Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Маленькая история о любви

Маленькая история о любви

Автор: Arturo
   [ принято к публикации 13:18  23-06-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 366]
Вы, конечно, знаете, сколько книг написано о любви? Если бы кто-нибудь задался целью, пересчитать все литературные произведения, в которых он любит ее, а она любит его, но они все равно расстаются, ибо любовь не вечна, он потратил бы на это всю жизнь. Правда также в том, что почти всегда с кем-нибудь из персонажей происходит что-то неприятное: иногда умирает один из них, а иногда сразу оба. И еще принято украшать книги о любви романтическим флером, шелковыми занавесями и свечами, невероятной страстью и художественно переплетенными телами. Вся история человечества полна историями о Великой Любви.

Это создает таинственную и необыкновенную притягательность, заставляет трепетать пока еще одинокие сердца в волнующем ожидании этого пламенного чувства. В надежде на неземные радости женщин влекут мужчины, мужчины тянутся к женщинам, а иногда, бррррр, и друг к другу, и все заняты ожиданием любви, а потом обсуждениями нахлынувших страстей, а еще чуть позднее рассуждениями, почему это была не Любовь, или не та Любовь, или любовь, но не с Большой буквы!
Но любовь приходит в различных обличьях, к разным людям, не спросив разрешения, и покидает их, когда ей придет срок угаснуть.

Вы, наверняка, неоднократно видели этих людей, хотя это люди-невидимки, и окружающие их просто не замечают. И лишь иногда, почувствовав крайнее неудовольствие от их близкого соседства и неописуемо волнующего запаха, мы их, наконец, обнаруживаем, чтобы быстренько отойти подальше, и скорее позабыть об их существовании. Нет, они конечно вполне материальны, просто невидимыми их делает наше нежелание их видеть, воспринимать их как человеческие существа, сострадать им, и сопереживать. Они вне нашего мира, они не живы, и не мертвы, их просто нет. Странно, но для того чтобы начать свое существование между мирами, достаточно сделать незначительную жизненную ошибку, чтобы потом, шаг за шагом приближаться к этому неотвратимому рубежу, прошедшему между мирами живых и мертвых. И вот их уже не замечают родные и некогда близкие люди, а случайные прохожие стараются не останавливать на них свой взгляд или смотрят сквозь них, как сквозь стекло.
Может быть, вы могли видеть и их. Где-нибудь на Казанском или Ярославском вокзале, а может быть и в районе Курского или Киевского, точно не скажу. Это была обычная и ничем не приметная пара опустившихся бродяг, которых так много в нашей славной столице, притягивающей человеческих мотыльков огнями большого города со всех концов когда-то необозримой Империи.

Пара эта была интересна, и, прежде всего той привязанностью и нежностью друг к другу, которые были заметны даже посторонним, и вызывали у них насмешку и непонимание. Пара старых и вонючих обезьян, с трудно определяемым полом, и совсем неразличимым возрастом, которые, словно издеваясь над окружающими, осыпают друг друга знаками внимания, неподдельной нежности и заботы.
Но эти люди вряд ли обращали внимание на выражение лиц прохожих удостоивших их своего внимания – они слишком были заняты друг другом, тем трепетным чувством поглотившим их.
Он дарил ей цветы, которые потихоньку воровал у цветочных торговцев или выпрашивал их, отбирая лучшие из предлагаемых сломанных и увядших цветов. Но больше всего он любил дарить ей купленные им самим цветы, когда ему удавалось, заработать, украсть или выпросить достаточное количество денег.
Тогда он вальяжным и требовательным покупателем подходил к знакомым цветочникам и придирчиво, со знанием дела выбирал для своей возлюбленной цветы: темно-красные бархатистые розы, веселые ярко-оранжевые герберы, а иногда его прельщала прозрачная хрупкость бледно-розовых тюльпанов или легкомысленность фиолетовых ирисов.
Торговцы гримасничали, зажимали носы, вертели пальцем у виска, но цветы продавали, ведь общеизвестно, что деньги не пахнут. Ему было все равно. Он был счастлив и упоен предвкушением, он знал, что при виде этих цветов она удивленно широко распахнет глаза, и очень нежно будет улыбаться ему и цветам. И в этой до предела изможденной и опустившейся женщине, покажется вдруг, совершенно неожиданно, хрупкая голубоглазая девчонка.
И он чувствовал, что это будит в нем смутные воспоминанья: о тех прелестных женщинах, которых он любил, а может воспоминанья о нем самом, когда-то высоком и стройном мужчине, привлекавшим многих женщин легкостью и незлобивостью нрава, широтой и размахом души.
Она расцветала на глазах, прижималась к нему всем телом, хохотала надтреснутым прокуренным голосом. Она кокетничала напропалую. От них в ужасе и смятенной панике шарахались прохожие, которые, пребывая в невыразимом смущенье, старались скорее миновать эту дикую пару, которая как водится у влюбленных переставала замечать окружающих, и начинала оказывать друг другу уж слишком откровенные знаки внимания.
И так могло продолжаться почти бесконечно. Но как водится все, изменил случай, и случившееся в один миг изменило жизни и судьбы влюбленных.

В сообществе отверженных появился новый персонаж, который почему-то: может из зависти, а может по каким иным, лишь одному ему ведомым причинам стал оказывать знаки самого искреннего внимания лучшей половине нашей замечательной влюбленной пары. И женщина, как существо слабое и легкомысленное в любом образе, приняла эти знаки внимания с полным ощущением собственной правоты. А может быть, претендент показался ей более достойным или более красивым, если допустить такую мысль. Надо заметить, что особенно эти знаки внимания становились настойчивыми в отсутствие мужчины, который взвалил на себя все основные тяготы бродяжничества, и на его ломаных плечах лежала забота о куске хлеба на пропитание.
Он как любой нормальный влюбленный не замечал перемен в своей подруге, он все также носил ей цветы, которые (странно) уже не так радовали его женщину. И как всегда, явившись в их убогое жилище с дарами искренней любви, он был потрясен и раздавлен: его любовь, его женщина в объятиях другого. Свет и рассудок оставил его одновременно, и он уже ничего не помнил, и не отдавал себе отчета в своих действиях.

Ильхан Алавердиев, участковый оперуполномоченный заглянул в подвал после долгих и нудных жалоб жильцов на странные заунывные звуки, доносившиеся из разбитых окон подвала. Долго мялся у входа в подвал, раздумывал - не вызвать ли наряд на всякий случай, однако, решил пытать судьбу, открыл хрипящую скособоченную дверь, включил фонарик и спустился вниз, в пугающий черный зев.

Опер спустился по грязной лесенке. Вошел под сумрачные своды, не смог нащупать на стенке электрический рубильник, торопливо нашарив в кармане, включил фонарик. В бледном и искаженном, прыгающего в потной руке фонарика участковый увидел мелькнувшую в глубине тень. Кошмар сразу взял за горло впечатлительного участкового.
- «О, блять, Иблис!» - мелькнуло в взбаламученной ужасом голове. Он сделал шаг вперед и увидел, что носок его узорчатого штиблета вляпан в липкую жижу. Опер инстинктивно отпрянул в попытке спасти дорогие туфли, отступил и, поскользнувшись, полетел на изгаженный пол.
- Мамма – утробно рявкнул ударившийся об пол, Ильхан. Ударился пребольно, но ужас ударился больнее и видно умер от удара.
«Э, что ты в подвале не был, да?» - успокоил себя, лежавший Алавердиев.
Держась за ушибленный локоть, он поднялся и осветил фонариком причину падения. Наклонившись, он рассмотрел кучу каких-то сизых шлангов и еще не понял толком, с чем их соотнести, как из затхлой тьмы на него бросилось…Чудовище!
Милиционер, завопил и выпрямившись ударился головой о низкий потолок. Из глаз натурально полетели искры. От боли Ильхан ничего не понимал – тело само развернулось на каблуках и рванулось к выходу.
Возле самой лестницы Алавердиева упал – кто-то схватил его за ногу, а потом он почувствовал сильный укус в икру. Потом в другую.
- Дэв! Шайтан! – истошно вопил загрызаемый насмерть участковый – Йиды на хуй! Аааа!!!
Он инстинктивно бил ногой куда-то назад, и толком так и не понял, как освободился и поднялся по лестнице.
Доблестный, перепачканный опер бежал, оглашая округу дикими воплями, и не видя ничего вокруг, пока не был остановлен нарядом коллег, которые умело и осторожно (не испачкаться бы!) обезоружили оголтелого участкового.
Алавердиев в отделении не мог вы молвить ни слова, стонал-мычал, а потом разразился потокам черной подсердечной брани на смешанном русско-азербайджанском наречии, из которой коллеги и узнали о жутком дьяволе, который облюбовал для жительства подвал.

Была подготовлена серьезная облава на чудовище. Чудовищем оказался грязный и голый псих, который был схвачен. В подвале сотрудники милиции нашли два трупа. Мужской и женский. Женский был в венке из белых роз и с огромным букетом.
Жители окрестных кварталов еще долго пугали себя и других историями о сатанинских культах, пышно цветущих в столице. Как это водится - ругали милицию.

Псих был помещен в специализированное учреждение, где и умер по прошествии недолгого времени, и к немалому облегчению всего персонала. В смерть он унес свою любовь и свои тайны, если они кому-то были интересны.

Участковый Алавердиев уволился из органов и устроился было в охрану, на рынок, где пугал торговцев-соотечественников страшной историей о том, как на него напал сам дьявол.
Однако, через два месяца он вернулся в милицию, и очень просил начальство принять его назад, объясняя, что на иную, кроме охранной работу он устроиться не может, а в охране только и дел, что спать, а спать он после всего увиденного решительно отказывается.
Начальство прониклось – Ильхан был прощен, но в подвалы и на чердаки он больше ни ногой.


Теги:





0


Комментарии

#0 15:13  23-06-2008Arturo    
Мать моя! Опять в хуете!)
#1 15:15  23-06-2008Шри Кришна    
Везёт хуле,поздравляю.

ФС добр.

#2 15:22  23-06-2008Arturo    
ФС добр и справедлив. Без лести.
#3 15:32  23-06-2008Arturo    
Хокку грустного хуятора))


Текст мой улетел - черная птица в прозрачной осени.

Дрогнет ли сердце принимающего?

Нет, в хуете опять...

#4 13:01  24-06-2008Викторыч    
Пиши есчо, тока думай куда пишешь, ёбана.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
поэтесса-стрампонесса,
метр семьдесят, без лишнего веса
составит компанию поэту
и ей нужно конкретно вот это:

адекватный би-универсал в заход,
без лишних рифм, но "полиГЛОТ";
для дружбы и интима-
не проходите мимо.

Фейсситинг обязательное условие!...


...В субботу друг Рафа Шнейерсона Тит привел пару первоклассных девиц.


Где он их взял?


Почему Тит не приводил таких красоток прежде? Например, тогда, когда Рафу было тридцать?.. Или сорок? Или пятьдесят? Или даже – шестьдесят?...
21:14  22-04-2017
: [2] [Х (cenzored)]
Синоптики вновь напиздели
Что вскорости будет зима
Что хлынут дожди и метели
Наступит война и чума
Синоптики - умные черти,
И глаз их остёр как клинок
Хоть верьте вы им хоть не верьте,
Они... ну, такие как Бог!
Им души подвластны и тени,
Меж пальцами сыпля песок,
Они все глаза проглядели -
Ни как-нибудь, а между строк
Им видится дно океана
Им птицы и рыбы друзья
У них ни копейки в карманах,
И нет у них даже ружья
Подвластно зато Мирозданье
Оно их направило ...
Случается и так, что сметана из дыры твоей самки превращается в спиногрыза, который через 15 лет будет воровать твои деньги, а в 30 отбирать стакан воды. Жить с рожавшей бабой - это само по себе мещанство. Ну а терпеть еще животное, вылезшее из ее пизды и требующее отдельной жилплодащи....
Какой такой хахель
Здесь не ел вафель?
Впрочем это еще пустяк:
А так,
Ешь вафли, главное не у вафли.

Если баба сосет - ей только в рот давать
В пизду совать и в очко подбабахивать.
Но не целовать!
Иначе ты
Горделивый любитель вафель
Получишь прозвище ВАФЕЛ!...