Фуршет

Автор: bezbazarov В пятницу вечером Иванов бродил по комнате и ему бродилось. Неприкаянность и ненужность очень ему сейчас шли, он ими даже несколько бравировал и кокетничал. Но некому было оценить смоктуновский дар Иванова, Гоша шлялся и бонвиванил где-то неблизко, под какими-то чужедальними плинтусами...
А Иванов томился -- он был приглашён на презентацию какой-то фигни, приглашён своей давней подружкой Никой, которая надрывалась в каком-то крутом концерне , с названием тёмным, а профилем невнятным. Иванов собраться было - что голому подпоясаться. На такого рода мероприятия он выходил всегда в концертном наряде - в синем МЧС-овском свитере с погончиками и налокотниками, и в постиранных джинсах. Однажды когда-то постираных...
И не эти мелочи занимали голову Иванова... Он думал о том, насколько оправдан этот раут, будет ли фуршет, а на фуршете - будут ли буженина и томатный сок. Иначе - всё напрасно и вечер пропал....
Под скрип половиц... А надо сказать, что при росте под два метра в "казаках" - Иванов за несколько лет сидения перед компьютером достиг приятного веса в 125 килограммов, а когда он купил машинку для подравнивания бороды и начал по субботам брить голову и подбородок - то в пятницу вечером вряд ли кто рискнул бы попросить у него закурить. А если бы попросил - то Иванов, конечно же, с доброй улыбкой сказал, что не курит уже три года. И смельчак при виде ивановской улыбки , осиянной полустёртыми резцами, проникся бы неодолимым желанием отдать Иванову собственные табачок, деньги и пальто.
А всякие капиталистические обряды Иванов не считал достаточно веским поводом для нарушения собственных. Поэтому машинка для стрижки стояла на подзарядке до завтра. И поэтому половицы поскрипывали и сквознячок от виражей по комнате вздымал пачку бумаг, приготовленной для распечатки чего-нибудь интересного.
... А вот Ника, пригласившая Иванова сопроводить её на корпоративку, была миниатюрна и распутна, что очень Иванову импонировало. Иногда они уезжали к Нике на дачу, где несколько дней подряд жарили шашлыки, пили сухое вино и смотрели любимые фильмы, перемежая всё это прогулками по лесу и эквилибром в спальне. Случалось такое. А в остальное время они с удовольствием болтали по телефону.
Но этот способ общения омрачался тем, что, во-первых, помещение, где Ника трудилась, было экранировано, в целях сохранения секретов фирмы, и мобильники были бесполезны, а во-вторых - городской телефон стоял на столе у местного мачо Алика.
Алик был брюнет, строен, глуп, смазлив и нахален. Отлакированный портрет мудака и уёбка. И ему нравилась Ника. Поэтому, когда он слышал в трубке Иванова, то неприменно, подзывая Нику к аппарату, произносил что-нибудь вроде :
-- Никочка, это опять твой козёл! (шопотом) …сейчас она отсосёт причудливо, глотнёт и …(громко) Никочка, ну бери трубку, штоль…
...или :
-- Никулечка, когда ты отошьёшь этого урода? Ой, вы ешё слушаете?
Будучи совершенно уверенный в своей безопасности в стенах охраняемых здания, подземного гаража и элитного жилья - хамил Алик весело, много и бесшабашно.... И обязательно так, чтобы и Иванов по ту сторону внятно и отчётливо это слышал.
Иванову было на Алика с его проказами насрать, слова давно его не волновали, слишком много их было вокруг и слишком многие из них были лживы и неверны... А вот Ника нервничала, и те дни, когда Алик особо нагло реагировал на звонок - была с Ивановым особенно приветлива....
...Посмотрев на часы, Иванов вздохнул, произвёл "кругом-марш" от окна, возле двери тормознул, погасил свет и вышел в вечер, где в маленькой красненькой машинке косоглазого производства его уже ожидала Ника.
... Фуршет Иванову потрафил. Была и буженина, и томатный сок, и даже карбонад! Но финал был скомкан и подпорчен непротокольным пунктом. Впоследствии Иванов воспроизвёл его по секундам и по персоналиям, что очень его позабавило, внесло ясность и выпуклость. А дело было так...
...Ника:
Говорит Иванову, что отойдёт попудрить носик, на что жующий буженину Иванов даёт добро кивком. Ника уходит.
Дальний вход в зал:
Появляется царственный Алик в сопровождении свиты восторженных и истекающих от вожделения барышень. Пылающим мачевским глазом Алик обводит свои угодья и говорит томно и небрежно :
-- Бля, ну и быдляк...тощища... Алё, а что энто там за бычара-слоняра с бритой башкой? Ваще охуели, уже секьюрити с нами за одним столом... демократия, бля ...
-- А это Никочкин друг, ну, который звонит всё время!, -- услужливо поясняет одна из прелестниц.
Иванов:
Видит, что буженины рядом больше нет. И вообще рядом уже ни буженины, ни томатного сока. И он направляется к дальнему столу, возле которого толпятся люди, но ничего не едят. Направляется решительно и с оживлением на лице. Алика он в жизни не видел.
Алик:
Вкурив и усвоив полученную от прелестницы информацию, Алик видит, что Это , покрутив щетинистой башкой, вдруг начинает быстро перемещаться в его, Алика, направлении. В мачевской головушке быстро всплывают все те искромётные шутки юмора, которые были подарены им Иванову -- и стильные трузера Алика резко отвисают сзади и меняют колер. Алик начинает пахнуть остро и пряно, как дачный сортир, если туда бросить брикетик дрожжей… И тут же Алик банально прудонит на ковролин, обильно, неудержимо, с журчанием... На лице его ужас, а само лицо становится красным, как портвейн. Прелестницы расступаются, мизансцена напоминает пионэрский костёр в исполнении Алика с хороводом пионэрок вокруг него.
Иванов :
Сосредоточенный на карбонаде, стремительно проходит мимо обронзовело-оцерителинного Алика, чудом не наступив в лужу, морщится от амбрэ (« пиздец, что за сыр они тут хавают!») и направляется к тарелочкам и стаканчикам, ещё не затронутым всеобщей потравой.
Занавес.
... Ника потом сообщила, что Алику пришлось уволиться, ему не кучу и лужу не смогли простить, а разочарование в мачизме, что в дамском коллективе равнозначно гражданской казни. А Алик даже не Чернышевский. Но Ника добавила, что отныне Иванова она никуда не приглашает, только на дачу и только вдвоём, потому что грубят по телефону часто, а Иванов с годами красивее не становится...
...Когда смущённый Иванов поведал эту истории Гоши, тот долго хохотал, махая на Иванова руками :
-- Иванов, я тебе сто раз говорил, что чревоугодие... Ха-ха-ха... ну не все же знают, что миролюбивее Иванова на буженине только коала на эвкалипте... Ха... Если ты, друг мой, не озаботишь какого-нибудь недорогого стоматолога своим прикусом, то в ближайшем будущем кто-нибудь и кеды подравняет, на тебя взглядючи! Ха-ха-ха!
Устрашённый подобной перспективой - Иванов пообещал заняться зубами... Потом они пили томатный сок и слушали Валерия Ободзинского на виниле.
...Ника больше не звонила.