Часть 1. Глава 4. Алчность

Автор: Рафаил Романов C:Documents and SettingsРафаил РомановМои документыАлчность.doc

Дорогая Дашенька! Дорогой мой внучок Коленька!
Прошедший праздник победы наводит на меня грустные мысли. Годков-то мне много исполнилось, живу долго, две войны застал. А ведь и умирать скоро. И как вы без меня будете? Ведь не работает никто, кроме меня. И то работа-то у меня… Срамотень, а не работа. Вон сейчас все за компьютерами сидят, а я как гонял овец, так и гоняю. При царе гонял, при красных гонял…
Да что уж теперь. А эти сидят… Тык-тык-тык! И денег у них много. А я тут весь день потею, себя не щажу. А у меня почки больные, печень… Сердце болит… А эти все тык-тык-тык, да на месте сидят. А я все гоняю. Макар, сосед мой, тоже вот гонял, да догонялся. Сердце не выдержало. Пошел с овцами, там и умер. Все овцы-то и разбежались. Вот так и я. Пойду и умру…
И на что вы жить тогда будете? А вы и не цените. Мой хлеб едите и не цените. Всю жизнь на моих плечах сидите, хоть бы спасибо сказали. А то в город уехали. Кто вам квартирку-то купил? Вот то-то… Я не это – не обвиняю, не корю. Но хоть бы приехали к деду-то. А то я внучка-то толком не увидел… Пусть на лето приезжает Коленька, у меня тут хорошо, речка рядом… Мы с ним на рыбалку ходить будем… Я ему буду рассказывать все. Я много чего видел. Жизнь-то долгая. А кто ему, кроме деда-то, все расскажет? У него сейчас возраст такой… Эгегей, а не возраст! Я себя таким помню. Только тогда я не знал ничего… Это сейчас телевизор включаешь и тебе голую жопу во весь экран показывают. А раньше там ножку увидишь – и все у тебя поднялось уже. Это ведь лучше дед Коленьке пусть расскажет, а не какой приблудень в подворотне. Он ему еще и эти резинки разноцветные продаст. Я их не надевал никогда, у нас-то что – их и не было совсем. Это уметь надо было – из пизденки вытащить и до рта донести. Кончаешь уже, а это корова глаза вытаращит: «Как это? Хуй – и в рот?» Так, бывало, все лицо-то ей забрызгаешь, а она возьми да и разревись… Эх, а я ведь знатный блудодей был. Все девки ко мне бегали. Я их всех приучил – они потом сосали только в путь. Давятся, бляди, а сосут. А потом, годах в тридцатых, даже в секту вступил… Хлыстами звались… Собирались в подвале… Дом тот до сих пор стоит, большой дом, хороший, теплый. Мы там собирались, я, Ванька Губа, Иван Бездомный, Коршун, да и куча девок еще. Молились, духа святого звали…А потом все и еблись… Я так до 38-го куралесил. От хуя один отросточек остался. Вот я к скопцам и подался. А там репрессии начались, всех за хер перевешали – а я что, у меня с властью отношения всегда хорошие были. Меня и не повязали… А всех друзей моих размандаебли. Один я и остался. Вот с горя хуй себе и отрезал. Ножичком-ножичком… Ох орал-то я... А потом взял качергу в печку засунул да и выжег себе там все к ебеням. Искры их глаз – сознания лишился. Меня соседи-то только и откачали. Теперь я как серафим. Во как! А ты, Дашенька, и не знала. Я тебе больше скажу. Ты вообще не моя дочка-то будешь. Это Марья-то Никитишна на стороне пригуляла, да я и признал тебя своей. Мне-то нечем тебя настругать уже было. Вот я теперь-то и не понимаю, что это ты все на шее моей сидишь – на работу не идешь. Я ведь тебя на хуй могу послать – не дочь ты мне и все! И деньги у меня целее будут. Да и выблядок твой мне на хера сдался? Вот точно… А я, дурак, только сейчас об этом и подумал. Я вам все сделал уже. Так что с меня спрашивать нечего! Сами теперь ебитесь. Хватит с меня, иждивенцы хуевы. Мозгоебы сраные. Сорок лет мне мозги окучиваете. Сами теперь, суки, ебитесь. Я вас в рот ебал. Хоть и хуя нет, а все равно ебал. На плечах сидите а я значит по боку. Лишний раз не приедете. А я вам квартиру купил денег посылал в рот ебал. Вы просто блядские суки мозгоебы и говно. Я бы вам сам хуи поотрезал за все выблядки суки говно мозгоебы. Я на хуй вас посылаю вы меня заебали мозгоебы ебитесь сами на деньги не рассчитывайте. Я сорок лет с вами ебусь а вы меня на хуй шлете да я сам вас на хуй шлю я вас в рот ебал мозгоебы хуевы пиздюки говно суки бляди. На хуй. Вот так.