|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - Когда мы были молоды
Когда мы были молодыАвтор: ося фиглярский Мы были тогда на судьбу помоложе,в какой-то другой проживали стране. И вроде бы – тысячелетие тоже стояло не то на дворе. И мама моя не была еще старой. И не были тяжкими наши грехи. И струны двенадцати-струнной гитары звенели под Визбора Юры стихи. Мы пили тогда не коньяк, не мадеру, а наш краснодарский дешевый портвейн, напиток бомжей и поэтов, но в меру души неокрепшей, наивной своей. Мелькнуло и с ревом умчалось столетье. Приблудная вьюга страну замела, оставив вопросы, меж них - междометья. А молодость мимо куда-то ушла. И если от юности что-то осталось, то разве что – наш ослепительный снег. Зарубкой на сердце – не самую малость остался двадцатый расшатанный век. Мы были в том веке чуток помоложе. В какой-то загадочной жили стране. И кажется – тысячелетие тоже стояло не то на дворе. Теги: ![]() 0
Комментарии
#0 17:40 15-02-2008Лев Рыжков
За краснодарский портвейн - зачот. И ниибет, гыгы. Довольно гладко. Максималим Онанизм И мазохизм Да это юность! Это жизнь. Ничего так, чуфствуеццо. Ностальгия, бля. Где эта страна, что рождала героев, Растила страдальцев, святых, хранила поэтов, хранила изгоев и богомазов своих. Земля, где за каждую пядь воевали, чтоб после кому-то отдать. Где лучших людей для того выбирали, Чтоб в случай чего покарать. Еше свежачок Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |

