Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - На островах не стареют

На островах не стареют

Автор: Шева
   [ принято к публикации 13:35  29-01-2008 | LoveWriter | Просмотров: 262]
Сергей еще раз направил фонарик в угол холла, где трупов было больше всего.
Луч судорожно прыгал по застывшим в предсмертной судороге лицам, - пальцы от усталости и пережитого стресса едва держали фонарик. Корпус фонарика был круглым и довольно толстым, заставившим Сергея вспомнить китайские фонарики на две круглые батарейки времен детства.
Но от детства до сегодняшнего дня прошло уж очень много времени.
Разного, но в основном, в их отношениях, - если смотреть «с высоты лет», - счастливого до невозможности.
Как в той знаменитой фразе, - «счастье, - это когда нет несчастья».
Но СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! СЕЙЧАС!!!
Сергей присел на обляпанный болотной жижей стул, - наверное, из ресторана на первом этаже. Вокруг него скользили лучи фонариков таких же, как он, счастливцев, - или наоборот? - которые остались живы. Изредка кто-то что-то говорил, - Сергей не понимал, - на каком языке, - единственное, что он различал, - что это не русский и не английский.
Голова раскалывалась, - да нет, ни хера, - она просто была по ту сторону боли.
Потому что в голове, распирая ее, саднила одна единственная мысль, - «Оля, где ты?! Неужели?!!! Как теперь жить? Как?!!».
Тупо глядя на израненную стихией стену холла, Сергей подумал, - «ну кто мог подумать, что произойдет настолько страшная вещь?!».
Сергей, казалось, перешел в какое-то другое состояние: «не жизни», или, может быть, какой-то потусторонней жизни, не имеющей никакого отношения к настоящей.
Почему-то перед глазами возник этот самолет, - «этот», - это самолет, который уже из Бангкока доставил их на остров.
Он был небольшим, типа семьсот тридцать седьмого Боинга самолетик, - но не Боинг, потому что двигатели у него были сзади на хвосте, - как у тушки - «сто тридцать четверки», но самая его удивительная особенность, - чем он Сергею с женой сразу запомнился, заключалось в том, что его белый фюзеляж был раскрашен яркими тропическими цветами.
В смысле, - они были на самолете нарисованы.
Обалденно красиво!
Поскольку они были последними пассажирами, - то есть, - опоздавшими, Сергею было неловко перед этими тайскими девчонками из аэропортовской обслуги останавливаться перед самолетом, доставать фотоаппарат и тэдэ.
«Господи! Да о чем ты сейчас думаешь, придурок!», - промелькнуло в голове.
Откуда-то из глубины серого вещества всплыла фраза, которую любил повторять балагур Антон на фирме, в которой Сергей как-то проработал с полгода, - «На островах не стареют!».
Да… не стареют…
…О поездке сюда он сказал жене лишь за полторы недели до отъезда.
Сказать, что она была удивлена и шокирована, - ничего не сказать!
«Как??? Так далеко!!! Всего вдвоем! Ты же и языка толком не знаешь! Почему ты мне раньше не сказал?!». Ну и конечно, классическое женское, - «так мне же нечего туда одеть!».
В результате самая главная проблема была решена так, - шорты для жены взяли у соседки, остальное пляжное шмотье нашлось.
… Затраханные двумя утомительными перелетами, высунув языки от охеренной жары, которую они прочувствовали, пройдя десять метров от привезшего их микроавтобуса до рисэпшэна, выйдя из лифта, они долго шли по плавно изгибающемуся коридору, повторявшему контур отеля. Внезапно бой с вещами остановился, и они поняли, что эта дверь - их номера. С мягкой улыбкой бой показал, как правильно вставлять ключ, затем открыл дверь и со словами «Welcome!» жестом предложил им войти в номер первыми.
Когда Ольга прошла маленький холл и сделала несколько шагов внутрь номера, она не выдержала, остановилась, и в восхищении захлопала в ладоши, - «Ой! Сережка, - смотри какая красота!». Вся стена номера, выходящая на море, была прозрачной и сделанной из толстого, слегка дымчатого стекла. Бой тут же подошел к двери на балкон и открыл ее. Они вышли на балкон.
То, что они увидели, было даже красивее, чем на рекламном проспекте в их турфирме.
Прямо на балкон «лез» огромный широченный лист пальмы, достававший даже до их четвертого этажа. Внизу под ними находился бассейн, чуть поодаль справа виднелся второй. Между ними стояла «хижина» бара. Сразу за бассейнами начинался широкий, метров в тридцать-сорок, песчаный пляж, на который неторопливо накатывали валы Андаманского моря. С этих валов скатывались, иногда падая, серфингисты, ближе к берегу на волнах прыгали весело перекликающиеся взрослые и визжащие дети. Впереди, в море, на расстоянии где-то до километра, зеленела вершина еще одного острова.
«Пу! - показав рукой на этот остров, подсказал с улыбкой бой. «Похоже, так называется этот остров», - сказал Сергей жене. Как зачарованные, они смотрели на открывшуюся перед ними красоту. Сергей сунул бою купюру, тот, с благодарностью кивнув, растворился в коридоре, тихонько закрыв дверь их номера.
Ольга повернулась к Сергею, крепко обняла его и, прижавшись, прошептала, - «Я всегда знала, что ты у меня хороший и умный, но никогда не думала, что ты сможешь сделать ТАКОЕ!».
Кто мог подумать, что беззаботная и безмятежная жизнь на это райском острове может быть кем-то или чем-то так безжалостно прервана?
… Случилось ЭТО очень быстро.
Причем, казалось, ничто ничего необычного не предвещало.
Как обычно, после дневного сна, сваливавшего их после обеденного зноя и нескольких бутылок тайского пива, проснувшись, они натянули шорты-майки и спустились к «своим» лежакам возле бассейна.
Как обычно, «Европа» еще спала или продолжала дринкать пиво, людей под зонтиками лежаков было немного. Оля поплавала в бассейне, старарясь прятать лицо от жарких солнечных лучей. Сергей же пошел в море и всласть напрыгался на валах волн, накатывавших на берег. Затем вернулся и лег рядом с женой.
Постепенно пляж начал заполняться, загончик в бассейне «для маленьких» набился детьми и их мамашами и бабульками. В воздухе стоял гомон их веселых голосов.
Взглянув очередной раз в сторону моря, Сергей удивленно заметил жене, - «Смотри, как быстро погода меняется!».
За какие-то десять последних минут картинка неба над морем совершенно изменилась: появились густые низкие темно-синие облака, причем, как ему показалось, вдали некоторые из них уже обильно поливали море дождем.
«Подумаешь, а что же ты хотел,- сезон дождей!», - ответила жена. Резкий порыв ветра заставил захлопать тенты зонтиков, стоявших над лежаками. Пару зонтиков упало. Местные бои из обслуги бросились складывать и класть горизонтально зонты, которые стояли над пустующими лежаками. Один из них подошел к ним, и показывая рукой на глазах темнеющее небо над морем, что-то тревожно сказал по-тайски, показывая рукой на небо.
«По-моему, он как минимум хочет, чтобы мы сложили зонт», - сказала Оля. «Да, я тоже так понял», - ответил Сергей, поднялся, сложил зонтик и начал укладывать его между лежаками.
«Сережка! Сережка! Смотри, - что ЭТО?!», - вдруг закричала жена. По интонации, с которой было сказано последнее слово «это!», Сергей понял, что происходит, или уже произошло нечто странное.
Жена вскочила с лежака и показывала рукой в сторону моря.
Сергей бросил зонт и повернулся в сторону моря.
От низких темных облаков цвет моря изменился из лазурно-голубого на темно-темно-синий. Но не это делало его жутким.
Из-за островка Пу на них катилась огромнейшая волна.
Это была даже не волна, а какая-то мрачная, неотвратимая стена, приближавшаяся к берегу с большой скоростью, но почему-то беззвучно, что делало эту картину еще более страшной.
Не верилось, что это происходит с ними!
Люди вокруг повскакивали с лежаков и на разных языках начали кричать, хватать детей, вещи и бежать к входу в отель.
Они тоже схватили свои «тряпки», и разъезжаясь пляжными тапочками по лужам, стоявшим вокруг бассейна, бросились в отель. Во время бега под шлепками Сергея громко хрустнула пластмассовая заколка, которую в этой суматохе видно обронила какая-то девушка или женщина. Он крепко схватил жену за талию и прижал к себе. На входе в холл отеля из-за большой толпы убегающих, а также небольшого подъемчика, сделанного для инвалидных колясок, возникла толчея, и подталкивая впередистоящих в холл отеля, Сергей не выдержал и оглянулся.
Первое, что его потрясло, - насколько далеко в море от берега «ушел» прибрежный слой воды, обнажив песчаное дно, наверное, метров на пятьдесят, если не больше.
Второе, - высота и страшный вид вспененной стены огромной волны, закрывшей собой не только Пу, но и, казалось, - полнеба!
И третье, - страшный рокот и нарастающий гул, исходящий от совсем уже близко подкатывающей к ним стены грязной, серо-желтой воды.
Как пробка из бутылки шампанского, они с женой влетели в коридор отеля из узких дверей, в которых уже началась сумасшедшая давка. Ольга по привычке потянула Сергея налево по коридору, - к лифтам, но он, схватив ее за руку, заорал, -Ты что, дура?! Только на лестницу!!! – и потащил ее направо, где, как он запомнил, была лестничные ступеньки.
Они успели взбежать лишь на полтора пролета лестницы на второй этаж, когда все здание содрогнулось от мощнейшего удара, лестница заходила под ногами ходуном, а затем нечто, - казалось, что это была не вода, а что-то сильное и страшное в доли секунды схватило их, разорвало и закрутило. Последнее, что он увидел, - жену, уносимую этим страшным потоком куда-то по коридору направо. Через мгновение этим же водяным смерчем его садануло головой в двери комнаты, расположенной напротив лестницы…
Очнулся он от резкого запаха какой-то жидкости, которой была смочена вата или бинт, который в полумраке надвигающихся сумерек кто-то настойчиво совал ему под нос. Сергей потряс головой, попытался приподняться. Тело было как побитое, на руках была кровь, но вообщем - то немного, - или смыло водой, или это была кровь из разбитого о дверь носа, который он непроизвольно вытирал руками. Таец, который помог ему подняться, что-то радостно залополотал по-своему, - Жив, мол! Молодец!.
Заплетающимся и почему-то севшим голосом Сергей спросил у этого тайца, одетого в униформу обслуги отеля, - What is happen?! Цунами?. По его сбивчивому мяукающему лопотанию он догадался, что был прав.
Увидев, что Сергей может передвигаться самостоятельно, таец оставил его и быстрым шагом пошел в сторону входа в отель. Сергей, непонятно каким образом оказавшийся на улице, перед бассейном, - вынесло водой, наверное…, - лениво промелькнуло в голове, - а может, вынесли те же тайцы…, начал осматриваться по сторонам.
Только отдельные останки сооружений и пляжного оборудования намекали на то, что было здесь до этой страшной волны.
Возле бассейна лежали, а в бассейне, - плавали, как он понял, трупы. Сергей развернулся в сторону отеля и поковылял в холл.
Электричества не было, но тайцы из спасательных отрядов, помогавшие раненым и стаскивающие трупы, раздавали желающим электрические фонарики. Когда один из них протянул фонарик Сергею, тот его взял, - не понимая пока, - зачем, но чувствуя, что он будет нужен ему для чего-то важного.
Войдя в холл отеля, Сергей остановился, пораженный открывшейся картиной.
Холл был полон людей!
Но мертвых.
Много трупов все еще лежало на полу, среди разрушенной ресторанной утвари, но большую часть тайцы из спасательных отрядов положили ровными рядами с той стороны холла, которая имела вход не со стороны моря, а с улицы. Очевидно, с этой стороны должны будут подъезжать машины, которые их заберут.
Места не хватало, и начиная с правого угла холла спасатели начали складывать трупы в два, а кое-где уже в три этажа.
Сергея вдруг осенило, - он понял, зачем ему нужен фонарик!
Он включил его, потому что в холле было уже очень темно, и пошел вдоль рядов.
Некоторые лица несли на себе маску предсмертной гримасы, некоторые же были сладко безмятежны, как вроде беда застала их во время полуденного сна. Но, конечно, не выражения лиц интересовали Сергея, - он искал Ольгу!
Среди тех, кого он успел посмотреть, ее не было…
…Очнулся Сергей от резкого света чьего-то фонарика, неподвижно уставившегося в его лицо.
Затем он почувствовал резкие и сильные прикосновения рук, казалось, намертво прижимающих его к телу, отдающему морской водой и тиной, но вместе с тем однозначно несущим признаки родного естества.
Это была ОНА!
- И прожили они до глубокой старости и умерли в один день… - одновременно с навернувшимися слезами мелькнуло в голове Сергея.

…Шумно и грозно шелестя горой пены, поднимая гребень все выше и выше на начинающемся предпляжном мелководье, аккумулируя всю невыплеснувшуюся ранее мощь стихии, к берегу приближалась вторая волна.


Теги:





0


Комментарии

#0 16:12  29-01-2008Француский самагонщик    
Написано ярко, хотя и не без стилистических косяков. При всем при том - вроде бы зарисовка, не более. Литература, как я понимаю, - за последнюю фразу.
#1 18:29  29-01-2008Це Рульник    
Хорошо написано...попытался представить...в ахуе
#2 22:19  30-01-2008elkart    
Да, брат, были такие батарейки.

"Элемент 373" назывались.

#3 15:04  01-03-2008Дымыч    
К океану захотелось.
#4 20:53  14-04-2008Голодная Kома    
Сначала увидели "огромнейшую волну", а потом невзначай заметили, насколько обнажилось дно морское? А должно быть наоборот. Мелких косячков хватает, скорее "Было дело", ну и ладно.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
10:05  12-07-2017
: [82] [Литература]
Такое лето. Грёбаный июль
С потёртым небом в едкую полоску.
Капоты, полированные воском,
В помёте птиц как в дырочку от пуль.
И вечный дождь. И рвутся на ветру
Зонты из рук и нежный цвет с акаций.
И градусник завис на плюс тринадцать....
Изъят, отретуширован, отжат
Ночной пейзаж. В остатке – май, Коломна.
Желтеет дом в четыре этажа,
Моргают окна ласково и скромно.

В палате Миши тихо и темно,
Уходит жизнь неспешно, поэтапно,
Плетёт похожих дней веретено
Хозяйка Скорбь, в халатике и тапках....
Первые мысли на этот счёт начали приходить ещё в детстве. Сначала - когда на летних каникулах в деревне меня лягнул жеребец Василёк, который одним изящным движением сломал мне четыре ребра и неокрепшее мироощущение. Потом - когда я подцепил дизентерию, купаясь в техническом пруду свинофермы....
07:42  20-05-2017
: [36] [Литература]
болтают о разном, болтают ногами
болтают когда наступают на камень;
как если разрубишь Татьяну – пол Тани
так есть сотни видов различных болтаний;

болтание членом над женской губою
болтание чувств, когда рядом с тобою
болтание судеб, как в годы репрессий
болтание букв в политической прессе....
Когда от нас останутся стихи,
Ненужные, как пасмурное лето,
Мы выйдем в мир — спокойны и тихи, —
Из пыльных кулуаров Интернета.

Мы станем кормом для слепых червей,
Нас будут пить осины и берёзы,
Мы упадём в объятия морей,
Как синих туч стеснительные слёзы....