Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - последний день Содома (оченьмногабукф)

последний день Содома (оченьмногабукф)

Автор: хочу быть Максимилианом Робеспьером
   [ принято к публикации 14:57  10-03-2008 | Шырвинтъ | Просмотров: 325]
Я вышел из дома когда солнце уже заходило за горизонт. Все вокруг предрешало удачный вечер. Ладонь охотно скользнула в карман и нашла пачку сигарет. Курить не хотелось, но так нужно. Уже пять лет подряд я выхожу из дома в этот день и закуриваю сигарету. Она сейчас первая , хотя уже и вечер. Она сейчас первая, и только это отличает ее от всех других, счет которых я уже скоро забуду и потеряю, от всех других, которые скурю сегодня ночью.
Я спал весь день, чтобы только ни спать всю ночью. Странная привычка ни спать ночь родилась довольно давно. И я верен ей. Брюки отглажены и недавно куплены красная рубашка - свежа, а туфли начищены. Кожа куртки приятно холодит. В голове - пустота. И только редкие мыли, проскальзывая в ней, упираются в забор из сигаретного дыма. То, что я впускаю в себя, навсегда там и остается.
Время от времени у меня звонит телефон. Я отвечаю. Говорю Да. Алло. Привет. Делаю вид что смеюсь или что рад этим неожиданным, но в то же время настолько дежурным звонкам. Я привык к ним. В этот день все как всегда. Хотя это и странно. Странно ни в том смысле, что сегодня должно что-то непременно случится необычное (хотя в принципе так и должно быть), а странно тем как я жду этого дня всю неделю. А ведь я жду! Я перечитываю груду ненужной писанины. Я старюсь быть милым окружающим, которые стали мне уже давно противны. Я делаю никому ненужную работу. Я беспрестанно чищу ботинки и слежу за опрятностью одежды. Я не допускаю в свою голову мыслей о том, что в этот день будет все как обычно, потому что именно сегодня я буду заниматься чем-нибудь безумно интересным и веселым. И вот этот день. И все как всегда.
Сигарета кончается еще до того, как я дойду до остановки и поймаю такси. Рука вновь привычным движением упала в карман и я уже подкуриваю вторую, хотя прекрасно знаю, что ни скурю ее, до остановки остается ни больше ста метров. Но все рано сделаю так. И только для того чтобы стоять на остановке и курить. Кто-то сказал мне, что женщины любят, когда от мужчин пахнет дорогим коньяком и когда они излучают запах табака. А раз так, то им должно нравиться и то, как мы поглощаем эти две противнейшие вещи - табачный дым и дорогой коньяк. А еще я сделаю именно так, чтобы с презрением оглянуться на всех некурящих, которые будут в этот момент на остановке. Они только что выбросили свои сигареты, они обеднели и стали слабы. В то время как я богат. Нет! Я сказочно богат! Я богаче всех их на полсигареты, на десять затяжек, на полминуты своего превосходства.
Такси ни заставит себя ждать, и я назову единственно верный сегодня адрес. И даже если бы он состоял из дюжины слов в придачу к восьмизначной комбинации цифр - номера дома, я произнес бы его без запинки. Я слишком часто там бывал.
Дорога займет пятнадцать минут, и будет стоить двести рублей. Я расплачусь. Закурю и потрачу еще десять, чтобы дойди до серого подъезда с бетонным козырьком и выкрашенной в голубой цвет железной дверью.
- Это ты? - спросит голос из домофона.
- Да.
Домофон пискнет два раза, он всегда так делает, и я буду внутри. Подъезд покажется немного темноватым. Но глаза скоро привыкнут к вязкой его пустоте и я подойду к лифту. Седьмой этаж.
- Ты сегодня раньше.
- Разве? - глаза машинально посмотрят на часы - без пятнадцати семь. - И правда, раньше. Но я еще хотел поговорить.
Коридор. Темные обои и тусклый свет.
- Поговорить? О чем???
- Хм. . . И правда…Но ведь иногда же люди о чем то разговаривают …
- Думаешь нужно?
- Да. Я так уже давно хочу.
Она закроет за мной дверь, и я сниму башмаки. Те нехотя слезут с уже успевших вспотеть носков, и мы пройдем в кухню.
- Хочешь вина?
- Нет, лучше кофе. Без сахара. Можно я закрою? Все равно ведь будем курить…
- Ага…
….Кофе ударит в грудь, а сигареты в мозг. Она напротив и молчит. В халате. Как всегда. Слегка растрепана - только что из душа. Волосы еще влажные и лежат тяжело. Она шатенка. И глаза карие. Мне всегда такие нравились. Ноги, расслабленно прижатые одна к другой, темнеют недавним загаром.
- Солярий. - скажет она.
- Я так и подумал.
- Так о чем ты хотел поговорить?
- О нас. Ты помнишь, когда это началось?
- Нет. А зачем?
- Просто.
тишина.
- А если бы этого не было, нам бы было хуже?
- Не знаю, я уже привыкла.
тишина.
- А тебе нравиться?
тишина.
- Так должно быть. По-другому нельзя.
Тишина.
Мы пойдем в спальню. Там уже будет разобрана кровать и там ни будет ничего необычного. Два стакана шампанского, выпитые залпом. Пепельница на полу. Музыка и пресный поцелуй.
Я сделаю все так, как делал уже давно. Она будет кричать и стонать. Она уже привыкла. Свет из кухни жадно оближет мою спину, а потом ее. Она наконец-то догадается его выключить. Раз.
Две сигареты, зажженные и притушенные через две минуты, будут еще какое-то время тлеть в пепельнице. Снова свет, но уже из окна. Сегодня полнолуние. Теперь это будет немного дольше. А может быть и затянется. Два.
Еще пара сигарет добавляется к уже имевшимся в пепельнице. Я лягу на спину, а она сделает то, что делала много раз. Три.
Часы покажут двадцать минут десятого. Она нальет еще шампанского, я выпью и оденусь.
- Тебе хорошо? - спрошу зачем-то я.
- С тобой всегда хорошо.
- Как ты думаешь, все делают это так же?
- А разве по-другому можно?
- . . .
Через пару минут она проводит меня и закроет дверь. Я увижу ее только через неделю.
Такси уже ждет. Еще пятнадцать минут, и я окажусь у другого подъезда. Я приеду вовремя. Как раз к этому времени там соберутся Все. Нас пятеро, поэтому сейчас там пять такси.
Мы выйдем одновременно, скорее всего, закурим. Хотя может быть и нет.
Черные лица в сером дымке от работающих двигателей ни изображают никакой радости. Мы встретились только из-за того, что мы друзья, а ни по тому что хотим видеть друг друга.
Пойдет дождь и будет немного холодно.
У каждого из нас "дела нормально", и приехали мы из многозначной ухмылки. Они делали точно то же, что и я в последние два часа. Мы не говорим друг с другом.
Подъезд снова серый, а дверь голубая, только краска немного осыпалась.
Квартира на первом этаже.
- Кто-нибудь брал? - спрошу я.
- Да, я. - ответит самый высокий. Он всегда берет.
Мы зайдем в квартиру, в которой постоянно темно: днем из-за зашторенных наглухо какими-то острыми, рваными, но в три слоя тряпками, окон, а ночью - потому что свет лучше ни включать.
- Трава?
- Нет, сегодня "винт".
Я молча приму ответ. Почему-то я и так знал, что сегодня именно "винт". Сигарета сначала подожжена, а потом и сразу затушена.
- Слав, а зачем ? - спрошу я у высокого.
- А?! - непонимающе ответит тот.
- Зачем нам это?
- Ведь так всегда.
- И что?
тишина.
- Ты не хочешь?
- Нет.
тишина.
- Будешь?
- Да.
Разлитый и разбавленный дистиллированной водой состав обожжет вену. Я не провалюсь в темноту и не улечу на небо. Я буду тупо смотреть, как лица моих друзей на несколько секунд изобразят счастье, чтобы снова вернуться в серое, хмурое свое обычное состояние. Молчание продлится недолго. Языки, развязанные ровно на две минуты будут как всегда пороть чушь, а рот смеяться.
- Нам пора. - скажет кто-то из нас.
- Тарелка или Колибриум ?
- А я думал, что мы поедим в Кетай.
- Нет, в Кетае сегодня даун-пати. Все будут под кокой.
- Значит Тарелка.
Через двадцать минут мы стоим возле высокой, глянцевой, яркой и пустой афиши, на которой длинноногая и светловолосая девушка обнимает шимпанзе. Мы выкурим по две сигареты и пройдем к входу. Столик уже заказан.
- Нам водки.
Через три минуты свет тысяч приторных фонарей и лампочек сквозь мои глаза пробьются к мозгу. Потолок полетит, а пол зашевелится как змея. Я упаду на спинку дивана и замру на какое-то время. Все как всегда. В это время мне обычно очень хорошо. В моей голове все становится донельзя ясным и простым. Люди, проходящие мимо, повелением сказочной щуки, настоящее имя которой - опьянение, приобретают свои реальные, истинные лица. Разноцветно одетые и так хорошо выглядящие, они на проверку окажутся пустыми зомби вампирами. Они пьют тепло друг друга, чтобы вдруг совсем ни замерзнуть и ни застыть. Они бьются в танце, изображая движения, чтобы не разучится ходить. Они кричат друг другу что-то на ухо, чтобы не забыть что такое слова. Они спят со случайными знакомыми, чтобы убедить себя, что они свободны.
Но это ни так. Приходя сюда, они теряют все, что имели прежде. И дело даже ни в деньгах, бессмысленно выброшенных на стократнопереоцененые дилерами наркотики. Они теряют здесь рассудок. И это главное.
Но мне сейчас хорошо. До нельзя хорошо. Именно о таком странном, недвижном счастье я и мечтал всю неделю, перебирая все эти бухгалтерские бумаги и отчеты. Мне хорошо, как ни кому из здесь находящихся. Но это состояние продлиться недолго. За ясностью всегда приходят тоска и уныние.
Когда знаешь, что вокруг все совсем ни так, как кажется, тебе становится грустно. Ты чувствуешь себя человеком, которого упрятали в сумасшедший дом, единственным нормальным среди идиотов. Ты кричишь, бьешься, кусаешься и плюешься, только ради одного - чтобы тебя поняли и отпустили. Ты пытаешься донести до всех них, что ты здоров… и на тебя надевают смирительную рубашку, определяя в комнату для буйных.
Я оторвусь от дивана и встану.
Туалет белым полом ударит в глаза, а женский стон в соседней кабинки - в уши. Здесь всегда так. Рвотный рефлекс на какое-то время освободит мой мозг от грузящего его алкоголя, и я пойду обратно.
Вместе с моей откроются дверь кабины, только что разрывавшейся тягостным соитием. Он - в приталенных штанах и обтягивающей футболке, она - в странном, открытом платьице. Дежурная улыбка вдруг проскользнет на их лицах при виде меня, а дежурный поцелуй завершит их случайное знакомство. Они ни скажут пока. Но будут знать, что, скорее всего, никогда ни встретятся.
Официант не успевает менять пепельницы - так быстро они наполняются.
Громкие вопли музыки ни дают слышать друг друга, хотя нам этого и ни надо. Через пару часов мы уже едим к Диме. С нами четыре девушки и одна еще совсем девчонка. Каждая из них говорит, что работает моделью, или, на худой конец, собирается работать.
Сигарета уже ни покинет моего рта до того момента, как я отрублюсь. Но пока все хорошо. Кто-то из нас кричит, или рассказывает анекдот, другие смеются. Я тоже весел.
Лифт шаркнет шахтой, и мы скоро окажемся в светлой прихожей. Свет снова пронзит меня, моя новая подруга - скользнет по бедру.
- Как тебя зовут ?
- Мирабелла. - ответит она.
- Пойдем.
В ванной она станет на колени и сделает то, что должна. После того как мы выйдем, наше места займет следующая пара.
- Будешь курить? - спросит Слава.
- А ты уже забил?
- Да.
Синий дым пробуравит мои извилины, и я стану смеяться, пока мне ни станет снова грустно.
Я сижу на диване, а на моем плече уже заснула Мирабелла.
Кто она и откуда вдруг забуду и, вскочив с дивана, я уже иду на балкон.
Приятный холод тисками раздавит мне виски. Как всегда. Я закурю.
Над городом всходило солнце. Красные лучи отражались в облаках, и свет падал мутный. Веревки на небе - дождь все еще идет. Мне холодно. Я сел на корточки и прислонился с шершавой, покрытой мелкими белыми камешками стене. Мне холодно. Ветер, насквозь пронзивший не застекленный балкон, теребит волосы, и я закрываю глаза. Руки начинает колотить. Мне холодно. Я опускаюсь ниже и уже сижу на мерзлом и мокром полу. Ноги вытянулись сами собой и уперлись в перила балкона. Мне холодно.
Я вспомнил почему-то детство, как играл в футбол с друзьями во дворе. Потом сразу выпускной - танцую с одноклассницей. Черненькая, а глаза - сладкие, первый раз поцеловался. Вспомнить бы только как ее зовут… Институт, я сижу на лекции, а рядом лучший друг - Макс. Он умер от передозировки два года назад. Потом государственные экзамены. Лицо декана, как будто прямо передо мной сидит. Очень начитанный мужик был. И умный. Дела большие делал. Его застрелили в подъезде. Кому-то дорогу перешел. Мой первый рабочий день, а потом череда еще каких-то нескончаемых трудовых…
Мне вспомнилась сестра и племянник: ее тонкие руки и осиная талия, голубые глаза и его пухлые ручонки, тянутся ко мне. А еще я увидел, как однажды собрались пойти в горы. Я тогда кого-то любил. Добрая и красивая была. Вспомнить бы как ее звали…И была тоже осень, только тепло еще. Мы шли целый день, а ночь провели в палатке. Я так счастлив еще никогда не был. А наутро проснулся с температурой. Она меня еще неделю лечила, тоже на работу ни пошла.
Потом стало темно. Я открыл глаза и увидел свои руки. Синие. Сигарета истлела до фильтра и уголек жег кожу. Но боли не было. Веки как-то сами опустились.
Мне стало тепло и уютно. Как только было в детстве, у бабушки в деревне, на беленой побелкой печке, когда засыпал под шерстяным одеялом, а в голове лежала настоящая пуховая подушка.
Я захотел открыть глаза, но не смог.
Последний вдох был самый глубокий. В груди что-то бухнуло, и я больше уже ни чувствовал ударов крови в висках. В груди что-то бухнуло.
Я умер в двадцать семь лет. Это был мой последний день. Последний день Содома.

привет!
...ъ


Теги:





2


Комментарии

#0 16:45  10-03-2008Шырвинтъ    
котяро,

за такое пренебрежение к своим текстам..\\\\\\\"Я спал весь день, чтобы только ни спать всю ночью. Странная привычка ни спать ночь родилась довольно давно. И я верен ей. Брюки отглажены и недавно куплены красная рубашка - свежа, а туфли начищены. Кожа куртки приятно холодит. В голове - пустота. И только редкие мыли, проскальзывая в ней, упираются в забор из сигаретного дыма. То, что я впускаю в себя, навсегда там и остается. \\\\\\\"

я тебя снесу просто нахуй отсуда в следующий раз.

я увожением, шы.

#1 16:48  10-03-2008Шырвинтъ    
и, блять, никакая медвежуть, впрягающаяся за тебя в админке не поможет. оба похеритесь, ебланы.
#2 17:03  10-03-2008Лев Рыжков    
Шы

Другой кот гавкает. Не этот.

2Шырвинтъ

ладно, херова напесал.

Чо за хуйня дальше то была?

...ъ

#4 17:14  10-03-2008Шырвинтъ    
погрячился.

но все равно, чеширский, - внемли пожеланиям.

2Шырвинтъ


Всегда приятно прислушаться к умным словам.

Сделайу.

...ъ

#6 17:25  10-03-2008Шырвинтъ    
замяли дело.

братко, ты мой.

поучи(cь), где песать НИ, а где НЕ.

a,dieu/

2Шырвинтъ

ферштейн. Заебалсо запятые ставить. Вот и проебал этот ляп. (

#8 20:15  10-03-2008elkart    
Шырвинтъ 17:25 10-03-2008

Вот прямо повторяете мои мысли, напрягает пиздец как, насчёт "ни и не". "Подушка -- в головах, предрешало -- предвещало". Автор, перечитывай текст иной раз.

"….Кофе ударит в грудь, а сигареты в мозг."

Единственная фраза приколола. Ритмичная, красивая, как песня в переходе.

2elkart

а с чего ты взял что "предвещало"? именно что "предрешало". Иногда окружающая обстановка очень влияет на то что будет потом и что происходет теперь.

Хуй с ними с нЕ и нИ.

Останое там в основном на своем месте.

привет!

...ъ


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:42  27-04-2017
: [0] [Децкий сад]

да ладно тебе кочевряжиться — идиот
бери что дают, пока эту хрень не отняли
ты вечно двумя кулаками запихивал в рот
хотя не голодный, и рядом грудастая няня

подавишься — слышишь? ведь это не мясо а кость
и ты не орёл, и во рту у тебя не дробилка....
08:15  21-04-2017
: [6] [Децкий сад]
Я хорошо помню, как мой младший брат Сашка выдумал эту историю. Он долго готовился. Рассказывал мне её перед сном, учил наизусть детали, добавлял подробности.
- Никто не поверит – издевался я над братом.
- Почему? В Сожри-печень верят, Вырви-глаз, а в Чёрную Собаку Смерти не поверят?...
22:07  18-04-2017
: [4] [Децкий сад]
"...Они умрут.
Все. Я тоже умру.
Это бесплодный труд.
Как писать на ветру."
И.Бродский. "Натюрморт"

"...Булки фонарей, и на трубе, как филин,
Потонувший в перьях нелюдимый дым."
Б. Пастернак "Зимняя ночь"

"....
22:04  18-04-2017
: [10] [Децкий сад]

Красавица зеленая – размашистая елка
Заснеженный овраг прикрыла с грустью
Печаль тоскливая вонзилась, как иголка
Конца и края нет лесному захолустью

Ярила на коне. Весна опушки обнажила
И белые цветы, так робко, гнутся на ветру
Не первый раз сугробы елка сторожила
Храня за снегом юности незримую черту

Но люди за природой наблюдают вечно
Вот опергруппа за город летит беспечно
В овраге стаял снег, а там «подснежник»
Корявый с медом запах, цвет «мятежник»

...
Кисловодск- город моего детства. В последний раз я был там в 93м. Моя прабабушка Лидия Алексеевна жила в самом центре города на Курортном бульваре дом номер 1. Когда этот дом принадлежал какому-то купцу. Но потом советская власть нарезала его огромные комнаты на крохотные коммунальные клетушки и заселила новых жильцов, попроще да победнее....