катилось, срок подходил, и вполне библейской же историей разродился. Как у Исава с Иаковом. Патриарх новейшей науки вторично попутал несчастных детей.

Цепко схваченный злой аденомой за рабочую железу, впадающий в детство, золотушный Зигмунд чувствовал приближение смерти. Цецилия не оставила ему наследников, и уже много лет отдыхала на Ваганьковском. Её прожженная хамка-сестра, Роза Люксембург, наотрез отказалась восстанавливать семя, а занялась тёмными революционными делишками. Всё это было бы по барабану усыхающему мозгом отцу психоанализа, но блудливая свояченица закрутила шашни с юрким пронырой от мировой революции Либкнехтом. Не желая признать постулат «Слесарю – слесарево», пролетарский горлопан Карл мало того, что стал вхож в уважаемый дом, но и начал реально грузить старика своими проблемами, со свойственным гегемонам изяществом выдавая их за нужды мировой революции. «Вы ведь тоже, в своём роде, революционер, батенька, – похлопывал он по плечу дрожащего от классовой ненависти Фрейда, - а потому безусловно понимаете, что мы с Розочкой пришли на смену вашей трухлявой буржуазной формации, и уже не слезем, пока не войдём в долю…». «Это мои деньги, - скрипел Зигмунд, - шли бы лучше конюшни чистить, дармоеды!». «Нехорошо, голубчик, совсем нехорошо, - мило улыбался пролетарий, - Бог велел делиться, если уж не получилось размножаться, хе-хе! Из родни–то у вас, милейший, только Розочка, а там и я, так-то!». « А вот хрен вам, проституткам политическим, - бурчал сердитый дедок, - Я такого за свою жизнь нахомячил, что вам, бурундукам тупоголовым, мало не покажется…Сукой буду, но крысятничать не дам…». Карл смеялся пивным животом, Розочка крутила пальцем у виска, и теребила суженого за рукав, после чего они уходили в цилину спальню, ставшую подпольной типографией. Там Карл фотографировал Розу в соблазнительных для простого народа позах, и печатал порнографические карточки – пиво, кокаин и революция требовали денег, а порнография во все времена котировалась выше листовок. Надёжной крышей для нелегального производства служило доброе имя Зигмунда Фрейда – родоначальника теории освобождения от комплексов и сублимации.

Но пролетарские грызуны крепко просчитались. Хоть и сыпался уже песок из интимных мест патриарха, а головёнка со злости всё ж работала временами. Он выудил из недр письменного стола пару конвертов, морщась перечитал сбивчивые объяснения, но карточки рассмотрел внимательно, и даже с каким-то чувством во взоре. Затем поцеловал каждую, - но одну всёж-таки первую, а вторую – потом, - и, спрятав оба конверты во внутренний карман лапсердака, отправился прямиком на почтамт. А через пару дней в дверь на Гогльмогльпридурьштрассе, 13 позвонили. Зевающий с невыносимого бодуна Карл не подумав открыл, и от удивления вывихнул обе челюсти. На пороге стояли близнецы. Один держал в руке скрипичный футляр, а из-за спины второго подобно противотанковому ружью угрожающе торчал сложенный походный мольберт.

-- Чем могу, молодые люди… - начал, было, немецкий бомбист, троцкист и порнограф, но тот, что с мольбертом, резко и неприязненно отчеканил фельдфебельским голосом:
-- С этой минуты - ничем не можешь, свободен! – и уточнил в открывшийся пролетарский рот:
-- Пока свободен! Катись колбаской в свои трущобы, да пива в разлив прикупи – скоро оно будет только для белых. Ферштейн, люмпен засранный?!

Затем он решительно отстранил помертвевшего марксиста, и прошёл внутрь. Младший братишка усмехнулся:
-- Утешьтесь, дорогой наш человек, тем, что всё в этом мире относительно.

И также пройдя в дверь, аккуратно притворил её за собой, показав язык на прощанье. Более идиотской гримасы Карл не видел даже у соратников по партии, а потому революционным чутьём сразу почувствовал запах грядущих проблем со сладкой парочкой, и предпочёл отвалить в рабочие предместья, позабыв о боевой подруге. История показала, как он был прав. Распятую на мольберте Розу нашли на городской свалке. Она была задушена скрипичной струной, а в задницу по самое нехочу был вбит смычок работы мастера Амати.

Таким образом произошло воссоединение семьи. Благодарный отец не мог наглядеться на своих мальчиков, не знал чем упакать, и тихо исходил на говно в приступах сентиментального счастья.

Один был хорошим скрипачом, другой подающим надежду художником. В ядерной физике оба были дилетантами.

Папа любил обоих, но исподлобья присматривался. Кого-то их двух надо было наделить отцовским благословением, признать первым и лучшим. Зигмунд катал шары и раздумывал.

Адольфик родился первым, судя по метрикам. И был крут, ох, крутенек! Фрейд улыбался, вспоминая удар в торец, вместо ответа на нелепый вопрос свояченицы: «А где Карлуша?» . «В @изде! – рявкнул субтильный с виду Адольф, одновременно нанося хук слева, - подзавали хлебало, гнида казематная! Слился твой корнеплод, так что стоять-бояться, на вопросы отвечать чётко – шаг право, шаг влево – дороже встанет! Глаз на жопу натяну, сучонка, если порожняк гнать вздумаешь, ферштейн?!». Роза вздумала….

Зато Альбертик был методичен. С рассеянной улыбкой слушая крики дальней родственницы, он аккуратно отпускал струну с грифа своего уникального альта. И так же неторопливо удавил потаскуху. Музыкально выполнил, тщательно и продуманно. Как по нотам отыграл.

Адольфик рисовал даже на обоях. Он нервно фиксировал любую внезапную мысль. И хотя Зигмунду было жалко обоев, тем не менее, эти всплески наводили на приятные воспоминания о собственной импульсивности, благодаря которой он однажды обрёл себя.

С другой стороны – монотонное дрочилово на скрипке было тоже довольно близко по духу старику Фрейду. Равномерность мастурбации порой разрывается откровением свыше. Этого тоже нельзя было упускать из виду.

Адольфик был совершенно равнодушен к женщинам, как таковым. Он хотел только власти. Над женщиной, над толпой, над миром.
Альбертик был проще и веселей, и всяко был не прочь присунуть кому, коли представится такой удачный случай, или за щеку завалить.

Альбертик был ближе, но Адольфик шире. «Красный флаг в руки старшенькому, - решил отец, - младшенький без царя в голове, да и ходок. А этот землю роет, и – если надо – взорвёт! Ну, а братца он не забудет, ведь родная кровь – оба семя Авраамово, в жизни не потеряются. Благословлю чадо своё Адольфа».

Эх, старина! Напорол ты, как выяснилось…Ибо по непреложным законам бытия, младшеньким был именно Адольф, перепутанный пьяной акушеркой. Но если человек и мог ошибиться, то Бог – никогда.

Издыхающий хомячина Зигмунд был более схож с кротом. Жирный, неповоротливый и беспредельно слепой. Это обстоятельство и расставило всё по своим местам.

В тот день, когда он решил передать старшему сыну формулу счастья, долголетия и успеха, тот уехал по пивным делам в Мюнхен. Зигмунд, всё хуже ориентирующийся в пространстве – был не в курсе. В тот день Альбертик не упражнялся на скрипке, а пользуюсь отсутствием сводного братца копался в его вещах. Альберт обожал тайны. И обладал аналитическим умом. Наблюдая за отношениями внутри семьи, он пришёл к выводу, что идея относительности, с пелёнок пылающая в его мозгу – досконально верна и в быту вполне доказуема. Внезапно нагрянувшее благополучие – относительно зыбкая система, работающая относительно хорошо лишь относительно живого Зигмунда. Умри тот, и относительно близкий родственник может относительно равнодушно пустить его в расход, ибо относительно собственных устремлений, судьба относительных братьев имеет ценность весьма относительную. Альберт внимательно наблюдал за братцем. И проскользнувшее недавно откровение последнего, что он лишь относительно еврей – порядком нервировало. Заявления Адольфика, пусть и случайные – стоили многого, это Альберт понял с первого дня их знакомства. Поэтому он терпеливо искал компромат на братца, пытаясь подстраховаться на случай неожиданных телодвижений в свою сторону. Именно в момент изысканий в карманах старшего братца, его и настиг слабый, но торжественный голос отца. Тот не пожалел сил, на автопилоте поднялся по крутой лестнице, и теперь воплощённым откровением свыше стоял на пороге.

-- Можешь ли ты выслушать меня, сын мой?

-- Конечно могу, папа, садитесь, - слегка картавя, чтобы не огорчить отца, и не указать на постыдную слабость зрения, почтительно пролаял Альберт, - вы не балуете меня своими посещениями, но я очень рад.

Папа сел в кресло и улыбнулся, довольный произведённым эффектом.

-- Сын мой, отрасль виноградника моего, производная моих чресел! Я долго думал, мучился, метался в непонятках, заходился сердцем. Меня колбасило, глючило и тащило….

Альберт терпеливо слушал старческие бредни, соображая к чему бы расцветала пышным цветом вся эта библейская ботва. Он задницей чувствовал, что забавная, вроде, комедия – с двойным и весьма сокровенным смыслом. И он оказался прав.

-- Как любимому порождению своему, как на духу, я хочу дать своё благословение и….

Альберт напрягся, как электричество.

-- …открыть формулу, благодаря которой можно перевернуть мир. Наклонись ко мне, сын, мой!

Альберт наклонился.

-- Запомни, сынок: главное в жизни – энергия. Сексуальная, или какая другая, не знаю и не знал, по совести, но тот, кто владеет формулой – владеет миром. А формула энергии такова – E = mc* Понял?!
-- Расшифруйте, папа… - тихо прошелестел помертвевший от счастья Алик
-- Енергия, Етить её колотить, равна произведению Мозгоёба на квадрат Сублимации. Понял? Чтобы Ёбнyло по уму – Мозги надо ебать интенсивнее в квадрате! Сел на мозги – не отпускай! Дави на газ! Крути педали! И эта хрень работает по всем статьям, куда не сунься – хоть к бабе приложи, хоть к обогащённому урану! Пользуйся сынок, формулой счастья и благоденствия и процветай, только прошу – не забудь брата!

И старик поцеловал лжеизбранника.

--Не забуду! – серьёзно пообещал Альберт, надевая пальто, - Передавайте ему мой, горячий привет, родитель! Гуд лак, удачи!

Вот так пути братьев разошлись. Согласитесь, что знаменитая гримаса Эйнштейна становится гораздо более понятной в свете вышеизложенных сведений?


Теги:





0


Комментарии

#0 10:48  18-08-2007Шырвинтъ    
вери гут.

Шизоff, не это ли тебя вдохновило на написание?.. гыы

http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=9772#comments_start

#1 11:23  18-08-2007Барсук    
шедеврально, ждем-с.
#2 11:30  18-08-2007Шизоff    
Шырвинтъ


Нет, хотя была схожая мысль)

Эта серия из четырёх вещей, сунул наугад одну.Хотел расставить акценты по-своему, чтоб не так пафосно и грустно выглядел этот мир.

#3 12:22  18-08-2007Лев Рыжков    
Альтернативная история - это, в моем представлении, этакое геополитическое повествование, отрабатывающее версии того, что могло бы случиться с обществом, пойди те или иные события как-нибудь иначе. Как перекроились бы границы? Кто бы, грубо говоря, бомбил ныне несчастный, гыгы, Ирак? Здесь, увы, никакой перекройки границ не обнаружил. А обнаружил лишь какой-то комковатый обывательский фарс. Кто-то что-то "нахомячил" и не хочет делиться. Автор мелко мыслит? Да нет, скорее валяет дурака. Ибо пишет, вроде бы, прилично.
#4 12:28  18-08-2007Шизоff    
LoveWriter


Дурака, точно, валяю. Это и есть записки сумасшедшего по сути.

Поправлюсь - "Взгляд дурака на историю". Типо всё было не так, как мы привыкли читать.

Поззаголовок не в тему, да, согласен.

#5 12:43  18-08-2007Шизоff    
Йолка


Да хоть всё забирай

#6 05:11  20-08-2007Samit    
порадовал) понравилось)
#7 06:52  20-08-2007Частный случай    
очень смешно
#8 08:03  20-08-2007Бандераснах    
класс)))
#9 09:05  20-08-2007Кобыла    
зашлась в судорожном катарсисе))
#10 11:52  20-08-2007Француский самагонщик    
ыыыыыыыыыыыыыыыы

мастер, хуле

"Бог велел делиться, если уж не получилось размножаться" - пацталом. и ваще - россыпь брульянтафф

#11 12:03  20-08-2007сугубо    
"начал реально грузить старика своими проблемами, со свойственным гегемонам изяществом выдавая их за нужды мировой революции" -

и впрямь хорош

в целом - ниче

#12 13:18  20-08-2007~aga~    
как всегда хорошо..
#13 02:17  28-08-2007Kambodja    
как я ржал, ебануццо!
#14 20:01  13-11-2007Саша Штирлиц    
Вот это я пропустил в своё время...Пиздец!...

А почему не в Рекоменд???

#15 20:03  13-11-2007Шизоff    
Саша Штирлиц


Попозже глянь, может пролог выкатится. А может и нет, тогда завтра.

#16 20:13  13-11-2007Саша Штирлиц    
Шизоff

Сбей в кучу всё, сцылками...Заебись ведь.

#17 20:19  13-11-2007Шизоff    
Саша Штирлиц


Да я тогда чё-то дурканул - Грызун как-то вываливается из Альтернативы, вот и не вешал...


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:15  01-11-2017
: [14] [ИстФак]
Из фактов сложились архивы традиций.
Из мелких делишек сложилась эпоха.
История - дама в корсете из фикций.
От смены давления власти ей плохо.

Герои и боги грешили немало.
Величие — это лишь глюк психотропа.
В Америку, словно в обитель, бежала,
От крови людской обезумев, Европа....

Средь болот тишина и извечный покой
Над дорогой туман ядовит
Словно аист с отсреляной в детстве ногой
Указатель деревни стоит

Над часовней застыл перекошенный крест
Здесь давно не бывало косцов
За столетье не умер никто, не воскрес
Одиночество давит свинцом

Где вы деды сгоревших как свечи дедов?...
Давным-давно, когда юн был свод небесный, здесь высадили Лес.
Среди ныне обретающихся в его окрестностях людей вряд ли отыщется человек, в должной мере осведомлённый об истории Леса. Сфотографируются иной раз на его фоне стайки туристов или придёт молодёжь, пошумит и уйдёт, оставив после себя кучку пепла да склянки....
17:41  18-08-2017
: [10] [ИстФак]
В России происходят по ночам,
что революции, что половая ебля.
Вот в Англии, к примеру, в тот же час
Холеное еблище бдит констебля.

То Англия дождливая, а тут
особый путь; безумный и поддатый.
Поэтому во тьме всю ночь ебут
кого-то, почему-то и куда-то....
08:12  26-06-2017
: [6] [ИстФак]
Идут, идут македоняне,
в сандалях тонких, налегке,
по грудь в густой небесной манне,
в тумана синем молоке.

Идут с ленцой, не поспешая
земли чужой порвать овал.
Земля на них ползёт, большая,
из-под колючек, из-под скал.

Грек старый выглянет за шторку,
вздохнёт, плеснёт себе чайку....