Из

Автор: Азиат А не ловили ли вы себя на мысли господа, что по утрам особенно, от всего веет лютым собачьим холодом, смрадом и пылью? От природы, от зданий, людей, земли, как будто все это со вчера еще проклято и приготовилось к встрече тебя – нелюбимого? Выйдешь из подъезда, ежась и воротник поднимая, БАМ и вдруг иллюзия кончается. Ты неожиданно для себя ощущаешь, что ты и есть как раз предельная концентрация того страшного, что - невидимым образом присутствовало во всей этой чудовищной улице, во всем ее окружающем. Это похмелье, господа. Философичностью своей тогда развлекаешься, да абстрактным мордобитием, потому что не любишь никого и себя то больше всего.
Картины приходят на ум бешеные, схожие по ипостаси на видения Босха и алкаешь пойла любого гнусного, не говоря уже о роме черном или Балтике живительной.
Но есть определенно и хорошие аспекты, особливо в воспоминаниях своих со вчерашними безобразиями связанные, а по дороге на работу нелюбимую, провалы мгновенные в параллельные миры. Выпрыгиваешь из них родимых и пугаешься по новой, деревьев пугаешься, людей деловито кусающих в окошках первых этажей дежурный бутерброд, а паче предстоящего дня, на благо Страны отданного. И люди видятся нелюдями и отворачиваются, увидев твои глаза с длинной внутри, как хобот тоской. И аспекты своей личности обнаруживаешь, которые и представить себе не мог.
Сердце в этой тоске сжимается. Женщин очень хочется видеть голыми (вот уж вечная гримаса похмелья). И кажется, что тело у них такое же серьезное и страшное, как ФСБ или мысли с трудом ворочающиеся под массивным инженерским черепом.
А похмелье, как сказал Поляков, делится на три стадии, Плохендро 1, Плохендро 2 и кошмарное Плохендро 3. И умудриться бы господа за промежутки из Астрала уворованные, по дороге на работу, ласковыми и мудреными впрыскиваниями в себя алкоголя избежать стадий 2 и 3. И умудряешься. Доппели спасают, доппели. Маленькие симпатичные бутылочки стограмовки. И трансформация мира, проходящая на глазах твоих ошеломленных быстра. И расправляется грудь, забирая в себя весь воздух магазинный, и в удушье уносятся в небытие такие же бедолаги – посетители. И пробегающие мимо собаки с улыбкой смотрят на тебя, они то родимые понимают! И принимает тебя в объятия мир, доселе казавшийся мерзкой вонючей многопалой гидрой.
Такие вот иногда игры по дороге на работу за пять минут до полного пробуждения.