Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Эрнст Юнгер «В стальных грозах»: С этого началась ВОЙНА

Эрнст Юнгер «В стальных грозах»: С этого началась ВОЙНА

Автор: Михаил Черкасов
   [ принято к публикации 15:42  03-12-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 1137]
Саундтреком к тексту идёт:
Дельфин, «Война», альбом «Не в фокусе», 1996.

Дочитал книжку Юнгера «В стальных грозах»(1920).

Читал с монитора – на бумаге такие вещи найти непросто.
http://militera.lib.ru/memo/german/junger_e/index.html
http://lib.aldebaran.ru/author/yunger_yernst/yunger_yernst_v_stalnyh_grozah/

Книжкой меня угостил руководитель небольшой мастерской, которая отливает из смолы фигурки солдат, военного снаряжения и военной техники. Такие как он на материальной истории войн – собаку съели: знают что рекомендовать. К его рекомендациям я прислушиваюсь – они того стоят.

Это не первая вещь о первой мировой войне прочтённых мною... В школе ещё прочёл роман «Огонь» Анри Барбюса. Книга и страшная и отвратительная: помню, в то время она очень сильно на меня подействовала – на неделю накрыла с головой. Месье Барбюс заворачивает так, что не с кем и сравнить: прямо трупный смрад ощущаешь – до того лихо про окопную жизнь (и смерть) повествует. Очень, очень лихо заворачивает – рекомендую! Слабонервным при чтении необходим тазик, ибо вывернет от книжки наизнанку и не раз.

А тут значит не француз, а немец пишет. С другой стороны линии окопов на ту же ситуацию смотрит.

А сравнить – оно всегда любопытно: кто от кого и чем отличается.

Немец – он немец и есть: пишет чётко, подробно, детально и без истерик. Всех эмоций – только несколько горячешный абзацев посвященных храбрости, стойкости и духовному превосходству немецких солдать перед стихией войны (в частности – перед артиллерийским обстрелом). В остальном же эмоций и вовсе нет: написано всё четко, сухо и педентично. Жаль только карт в книжке нет, а то поличился хороший путеводитель по местам сражений. Но при этом автор в канцелярщину не скатывается: пишет хоть и сухо, но жизненно – к примеру, бестолковщина и мешанина окопной войны показана во всей красе.

Собственно, Эрнст Юнгер (1895–1998) начал войну рядовым (стрелком), потом поступил в юнкера (стал фенрихом), а затем и лейтенантом – командовал ротой (~120 человек). Одним словом, хлебнул окопно-полевой жизни полной мерой. Был ране 14 (четырнадцать) раз, но ни разу смертельно. И это в то время, как несметное числе его сослуживцев по окопной войне расстались с жизнями при различных обстоятельствах (в книге написанной по дневниковым заметкам примеров такого предостаточно).

Вдаваться в подробности окопной войны не вижу смысла: Юнгера в этом смысле не переплюнешь. Меня заинтересовало другое…
А именно.
Отношение к войне её участников. Вот сам Юнгер – совсем ещё мальчишка. После окончания школы в 1914 – сразу на фронт. По мере чтения книги оказывается, что и у англичан – то же. И что же? Каково их отношение друг к другу?

«Во время войны я всегда стремился относиться к противнику без ненависти и оценивать его соответственно его мужеству. Моей задачей было преследовать врага в бою, чтобы убить, и от него я не ожидал ничего иного. Но никогда я не думал о нем с презрением. Когда впоследствии к нам попадали пленные, я всегда считал себя ответственным за их безопасность и старался сделать для них все, что было в моих силах.»
(глава «Будни позиционной войны»)

То есть эмоций очень мало – для Юнгера война – работа. Которую он выполняет добросовестно и качественно. И никаких лишних переживаний – дело есть дело и душевных метаний оно не терпит. Такое отношение.
Но не все те, кто в противоположных окопах одинаковы. В глазах Юнгера англичане от французов отличаются кардинально:

«За войну мне доводилось переживать всякое, но не было случая более горького. До сих пор мне тяжело вспоминать о нашем блуждании в чужих, облитых холодным утренним светом траншеях. Они были овеяны вековечной враждой, какой никогда не ощущалось в английских окопах и по которой сразу становилось ясно, в чем разница между врагом и противником.»
(глава «Реньевиль»)

(враги – французы)

Вообще же книжка очень познавательна в плане изучения характера немцев: кроме автобиографических записок автора о самом себе в ней множество замечаний и наблюдений о своих подчинённых и товарищах. Очень, очень познавательно. Любители не будут разочарованы.

Со временем изменялось отношение Юнгера и к войне как таковой. Прежний энтузиазм заменился привыканием к войне и безразличием к смерти:

«В эти минуты в меня закрадывалось чувство, до сих пор мне чуждое: глубокая перемена в ощущении войны, происходящая от затянувшейся на краю бездны жизни. Сменялись времена года, приходила зима и снова лето, а бои все шли. Все устали и притерпелись к лику войны, но именно эта привычка заставляла видеть все происходящее в совершенно другом, тусклом свете. Никого больше не ослепляла мощь ее проявлений. Чувствовалось, что смысл, с которым в нее вступали, иссяк и не удовлетворяет больше, – борьба же требовала все новых суровых жертв. Война подбрасывала все более сложные загадки. Странное это было время.»
(глава «Английские удары»)

Поскольку книга– переработанные дневники непосредственного участника боёв, то масштабности повествования в ней нет. Основной упор сделан на описания повседневной жизни и людей, которые этой жизнью жили. Про людей на войне написано очень много. И это, на мой взгляд, главное достоинство книги. В ней показана война «вживую», вблизи, вупор. Такой, какой она предстаёт глазам солдата. И старая истина о том, что войны выигрываются солдатами (Солдатами) есть и здесь – сущность-то у войны всегда одинакова:

«В роще оставалось всего лишь несколько защитников, но они держались долго и, как было очевидно на этой мертвой равнине, стали ярким примером того, что здесь, как и во все времена, любое столкновение борющихся сил есть мерило значительности участвующих в нем людей.»
(глава «Английские удары»)

Считаю, что в книге очень хорошо показано развитие и эволюция войны в смысле того, как скоро она становится всё тотальнее (в смысле – становится привычным образом и даже способом жизни) и всё беспощадее. Как война меняет людей, вырабатывая у них новые черты характера и как меняется при этом сама:

«Я увидел фронтовиков нового пошиба – добровольцев 1918 года, судя по всему почти незадетых прусской муштрой, но одаренных настоящей воинственностью. Эти юные сорвиголовы, вихрастые и в обмотках, в двадцати метрах от врага затеяли яростную ссору, так как один обозвал другого тряпкой; при этом они матерились, как ландскнехты и безудержно хвастались. «Ну и дерьмо же ты!» – заорал наконец задира и один промчался вдоль траншеи еще метров пятьдесят.»
(глава «Английские удары»)

Двадцатый век начался с Первой мировой войны, в которой растаяли романтические иллюзии и идеалы прошлого. Рыцарству не осталось места. Война превратилась в нечто механическое и планомерное. Можно сказать, что она породила особый тип людей – вояк нового типа, похожих больше на машин чем на людей. Следом за ней разразилась Вторая. А потом и «холодная» приспела. Одним словом, весь двадцатый век человечество воевало и воюя изобретала новые формы и способы войны. Самым последним новшеством стала война нового типа – война «холодная». Главныи её признаком стало то, что она, в отличие от войн прошлого, стала войной «индивидуальной» и в этом смысле «тотальной» (мечта Гитлера кстати), войной на личном уровне. Войной, в которой каждый воюет в одиночку. Эта война атомизировала людей и принудила их к тому, чтобы военизироваться на личном уровне. Можно сказать, что она превратила в «солдат поневоле» абсолютно всех. Поэтому каждый теперь так или иначе вынужден сражаться за себя самого...
И как это делать каждый решает для себя сам.

Однако, что бы ты не решил, узнать о том, с чего всё начиналось уж всяко быдет не лишним.

Mihalich
03-12-2007
3:15


Теги:





-1


Комментарии

#0 17:58  03-12-2007~aga~    
опа..Михалыч, ты где был??..там вроде на тусе опять рюкзачёк подрезали...я конечно ничего не хочу сказать..текст не читал..некогда звиняй
#1 18:31  03-12-2007tarantula    
Мхалыч.. эта.. И ботики еше, антоновские.

Писательские ботитки.

Ты чо как зверь, Шизофф босичком теперь, по льду, как Порфирий Иванов, до Бологого хуячит. Там хоть буфет, поправится, и дальше.

#2 11:44  04-12-2007Михаил Черкасов    
2 tarantula


>Мхалыч.. эта.. И ботики еше, антоновские.

Не понял, о чём ты.


>Писательские ботитки.

А чё? Такие бывают?


>Ты чо как зверь

Что значит "как"?

#3 12:00  04-12-2007Нафигатор    
Любопытно. Не доводилось мне читать серьезной литературы по Первой мировой. Не все можно облечь в форму сатиры Гашека.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:52  27-04-2017
: [25] [Критика]
Назло своей подруге Анечке, решила разобраться в живописи. Наверное, заскучаю. Посмотрим.

Всяких течений в этой красочной реке дофига и больше. Лично мне понравились импрессионисты и те, кто после них.
Вы видели картины Жан-Марка Янячика? Как будто открыл форточку и дышишь запахом лаванды, всяких трав, моря....
08:07  26-04-2017
: [6] [Критика]
Стихи в сравнении с прозой писать сложнее и проще одновременно. Стоимость каждого слова в стихотворении значительно выше, чем в рассказе или, тем более, повести. Романы можно не упоминать. В то же время стихотворение не требует тщательного обращения с логикой, так как апеллирует, как правило, не к интеллекту читающего, а к его глубинным скрытым желаниям или, согласно товарищу Фрейду, к суперэго....
Перефразируя роман, так и тянет сказать: «Каждая новая экранизация «Анны Карениной» несчастлива по-своему». Но не думайте, я вовсе не собираюсь ругать версию Карена Шахназарова, только что так причудливо отдымившую-отстрелявшую на наших ТВ-экранах. Все сложней....
20:33  19-04-2017
: [6] [Критика]
(Е. С. Чижова. Китаист: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017. — 604 с. — (Проза Елены Чижовой)

Наверно, такое в голову могло придти лишь ленинградке/петербурженке. Мало того, что Петербург с исправностью хорошего принтера снабжает нас разного рода и пола безумцами....
Редкого мужчину застанешь за прочтением книги Анны Гавальды «Просто Вместе», и даже падкий на эротику мальчишка-шестиклассник не покусится на «Анжелика – маркиза ангелов».
Есть произведения для женской аудитории нетто, есть книги о женщинах (например, израильский автор Меир Шалев пишет исключительно о женщинах), а есть книги, написанные женщинами в надежде, что их поймут все, книги с претензией, амбициями....