Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Солнце умалишённых (продолжение)

Солнце умалишённых (продолжение)

Автор: Sharon As
   [ принято к публикации 00:27  17-11-2007 | Х | Просмотров: 545]
Солнце умалишённых. Беременность.

"Убью того, кто сказал ей это!, - была первая мысль, и в продолжение её - несколько матерных слов по-русски, процеженных сквозь зубы".
Мои воспитанники (воспитанники - слово-то какое! некоторые из них старше меня!) уже привыкли к тому, что, если я перехожу на русский, - что случается крайне редко, - значит они в чём-то провинились и предстоит серьёзный разговор.

Мириам сидела в тени навеса на качелях, почти завершивших свой маятный шаг. Заметив меня у калитки она приветственно помахала мне и вытерла рукавом глаза. Похоже, что она плакала.
Я решил подойти.
- Почему ты плачешь? - я присел рядом и предложил её сигарету.
- Нет, спасибо! Мне теперь курить нельзя.
Мириам курила очень много, порой до четырёх пачек сигарет в день. Все попытки убедить её, если не бросить курить, то хотя бы сократить количество выкуриваемых сигарет - ни к чему не приводили.
- И почему тебе теперь нельзя курить?
- Я беременна!

Мне вспомнился недавний разговор по телефону с одной из наших медсестёр о противозачаточных инъекциях, которые применяются для наших воспитанниц: медсестра позвонила и попросила прислать к ней пятерых из них для уколов. Тогда я напомнил ей, что согласно "Личным делам", двое из пятерых - девственницы. Зачем же им делать противозачаточные инъекции?
"На всякий случай", - таков был ответ.
Стало понятно, что руководство пансиона решило застраховать себя от непредвиденных случаев, - таких, как, нежелательная беременность в результате изнасилования. Беременность, как таковая, - была нежелательна в любом случае. У нас многие воспитанники живут парами. Семейные пары без права на потомство. Этим несчастным запрещено иметь детей, дабы не порождать себе подобных.

- Поздравляю!
- Спасибо! Теперь мне будет о ком заботиться. Я счастлива - оттого и плачу! Только почему ты ругаешься по-русски? Я в чём-то виновата?
Я встал.
- Нет, ты ни в чём не виновата. Всё в порядке. Ладно, пойду принимать смену.

После пересменки я попросил утренний персонал задержаться для разговора. Выяснилось, что "утка" о беременности Мириам была запущена с целью отучить её от курения.
Я чуть не завыл:
- Идиоты! Больше мне нечего вам сказать!

Было понятно, что мне предстоит трудная ночь и долгий разговор с Мириам. Хорошо, что это была ночь перед выходными, и Мириам не придётся рано вставать и идти на занятия в реабилитационный центр.
Почти в полночь, после того, как все улеглись, я заварил крепкий кофе, разлил его в две чашки, и пригласил Мириам в гостиную для беседы.
Я не знал с чего начать. Среди двадцати пяти моих подопечных, только Мириам и ещё одна женщина не являются умственно отсталыми.
Обе эти женщины страдают психическими заболеваниями - результат изнасилования, рана далёкой юности.

- Ты же сказал, что я ни в чём не виновата, - забеспокоилась Мириам. - Почему ты меня позвал?
- Посмотрим телевизор, выпьем вместе кофе. Ты ведь любишь кофе?
- Кофе? Люблю. Конечно, люблю.
- Мириам, расскажи мне, как ты себя чувствуешь? И что ты чувствуешь? - Я приглушил звук телевизора.
- Чувствую себя нормально. Ничего нового.
- Ты ведь знаешь, что уже больше месяца принимаешь новое лекарство... ещё одно. Мне кажется, что ты стала лучше спать.
- Да, но вот только по утрам вставать тяжелее стало.
- Ничего, ты скоро привыкнешь и просыпаться станет легче.
Я встал, чтобы принести из шкафа персональную кассету с лекарствами Мириам. От одних только названий препаратов бросало в жар.
Шесть таблеток утром, две в обед и четыре вечером - всего двенадцать, на протяжении многих лет - с ума сойти!
В течении всей ночи я рассказывал Мириам о назначении того или иного препарата и влиянии его на организм человека.
Ни единого слова о беременности. Несколько раз мне пришлось прервать свою "лекцию", для того, чтобы в очередной раз заварить кофе.
Сигарета после каждой чашки, снова кофе, и снова сигарета.

- Угости сигаретой, - попросила Мириам.
- Ты же бросила курить!
- Я обещаю, что когда-нибудь брошу. И с сегодняшнего дня стану меньше курить.
- Хорошо, бери, - я дал ей сигарету и поднёс огонь.
Мириам глубоко затянулась.
- Хорошо, что я не беременна! Ведь все эти лекарства могли бы убить моего ребёнка!
- Ты уже передумала? - пошутил я.
- Просто я вспомнила, что не могу забеременеть из-за этих уколов.
- А, - ну да...

По лестнице, со второго этажа, протирая кулаками свои заспанные глаза, спускался Микки. Это означало, что близится время рассвета - и Микки идёт будить своё солнце. Жаркое июльское солнце, не успевшее остыть за ночь.

Солнце умалишённых. Война.

Центральный выпуск новостей длился уже целых полтора часа, вместо положенных тридцати минут. Оно и понятно - ведь теперь ракеты падают уже на Хайфу. А тут ещё объявили, что противник обладает ракетами ещё большего радиуса действия – а это значит, что и мы тоже не в безопасности.

Наш интернат для умственно отсталых рассредоточен в разных районах города: кроме основного здания, в котором живёт большинство воспитанников, есть ещё несколько небольших домов. Я работаю в одном из таких домов. Работаю, в основном, ночами и в одиночку. Я и двадцать три воспитанника. Три этажа и без бомбоубежища. Дом старый. В первый день войны наш завхоз невесело пошутил:
- Зато у вас шикарный ремонт, кондиционеры и телевизоры в каждой комнате, посудомоечная машина, микроволновка и аж целых два холодильника! Ни у кого больше такого нет. Вы слишком избалованы, бомбоубежище вам подавай. В случае чего – гони всех на крышу, чтобы сразу и без мучений...
Потом обнял меня за плечи и продолжил, но уже, серьёзно:
- Не переживай, всё будет нормально. Они же почти святые, ангелы. И место, в котором они живут – тоже святое. С ними ничего плохого не произойдёт. Тут вся земля святая и Господь защитит нас.
Как тут не вспомнить пословицу про надежду на Бога и собственную оплошность?

Я выключил телевизор и попросил всех собраться в гостиной. Сразу же последовала реакция – плач, крики, невообразимый гвалт. Несколько человек окружили меня.
- Ты от нас уходишь? Почему? Не уходи! Останься! Мы тебя любим! Мы не хотим никого другого!
Тут я вспомнил, что два последних раза всех собирали в гостиной, чтобы объявить об уходе кого-то из персонала.
- Нет, нет. Успокойтесь, никуда я от вас не денусь. Я тоже всех вас люблю и уходить не собираюсь. Просто, скоро вы пойдёте спать, а мне надо кое-что объяснить вам.
Мне сразу же поверили и успокоились. Они мне всегда верят, потому что я ни разу никого из них не обманул. Никто не захотел сидеть на диванах и креслах. Все расселись на полу, потому что так было ближе ко мне; потому что я тоже не сидел на диване; потому что все чувствовали важность момента. Я остался стоять на ногах, чтобы привлечь максимум внимания.
- Друзья мои, - начал я, - вы знаете, что происходит в стране?
- Знаем! Война! Катюши! – сразу с десяток возгласов.
Глупый вопрос – все всё знают.
- А кто помнит, что надо делать, когда в День Памяти по погибшим солдатам звучит сирена?
- Встаём и стоим! Стоим без движения, пока не закончится сирена! Если мы едем в машине, то останавливаемся, выходим из неё и стоим! – и вновь с десяток возгласов.
- Отлично! – похвалил я. – Скоро вы все пойдёте спать. Если ночью вдруг зазвучит сирена – такая же, как в День Памяти – вам нужно будет быстро встать, разбудить соседа по комнате – только не ждать, пока он проснётся - и спуститься на первый этаж в коридор. Не толкать друг друга, не заходить ни в какие комнаты, не подходить к окнам.
Я попросил всех выйти в коридор и сесть на пол, спиной к южной стене. После чего сказал всем разойтись по комнатам и как только я крикну: «Сирена» - спуститься вниз и вновь рассесться вдоль стены. И ещё раз.
- Всем всё понятно? – спросил я.
Кто-то ответил тихо, а кто-то – просто кивнул. Никто не кричал. Можно ли смотреть телевизор допоздна? Конечно, можно, - ничего не изменилось, всё как обычно. Война нас не коснётся, потому что Господь нас защищает. А если не защитит Господь, - то я здесь, чтобы их защитить.
Они мне верят, потому что я никогда им не вру.
Господи, помоги мне, чтобы не пришлось врать и на этот раз!
Услышит ли?

Солнце умалишённых. Габриэль.

Сегодня я надеялся немного отдохнуть от рабочих будней. А в начале недели испортился телевизор – маленький, который в спальне стоит. С утра пошёл в парикмахерскую, сижу и под жужжание машинки для стрижки, думаю, сгоняю вот по-быстрому в магазин электроники, телевизор новый куплю.

Зазвонил мобильник, рабочий номер высветился. Облом! Парикмахер прекращает работу, я отвечаю на звонок и чуть было не срываюсь с кресла недостриженным.

- Габриэль, в чём дело? Почему буянишь?

- Хреново мне! Разреши медсестре сделать мне укол.

- Давай попробуем обойтись без укола, - пытаюсь его успокоить и веду к соцработнику.

Я знаю причину буйства Габриэля. Он очень безобразно выглядит и понимает это. Называет самого себя «мехуар» - безобразный, урод. Ему далеко за двадцать, организм требует естественного для молодого человека выброса энергии. Пытались найти ему подружку среди воспитанниц интерната – хорошенькие от него отказались, а остальных он сам отверг.

- Здравствуй, Ноа! Вот, Габи немного нервничает, попробуем помочь ему.

Ноа – наш соцработник, совсем ещё молоденькая, чуть больше года после университета.

- Давай, Ноа, твои вопросники, - говорю я ей. – Начнём умственную терпию.

Умственную терапию умственно отсталого.

Ноа достаёт несколько листов с вопросами на разные темы. Габи садится за стол, уродливой рукой со срощёнными пальцами берёт ручку и начинает работать. Он очень сосредоточен, пыхтит от напряжения. Ему очень трудно держать ручку – рука трясётся, кривые буквы, похожие на уродливых карликов, разбегаются по бумаге и передразнивают своим уродством написавшего их урода же.

По большому счёту Габи выжил благодаря своему уродству. И характеру - тоже.

Мы оставляем Габриэля и идём пить кофе. Через четверть часа Габи подходит к нам с исписанными листками. Один из вопросников на тему красоты привлекает особое внимание.

Вопросник

Что такое красота? – Секс.

С чем можно сравнить красоту? – С сексом.

Кого можно назвать красивым? – Голую женщину.

Что можно назвать красивым? – Голое женское тело.

В каком действии можно найти красоту? – В половом акте...

Все ответы Габи, так или иначе, были связаны с сексом.

Однажды он уже заполнял этот самый вопросник. Но в прошлый раз ответы были иными: цветы, музыка, танец...

- Габи, почему у тебя тут везде секс? – Спрашивает Ноа.

- Ноа, ну ты как ребёнок, - удивляется Габриэль. – А что я по-твоему должен был написать? Траханье?

Солнце умалишённых. «Голуби целуются на крыше...»

Даниэль сидел на длинных качелях, изготовленных из парковой скамейки, и, запрокинув голову наверх, с приставленной к бровям ладонью, смотрел на крышу интерната. Даниэль очень любит расскачиваться на качелях, но сейчас они были неподвижны. Похоже, он наблюдал что-то очень интересное.
- Даниэль, что ты там увидел? – полюбопытствовал я.
- Голуби... они... ц-целуются, - заикаясь, ответил он.
Даниэль – даун. Заикается с детства, носит очки от близорукости, и у него не очень здоровое сердце. А ещё он обладает отменным чувством юмора, легко запоминает числа и хорошо играет в шашки. Ещё никому из персонала не удалось у него выиграть!
- Не смотри долго, шею сломаешь!
- Не волнуйся... з-за меня... Лучше.., п-позаботься... о своей... шее. З-забыл? – не отводя взгляда от голубей, полушутя-полусерьёзно, Даниэль напомнил мне о моём позорном поражении в шашки и долге в три затрещины по шее.
- Что ж, - говорю, - делать нечего. Пойду шею мылить.
- Э-э... п-погоди... Не надо... м-мылить шею. Я... п-пошутил. Ты мне... л-лучше... в-вот что... с-скажи. А... г-голуби – они как... л-люди... ц-целуются?
- А ты разве сам не знаешь? У тебя ведь раньше была подружка. Или ты с ней не целовался?
- Ц-целовался, но я... в-ведь... не г-голубь. Откуда мне... з- знать?
- Так ведь и я не голубь.
- Эх... а я... д-думал, что ты... т-только в шашках... с-слабак. Оказывается, ты и в... ж-жизни... н-ничего не... п-понимаешь.
Иди.., м-мыль ш-шею... Я... с-сейчас... п-подойду...

Солнце умалишённых. Тяга к совершенству.

Эден грустно разглядывала своё лицо в небольшом зеркале на прикроватной тумбочке. Со стороны всё выглядело довольно смешно. Наигранная грусть – мимика печального арлекина. Эден - очень хорошая актриса. Она умеет строить рожицы на все случаи жизни. Даже сейчас, заметив, что я обратил на неё внимание, она мгновенно пустила слезу – Эден сделала это легко и непринуждённо, так, что ни один мускул на её лице не выдал и сотой доли миллиметра напряжения. Как ей это удаётся – знает только она. Вслед за этим – гортанный выдох с нотками безысходности. Она сделала это для перестраховки – на тот случай, если я не разглядел слезу. Внимание было привлечено, я подошёл к ней.
- Чего грустишь? – спрашиваю.
- Некрасивая я, потому и грущу, - последовал выстраданный ответ из надутых губ. Эден полностью вошла в роль.
Справедливости ради надо сказать, что, несмотря на врождённую умственную отсталость, внешний вид Эден почти ничем этого не выдаёт и выглядит она вполне презентабельно. Она понимает это и использует на свою выгоду.
- Как же, как же... Все парни нашего интерната влюблены в тебя по уши, - сообщил я ей то, о чём она давным-давно знает сама.
- Да? А почему тогда никто из них не признаётся мне в любви?
- Так ты же никого к себе близко не подпускаешь, всех отпугиваешь.
- Это я-то не подпускаю?! Ты пойми – не я их отпугиваю. Моё уродливое лицо их отпугивает, - парировала Эден.
В этот момент ко мне подошёл один из воспитанников с какой-то просьбой. Я решил использовать его в «спектакле».
- Слушай, Даниэль, вот я говорю, что Эден красивая. А тебе она нравится? – задал я провокационный вопрос, будучи уверенным в том, что Даниэль – один из её воздыхателей.
Но Даниэль засмущался и поспешил исчезнуть из нашего поля зрения.
- Ну, что я говорила?! – восторжествовала Эден. Даже этот очкарик...
- Стоп! Стоп! Давай оставим в покое Даниэля с его очками, - прервал я её. – Ты же знаешь, какой он стеснительный.
- Хорошо, давай оставим, - Эден надела наушники и включила плейер, давая понять, что первый акт «спектакля» - закончен.
Я точно знал, что «антракт» продлится недолго и «спектакль» будет продолжен. Какую цель преследовала Эден – я пока не разгадал. Но время покажет...
Утром следующего дня Эден пожаловалась на плохое самочувствие и отказалась идти на работу. Выглядела она и в самом деле неважно. Эден - одна из «продвинутых» воспитанников, вполне самостоятельна и работает не в реабилитационном центре, как почти все остальные, а в каком-то кафе, и неплохо зарабатывает. Я позвонил координатору по трудовой занятости и сообщил о проблеме, сделал соответствующую запись в медицинском журнале и отправил Эден в санчасть. Я так и не сообразил, что это было начало второго акта «спектакля»...
Вечером, как я только появился на работе, но ещё не успел заступить на ночное дежурство, Эден приветствовала меня издалека и прибежала ко мне с сияющим и счастливым лицом.
- Ты чего это такая красивая сегодня? Неужели кто-то, наконец-то, осмелился признаться тебе в любви? – подшутил я над ней.
- Пока ещё нет, да это и неважно. Просто сегодня приходила косметолог. Хорошо, что я не пошла на работу...
И тут до меня дошло! Я совершенно забыл о косметологе.
Так вот для чего был разыгран весь этот «спектакль»!


Теги:





-1


Комментарии

#0 01:34  17-11-2007X    
потом переложу оптом если что
#1 01:39  17-11-2007Sharon As    
Этим я временно ограничусь, так как остальной материал данного цикла сырой. Так что, на данном этапе можно всё это оптом.

Позже загружу пару-тройку других вещей.

Большое спасибо!

#2 11:53  18-11-2007Samit    
очень понравилось, рельефно и живо. в психушке, кстати, на самом деле невероятно интересно.. но длительное пребываение в ее стенах чревато...
#3 11:57  18-11-2007Samit    
пардон, пребывание, то есть..
#4 12:08  18-11-2007Sharon As    
Это не совсем психушка. Это - интернат для умственно-отсталых, который рассредоточен по городу. Там несколько домов. Самые тяжёлые собраны в одном большом доме. Остальные уровнем выше, живут на виллах по 15-20 человек. Некоторые даже работают как обычные люди и неплохо зарабатывают.
#5 12:17  18-11-2007Samit    
в любом случае, согласитесь, что общение с умственно-отсталыми, в особенности, если это не израильская клиника, а пост-советская психушка - штука очень и очень тяжелая... сам не лежал, слава Богу, просто был в заведении подобного рода, материалы собирая, чувствовал, что мне просто физически необходимо сделать перерыв... на час-полтора...
#6 12:21  18-11-2007Нови    
Автор, а ты не Гари часом? Он тоже из Израиля и про дурку писал.
#7 12:36  18-11-2007Sharon As    
Samit


Согласен, конечно. За целый день общения с ними изматываешься страшно. Нужно иметь океан терпения, и, не дай Бог, обидеть их словом или действием. Закон в Израиле охраняет права таких людей очень жёстко.

#8 12:38  18-11-2007Sharon As    
Нови


Нет, я не Гари. Даже не слышал о таком.


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [19] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....
15:55  03-08-2017
: [20] [Было дело]
Как-то утром я попал в засаду:
Шёл домой с пакетом молока,
Вдруг соседка навалилась с заду,
С нежностью дорожного катка.

Всей своей насущностью прижала
К дерматину запертых дверей,
И на ухо горячо шептала,
Что она лучшее Саши Грей....