Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Альтернатива в альтернативе

Альтернатива в альтернативе

Автор: М.Ж.
   [ принято к публикации 12:34  25-11-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 559]
АЛЕКСАНДР АСМАНОВ

Начну с «Масяни». Помните этот мультик? Взахлеб скачивая его из вялотекущей сети, мы и наши дети (а у некоторых даже и бабушки с дедушками) смотрели немудрящую графику и слушали до боли знакомый настоящий питерский андерграунд. Впрочем, теперь уж он так не называется – скорее «альтернативное искусство».

Аналогичное впечатление произвела на меня в свое время серия рассказов из жизни «растаманов» – мЫша там еще была. Очень и очень достоверная серия. Обе небольшие книжечки (может и больше их было, но я видел две). Опять-таки – «альтернатива».

Еще аналогия – доперестроечная проза и поэзия, звучавшие в квартирных ЛИТО. Голая, неприкрытая правда о зонах, выселках, заградительных отрядах, стукачах, допросах, очередях, домкомах и прочей «альтернативной» действительности.

Теперь вот перейду к теме. Сперва к прозе, потом к поэзии Максима Жукова (М.Ж.).

У него совсем недавно вышла книга в рижском издательстве «Снежный КОМ». Ее название «ПМК» – или «Плеш-Муде-Кронштейн» – уже настраивает читателя на то, что речь пойдет о действительности «альтернативной». Впрочем, ныне уже и не альтернативной: могу навскидку назвать целый ряд произведений во всех мыслимых жанрах литературы, которые этой теме посвящены, и достаточно полно ее исследуют. И в целом достаточно полное представление дают о том, каково сегодня массовое отношение «хомы пишущего» к окружающей действительности. Мне самому, кстати, всегда жуткой и угрожающей казалась фраза автобусных водителей: «предъявляйте… окружающим вас пассажирам». Ты стоишь, а они тебя окружают. Еще немного – и совсем окружат. Не вырваться.

Аналогично с действительностью. Она окружила, и никуда от нее не деться.

Это о жанре.

Я взялся писать эту статью, так как за творчеством Максима Жукова посматриваю. Не то, чтобы слишком уж внимательно, но и выпускать из внимания неохота. И вижу, что человек этот из жанра своего вырастает, как выросло наше поколение из купленных мамами в «Детском мире» одинаковых тяжелых серых пальто с черными воротниками «под мех». В которых было душно, и в которых даже гулять было практически невозможно – ибо они СКОВЫВАЛИ, эти пальтушки.

«Масяня» прекратилась сама собой. Никто ее не «прикрывал», никто не «наступал песне на горло». Просто, эстетика андерграунда, не бесконечна. Более того, она очень и очень быстро исчерпывается. И приводит своих адептов туда, где они могут «начерпаться» чего-то другого – кто наркотиков и рока, кто водки и джаза, ну а кто-то переходит в иные измерения. В те, где границы пошире, и нет места «паролям» – слэнгу, повадкам, построению фраз и т.п.

Аналогичная судьба постигла «растаманские» прозу и поэзию. После талантливой «Мыши» было еще несколько попыток что-то создать из подобного материала. Более или менее удачные, они тем не менее были всегда повторами. Хотя, я сегодня не знаю, кого считать родоначальником – может и ошибаюсь, и обижаю напрасно других авторов из этой плеяды. Тогда простите.

Аналогично (и трагично) вышло с диссидентской поэзией. И с лагерной. Фон, в котором работали (и работают еще) авторы этого жанра, един до оскомины. Некто называет это версификацией, некто бесталанностью и графоманией – не важно. Важно, что прочитав пять-шесть таких произведений, ты читал их уже все. За редчайшими (!) исключениями.

Так вот. Долго разбегаясь, я все же хочу наконец обозначить свое отношение к книге Максима Жукова. Это – исключение. Добраться до такой мысли непросто – предупреждаю заранее. Ибо составляющие жанра «альтернативного творчества» у него есть все по счету – и в избытке. Тут и ненормативная лексика, и много грязноватого секса, и маргиналы, и бытовая «чернуха». Всякой твари помногу. Но…

У меня есть чувство, что Максим этот жанр перерастает. Особенно, пожалуй, это заметно по рассказам об актерах – о Рине Зеленой и Зиновии Гердте. В них проглядывает другое лицо автора, что естественно – прикладывая самих себя к неким эталонам, мы невольно проявляемся. Но только кто-то проявляется «ожиданно», а кто-то удивляет. Максим Жуков удивляет. Его «чернушный» цинизм делается вдруг мягким, а восприятие действительности от документальности переходит в философичность. Ненавязчивую, но от того еще более важную.

«Сейчас на сцене того самого театра идут пьесы, наполненные сложной какофонией современных драматургических инвектив. И мне становится одновременно и противно, и как-то по-детски весело и светло, когда в зрительный зал со сцены обрушивается грязными напластованиями разнузданный и филигранный сорокинский мат.»

Неожиданно для автора, использующего «ненорматив» в качестве «достоверной детали» своего времени. И еще:

«Меня стали раздражать РАЗГОВАРИВАЮЩИЕ матом уличные подростки (мы-то в их возрасте матом только ругались, причем, как мне сейчас кажется, не прилюдно).»

Все это, правда, Жуков называет «ханжеством и ретроградством». Однако, получается у него скорее «от противного».

Ну и далее. Рассказы «Мухомор» и «ПМК» (давший имя всей книге) – это уже не «жанр ради жанра». Это уже серьезно. Это попытка очистить судьбу от напластований – как очищается кочан капусты до самой кочерыжки. С подспудным внутренним страхом: есть ли она – кочерыжка? С тем страхом, который передается внимательному читателю, узнающему и ситуации жизненные, и реакции свои на них. И понимающему, что все мы, собственно, похожи. Одни вот только пытаются осмыслить и очистить, а другие так и живут.

В общем – «альтернатива альтернативе». Непростая по построению. Талантливая по написанию и (если совсем уж заняться буквоедством), требующая некоторой авторско-редакторской доработки. Ибо иногда длинновато.

Теперь о стихах.

Подборка, вошедшая в книгу, начинается стихотворением «Контркультурное». Уж не знаю, интуитивно ли выбрано такое начало, либо автор и сам определяет свою книгу, как «выход за рамки», но оно весьма и весьма уместно. Аналогично уместно и следующее – «Гомерическое». Вообще, стихи у Жукова (говоря редакторски) «чище» прозы: в них умение автора жить в нескольких языковых пластах одновременно чаще всего создает парадоксальный и радостный эффект узнавания, достоверности, доверия. Ну и аллюзии авторские понятны: Пастернак, Блок, Галич, Бродский… Символы 80-х, на которые сейчас принято посматривать свысока, однако, простите уж, господа-гурманы: а каковы альтернативы? Если поэт пишет не в стол и не для круга «избранных», то и опирается он на то, что работает в мозгах читателей, как ключи к дверцам ассоциаций. Иных-то ключей ни наше советско-российское образование, ни наша телевизионно-театральная действительность нам не отковали. Другое дело, КАК автор это делает. А Максиму сложные и опасные (с точки зрения тех же гурманов) приемы удаются. И это оставляет впечатление наполненности после чтения его стихов – редкое по нынешним временам чувство.

«Я переживу свою старость без мутной волны у причала,
Девицы в купальном костюме, сигары в дрожащей руке
И шезлонга, —
Вот павший диктатор, иль нет! — получивший отставку министр.
Гораздо приятней склониться над книгой на полузаброшенной даче
И грустно и звонко
читать про себя, как слагает стихи лицеист.»

Сказано прямо. Можно было бы упрекнуть в безыскусности: больно уж «мистер-твистер» описан в отвергаемой атрибутике, да вот только вся жизнь наша сегодня карикатурно похожа на высмеянное в свое время «мистер-твистерство». Если уж миллионер – то обязательно завод, газета и пароход (сегодня, правда, еще самолеты добавились).

Обобщу впечатление.

Книга «ПМК» – это, своего рода, «расставание с жанром». Ибо, хотя построена она по канонам «альтернативно-чернушным», но в каждом рассказе, в каждом стихотворении в ней видно, как выглядывает через закопченное окно «альтернативы», где спертый воздух и известные темы, взгляд человека, готового к восприятию всего остального мира.

Мне понравилось. Прочитал. Процитировал знакомым. И еще буду читать и цитировать.


Теги:





-1


Комментарии

#0 13:40  25-11-2007Шизоff    
ни в курсах ни разу.
#1 14:52  25-11-2007дэвачка с пэрсиками    
перефразировав масяню ты кто м.ж. иди в жоппу м.ж. а максима жукова мы читаем и любим физик-философ еще тот
#2 16:20  25-11-2007Палосич    
А чо это М.Ж. сам себя пеАред?!
#3 16:43  25-11-2007Слава КПСС    
Ага. Легкий ненавязчивый пеар, с разрешения одменестрацыи.
#4 17:54  25-11-2007Барсук    
хуитища.
#5 18:11  25-11-2007М.Ж.    
Бывалый

16:43 25-11-2007

"Ага. Легкий ненавязчивый пеар, с разрешения одменестрацыи."


ну да, ну да...

:)

#6 18:39  25-11-2007Дуня Распердяева    
Забавная была Масяня. Появлялась в финале "Намедни" с Пафеновым. Детки распечатывали постеры с лысой улыбчивой приплюснутоголовой девочкой и пришпиливали булавками над кроватками.

И "Мыша" перечитывалась вслух под дружный смех подруг.

А стихи и прозу Максима Жукова читала ту, что в инете.Очень даже.

#7 18:44  25-11-2007М.Ж.    
спасибо, Дунь. ты на тусу-то придешь (1 декабря)?
#8 18:50  25-11-2007Дуня Распердяева    
М.Ж.

Я постараюсь. То есть скорее всего.

#9 19:00  25-11-2007М.Ж.    
Вот там и познакомимся. т.с. визуально

:)

Срочно подскажите, где можно купить книгу "Плеш-муде-кронштейн"!
#11 10:23  26-11-2007М.Ж.    
Здесь можно: http://stuff.udaff.com/view/udaflogo/107.htm


вообще, на Главное стр. на "Ресурсе Удава" - есть реклама...


книна называеца: "П-М-К"


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Почему ты ещё не вымер, дорогой читатель? Потому что ты приспособился. Ты нашёл в окружающей среде достаточно оснований, чтобы быть. Своим телом ты вытеснил другие тела на край погибели, подальше от твоей зоны комфорта. Надеюсь, тебе за это не стыдно, как не стыдно мне за съеденный завтрак....
А это правда? Что именно? Ну, то что вы сказали? Да, самая настоящая правда. Странно. Почему? Потому что я вижу всё по-другому. Как же? Это внутренний мир маленького мальчика, а всё остальное сортирные надписи. И события и люди- это всего лишь надписи в сортире....
17:13  23-08-2017
: [6] [Критика]
(Алешковский П. М. Крепость: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017 с. — 592 с. — (Новая русская классика)

Если поверить, что это и есть «новая русская классика», то какая-то она неклассичная, эта классика. Не значит, что не цепляет....
Творческие люди жутко блядь чувствительные. Вот наступит обычному человеку на ногу какое-то мурло, так обычный человек просто скажет ему убери ногу нахуй, и всего делов то. Но творческий человек не таков, он из другого теста. Он будет краснеть и пучиться придавленный тяжестью чужого каблука, но слова из себя не выдавит....
(Юзефович Л. А. Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии 1922 — 1923. Документальный роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. — 430 с., ил. — (Исторические биографии)

Незадолго до самоубийства Вирджиния Вульф записала в дневнике, что и хорошо изложенная биография — тоже достойное дело....