Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - ваша боль и слезы горя - хлеб мой и вино мое...

ваша боль и слезы горя - хлеб мой и вино мое...

Автор: Сэмо
   [ принято к публикации 08:00  04-10-2007 | Х | Просмотров: 685]
Информашка, всплывшая в ленте новостей под самый вечер, оказалась короткой, если не сказать, куцей:
«Девочка из Серова 14-ти лет застрелилась из пистолета, который предположительно принадлежал ее отцу. Она оставила предсмертную записку со словами: «Я иду к тебе, Дима». Прокуратура решает вопрос о возбуждении дела. Примерно за месяц до этой трагедии 16-летний Дмитрий, с которым встречалась самоубийца, так же покончил с собой».
— Народ, а ведь эта отличная история! — с пол-оборота завелась редактор: — Этот Серов от нас далеко?
— Часов пять езды на машине.
— Тогда нужно туда ехать, ну вы че! Народ, прямо сейчас, пока нас конкуренты не опередили, — редактора не переубедишь. Кто начальник, тот и прав. А что отправляться на север области под завершения дня — бессмысленно, ведь все конторы уже на замке, и никакую инфу уже не выудить, (не лучше бы утром, а?) — так это все непрофессиональный бред.
— Поехали, - проскрипел водитель. — Оформляйте командировку.
Шел первый месяц моей работы на новом месте, в отделе криминала.
— Вот и боевое крещение, — сказали мне коллеги. — Ну, либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Ни пуха!
— Сделай мне из этого историю любвиии! – напутствовала напоследок редактор.

И вот я здесь – в салоне машины. Мы несемся сквозь сумерки декабря по пустынной трассе. Водила затирает до дыр единственную кассету с шансоном (радио не берет из-за того, что дорога проходит между вершин уральского хребта), а я напряженно гадаю: «Как все будет, как нас встретят, удастся ли? Должно».
Интересно, что скажу родственникам? Как посмотрю им в глаза. Было бы намного честнее повесить на грудь табличку: «Пострадавшие! Дайте нам заработать на смертях ваших близких», но придется лгать, говорить о какой-то нужности этой истории, о том, что она может послужить для кого-то уроком… На самом же деле — это просто товар. Но вот кому? Кому он нужен?
В салоне накурено. Попробуй только приоткрыть окно, ветер изрежет холодом. Мои мысли сейчас, должно быть, похожи на табачный дым, развеянный в закрытом пространстве: душные и сизые:
«Если информация — это пища для мозгов, то она, конечно, не может быть одинаково безвкусной или питательной. То ешь белковую смесь, то жуешь жвачку, от которой потом сводит желудок. Книга в этом случае — кулинарное произведение, шедевр, который придется по вкусу не всякому: попробуй усвой и перевари, осиль от начала до концовки.
Но книги — это тема отдельная. Гурманов в расчет брать незачем. Не они нам деньги несут, а те, кто с удовольствием хавает газетный фаст-фуд. А мы — что мы? – всего лишь удовлетворяем спрос. Побольше перца, чтобы не так ощущался вкус мяса с душком, побольше кровавого кетчупа и жирных ощущений в стиле «какой ужас! как хорошо, что это случилось не со мной…»
Поспать бы в дороге, да не получиться. Напряжен, как струна, кусаю губы. Мне впервые предстоит лезть кому-то в душу без мыла. Состояние — так себе, на троечку. Немногим похоже на то, как чувствуешь себя с похмелья, когда голова не болит, но мысли — мельтешат и путаются, а ты не знаешь, куда деть потные ладони.
Это только где-то чрез полгода я научусь вытягивать из очевидцев слезные и горькие откровения-истории, которые мне так нужны. И это состояние напряженности, которое не отпускает меня сейчас, натягивая нервы, начнет даже нравиться. Я стану сравнивать его с волнением перед свиданием: «Как оно пройдет? чем закончится? как себя повести?» Я буду кайфовать, как после оргазма (кончики пальцев дрожат, как и колени, любая музыка — в жилу и лыба на пол-лица), везя в редакцию собранный эксклюзив. Но это потом…
А сейчас.
Звонит телефон:
— Але! Мы выяснили, в какой она школе училась! И как ее зовут. Записывай имя и адрес. И дуйте туда! Как у вас дела? — на часах – девять вечера, а редактор еще в конторе.
— У нас пока никак, мы только въезжаем в город.
— Хорошо, я на связи. Звоните, если что?
Ага — «если что». А если у нас у нас – «ничего?». На улицах — сумерки, но люди еще есть. Узнаю адрес школы. Подъезжаем. Поднимаюсь на крыльцо, стучусь. В жесте этом – безнадега. Но минут через пять сторожиха открывает дверь:
— Ой, вы лучше завтра приходите, с учительницей ее и побеседуете. А девочка на Медянке жила. На какой улице – не знаю.
На стене в фойе висит стенд с фотографиями лучших учеников школы. Надеясь, вдруг среди них будет та, что мне так нужна, сканирую взглядом имена. Облом: девочка-самоубийца не была круглой отличницей.
Редактор посылает нас в Медянку. Оказывается, это та еще окраина. Огромный завод, четырех-этажка ПТУ и частные хибарки вдоль реки – словно чахоточные. Интересно, а ублюдки с левого берега ходят раскраивать морды и черепа таким же ублюдкам, которые живут на правом? Наверняка…
А вот и они. С десяток кривых от алкоголя аборигенов трутся возле выкрашенного в грязно-зеленый ларя, забранная сеткой-рабицей витрина которого тускло светится изнутри.
— Вы не знаете, как нам найти дом девчонки, которая застрелилась недавно? — выйдя из машины. Закуриваю.
— Может и знаем, гы-гы-гы… А ты вообще кто? Мент?— прыщавый, жирноватый гопник в классической шапке-пидорке скользит оценивающим взглядом.
— Из газеты.
— Дай пятихатку, расскажем.
Обойдутся. Вряд ли эти шакалы что-то знают. Водила со мной согласен.
— А про нас напиши, а журналист… гы-гы-гы
— В другой раз, — сажусь я в машину.
«Напиши, а что про вас писать», зло думаю: «разве что если вы, уроды, стенка на стенку драться будете с массовыми жертвами, или изнасилуете кого или учините любую другую шокирующую мерзость, тогда – да, возможно редакция меня и пошлет, общаться с вами… а так, комы вы интересны?»
Валит снег. Уже поздний вечер. Плевать на все, здесь уже ничего не выловишь. Катим в гостиницу, где под пиво я смотрю документальный фильм о том, как большевики кроваво, штыками и пулями подавили восстание юнкеров. На экране телевизора – трупы и закадровый голос, как бы переживающий, полный сочувствия, но почему мне кажется, что он — смакует те события прошлого?
Я верю, что у этой передачи высокий рейтинг.
Утром в прокуратуре везет: сообщают подробности. Оказывается, девочка в «элитной школе» училась, ей родители с пацаном, пэ-тэ-ушником с Медянки встречаться запрещали, а у них – любовь неземная. А в один день он возьми, да вместо свидания на пьянку с дружками отправился. Даму сердца свою приглашал, да она не пошла, скандал закатила. И не пойми от чего, то ли от выпитой водки, то ли от переживаний души парень, вернувшись домой с гулянки, достал в подсобке большой кипятильник и на длинном его шнуре и повесился. Прямо перед входной дверью хаты. На крыльце. Утром его отец обнаружил. Ну, а девочка вслед за любимым через несколько дней после сороковин вальнулась из пистолета папашиного.
— Мы проводим проверку, каким образом девочке в руки могло попасть оружие, — деловито ответили прокурорские работники.
Нужные люди. Как и санитары морга. С ними лучше по работе дружить, а не ссориться. Их информация — самое оно в работе стервятника, точка опоры.
А вот директриса школы, где девочка училась — курица настороженная, словно вымороженная. С одной стороны — понять ее можно. Шок и все такое. Но мне на это, если честно, плевать. Хотя и показывать это совсем нельзя, но читается ведь в моем взгляде лишь шкурный интерес, а не сочувствие.
Опыта мало. И еще: как-то непрофессионально хочется извиниться, прервать разговор и уехать.
Это уже после, где-то месяца через два я буду глядеть в зареванные глаза женщин, в регистратуре морга. Их будет двенадцать, не считая родственников. И каждая – за тем, что осталось от ее мужа после пожара на мебельной фабрике. А я, затыкая презрение к себе очередной сигаретой (да столько их было скурено, до тошноты!), расспрашивал тех, кто мог говорить, о погибших, чуть ли в гости не напрашивался, и глаза мои сочились рабочим состраданием, а речь была глуха и комкана, полная бутафорской скорби. В итоге я добыл историю и фото.
Но сейчас – информации чуть.
— После смерти своего мальчика, она стала хуже учиться. Замкнулась в себе. А мы-то и не углядели. Шапку его постоянно вместе с собой носила.
— Где, в сумке?
— Да нет… почему. В кофте за пазухой.
— А можно ее фото – переснять? — спрашиваю я, а у самого строчка неотесанная в голове: «шапку любимого после его гибели она носила у самого своего сердца». Вышибет ли слезу?
— Никакой фотографии мы вам не дадим, — встает в позу директриса. — К чему это? Ворошить, раны бередить. Я и ученикам запретила разговаривать с вами…
В моей голове бьются две мысли. Первая: «а все-таки она права» и вторая, усталая — «вот ты, сука…».
Минутой позже рыскаю по школьным коридорам и двору, в поисках одноклассников девчонки, может, у кого-то есть снимок застрелившейся. Мне его — на минуту буквально. Но все идут в отказ.
В ПТУ, где учился повешенный, та же история. Не дадим фото и все тут. Ворота дома, где жил пацан вообще закрыты наглухо. Остается девчонка... Едем по адресу.
— Здравствуйте, я из газеты… — направляюсь к нужному крыльцу, которое здоровый мужик лет сорока очищает от снега. Подхожу, смутно надеясь, что мне повезет, а в душе – тотальный стрем.
— Да пошел ты! Убирайся!!! — начинает орать на меня мужик. Замахивается черенком лопаты, шагает на встречу.
Ныряю в салон машины. Сквозь стекло слышу:
— Уматывайте, а не то фары тачке вашей разъебу!
Резко даем по газам. Я успеваю щелкнуть и мужика и весь заснеженный двор, но качество кадра — хуже некуда.
— Слушай, а девчонка-то в морге еще? — подает голос водила.
— Ну, да. Не было еще похорон.
— Как у вас дела? — разрывается мой мобильный. Это из редакции.
— Вся история есть, — начинаю рапортовать.
— А фоты? Девочки и мальчика?
— Директриса отказалась. В ПТУ тоже.
— Но они нам нужны кровь из носу! Поспрашивайте в похоронных агентствах, например, памятник же должны заказывать для девочки-то? — отчаянно требуют от меня.
— Несколько дней всего прошло. На похороны только крест-времянку будут делать, — размышляет водила. — Памятник еще рано заказывать… Постой, пацана-то уже схоронили?
— Точно!
— Давай сначала в ПТУ, провожатого возьмем. Потом на кладбище. Там фотка пароля наверняка должна быть.
Паренек, однокурсник погибшего, дорогу показать соглашается сразу. Хоть в этом везет.
— Вот, его похоронили здесь, — пацан указывает на одну из свежих могил. — В общем, я в салоне посижу.
— Валяй.
Снега чуть выше щиколотки. Могильный холмик просел, смерзся комьями. Фотографии мертвеца не видать за венками, что сверху донизу покрывают деревянный крест. Я чуть не вырываю его из земли, попытавший откинуть траурные ленты и пластиковые цветы. Оказывается, они связаны проволокой в единое целое. Пока я распутываю эту головоломку, невесть откуда пришедшая псина смотрит на меня в упор водянистыми глазами.
— Что? Я не отбираю у тебя твою пищу! — бросаю ей, дуя на кончики пальцев.
Собака не уходит. Минут через пять мне удается полностью освободить крест от венков. Но фотографии мертвеца на нем нет!
И я не знаю, смеяться, плакать, молиться или заорать матом в серое, низкое небо.
Должен быть снимок! Он мне нужен!
Будущий опыт вскоре покажет: кладбища — один из самых удобных способов добычи фотографий погибших, когда остальная история у тебя уже есть. Уже летом, в июне я не смог уговорить мать 10-летнего мальчика, которого убил маньяк, чтобы она дала мне снимок своего сына. Но пришел на погост и дело было в шляпе.
Но сейчас я привожу зимнюю могилу в порядок, увязая в сугробах, сняв перед этим крест с именем и фамилией мертвеца. Хотя б какая-то иллюстрация к статье.
Собака продолжает смотреть на меня.
— Дохлый номер. Крест есть, фот нет, — рассказываю я, отогреваясь в машине.
— И что делать будем?
— В принципе, вся информация у нас есть… — мне смертельно хочется на базу, в редакцию. Чтобы отписать текст и покончить со всем этим.
— Едем? — спрашивает водила. — А то уже скоро смеркаться начнет, а дорого не близкая.
— Возвращаемся в контору, — даю отмашку я, смутно сомневаясь: «до конца ли выложился? На пределе ли сработал? Ведь фотографий так и нет… но их нет и у прокуратуры, а похороны девчонки точно не сегодня, вот там бы — можно было б. Но… заявляться на похороны?»
Вновь несемся по трассе. Безостановочно курю, сигарету за сигаретой, умудрившись угольком прожечь куртку. Кажется, будто я облеплен какой-то мерзостью, кислым потом, что вся эта история с двумя самоубийствами подростков припекает ко мне, становясь чем-то личным. Вернее – выедая личное.
Скорее бы домой. И вымыться, и отполировать зубы щеткой, чтобы все – в прошлом.
Сдав редакционный фотоаппарат в офисе, набираю ее телефонной номер:
— Привет, я в редакции. Ты уже спишь?
— Нет, жду тебя. Ты скоро?
— Сейчас поймаю тачку и приеду.
Уже в душе, отогревая тело под горячими струями, я подумал, хорошо, что работа, это не все для меня. Как же хорошо.
Вытерся досуха, нырнул под одеяло, потершись носом о ее теплое плечо.
— Расскажи мне сказку, — попросила она, засыпая.
— Я не помню сказок…
— Ну, какую-нибудь бывальщину. Расскажи, прошу.
— Хорошо. Слушай… В городе на севере жили Ромео и Джульетта. У него — два курса «путяги», у нее — элитная школа и блестящее будущее. Но все было против их связи, любви…


Теги:





0


Комментарии

#0 10:05  04-10-2007Вечный Студент    
"да не получиться" - Сэмо, ну ёпта...

читаю дальше

#1 10:07  04-10-2007Сэмо    
Вечный Студент

ну епата. не вычитал. бля... опять поспешил. гы-гы-гы...

там еще где-то "пароля" вместо "парня" будет

#2 10:10  04-10-2007Вечный Студент    
а так - очень мощный текст, респект

как сам всё это видел

#3 10:15  04-10-2007Вечный Студент    
зы

с нетерпением жду каментов твоих собратьев

ога, ничо так. хорошо.
#5 11:42  04-10-2007Девочка-скандал    
отлично. комсомолку кста не читаю.
#6 11:42  04-10-2007Броненосец    
Понравилось. Уверен, что сам репортаж-статья был польное говно, куча соплей, морализаторства и ничего личного. Лучше бы подобные тексты печатали в газетах.
#7 11:46  04-10-2007Сэмо    
Броненосец

в точку. репортаж был - полное гавно. никак не гонзо-журналистика. хы-хы-хы

KNUT

и не надо. ыыыыыы...

#8 11:51  04-10-2007~aga~    
очень понравилось..
#9 11:55  04-10-2007Samit    
понравилось
#10 12:04  04-10-2007Лесгустой    
Работа "стервятника" как она есть. Написано от души.
#11 12:22  04-10-2007Влад Илкин    
зачот.

история эта кстати известная, если тебе в таком гамне копаться приходится - не завидую

#12 12:42  04-10-2007КОЛХОЗ    
"И я не знаю, смеяться, плакать, молиться или заорать матом в серое, низкое небо." Заори матом в бачок унитаза!
#13 14:21  04-10-2007Лев Рыжков    
Охуительно. Просто охуительно.
#14 14:24  04-10-2007Мимо проходила***    
ну и работёнка у тебя, Сэмо...

репортаж понравился.

#15 14:38  04-10-2007Доктор Просекос    
То ли я с годами стал ленивее, то ли еще что, но - следи за руками.

Я стал описывать не сами события, ну, скажем, он любил ее, она - его, застрелились, хуе-мое. Я стал больше передавать само настроение, возникшее во время сбора материала. Вот смотри, что у тебя есть и что можно сделать, даже если имеется дефицит информации.

1. Двумя предложениями описываешь гоп-город, в котором все произошло, можно даже включить сюда разговор с гопником, это очень узнаваемо.

2. Директор школы запрещает говорить ученикам о самоубийстве девочки. Тем не менее не только школа, но и весь город полнится самыми невероятными слухами.

3. Отец девочки чуть не разбил машину редакции, все описывается подробно.

4. Самоубийцу похоронили без фотографии.

5. Тут можно друга на фоне памятника сфотать. Ну, и так далее, короче. Это можно делать без основной инфы.


У меня самое стремное было, когда брал интервью у мужика, который бросился под поезд. Ногу отпилило, сам жив остался. Мне казалось, я из него вынул последние силы. Но ничего, он еще пасиб мне сказал.

С заложниками бывшими тяжело брать (сам не был), со спецназовцами всякими. Тяжело было брать у отца Максима Курочкина в суде, за несколько часов до гибели Бешеного. Но просто сказал: Разсскажите о его детстве. Обычно прорывает людей при этом. Вооот.

#16 14:38  04-10-2007Доктор Просекос    
То ли я с годами стал ленивее, то ли еще что, но - следи за руками.

Я стал описывать не сами события, ну, скажем, он любил ее, она - его, застрелились, хуе-мое. Я стал больше передавать само настроение, возникшее во время сбора материала. Вот смотри, что у тебя есть и что можно сделать, даже если имеется дефицит информации.

1. Двумя предложениями описываешь гоп-город, в котором все произошло, можно даже включить сюда разговор с гопником, это очень узнаваемо.

2. Директор школы запрещает говорить ученикам о самоубийстве девочки. Тем не менее не только школа, но и весь город полнится самыми невероятными слухами.

3. Отец девочки чуть не разбил машину редакции, все описывается подробно.

4. Самоубийцу похоронили без фотографии.

5. Тут можно друга на фоне памятника сфотать. Ну, и так далее, короче. Это можно делать без основной инфы.


У меня самое стремное было, когда брал интервью у мужика, который бросился под поезд. Ногу отпилило, сам жив остался. Мне казалось, я из него вынул последние силы. Но ничего, он еще пасиб мне сказал.

С заложниками бывшими тяжело брать (сам не был), со спецназовцами всякими. Тяжело было брать у отца Максима Курочкина в суде, за несколько часов до гибели Бешеного. Но просто сказал: Разсскажите о его детстве. Обычно прорывает людей при этом. Вооот.

#17 14:39  04-10-2007Барсук    
да просекос косоебет тебя на два поста. что действительно не то.....
#18 15:09  04-10-2007Сэмо    
оо! просекос спасибо. а то мне завтра общатья с родней тех женщин, которых изнасиловал и убил прапорщик ФСО
#19 15:10  04-10-2007Сэмо    
всем спасибо за каменты

КОЛХОЗ

бля, ну ты сказал, как в лужу пернул. был б там бачок унитаза на кладбище, я б в него заорал бы. так бля досадно было, что могила без фотки

#20 15:16  04-10-2007Мимо проходила***    
Cэмо - а что за прапор такой жестокий? Креатив напишешь? или просто расскажи.
#21 15:22  04-10-2007Доктор Просекос    
А вообще я ушел в журнал, нуйевовсе нахуй.
#22 15:41  04-10-2007Сэмо    
Доктор Просекос

подустану, тож, видать в журнал уйду. гы-гы-гы...

#23 15:43  04-10-2007Сэмо    
Доктор Просекос

подустану, тож, видать в журнал уйду. гы-гы-гы...

#24 15:44  04-10-2007Сэмо    
Мимо проходила***

на ссчет кретива - не знаю. если сжато и в кратце, то ситуация такая:

"Прапорщик ФСО изнасиловал и убил шесть женщин


Сексуальный маньяк Роман Замулин предстал перед военным судом

Изверг орудовал с сентября по ноябрь прошлого года по ночам в Екатеринбурге.

Свою последнюю, седьмую жертву, он не добил.

Накинув ремень на шею девушке, Роман Замулин изнасиловал ее, туго затягивая петлю. Бездыханное тело бросил возле гаражей. Но несчастная выжила и вскоре очнулась, однако в милицию заявила только о том, что кто-то украл у нее мобильный телефон. Когда оперативники показали ей фотографию к тому моменту уже арестованного Романа Замулина она, опознав насильника, прямо в кабинете упала в обморок. На тот момент уже вовсю шло следствие, в котором стали появляться все новые эпизоды.

Свои преступления прапорщик ФСО совершал по одной и той же схеме. По ночам он таксовал на тонированной «в ноль» «шестерке», высматривая очередную «голосующую» девушку. Когда та садилась в салон, он начинал беседу, по пути останавливался в темном проулке, душил ее и насиловал в салоне своего авто. Жертвы не успевали оказать сопротивления. Обычно Роман Замулин набрасывался на них в тот момент, когда они отвлекались, отсчитывая деньги за проезд. Задушив девушку, маньяк забирал у нее мобильник, а мертвое тело выбрасывал либо на пустыре возле гаражей, либо на обочине дороги.

А попался Роман Замулин на одном из украденных телефонов. «Сотовый» одной из жертв — приметную трубку, стоимостью в 26 тысяч рублей, — прапорщик ФСО подарил своему двоюродному брату. Пробив по своим каналам заводской номер дорогого мобильника, оперативники сумели выйти на родственника маньяка, а потом взяли уже и его самого.

Роман Замулин работал водителем в Управлении Федеральной Службы охраны с декабря 2005 года. Иногда это была пятидневная рабочая неделя, иногда график менялся на «сутки через трое». В любом случае, свободного времени на то, чтобы таксовать по вечерним улицам Екатеринбурга и высматривать новых жертв, у прапорщика хватало. Пока не ясно, из-за чего он стал серийным маньяком. «Психом» с желтой справкой Замулин не был. После отчисления из автодорожного колледжа, он служил в МЧС в Первоуральске и мог каждую увольнительную ездить к себе домой. Два года в армии, где никто над ним не издевался, прошли ровно: без взысканий и поощрений. Ни выпускница пединститута Елена, с которой он жил вместе, ни старший брат, работающий в ГИБДД, ни отец — мастер цеха на одном из заводов — даже не догадывались, чем по ночам занимается Роман."

#25 18:59  04-10-2007Штопор    
Ты ж вроде давно в этом бизнесе? а откровениями что тока счас разордился? До этого достаточно бодро базлал
#26 21:18  04-10-2007Комісар    
Шо, и тебя братуха мучают сомнения - ту ли профессию выбрал? Сидел бы ща на тихой планете и разводил склифов.Да? Вот и у меня так: и нести тяжко, и бросить жалко.
#27 22:45  04-10-2007С.С.Г.    
охуенно

я это скопирую на винт

спасибо, Семэн

#28 08:03  05-10-2007Сэмо    
Комісар

ту профессию, ту, не сомневайся. хотя - жизнь длинная. не загадываю, вообще, чем заниматься буду. пока - прет. когда только начинал по криминалу (в декабре прошлого года) не перло. а счейчас - настроился. даже проф-удовольствие получаю.

С.С.Г.

спасибо

#29 10:02  05-10-2007я бля    
хороший рассказ, хороший
#30 19:24  05-10-2007Француский самагонщик    
мощно. литература, имхо
#31 20:28  05-10-2007tarantula    
Очень четко
#32 21:26  05-10-2007Кысь    
"А мы — что мы? – всего лишь удовлетворяем спрос".

Ахуеть, какая удобная позиция. А карманник всего лишь учит аккуратности в отношении к деньгам. А эсэсовцы всего лишь санитарную функцию выполняли, забивая Бабий Яр слоями жидовских трупов - чтобы не портили воздух истинным арийцам.

Как удобно себя оправдывать перепевами темы "а если что не так - не наше дело, как говорицца - родина велела" (с).

Видели бы вы себя со стороны, разносчики новостей - поджилки трясуцца, глазёнки горят.. Да не общий план - нам бы кровушки да крупным планом. Да не комментарий - нам бы эксклюзивчик.. Фитиль вкрутить конкурентам - таким же падальщикам, баблишка срубить за эксклюзивчик.. Не надо соплями-то заслоняться Семён. Было бы тебе поперёк души - ушел бы давно или тему бы сменил. Нравицца, значит, ржавым гвоздём в чужих ранах ковыряться. Чем больше вы пишете о всех этих мерзостях - тем больше обывателя провоцируете на мерзость.

Нету уже ни Гиляровских, ни Аграновских - мразь только и осталась. Удивляетесь ещё и обижаетесь, когда вас взрывают или отстреливают, как бешеных собак, "санитары леса" хуевы.

#33 21:32  05-10-2007Кысь    
Гм.. сначала откаментил текст, потом, собственно, сами каменты почитал. Да уж, НРАВИТСЯ - вот ключевое слово. Садист ты, Семён. Проф-удовольствие, говоришь... ну-ну.
#34 21:54  05-10-2007доктор ливси    
"Нету уже ни Гиляровских, ни Аграновских "

Ну не все так безнадежно- правда, Семен не из этих

#35 22:10  05-10-2007Кысь    
доктор ливси

и где бы небезнадёжных-то найти? не подскажешь?

#36 22:25  05-10-2007фон Дютенфюг    
// Как удобно себя оправдывать перепевами темы "а если что не так - не наше дело, как говорицца - родина велела" (с). //


В данном случае жертвой выступает совесть или вкус читателей, а орудием, наносящим ущерб, - их любопытство. Обвинять журналиста в растлении масс - всё равно, что обвинять производителей водки в алкоголизме отдельно взятого алкоголика.

Если уж кого обвинять, то - семью и школу, за недостаточно стойкую прививку этики и эстетики.

#37 22:31  05-10-2007Sgt.Pecker    
Поубивал бы всех журналистов.Всё равно газет не читаю со времён перестройки.

Написано сильно.

#38 22:34  05-10-2007доктор ливси    
Кысь 22:10 05-10-2007

не подскажу.

#39 22:36  05-10-2007доктор ливси    
себя, что-ли в рамке захуярить?
#40 22:46  05-10-2007Кысь    
фон Дютенфюг 22:25

Эншульдиген зи битте, идите нахуй. Спасибо за внимание.

#41 23:14  05-10-2007фон Дютенфюг    
Кысь 22:46 05-10-2007


Уже ушёл. Битте шён.


---


Кстати, о тексте.

Мне понравилось.

#42 13:51  06-10-2007Лев Рыжков    
С Кысем не согласен. Аргументированно возражу, однако, позднее. Ибо очень пространно надо писать.
#43 20:13  07-10-2007Кысь    
LoveWriter

Можешь не возражать, можешь возражать - твоё дело. Похуй мне аргументы, ибо я этих трупоедов, лезущих в душу к людям, которым крайне херово - ради фитиля, эксклюзива и бабла, навидался выше крыши. Оперов я понимаю, следаков, дознавателей - желтых журналистов не понимаю. Топить в сортире прямого падения - туда им и дорога.

#44 20:45  07-10-2007Сантехник Фаллопий    
С Кысем можно и не соглашацца, но он прав на все сто.
#45 09:15  08-10-2007Сэмо    
Кысь

ты прав. жаль, если твое отношение ко мне после этого крео изменилось. а где гиляровских найти... вопрос хороший. ответа точного на него не знаю. их нету сейчас. выдавил формат или... не знаю. очень сейчас сложно продать что-то (даже если напишется!) в а-ля Гиляровский. пристроить этот текст. а газета живет один день.

еще раз скажу, что ты прав. да. я такой. я получаю удовльствие от своей работы. потому что работать без удовольствия - еще хуже. еще менее честно. но я разделяю работу и личную жизнь. собственно, об этом и написал.

#46 09:25  08-10-2007Сэмо    
Кысь

и снвоа подумал... все жа тки скажу (и не в свое оправдание - не в чем мне оправдываться) работа в желтой журналистике - это способ заработать деньги.

просто как ответил Ник Нейлор, пиарщик табачной компании, на вопрос: зачем вы этим занимаетесь? - он сказал: "каждому надо платить по своей закладной".

я не делаю из себя жертву. я могу писать о другом совершенно. об искусстве например современном. однако это уже будеть не работа, которая кормит, а хобби. потому что (уж так повелось) не продать мне статью пр искусство за такие же деньги, что мне дают, когда я пишу про жареный криминал

я не согласен, что журналисты во всем виноваты. конечно, у меня есть выбор - уйти и не писать про это. но - зачем? еслия это умею делать?

гм... и еще сравнение в голову пришло...

ты вот осуждаешь журналистов. понятно, что тебя они сколько раз задевали лично. но - подобное осуждение газетчиков, на мой взгляд, очень напоминает ханжескую позицию пуританина, который говорит: проституток - сжеччь! они растлевают наш народ!

#47 11:38  08-10-2007Кысь    
Сэмо. с чего бы мне плохо к тебе относиться? Разве я не знал, что ты жёлтый репортёр? Я и сам не ханжа, не пуританин - тот ещё циник по профпринадлежности. Ворочая очередного "боксёра", могу отметить для прокурорских - "СтоИт у покойничка, как при жизни не стоял". Нам понятно, что речь идёт о степени переугливания тканей трупа. Но это я в своём кругу могу сказать. В присутствии родственников - я други слова подберу. Это называется - профессиональная этика.

Ваша же профессиональная задача - вышибить соплю из обывателя, препарируя страдания людей. Я понимаю, Сэмо, что кушать надо всем. Но распиная на кресте грязненького мещанского любопытства и без того горем придавленных людей, вы в большей степени свои души поганите, растрачивая себя по мелочи. Да, сопливую историю о Ромео и Джульетте, о шоке, накрывшем вдов в морге - это можно продать гораздо дороже, чем статью об искусстве. Но ставить в заклад собственную душу против однодневного эксклюзива - сохранно ли это прежде всего для тебя, Семён? Растолстеешь ли ты от деликатесов, купленных на деньги, сшибленные с чужого горя? Не думаю.

Я не то что осудить - я и в ебало могу зарядить в тот момент, когда я блюю, а меня крупным планом запечатлеть пытаюцца. Да ещё доёбываются в процессе, испытываю ли я кайф, облизывая потенциальных покойников, или тока брезгливость, но инструкция выше естественного человеческого омерзения.. Но заметь, что эти вот откачанные мной пострадавшие, эти "боксёры" - они чужие мне люди. А если в моём личном горе будут ковыряцца ради намазывания собственного бутерброда - я это просто не пойму.

Можно и не распинать пострадавших - я тебе советовал обзавестись толковыми связями в ментуре. прокуратуре, пожарном дознании. Это более гуманно, нежели родственников наизнанку выворачивать. Ради газеты, которая живёт день. Ну, круги от неёё - неделю, скажем, живут. А как жить людям. чьё горе вывешено на всеобщее обозрение - шакалы пера задумываются над этим? Отнюдь. Ты, Семён, пока ещё задумываешься. Потому и пытаешься найти себе оправдание. В текстах, в откровениях.

Если плачет душа и блюёт -

Значит, есть она, брат, душа (с).

#48 12:02  08-10-2007Нафигатор    
Рассказ сложный, противоречивое впечатление оставил. Но: задумался. Хороший значит рассказец, зацепил.


Кысь 11:38

+1 Хорошо написал.

#49 12:13  08-10-2007Фенечка Помидорова    
совесть - это количество искренности в желании быть самим собой.
#50 13:43  08-10-2007Сэмо    
Кысь

спасибо за камент


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Дай мне сил до суши догрести,
не суди пока излишне строго,
отдали мой час ещё немного.
Умоляю Господи, прости.

На Суде потом за всё спроси,
за грехи, неверие и слабость,
а сейчас свою яви мне жалость
и пока живой, прошу, спаси....
16:58  01-12-2016
: [21] [За жизнь]
Ты вознеслась.
Прощай.
Не поминай.
Прости мои нелепые ужимки.
Мы были друг для друга невидимки.
Осталась невидимкой ты одна.
Раз кто-то там внезапно предпочел
(Всё также криворуко милосерден),
Что мне еще бродить по этой тверди,
Я буду помнить наше «ниочем»....
23:36  30-11-2016
: [59] [За жизнь]
...
Действительность такова,
что ты по утрам себя собираешь едва,
словно конструктор "Lego" матерясь и ворча.
Легко не дается матчасть.

Действительность такова,
что любая прямая отныне стала крива.
Иллюзия мира на ладони реальности стала мертва,
но с выводом ты не спеши,
а дослушай сперва....
18:08  24-11-2016
: [17] [За жизнь]
Ночь улыбается мне полумесяцем,
Чавкают боты по снежному месиву,
На фонаре от безделья повесился
Свет.

Кот захрапел, обожравшись минтаинкой,
Снится ему персиянка с завалинки,
И улыбается добрый и старенький
Дед.

Чайник на печке парит и волнуется....