Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Эрнст Юнгер «В стальных грозах»: С этого началась ВОЙНА

Эрнст Юнгер «В стальных грозах»: С этого началась ВОЙНА

Автор: Михаил Черкасов
   [ принято к публикации 15:42  03-12-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 1262]
Саундтреком к тексту идёт:
Дельфин, «Война», альбом «Не в фокусе», 1996.

Дочитал книжку Юнгера «В стальных грозах»(1920).

Читал с монитора – на бумаге такие вещи найти непросто.
http://militera.lib.ru/memo/german/junger_e/index.html
http://lib.aldebaran.ru/author/yunger_yernst/yunger_yernst_v_stalnyh_grozah/

Книжкой меня угостил руководитель небольшой мастерской, которая отливает из смолы фигурки солдат, военного снаряжения и военной техники. Такие как он на материальной истории войн – собаку съели: знают что рекомендовать. К его рекомендациям я прислушиваюсь – они того стоят.

Это не первая вещь о первой мировой войне прочтённых мною... В школе ещё прочёл роман «Огонь» Анри Барбюса. Книга и страшная и отвратительная: помню, в то время она очень сильно на меня подействовала – на неделю накрыла с головой. Месье Барбюс заворачивает так, что не с кем и сравнить: прямо трупный смрад ощущаешь – до того лихо про окопную жизнь (и смерть) повествует. Очень, очень лихо заворачивает – рекомендую! Слабонервным при чтении необходим тазик, ибо вывернет от книжки наизнанку и не раз.

А тут значит не француз, а немец пишет. С другой стороны линии окопов на ту же ситуацию смотрит.

А сравнить – оно всегда любопытно: кто от кого и чем отличается.

Немец – он немец и есть: пишет чётко, подробно, детально и без истерик. Всех эмоций – только несколько горячешный абзацев посвященных храбрости, стойкости и духовному превосходству немецких солдать перед стихией войны (в частности – перед артиллерийским обстрелом). В остальном же эмоций и вовсе нет: написано всё четко, сухо и педентично. Жаль только карт в книжке нет, а то поличился хороший путеводитель по местам сражений. Но при этом автор в канцелярщину не скатывается: пишет хоть и сухо, но жизненно – к примеру, бестолковщина и мешанина окопной войны показана во всей красе.

Собственно, Эрнст Юнгер (1895–1998) начал войну рядовым (стрелком), потом поступил в юнкера (стал фенрихом), а затем и лейтенантом – командовал ротой (~120 человек). Одним словом, хлебнул окопно-полевой жизни полной мерой. Был ране 14 (четырнадцать) раз, но ни разу смертельно. И это в то время, как несметное числе его сослуживцев по окопной войне расстались с жизнями при различных обстоятельствах (в книге написанной по дневниковым заметкам примеров такого предостаточно).

Вдаваться в подробности окопной войны не вижу смысла: Юнгера в этом смысле не переплюнешь. Меня заинтересовало другое…
А именно.
Отношение к войне её участников. Вот сам Юнгер – совсем ещё мальчишка. После окончания школы в 1914 – сразу на фронт. По мере чтения книги оказывается, что и у англичан – то же. И что же? Каково их отношение друг к другу?

«Во время войны я всегда стремился относиться к противнику без ненависти и оценивать его соответственно его мужеству. Моей задачей было преследовать врага в бою, чтобы убить, и от него я не ожидал ничего иного. Но никогда я не думал о нем с презрением. Когда впоследствии к нам попадали пленные, я всегда считал себя ответственным за их безопасность и старался сделать для них все, что было в моих силах.»
(глава «Будни позиционной войны»)

То есть эмоций очень мало – для Юнгера война – работа. Которую он выполняет добросовестно и качественно. И никаких лишних переживаний – дело есть дело и душевных метаний оно не терпит. Такое отношение.
Но не все те, кто в противоположных окопах одинаковы. В глазах Юнгера англичане от французов отличаются кардинально:

«За войну мне доводилось переживать всякое, но не было случая более горького. До сих пор мне тяжело вспоминать о нашем блуждании в чужих, облитых холодным утренним светом траншеях. Они были овеяны вековечной враждой, какой никогда не ощущалось в английских окопах и по которой сразу становилось ясно, в чем разница между врагом и противником.»
(глава «Реньевиль»)

(враги – французы)

Вообще же книжка очень познавательна в плане изучения характера немцев: кроме автобиографических записок автора о самом себе в ней множество замечаний и наблюдений о своих подчинённых и товарищах. Очень, очень познавательно. Любители не будут разочарованы.

Со временем изменялось отношение Юнгера и к войне как таковой. Прежний энтузиазм заменился привыканием к войне и безразличием к смерти:

«В эти минуты в меня закрадывалось чувство, до сих пор мне чуждое: глубокая перемена в ощущении войны, происходящая от затянувшейся на краю бездны жизни. Сменялись времена года, приходила зима и снова лето, а бои все шли. Все устали и притерпелись к лику войны, но именно эта привычка заставляла видеть все происходящее в совершенно другом, тусклом свете. Никого больше не ослепляла мощь ее проявлений. Чувствовалось, что смысл, с которым в нее вступали, иссяк и не удовлетворяет больше, – борьба же требовала все новых суровых жертв. Война подбрасывала все более сложные загадки. Странное это было время.»
(глава «Английские удары»)

Поскольку книга– переработанные дневники непосредственного участника боёв, то масштабности повествования в ней нет. Основной упор сделан на описания повседневной жизни и людей, которые этой жизнью жили. Про людей на войне написано очень много. И это, на мой взгляд, главное достоинство книги. В ней показана война «вживую», вблизи, вупор. Такой, какой она предстаёт глазам солдата. И старая истина о том, что войны выигрываются солдатами (Солдатами) есть и здесь – сущность-то у войны всегда одинакова:

«В роще оставалось всего лишь несколько защитников, но они держались долго и, как было очевидно на этой мертвой равнине, стали ярким примером того, что здесь, как и во все времена, любое столкновение борющихся сил есть мерило значительности участвующих в нем людей.»
(глава «Английские удары»)

Считаю, что в книге очень хорошо показано развитие и эволюция войны в смысле того, как скоро она становится всё тотальнее (в смысле – становится привычным образом и даже способом жизни) и всё беспощадее. Как война меняет людей, вырабатывая у них новые черты характера и как меняется при этом сама:

«Я увидел фронтовиков нового пошиба – добровольцев 1918 года, судя по всему почти незадетых прусской муштрой, но одаренных настоящей воинственностью. Эти юные сорвиголовы, вихрастые и в обмотках, в двадцати метрах от врага затеяли яростную ссору, так как один обозвал другого тряпкой; при этом они матерились, как ландскнехты и безудержно хвастались. «Ну и дерьмо же ты!» – заорал наконец задира и один промчался вдоль траншеи еще метров пятьдесят.»
(глава «Английские удары»)

Двадцатый век начался с Первой мировой войны, в которой растаяли романтические иллюзии и идеалы прошлого. Рыцарству не осталось места. Война превратилась в нечто механическое и планомерное. Можно сказать, что она породила особый тип людей – вояк нового типа, похожих больше на машин чем на людей. Следом за ней разразилась Вторая. А потом и «холодная» приспела. Одним словом, весь двадцатый век человечество воевало и воюя изобретала новые формы и способы войны. Самым последним новшеством стала война нового типа – война «холодная». Главныи её признаком стало то, что она, в отличие от войн прошлого, стала войной «индивидуальной» и в этом смысле «тотальной» (мечта Гитлера кстати), войной на личном уровне. Войной, в которой каждый воюет в одиночку. Эта война атомизировала людей и принудила их к тому, чтобы военизироваться на личном уровне. Можно сказать, что она превратила в «солдат поневоле» абсолютно всех. Поэтому каждый теперь так или иначе вынужден сражаться за себя самого...
И как это делать каждый решает для себя сам.

Однако, что бы ты не решил, узнать о том, с чего всё начиналось уж всяко быдет не лишним.

Mihalich
03-12-2007
3:15


Теги:





-1


Комментарии

#0 17:58  03-12-2007~aga~    
опа..Михалыч, ты где был??..там вроде на тусе опять рюкзачёк подрезали...я конечно ничего не хочу сказать..текст не читал..некогда звиняй
#1 18:31  03-12-2007tarantula    
Мхалыч.. эта.. И ботики еше, антоновские.

Писательские ботитки.

Ты чо как зверь, Шизофф босичком теперь, по льду, как Порфирий Иванов, до Бологого хуячит. Там хоть буфет, поправится, и дальше.

#2 11:44  04-12-2007Михаил Черкасов    
2 tarantula


>Мхалыч.. эта.. И ботики еше, антоновские.

Не понял, о чём ты.


>Писательские ботитки.

А чё? Такие бывают?


>Ты чо как зверь

Что значит "как"?

#3 12:00  04-12-2007Нафигатор    
Любопытно. Не доводилось мне читать серьезной литературы по Первой мировой. Не все можно облечь в форму сатиры Гашека.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:25  16-10-2017
: [5] [Критика]
(Водолазкин Е. Г. Авиатор: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. — 410 с. — (Новая русская классика)

Евгений Водолазкин — автор парадоксальный. Например, в «Лавре» и «Авиаторе» пишет он о вещах по большей части тяжелых и страшных: о болезнях, смертях, казнях, пытках, потерях и унижениях, — но очень уж акварельно ваяет-то!...
Почему ты ещё не вымер, дорогой читатель? Потому что ты приспособился. Ты нашёл в окружающей среде достаточно оснований, чтобы быть. Своим телом ты вытеснил другие тела на край погибели, подальше от твоей зоны комфорта. Надеюсь, тебе за это не стыдно, как не стыдно мне за съеденный завтрак....
А это правда? Что именно? Ну, то что вы сказали? Да, самая настоящая правда. Странно. Почему? Потому что я вижу всё по-другому. Как же? Это внутренний мир маленького мальчика, а всё остальное сортирные надписи. И события и люди- это всего лишь надписи в сортире....
17:13  23-08-2017
: [6] [Критика]
(Алешковский П. М. Крепость: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017 с. — 592 с. — (Новая русская классика)

Если поверить, что это и есть «новая русская классика», то какая-то она неклассичная, эта классика. Не значит, что не цепляет....
Творческие люди жутко блядь чувствительные. Вот наступит обычному человеку на ногу какое-то мурло, так обычный человек просто скажет ему убери ногу нахуй, и всего делов то. Но творческий человек не таков, он из другого теста. Он будет краснеть и пучиться придавленный тяжестью чужого каблука, но слова из себя не выдавит....