Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Притча тонкого мальчика. Продолжение

Притча тонкого мальчика. Продолжение

Автор: new_name
   [ принято к публикации 00:35  12-02-2008 | Х | Просмотров: 382]
Я бродил по улицам незнакомого города, заинтересованно озираясь. Это было красивое место с холодными стеклянными небоскребами, с зеленой океанской водой, разрезавшей город на два берега, над водой летали шумные чайки.
Я не был лишним в тот момент, и это меня поразило. Органично вписавшись в интерьер, я принимал заботы города, его солнечные лучи, жмурясь, с благодарностью, его прохладный ветерок своей тонкой, изящной грудью. Это был маленький Вавилон – отовсюду слышались голоса различных культур, в лицах людей всплывали образы погибших цивилизаций. И некуда было скрыться от огромного назойливого глаза, глядевшего мне в спину.
Я был везде – на восточных базарах меня ждали.
- Yes, - говорили торговцы, хотя я и не думал к ним обращаться.
Некоторые подбегали, приглашая подойти к их тряпкам и повторяли это приторное заклинание: «Yes! Yes!», иногда добавляя «my friend».
Проходя мимо, я размышлял о том, как я мог быть им другом, ведь они меня даже не знали, не знали моего имени. Я был всего лишь рыбешкой, которую каждый из них пытался заманить в гибельные для меня сети и лишь только чтобы ввести меня в заблуждение, бросали в мою ауру свою наживку в виде вопросительно-утвердительного «Yes, my friend?!».
Наблюдая приторные закаты, купая свои пальцы в прохладных песках вечерней пустыни, издалека, подальше от туристов, разложившись на жестких подушках, и глядя на безыскусно исполняемые танцы живота, я понимал – здесь есть жизнь.
- Yes, my friend.
Я попался.
Вдали от родственников, за четыре тысячи миль, здесь – в центре мира, я понял, что всегда привязанным к колышку волом послушно ходил по кругу. Редкие попытки оборвать крепкие тросы, с визгом предпринимаемые мной, делали меня бессильным, и я снова давал себя задержать. Никогда прежде бунт мой не был осознанным и последовательным, он отличался истеричностью и сквозил своей неподготовленностью.
Я понял – Москва – холодный, угрюмый город, затерянный в снегах, в белом плаче которых, я волею обстоятельств проживал была лишь ссылкой, испытанием, посланным мне в еще юные годы. Там было два исхода – сломав себе хребет, остаться в морозах, либо накопив энергию, со спокойным взглядом освободить самого себя.
Это как в игре на выбывание – заключенным дается призрачный шанс освобождения, один, скажем на 1000 человек, и в соревновании этом, бродя по костям, каждый был сам за себя.
Единственной отрадой моей была тогда Даша. Это было бесконечно преданное существо, готовое принять любой мой образ, окунуться в пучину любых страстей, только лишь бы я дал ей право сопровождать меня в них. Она готова была воевать и на стороне света, и на стороне тьмы – куда бы я ни двинулся, она стала бы мне верным союзником.
Я ощущал глубокую ответственность за ее будущность. Сам еще ни с чем не определившись, я ничего не мог ей предложить. И прогнать, палкой погрозив, тоже не мог.
Я был честным человеком, который мог своровать книгу в магазине, но предать я не смог бы никогда. И дело не в терзаниях, которые меня могли бы преследовать в дальнейшем, нет. Я смотрел в ее глаза, а когда ее не было рядом, я мысленно воскрешал этот взгляд, и понимал, что каждый вздох, каждый удар сердца этого человека – для меня. Я как бы стал неотъемлемой частицей этого удивительного механизма, винтиком, без которого он не способен был функционировать.
- Я люблю тебя больше, чем секунду назад! – часто повторяла она.
- Артурчик, не разлюбливай меня! – тосковала.
- Я не смогу без тебя! – обещала.
И я знал, что, да – не сможет. Это был замкнутый круг, стены которого надвигались на меня со всех сторон. Я стал резко озираться на всякий шорох, потому что мне стоило быть на чеку – именно тогда в душе моей кровью писался ее приговор.
Сначала мне казалось, что роль моя в ее жизни несколько преувеличена, и, что поплакав немного, она восстановиться, но расчетливо оттолкнув ее несколько раз, я понимал, что нет, любовь поймала ее в сети. Причем любовь не рядовая, а истинная. Настоящая ЛЮБОВЬ.
Я сидел на пластиковом стуле, глядя на залив. Мышцы ног изнывали, напоминая о пройденных километрах. Я пил молоко кокоса, и думал – вот он я – чужой в незнакомом городе, и так тепло вдруг стало внутри от вибрации мобильного в правом кармане брюк. Наверняка сообщение от нее – любящей и ждущей.
По некоторым признаком, и я был человек.

24

Я пишу эту главу глубокой ночью на 8-е февраля 2008 года. Сколько мне осталось здесь околачиваться? 2020-й будет годом, что надо.
По ту сторону монитора я вижу сухие ветры, и бугорок в желтой пустоте. На маленьком камне надпись – мое имя и даты 1988 – 2020. Осталось 12 лет. Тогда мне исполнится 33.
Почему-то вокруг нет никого. Это сухая, недвижимая пустота, почти невесомость.
Я исчезну навсегда, на миллиарды лет вперед я буду знать, что меня нет. И сейчас меня нет. Я – лишь призрак самого себя, в этой странной игре. Призрак очередного человека, этого плода любви.
Дух мой будет бороздить космические дали, невидимый и в тоже время ярко сияющий. Люди никогда не забудут меня, только тогда, когда перестанут обращать внимание на небо, не увидят и меня.
Тело мое откажется разлагаться. Лишь мышцы иссохнут, да кожа стянется на моих костяшках. Чистый, тонкий, с белым лицом упрусь взглядом в вечность, которая, возможно и станет мне опорой.
Когда я высвобождал душу моей девочки из оков ее тела, я понял, что смерть никогда не должна заставать человека врасплох. Эта профессиональная болезнь всего живого – обреченность исчезнуть. Смертью нужно заниматься, ее нужно подготавливать и самому к ней хорошенько подготовиться, выбрать самый приемлемый для себя вариант, в этом деле нужно вовремя перехватить инициативу. Поэтому, если смерть ваша еще в должной мере не подготовлена, не стоит брать на себя ответственность за других людей – чувство ответственности за них может отменить ваши благие планы.
Судьбоносная встреча с Дашей, погружение в ее пучину, вечная любовь чуть было вовсе не оторвали меня от дела моей жизни – подготовки своей театрально обставленной гибели, но мне удалось вовремя остановиться.
Если посмотреть беспристрастно – что я потерял? Я помог бедной малышке, законсервировал ее чувства в вечности, слезами своими оросил ее маленькое тельце, позднее употребил его в пищу. Переработав женщину своей жизни своим организмом, я добился невиданного доселе единения с объектом своего вожделения.
Я всегда был честен с ней, но выбор этот был предопределен всей моей жизнью. Отвергнув любовь обывательскую, сожительство, брак, опрятную чистоту среднего класса, я выбрал любовь настоящую, не умирающую, любовь вечную.
Что за мысли носились в ее маленькой, курносой головке в тот момент, все чаще спрашиваю я самого себя, и не нахожу ответа.


Теги:





0


Комментарии

#0 01:54  12-02-2008Француский самагонщик    
"Органично вписавшись в интерьер, я принимал заботы города, его солнечные лучи, жмурясь, с благодарностью, его прохладный ветерок своей тонкой, изящной грудью"

Далее нечеталЪ

#1 02:08  12-02-2008jah    
ваще ничетал. сразу видна шо паебень
#2 07:23  12-02-2008lenta    
первая часть понравилась, продолжение хуйня, а середину куда проебал? мож кто подскажет...а ваще ничотаг автырь, тока в каментах уебище какоето калченогое..не срись лучше, а то пиздой накроют...
#3 09:43  12-02-2008Bdd    
После первого абзаца вспомнил афтыря по имени Шаманофф. Он писал не менее изысканную поебень. Может быть, это он фамилию сменил, чтобы срать теперь "с чистого листа"? Очень похоже.

ЗЫ Дальше первого абзаца не осилил.

#4 10:54  12-02-2008Докторъ Ливсин    
ФС +1

гаметами что ли размножаются они, сирые и убогие?

#5 14:38  12-02-2008Почтальён Печкин    
тонкий мальчег? роскас про то, каг кот и пёс дядю федора до хронической дистрофии довели. ужоснах.

с трепетом ждём окончанея, про то каг доблестная савецкая медецына спасла рибёнко от голодной комы.. ура!


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....