Золото Туркестана. История времён безумной войны.

Автор: Урусхан Золото Туркестана.
История времён безумной войны.

Глава 1. Мятеж.

В ноябре 1917 года в административном центре Туркестанского края городе Ташкенте чуть ли не на следующий день после Октябрьского переворота была установлена Советская власть. Спустя некоторое время на всей территории среднеазиатских владений бывшей Российской империи была провозглашена Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе РСФСР. Однако, не всё было так гладко, как на бумаге. Как и на всей остальной территории развалившейся империи, новую самозваную власть признавать никто не хотел. Не всё было просто и в отношениях между ними самими.
1918-1919 годы – это не только гражданская война. Помимо всего прочего это ещё и ожесточённая борьба за власть между большевиками и левыми эсерами и между самими большевиками. Существует версия, что и в Ленина стреляла вовсе не полуслепая Фанни Каплан, а кто-то вполне зрячий, а направлял эту руку никто иной, как верный ленинец Яков Михайлович Свердлов. Во всяком случае, пока Ильич лечился, Свердлов едва не захватил власть. Попытка не удалась, Яков Михайлович «простудился» и вскоре оказался у кремлёвской стены. Возможно, отголосками той борьбы и стали события, разыгравшиеся в Ташкенте.
Дело в том, что Советскую власть здесь установили большевики и левые эсеры, но это были местные «товарищи», которые видели во главе Туркестанской Республики самих себя, а потому «товарищам» совсем не понравилось, что командовать трудовым народом Туркестана Ленин направил своих людей из Москвы. И тогда местные «товарищи» решились на неслыханное святотатство, а именно решили «товарищи» всю засланную ленинскую «братву» свергнуть и ликвидировать, вступив в сговор, даже страшно сказать с кем! С бывшими офицерами царской армии! Впрочем, то безумное время рождало ещё не такие странные союзы и комбинации, но об этом позднее. Мотором заговора стал военный комиссар этой же самой молодой республики Константин Павлович Осипов, самая загадочная и я бы даже сказал, просто мистическая фигура всего периода гражданской войны в Средней Азии.

***
1917 год Константин Осипов встретил в городе Скобелев (ныне Фергана). Было ему тогда 21 год, и служил Осипов неприметным генеральским адъютантом. Так бы, служил он и далее, ничем не выделяясь, возможно, дослужился бы до полковника, а возможно бы и до генерала, только неизвестно когда. Но революция и безумная гражданская война делают невозможное возможным. Самые немыслимые, самые головокружительные карьеры делаются в такие времена. Так наш герой стал доблестным красным командиром. Летом 1918 года отряды бывшего адъютанта бывшего генерала бывшей царской армии разгромили под Самаркандом отряды другого бывшего, мятежного полковника Зайцева, оказавшегося по другую сторону баррикад. И стал после этого наш герой не много не мало, военным комиссаром молодой Туркестанской Республики, а говоря современным языком министром обороны небольшого государственного образования. И это в 22 года! Возможно, ли было такое в насквозь прогнившей царской России, «тюрьме народов»? Да, ни за что на свете! А в Советской Республике вполне. Сказал ведь, товарищ Ленин, что кухарка может руководить государством. Так почему же бывшему «адъютанту его превосходительства» нельзя командовать армиями? Очень даже можно.
Был Осипов человеком амбициозным и засланные московские ленинцы ему тоже очень не понравились. А вот, ленинцы, наоборот почему-то Осипову безгранично доверяли. Это странное доверие, которым этот человек пользовался у очень разных людей, впоследствии сослужит ему хорошую службу и повлияет на всю его дальнейшую судьбу. По какой-то таинственной причине, этому человеку все доверяли.
Мятеж начался 18 января 1919 года. Именно в этот день четверо туркестанских комиссаров, включая грозного председателя ТуркЧК товарища Фоменко ни о чем, не подозревая прибыли в штаб к Осипову для выяснения обстановки. Обстановка выяснилась очень быстро и очень печально для комиссаров. Осипов просто-напросто всех их арестовал и приказал тут же расстрелять. А после этого провозгласил себя диктатором Туркестана. Однако диктатура 22-летнего ташкентского «Бонапарта» продержалась недолго, всего 3 дня. Решающую роль в подавлении мятежа сыграли левые эсеры, неожиданно поддержавшие большевиков. За что впоследствии товарищи большевики в традициях того времени поставили всех туркестанских левых эсеров к стенке.
Неудавшийся «Бонапарт» вместе со своими людьми стал уходить из города, а по пути заскочил в городской банк, где захватил не много не мало, а весь золотой запас молодой Туркестанской Республики, в бумажных деньгах, золотых червонцах и слитках. Большевики бросились в погоню. Осипов ушёл в Чимганские горы. Оторвавшись от преследователей, в нижней части пика Большой Чимган у Чёрного Водопада, мятежники сделали привал, после чего двинулись в ледовый поход в сторону Чаткальского хребта и далее в Ферганскую долину. С оружием, с деньгами, но без золота. Спустя некоторое время отряд Осипова вышел к окрестностям Андижана, где находилась ставка курбаши Мадамин-бека. Осипов потребовал личной встречи с курбаши, во время которой обещал сдать оружие, а потом и разоружить свой отряд. Мадамин-бек принять Осипова согласился.

Глава 2. Курбаши.

Захватив в середине 19 века Среднюю Азию, тогдашние русские властители очень быстро поняли, что без опоры на местное население, удержать этот край от восстаний и мятежей будет весьма проблематично. А потому, сразу же после образования в 1867 году Туркестанского генерал-губернаторства царская власть приступила к созданию местной, как тогда говорили, туземной полиции. Во главе туземных РОВД и ГУВД были поставлены представители местной знати и назывались эти люди «курбаши», что на русский можно перевести, как «главный смотрящий». Именно, на вооружённые отряды курбаши, в немалой степени и опиралась царская власть все годы своего правления в Средней Азии. Пока не пришёл февраль 1917.
Временное правительство уже в первую неделю своего пребывания у власти ликвидировало Туркестанское генерал-губернаторство, а вскоре и все полицейские управления, заменив их на комиссариаты. Ещё некоторое время спустя, была объявлена всеобщая амнистия. Болтливые петроградские фантазёры на полном серьёзе считали, что раз самодержавия больше нет, то не будет и преступности, а раз так, то не нужна и полиция.
В одночасье все курбаши из уважаемых и авторитетных людей, опоры русской колониальной власти были превращены Временным правительством, даже трудно сказать в кого или во что. В пыль, в пустое место. Но у них было оружие, сдавать которое они не хотели. Да, и некому было его сдавать. Вся страна погружалась в хаос. И единственной задачей каждого жителя огромной страны стала задача выжить, а чтобы выжить, необходимо было прибиться к какой-нибудь, говоря современным языком группировке, у которой было оружие и деньги. Так туземная полиция во главе с курбаши превратилась в басмачей.
Одним из самых известных предводителей басмачей стал уволенный Временным правительством наряду с другими начальник полиции города Маргилана курбаши Мадамин-бек. У курбаши было оружие, но не было денег, а самыми зажиточными людьми в Средней Азии были русские крестьяне и как нельзя кстати. Однако, крестьяне в ту пору были людьми не робкого десятка и вскоре из стихийно возникших отрядов самообороны, выросла целая крестьянская армия, которую возглавил человек с устрашающей фамилией Монстров. Другим противником Мадамин-бека был кокандский курбаши Эргаш. После того, как Эргаш объявил себя эмиром всех мусульман, Мадамин-бек немедленно сделал то же самое. На том и поругались два курбаши. Время было такое, либо ты борец за счастье трудового народа либо эмир всех мусульман.
Но всех их уже подминала под себя самая грозная, самая сильная группировка, большевистская.

***
- Ну, что комиссар, сдавай оружие, как обещал, - курбаши с интересом смотрел на Осипова.
- Не, сначала, ты, курбаши, положи свой наган на стол.
- А не боишься так со мной разговаривать, комиссар? Ты в моей власти, захочу, и пристрелят тебя.
- А не боюсь, курбаши, - тряхнув волосами, весело ответил Осипов. Меня всё равно пристрелят, или ты или большевики.
Мадамин-бек удивлённо поднял брови.
- Что, смотришь, курбаши? Не ожидал? Не комиссар я больше. Интересно? Тогда положи свой наган вон на тот стол, я положу туда же свой, а потом мы с тобой потолкуем. Только с глазу на глаз, без твоих джигитов. Не с пустыми руками я пришёл к тебе, курбаши и много чего интересного я тебе расскажу, ох, не пожалеешь.
Мадамин-бек вытащил из кобуры наган, положил его на стол и кивком головы дал знак своим людям выйти.
О чём в тот день разговаривали Мадамин-бек и Константин Осипов доподлинно неизвестно. Известно лишь то, что после разговора весь отряд ташкентских мятежников влился в ряды войска Мадамин-бека, а сам Осипов был назначен его главным военным советником, став, таким образом, самым известным в истории гражданской войны русским басмачом. И были с тех пор эти двое, бывший начальник полиции и бывший комиссар не разлей вода, везде появлялись вместе и вместе планировали все военные операции. Это была странная дружба странных людей, возможная только в те времена, времена безумной войны.

Продолжение следует.