Это было в Бухаре. История времён безумной войны. Репост

Автор: Урусхан Это было в Бухаре.
История времён безумной войны.

Глава 1. Крушение эмирата.

- Господин Фрунзе, ваши требования звучат странно, - наконец, не выдержал Алим-хан. Позвольте Вам напомнить, что в соответствие с договором 1918 года Советская Россия признала независимость Бухары. Всё это время мы чётко соблюдали договор, мы не поддерживали силы сопротивления в Туркестане…
- Вы хотели сказать басмачей, господин эмир? – хитро улыбнулся Фрунзе.
- Как Вам угодно, господин Фрунзе, пусть будут басмачи, дело не в этом, - махнул рукой Алим-хан. Так, вот, ваши требования прямо нарушают наш договор, вы признали нашу независимость, а теперь требуете, чтобы мы ввели у себя российские деньги и пустили на территорию своего государства Красную Армию. Какая же это независимость? Я уж не говорю о требовании, - эмир презрительно посмотрел в сторону Ходжаева и Пулатова, создать правительство из этих младобухарцев. Это просто немыслимо, господин Фрунзе!
- Почему же немыслимо, господин эмир? Время не стоит на месте, некоторые соглашения нуждаются в доработке, в изменениях. Что касается товарищей младобухарцев, это очень грамотные и прогрессивные люди нашего времени. Они очень помогут Вам господин эмир, осуществить в Бухаре передовые реформы. Вы подумаете над нашими предложениями, мы Вас не торопим.
- Я уже подумал, господин Фрунзе. И готов дать свой ответ на ваши требования прямо сейчас. Мой ответ «нет», господин Фрунзе. Бухара это купол ислама и нога неверного не смеет топтать нашу священную землю. Если Красная Армия попытается овладеть Бухарой, вы умоетесь кровью, господин Фрунзе, Фергана покажется вам лёгкой прогулкой…
- Ах, вот, как Вы заговорили, нога неверного не смеет топтать священную землю! А как же царь-батюшка?
- Цари уважали нашу религию, цари не были безбожниками, как вы.
- Ну, насчёт безбожников я уже слышал тысячу раз, а вот, пугать нас не надо, господин Алим-хан. Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики, нет таких преград, которые не смогла бы преодолеть победоносная Красная Армия, верно, товарищи? – Фрунзе весело подмигнул Ходжаеву и Пулатову. Те заулыбались в ответ.
- Я своё слово сказал, а вы…, - Алим-хан посмотрел в сторону младобухарцев. Как это по-русски, господин Фрунзе? Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним? Посмотрим, кто из нас будет смеяться последним, господа-товарищи. Прощайте! – и эмир вышел из зала переговоров, хлопнув дверью.

***
В конце августа 1920 года подполье партии младобухарцев подняло в Бухаре восстание против эмира, немедленно поддержанное Красной Армией. 2 сентября Фрунзе взял Бухару. 15 сентября эмират был низложен, а на его обломках была провозглашена независимая Бухарская Народная Советская Республика. Новое государство возглавили лидеры младобухарцев Файзулла Ходжаев, ставший Председателем Совета народных комиссаров и Усман Пулатов, ставший председателем ЦИК. Однако, бои с армией эмира продолжались. Алим-хан, ранее не поддерживавший басмачей, теперь сам встал во главе движения. В 1920 году после крушения эмирата сопротивление Советской власти в Средней Азии, вошедшее в историю под именем басмачество, вступило в новый этап. До 1920 года басмачи фактически являлись частью Белого движения, во всех «басмаческих» правительствах были русские, никто из лидеров басмачей не говорил об отделении от России, только об автономии, русские офицеры в полковничьих и генеральских чинах руководили штабами басмаческих армий, Колчак и Деникин присваивали им звания и титулы. Но в 1920 году белая Россия потерпела крах. Никакой другой России, кроме красной, не осталось, и басмачество вступило в новую фазу.
В начале 1921 года эмир ушёл в Афганистан, чтобы оттуда координировать действия сил сопротивления. На территории Бухарской республики командование басмаческими отрядами перешло к родственнику эмира Ибрагим-беку. Официально главой сопротивления оставался эмир, но фактически власть была у Ибрагим-бека. Началась затяжная партизанская война.

Глава 2. Восток – дело тонкое.

Одной из ключевых фигур той войны стал Энвер-паша.
Бывший военный министр Османской империи в так называемом правительстве «трёх пашей», один из организаторов геноцида христианских народов во время Первой мировой войны после поражения империи, бежал в Германию, а у себя на Родине был заочно приговорён к смертной казне. В 1920 году Энвер-паша неожиданно объявился в Москве, в качестве председателя организации с туманным названием «Общество единения революции с исламом». После встречи с Лениным Энвер-паша вместе с другими бывшими офицерами Османской империи прибыл в Бухару. В то время большевики готовились устроить мировую революции в Азии, где их главными противниками являлись англичане и надеялись повернуть среднеазиатских басмачей против англичан. Для этих целей они и хотели использовать Энвер-пашу как посредника. По сути, Энвер-паша являлся агентом большевиков, в Бухаре он официально занимал пост советника Красной Армии по формированию национальных частей, но, спустя некоторое время стал выходить из-под контроля большевиков и вести какую-то свою тонкую игру, суть которой неясна до сих пор. В октябре 1921 года, вместе с другими бывшими турецкими офицерами, Энвер-паша ушёл к басмачам.
С самых первых дней установления Советской власти в Средней Азии, большевики чётко усвоили, что Восток – дело тонкое и вели политику в стиле традиционного азиатского коварства. Они дважды давали бухарскому эмиру гарантии независимости его государства и дважды нарушали свои обещания. Теперь пришёл и их черед быть преданными. И уход Энвер-паши был не единственным проколом большевистской политики в Бухаре. Зрели разногласия и среди их союзников, младобухарцев, пришедших к власти на штыках Красной Армии.

***
- Нет, Файзулла, политика Советской России в отношении нашей республики становится всё более и более странной.
- Усман, ты ошибаешься, - возразил ему Ходжаев. И вообще не об этом сейчас надо говорить, друг. Как ты знаешь, я только, что вернулся из Ташкента, - загорелся Ходжаев. Ты просто не представляешь себе, какие там происходят изменения! Открываются новые школы! Уже работает университет! В театрах идут пьесы, всё больше и больше становится грамотных людей! Это по настоящему, впечатляет, друг мой! Скоро такое же будет и у нас в Бухаре. Могли ли мы с тобой мечтать всё это увидеть, когда боролись с этим тираном? Вот, о чём нужно сейчас говорить. Мне кажется, ты просто плохо понимаешь текущий момент, Усман.
- Да, нет, Файзулла, - покачал головой Пулатов. Это ты плохо понимаешь, текущий момент. Или не хочешь ничего понимать. Да, мы боролись за передовые идеи, за освобождение женщин, против засилья шариата, против паранджи, за грамотность, за культуру, за образование, за школы, за театры. Но.… Это наша страна и мы не должны никому подчиняться. Да, мы должны быть благодарны Советской России, Красной Армии, лично Фрунзе за свержение тирана и деспота, да, Россия наш друг, но не хозяин. Посмотри, как они с нами разговаривают! Как с лакеями! Нет, Файзулла, нам никогда не простят, если мы отдадим нашу Бухару новым русским царям. Нас будут считать предателями, и все наши заслуги будут забыты. Даже при царе Бухара не была частью России, а сейчас всё идёт к этому. Неужели, ты этого не понимаешь, друг?
- Опять, ты не о том, Усман. Пойми без большевиков, без Советской России, мы ничего не сможем сделать, все наши идеи превратятся в прах, басмачи нас просто сомнут, вновь вернётся деспотия эмира.
- Эх, Файзулла, Файзулла - покачал головой Пулатов, вижу я, что не хочешь ты ничего понимать. Тем не менее, хочу тебе сказать, что как бы не сложились обстоятельства, знай, я всегда буду считать тебя своим другом! Но, увы, - Пулатов развёл руками. Согласиться с тобой я не могу. Жаль, очень жаль.

***
В октябре 1921 года председатель ЦИК Бухарской республики Усман Пулатов потребовал немедленного вывода Красной Армии с территории Бухарской республики. Пулатов вместе с другими членами бухарского правительства прибыл в Душанбе для переговоров с генеральным консулом РСФСР Нагорным. Переговоры привели к вооружённому конфликту между частями бухарского правительства и душанбинским гарнизоном Красной Армии. Пулатов и бывшие с ним члены правительства вслед за Энвер-пашой ушли к басмачам.

Глава 3. Братья-мусульмане.

- Ну, уважаемый Энвер-паша, - театрально улыбнулся Ибрагим-бек. Какова же цель Вашего неожиданного появления в Восточной Бухаре?
- Уважаемый Ибрагим-бек, - взволнованно начал Энвер-паша. У меня имеется важнейшая информация о составе, численности и местах расположения Красной Армии и их бухарских союзников. Я проделал огромную работу по объединению всех антибольшевистских сил в единый кулак. Мы поднимем восстание против Советов! Поднимем мусульман Бухары, Хивы, Туркестана! Неверные захлебнутся в своей крови! А после победы мы создадим величайшее исламское государство Великий Туран, мы…
- И Вы, уважаемый, будете главой этого великого государства, не так ли? – прервал Энвер-пашу Ибрагим-бек.
- Это не имеет значение…
- О, это имеет значение, уважаемый Энвер-паша, - возразил Ибрагим-бек. Мы воюем с неверными уже целый год, воюем успешно, и тут появляетесь Вы, чтобы учить нас, что и как делать и за что воевать, а мы получается, глупцы, ничего не понимаем и не знаем.
- Вы неправильно меня поняли.
- А зачем мне вообще нужны Ваши советы? Я, повелением досточтимого эмира Бухары, да, продлит его дни Всевышний Аллах, являюсь Главнокомандующим Вооружёнными силами ислама. А Вы уважаемый, являетесь советником Красной Армии, это они Вас сюда прислали? – ядовито спросил Ибрагим-бек.
- Что Вы хотите этим сказать?
- А правда ли, - не останавливался Ибрагим-бек, что в Турции, Вас считают предателем? Чей Вы агент, уважаемый Энвер-паша? Кто Вам платит? На кого Вы работаете? На англичан? На большевиков? – не давал опомниться Энвер-паше Ибрагим-бек.
- Да, как Вы смеете…
- Смею, господин предатель!!! Посидите пока в моём зиндане вместе со своими друзьями, а я пока подумаю, что с вами делать. Уведите! – скомандовал Ибрагим-бек.

***
- Дорогой мой, - Алим-хан крепко обнял Энвер-пашу и недовольно покосился на Ибрагим-бека. Какое недоразумение, какое недоразумение, как рад я Вас видеть! Как ты мог так поступить? – строго спросил эмир Ибрагим-бека.
- Велите меня казнить, досточтимый эмир, но мы не для того воюем с русскими, чтобы нами командовали пришлые турки, - дерзко ответил Ибрагим-бек.
- Пришлые? Простите ему эти глупые речи уважаемый Энвер-паша, - улыбнулся эмир. Турки наши братья по крови, братья по вере, мы все братья-мусульмане!!! К тому же Энвер-паша и наши турецкие друзья имеют огромный военный опыт.
- Но…
- Я эмир бухарский, - не обращая внимания на Ибрагим-бека, продолжал эмир, объявляю свою волю: уважаемый Энвер-паша назначается Главнокомандующим Вооружёнными силами ислама и наместником эмира бухарского. Отныне вся моя армия подчиняется ему. А сейчас, господа, - после некоторой паузы продолжил эмир, вспомните, что вы мусульмане и помиритесь.
Два заклятых друга нехотя шагнули навстречу друг другу и крепко обнялись.

***
- А у меня досточтимый эмир, для Вас сюрприз, - продолжил после примирения Энвер-паша.
- Какой же?
- Входите господа!
- Кого я вижу, - всплеснул руками Алим-хан, господа младобухарцы!!! Товарищ Пулатов! Арифов! Кулмухамедов! Да, уважаемый Энвер-паша, вот это сюрприз! Эти господа прибыли с Вами? И чего же они хотят?
- Мы пришли к Вам досточтимый эмир, потому, что большевики обманули нас, республика становится зависимой от России, - выпалил Пулатов.
- Правда? А, вы, что думали? Они дадут вам независимость? Ха-ха-ха!!! – схватился за живот эмир. Ха-ха-ха!!! Ой, я сейчас умру от смеха. Ха-ха-ха!!! Уведите их и отрубите головы этим дуракам. Ха-ха-ха!!!
- Досточтимый эмир, - вступил в разговор Энвер-паша, простите им их глупость, разрешите этим людям влиться в войско ислама, чтобы искупить свою вину перед Аллахом. Я ручаюсь за них.
- Разрешаю, уважаемый! Разрешаю, сегодня я разрешаю всё, что угодно, - не переставая смеяться, махал рукой эмир, Никогда в жизни я так не смеялся, клянусь Аллахом, никогда! Ха-ха-ха!!!

Глава 4. Ликвидация.

Став в начале 1922 года Главнокомандующим Вооружёнными силами ислама и наместником эмира бухарского, Энвер-паша за короткий срок добился значительных успехов в войне с Красной Армией. Турецкие военные, среди которых, помимо Энвер-паши, известность получили также Селим-паша и Джемаль-паша, сыграли в басмаческом движении примерно ту же роль, которую ранее играли русские, полковник Корнилов, полковник Зайцев, генерал Муханов и другие. Турки создали из басмачей подобие регулярной армии. «Армию ислама» также значительно усилили афганские наёмники, ставшие личной охраной главнокомандующего.
В феврале 1922 года Энвер-паша неожиданно для большевиков захватил Душанбе, практически всю Восточную Бухару (ныне территория Республики Таджикистан) и значительную территорию западной части Бухарской Республики. Весной 1922 года его армия была уже у стен столицы республики. Дошло до того, что большевики предложили Энвер-паше создать на территории Восточной Бухары своё независимое государство. Главнокомандующий отверг это предложение и потребовал вывода Красной Армии со всей территории Хивы, Бухары и Туркестана.
Оправившись от поражений, собравшись с новыми силами, Красная Армия в мае 1922 года предприняло контрнаступление. Ибрагим-бек на словах признавая главенство Энвер-паши, на деле же в нарушение приказа эмира на помощь Энвер-паше не пришёл, а временами даже стрелял ему в спину, между двумя полевыми командирами нередко происходили вооруженные столкновения. В конце июля 1922 года сильно поредевшие отряды Энвер-паши были оттеснены в горные таджикские кишлаки. Кольцо над главнокомандующим сжималось.

***
- Уважаемый Селим-паша! Как я рад Вас видеть! – Ибрагим-бек бросился с объятиями к своему гостю. Какая приятная неожиданность! Слава Аллаху, Вы живы!
- Да, слава Аллаху, я жив, уважаемый Ибрагим-бек, но мне нелегко это далось.
- Я Вас внимательно слушаю.
- У меня плохие известия, - мрачно начал Селим-паша. Наш главнокомандующий уважаемый Энвер-паша, да, продлит, его дни Аллах, заперт в кишлаке Чаган недалеко от Бальджуана, - Селим-паша подошёл к карте. Со всех сторон он окружён неверными, 8-я кавалерийская бригада под командованием Мелкумова. Положение отчаянное! Энвер-паша просит Вас забыть старые обиды и во имя общего дела борьбы с неверными прийти на помощь. За этим он и прислал меня к Вам.
- Мелкумов? Знакомая фамилия где-то я о нём слышал… – задумчиво произнес Ибрагим-бек.
- Бывший дашнак, ставший большевиком, в его отряде полно армянских собак, - отозвался Селим-паша.
«Большевики спустили на Энвера армян!!!» - восхищённо подумал про себя Ибрагим-бек. Ай, да, большевики! Лучшего нельзя и придумать!» Ибрагим-бек едва сдержался, чтобы не выразить свои мысли в слух, но вовремя остановился и сделал печальное выражение лица.
- О чём Вы говорите, уважаемый Селим-паша? – покачал головой Ибрагим-бек. Какие старые обиды? Ради святого дела ислама, я готов на всё, но, видите ли, - печально вздохнул Ибрагим-бек, мои джигиты также находятся в отчаянном положении. Неверные теснят нас так же, как и Энвер-пашу. А в моих отрядах нет ни афганцев, ни турецких офицеров, - подчеркнул Ибрагим-бек, только простые дехкане.
- Уважаемый Ибрагим-бек, я понимаю Ваши трудности, но Энвер-паша, действительно, в отчаянном положении!!!
- Его отряды сильнее моих, - как бы не замечая слов Селим-паши продолжал Ибрагим-бек. Вот, что я Вам скажу, я уверен, наш главнокомандующий обязательно справится с неверными! Аллах непременно дарует ему победу! Давайте же, обратим наши молитвы к Аллаху и попросим его ниспослать удачу Энвер-паше!

***
4 августа 1922 года Энвер-паша был ликвидирован. По одним данным он погиб в бою, по другим был зарублен красным командиром Акопом Мелкумовым.

Глава 5. Агония.

С самого начала гражданской войны в Средней Азии басмачи воевали с большевиками в тесном союзе с Белым движением. Достаточно сказать, что самый известный басмач Ферганской долины курбаши Мадамин-бек «эмир всех мусульман», также подчёркнуто именовал себя Главнокомандующим Мусульманской Белой гвардией, Колчак даже присвоил ему титул полковника. Мадамин-бек также возглавлял Временное Ферганское правительство. Его заместителем был Монстров, русский, военным министром тоже русский, генерал Муханов, а министром внутренних дел Ненсберг, еврей. Излишне говорить, что речи об отделении от России это правительство не вело. Туркестанская армия Временного Закаспийского правительства напрямую подчинялось генералу Деникину и также поддерживало басмачей. После разгрома белых сил и крушения Бухарского эмирата, эмир Алим-хан возглавил борьбу за восстановление независимости, а Энвер-паша провозгласил новую более масштабную цель: создание пантюркистского и панисламского государства Великий Туран.
Ликвидацию Энвер-паши в 1922 году можно смело считать концом идейного басмачества. Потеряв авторитетного лидера, басмачи, как и любое другое проигравшее движение, стало постепенно деградировать. Однако, политика большевиков в земельном и особенно религиозном вопросах создавало хорошую социальную почву для басмачества, оно по-прежнему, оставалось массовым. К тому же басмачей активно поддерживали оружием англичане. Все эти факторы значительно продлили агонию басмачества. В то время как остальная страна уже жила при НЭПе, «капитализме под управлением коммунистической партии» и забывала об ужасах гражданской войны, в Средней Азии всё ещё действовал Туркестанский фронт.
Ибрагим-бек после гибели своего конкурента Энвер-паши стал признанным лидером, а после того, как эмир Алим-хан в 1926 году отошёл от руководства басмачами, единоличным лидером движения. Однако, удачи ему это не принесло. Ибрагим-бек продолжал трепать Красную Армию на советской территории, уходил от преследований то в Иран, то в Афганистан и возвращался вновь. В 1931 году он совершил свой последний рейд на советскую территорию, был разбит и снова ушёл в Афганистан. Советское правительство ранее неоднократно обращалось к Афганистану с нотами протеста по поводу рейдов басмачей. Наконец давление принесло свои плоды. Летом 1931 года опасаясь ареста и выдачи советским властям, Ибрагим-бек бежал с территории Афганистана, но, перейдя советско-афганскую границу, был арестован.

***
- Встать! Суд идёт! Зачитывается приговор. Именем Узбекской Советской Социалистической Республики…
Ибрагим-бек почти не слушал приговор суда, да, и какой смысл, он знал, какой конец его ждёт. Он совсем не думал о том, что скоро умрет, и не прокручивал мысленно свою жизнь. Одно не давало ему покоя. Он думал о нём, об этом гордом турке. Ибрагим-бек продолжал завидовать ему даже после его смерти все эти 9 лет. Но сейчас зависть и ненависть просто душила его. Почему, почему, о Всемогущий Аллах, Ты подарил турку смерть в бою, а я обречён на позор, предстать перед судом неверных и слушать их приговор? Почему Ты не подарил мне смерть в бою? Почему он умер как воин, а я нет? Почему? О, проклятый турок!!!
- … приговаривается к высшей мере социалистической законности смертной казни через расстрел, - закончил, наконец, судья чтение приговора прерывая мысли Ибрагим-бека.

***
Между тем в 1924 году большевики окончательно прекратили всякие игры с бухарской независимостью, республика превратилась сначала в советскую социалистическую, а потом была и вовсе ликвидирована. Её территория была поделена между Советским Узбекистаном и Советской Туркменией. Первый и последний Председатель Совнаркома Бухарской Республики Файзулла Ходжаев стал и первым Председателем Совнаркома УзССР, на тот момент ему было всего 29 лет. В отличие от некоторых своих бывших соратников, ушедших к басмачам в начале 20-х, Ходжаев остался верен Советской власти до конца.

Глава 6. Смерть шпионам.

- Итак, переходим к допросу подсудимого Ходжаева, - глотнув стакан воды, объявил Ульрих, председательствующий на суде по делу об антисоветском право-троцкистком блоке.
- Требуем беспощадной расправы с подлыми предателями нашей Родины! Да, здравствует, товарищ Сталин! Смерть врагам народа! Смерть шпионам! – раздались крики из зала.
- Показания, которые Вы давали о Вашей антисоветской деятельности в течение многих лет, подтверждаете? – задал вопрос Ульрих.
- Подтверждаю. В Узбекистане я проводил антисоветскую деятельность, - ответил Ходжаев.
- Товарищ Вышинский, у Вас есть вопросы? – Ульрих повернулся к государственному обвинителю.
- Есть, – отозвался Вышинский. Скажите, подсудимый Ходжаев, в чем Вы себя признаете виновным?
- Я уже на предварительном следствии дал искреннее и честное признание в совершённых мною преступлениях и, не скрывая ничего, намерен перед судом сказать, хотя бы вкратце, основные вехи этих преступлений, которые мною совершены. Мое преступление против революции, против Рабоче-крестьянского государства, против партии начинается с 1920 года. В 1920 году я был поставлен во главе советского государства, - я говорю о Бухарской народной республике, - во главе высшей ее исполнительной власти. Вот в этот период моей работы я примкнул к буржуазно-националистической организации «Милли Иттихад».
«Боже, что я говорю? – Ходжаев остановился и замолчал, вспоминая допрос, во время которого его едва не забили до смерти.
- Что это значит «Милли Иттихад»? Что это значит? Я Вас спрашиваю подсудимый! – повысил голос Вышинский.
- Это значит "национальный союз", - встрепенулся Ходжаев и продолжал. Мы ставили перед собой задачу превратить Бухарскую народную республику в буржуазно-демократическую республику, как буферное государство между Англией и Советской Россией. Я вошел вот в эту буржуазно-националистическую организацию и как активный руководитель этой буржуазно-националистической организации участвовал, руководил ее контрреволюционной антисоветской работой. Это - первый этап…

***
- А ведь сегодня 12 марта, - думал Ходжаев. Ровно 18 лет прошло. 30 марта 1920 года, последние переговоры с эмиром, ультиматум Фрунзе:
- Я своё слово сказал, а вы…, - Алим-хан посмотрел в сторону младобухарцев. Как это по-русски, господин Фрунзе? Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним? Посмотрим, кто из нас будет смеяться последним, господа-товарищи. Прощайте! – и эмир вышел из зала переговоров, хлопнув дверью.
- Вся наша страна, от малого до старого, ждёт и требует одного: изменников и шпионов, продававших врагу нашу Родину, расстрелять, как поганых псов! – гремел Вышинский.
Требует наш народ одного: раздавите проклятую гадину!!!
- Смерть врагам народа! Смерть шпионам! – опять раздались крики из зала.

***
Почти все персонажи этой истории, оказались преданными и обманутыми. Бухарский эмир Алим-хан поверил гарантиям большевиков о неприкосновенности своего государства, и был обманут. Агент большевиков Энвер-паша предал своих друзей и перешёл на сторону басмачей. Но и его предали. Младобухарцы, поверившие в то, что после свержения эмира, большевики предоставят Бухаре независимость, также оказались обманутыми. Наконец, Файзулла Ходжаев, поверивший в то, что только в составе Советского Союза его страну ждёт процветание, оказался последней жертвой предательства. В марте 1938 года вместе с другими осуждёнными по делу антисоветского право-троцкисткого блока его расстреляли.
Воистину, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!