Уральские казаки. История времён безумной войны. Репост

Автор: Урусхан Уральские казаки.
История времён безумной войны.

Глава 1. Оборона.

Гражданская война на территории Уральского казачьего войска развивалась по тому же сценарию, что и в других казачьих регионах. Белых казаки не поддержали, к красным отнеслись нейтрально, наивно думая, что Советская власть их не тронет. «Триумфальное шествие Советской власти» как и в других регионах страны, закончилось здесь в марте 1918 года. Уральские казаки очень быстро ощутили на своей шкуре все прелести новой власти и в союзе с оренбургскими казаками подняли мятеж. Казаки разогнали большевистские ревкомы и уничтожили посланные на подавление мятежа карательные отряды красных. Борьба уральских казаков с большевиками носила особенно жестокий и беспощадный характер даже в сравнение с тем, что происходило в других местах. Связана эта борьба, прежде всего с именем атамана Толстова.
Владимир Сергеевич Толстов был избран атаманом Уральского казачьего войска в марте 1919 года на войсковом съезде в Гурьеве. Атаман получил от съезда неограниченные почти диктаторские полномочия. В постановлении съезда в частности, говорилось: «Идя навстречу желаниям и требованиям населения станиц, не занятых большевиками, и организованных воинских частей о необходимости вручения власти одному лицу, Войсковой Съезд постановил: «Станицы и войсковые части временно, до освобождения войсковой территории от большевизма, избирают Войсковым Атаманом генерал-майора В. С. Толстова и вручают ему неограниченную власть над жизнью и смертью воинских чинов».
В апреле того же года Толстов возглавил Уральскую армию, формально подчинявшуюся Колчаку. Костяк армии составили уральские казаки. В том же апреле, воспользовавшись общим крупным наступлением всех войск Колчака, уральцы под командованием Толстова осадили свою столицу город Уральск, который с января 1919 года находился в руках красных. Красный гарнизон, оборонявший город выполнял важную задачу, сковывая Уральскую армию белых и прикрывая фланг и тыл Южной группы Восточного фронта красных, которым командовал Фрунзе. Гарнизон стойко оборонялся, но в июне 1919 положение стало критическим.

***
- Здравствуйте, Василий Иванович! - протянул Фрунзе руку Чапаеву.
- Здравствуйте, Михаил Васильевич!
- Ну, как поживаете?
- Спасибо, не жалуюсь.
- Это хорошо, товарищ Чапаев. Слава о Вас дорогой мой, просто гремит!!! На днях сам товарищ Троцкий тепло о Вас отзывался.
- Служу трудовому народу, товарищ Фрунзе! – ответил довольный Чапаев.
- А между тем вызвал я Вас сегодня, товарищ Чапаев, чтобы поставить перед Вами очень трудную, но очень важную задачу. Прошу Вас подойдёмте к карте.
- Я хочу поручить вашей 25-дивизии, продолжал Фрунзе, подготовить и осуществить операцию по снятию осады с Уральска. Уральский гарнизон держится героически, но положение тяжёлое, иссякают боеприпасы, продовольствие, фураж, медикаменты. Усилия 4-й армии по деблокированию Уральска ни к чему не привели, к тому же в тылу 4-й армии поднимает голову контрреволюция. Удержать город крайне важно для недопущения соединения сил Деникина с силами Колчака, а потому бросить уральцев на произвол судьбы мы никак не можем. Ваша задача, товарищ Чапаев, ударить с севера и при содействии 4-й армии прорвать блокаду города. Задача не из лёгких, я знаю. Силы белых по нашим данным составляют около 5 000 штыков, 15 000 сабель, 45 орудий, 160 пулемётов. Справитесь, товарищ Чапаев?
- Справимся, товарищ Фрунзе, занять Уфу было тоже нелегко, справились. Задача ясна, разрешите приступать к разработке операции?
- Приступайте!

***
С 5 по 11 июля 1919 года 25-я стрелковая дивизия под командованием Чапаева в результате решительных действий прорвала блокаду Уральска. Казаки Толстова отступили.

Глава 2. Смерть Василия Ивановича.

- Господа, я созвал вас всех сегодня, чтобы поделиться одной новостью, - начал Толстов. Новость такая. Вчера наши разъезды поймали двух ординарцев красных. При себе у них были обнаружены секретные документы. Из них следует, что в Лбищенске находится штаб 25-й стрелковой дивизии. Имеются склады с оружием, боеприпасами и амуницией на две стрелковые дивизии. Из бумаг известна точная численность красных. И вот какая мысль пришла мне в голову, господа. Знаю, это может показаться авантюрой, но всё же. Мысль такая. Мы выделим небольшой по численности, но хорошо вооружённый отряд, под командованием опытного офицера. Этот отряд скрытно, не вступая в столкновения с красными, проникнет в Лбищенск, захватит всё, что там есть и отсечёт красных от своих баз…
- Рискованная затея, атаман, - раздались голоса присутствующих.
- Дайте закончить, - ответил Толстов. Отряд составит, скажем, тысячу человек, еды будет лишь на неделю, никаких обозов с провиантом с собой не брать, чтобы это не стало обузой для продвижения. Путь до Лбищенска 150 километров, идти нужно только ночью, дневные передвижения легко будут замечены с воздуха красными аэропланами, а если отряд обнаружат, смысл операции будет потерян. Идти надо максимально скрытно не шуметь, громко не разговаривать, никаких костров. Самое главное, в ходе рейда захватить Чапаева, - сверкнул глазами атаман. Да, да, именно захватить живьём, этого злейшего врага уральского казачества, доставившего нам столько хлопот. Ну, а не получится, уничтожить!!! В случае успеха операции мы предпримем новое наступление на красных, чтобы не дать им опомниться. Что скажете, господа?
Повисла пауза, офицеры Уральской армии шептались друг с другом.
- А что, братцы, хорошая мысль, рискованная, но хорошая, - нарушил паузу генерал Бородин. Лично готов возглавить отряд, Владимир Сергеевич.
Толстов с благодарностью посмотрел на Бородина.
- Ну, что ж, господа, тогда обговорим детали.

***
- Василий Иванович, ты мне скажи, ты за большевиков али за коммунистов? – в очередной раз спросил Чапаева заплетающимся языком Исаев.
- Ха-ха-ха!!! – громко расхохотался комдив. Петька, я тебе уже сотый раз говорю, коммунисты и большевики это одно и то же, понимаешь? Исаев кивнул головой.
А ну, давай-ка, ещё выпьем, - Чапаев схватил бутыль самогона.
- Василий Иванович, ну, сколько уже можно? Который день не просыхаете, - откуда-то из-за угла запротестовал Фурманов.
- Ты, что? – взревел Чапаев. Ты кому это говоришь? Чапаю? – Василий Иванович сверкнул глазами и, шатаясь, направился к комиссару.
- Вы проявляете беспечность товарищ Чапаев, а что если белые нагрянут?
- Ха-ха-ха!!! – захохотал Василий Иванович. Петька, ты слышал? Белые!!! Какие к чёрту белые, нет тут никаких белых. А ну, пей, комиссар, не отлынивай! Пей, кому говорю!
- Что это? – встревожено, спросил Фурманов. Слышите? Никак стреляют?
- Да, брось комиссар, бойцы, наверное, в воздух палят.
- Пётр, а ну проверь, что там, - скомандовал Фурманов.
Исаев выбежал из избы и вскоре вернулся, шатаясь и истекая кровью.
- Василий Иванович, белые!!! Бегите!!!
Чапаев мгновенно протрезвел.
- Василий Иванович, давай в окно, - скомандовал Фурманов.
На улице завязался бой, во время которого Чапаев был дважды ранен. Второе ранение было тяжелым, красноармейцы были вынуждены переправить комдива на плоту на другой берег Урала.

***
- Вот, Дмитрий Андреевич, пришло мне время помирать, - тяжёло дыша, шептал Чапаев.
- Василий Иванович, брось, не время ещё, ещё поживём, повоюем, - успокаивал его Фурманов.
- Отвоевал я своё, комиссар. Не то обидно, что погибаю, обидно, что почём зря. Послушай, - Чапаев сделал последнее усилие. Негоже мне помирать по глупости такой, Дмитрий Андреевич. Обещай мне, ради нашей дружбы, обещай… - Чапаев не успел закончить и навсегда закрыл глаза.
- Василий Иванович, Василий Иванович! - не своим голосом заорал Фурманов. Не уходи!!!

Глава 3. Разгром.

К 12 часам дня 5 сентября бой в Лбищенске, шедший всю ночь закончился. Ещё два дня шла «зачистка». Красные, не успевшие переправиться на другой берег Урала, были либо обнаружены казаками, либо выданы местными жителями. Казаки праздновали победу. Потери красных составили 1500 человек, ещё 800 было взято в плен. Потери уральцев составили 24 убитых и 94 раненых, но в числе погибших был и командир отряда Николай Бородин. Не подозревая о состоявшемся сражении, в Лбищенск вскоре прибыл и по прибытии немедленно уничтожен красный отряд особого назначения.
После разгрома в Лбизенске войска красных отступили на позиции, которые они занимали в июле. Уже в октябре 1919 Уральская армия Толстова вновь окружила и осадила Уральск.

***
- Дмитрий Андреевич, ну, как же такое могло произойти? Ну, ты мне объясни, - никак не мог прийти в себя Кутяков.
- Вероломное нападение, Иван Семёнович - ответил Фурманов.
- Я понимаю, что вероломное. Это ж, сколько там людей полегло! Мы отброшены на позиции, на которых были 2 месяца назад! – продолжал сокрушаться Кутяков. Уничтожено почти всё командование дивизии!!! Всё командование!!! А склады, там же амуниции, продовольствия, снаряжения на две дивизии! – не унимался Кутяков. Радиостанция, пулемёты, пять аэропланов! Пять!!! Это же полный разгром!!! Как же такое могло произойти Дмитрий Андреевич, ну, скажи мне.
Фурманов молчал, опустив глаза.
- Вероломное нападение говоришь, - не унимался Кутяков. А, что они, по-твоему, должны были вас заранее предупредить? Чем вы все там занимались, товарищ Фурманов?
- Так, как же такое можно было ожидать, Иван Сёменович? По донесениям разведки никаких белых за 300 километров не было. Чем мы занимались? Чем? Ну, ты ведь знаешь кипучую натуру нашего Чапая, весь день на ногах, с бойцами, на позициях, вечерами чаёвничали, жарко спорили о марксизме. В тот день разбирали очередную главу «Капитала», спор получился особенно жарким, засиделись, устали, поздно легли спать. Я так мыслю, Иван Семёнович, без измены не обошлось. Чапая только уже не вернуть, - вздохнул Фурманов. Но вёл он себя героически. Не растерялся, возглавил контратаку, забросал белых гранатами, дрался до конца, и только когда патроны кончились, бросился в Урал, ну, там его белогвардейская пуля и настигла. Мы уже ничего сделать не могли.
- Какого человека потеряли, какого комдива, - держался руками за голову Кутяков. Ну, ничего Дмитрий Андреевич, я этим гадам за Чапая отомщу, будь уверен. Даю слово большевика, слово красного комдива, будем бить казачков беспощадно! Ну, а Василий Иванович навсегда останется в наших сердцах, вечная ему память! Сегодня же лично буду ходатайствовать перед товарищем Троцким о присвоении 25-й стрелковой дивизии имени Василия Ивановича Чапаева. Будем бить белогвардейщину с именем Чапая на устах, товарищ Фурманов!

***
Операция в Лбищенске была последним крупным успехом Уральской армии. В ноябре 1919 Западный фронт Колчака развалился. В ходе Уральско-Гурьевской операции, проведённой силами 25-й стрелковой дивизии Кутякова в ноябре 1919 – январе 1920 года Уральская армия Толстова была разгромлена. Казаки сделали попытку соединиться с силами Деникина, но путь им преградила Волжско-Каспийская военная флотилия красных, которой командовал Фёдор Раскольников. Флотилия Раскольникова отныне как злой рок будет преследовать казаков повсюду.
Толстов принял решение отступать к Форту-Александровскому (ныне Форт-Шевченко) на побережье Каспийского моря. В Форте-Александровском на паромах предполагалась переправиться на Северный Кавказ, находившийся под контролем Деникина. В поход двинулось 15 000 человек из числа Уральской армии, а также гражданских лиц, не пожелавших остаться под властью красных. В историю Белого движения этот поход вошёл под названием «Марш смерти».

Глава 4. Марш смерти.

«Марш смерти» начался 5 января 1920 года. Уральской армии и следовавшему за ней гражданскому населению предстояло пройти 1200 километров вдоль восточного берега Каспийского моря по безлюдной пустыни. На протяжении почти всего пути населённых пунктов не было, стоял сорокаградусный мороз, дорога шла возле моря с изрезанной многочисленными лиманами береговой линией, что сильно затрудняло движение. По всем этим причинам красные уральцев не преследовали. Однако, никому не подчиняющиеся местные разбойничьи банды всё же нападали на отставшие группы казаков, грабили их и убивали. Но главными врагами были ветер, холод, голод и болезни. От ветра и мороза казаки прятались под фургонами, грелись возле верблюдов или выкапывали специальные ямы. Воду добывали изо льда, который растапливали в котелках на огне, а пищу готовили, бросая в котелки куски теста.
5 марта 1920 года, показался Форт-Александровский. Из 15 000 вышедших в поход выжили 3 000 человек, остальные погибли в пути от мороза, тифа и голода.

***
- Ты, что остановился атаман? – раздались голоса казаков. Всё, дошли уже, вроде.
- Идите, идите, я вас догоню, - отозвался Толстов. Он слез с коня и печально посмотрел назад:
- Как пустынна и голодна, степь! – зашептал он. Сколько ты поела молодых жизней! Тысячи вошли в твою пасть, а вышли десятки. Вы лучшие люди, боровшиеся за вековую славу Войска, принесли свои головы сюда для того, чтобы закопать их под снегами и не видеть опозоренной Родины. Да пребудет с вами вечный покой и вечная слава, воины! – Толстов снял папаху и перекрестился.

***
Но конец «Марша смерти» не означал конец испытаниям. В Форте-Александровском казаков ждала страшная весть. Войска Деникина на Северном Кавказе были разгромлены. В Петровск (ныне Махачкала) к Деникину удалось переправить лишь больных, раненных и обмороженных. Остальные не успели, Петровск уже был занят Волжско-Каспийской военной флотилией.

***
- Привет честной компании! – поздоровался Раскольников. Не помешал?
- О чём речь, как ты можешь помешать? – обрадовался гостю Блюмкин. А ну давай-ка выпей с нами. Ты знаком с Серёжей?
- А как же, кто не знает Сергея Есенина!
- Давай, давай, выпьем!
- Нет, нет, Яша не сегодня, как-нибудь в другой раз, у меня к тебе дело.
- Говори, что за дело? – спросил Блюмкин. Говори при Серёже, не стесняйся, он свой.
- Волжско-Каспийская флотилия под моим командованием по приказу товарища Троцкого на днях отплывает в Форт-Александровский добивать казачков. Много времени это не займёт, уральцы деморализованы, дальше идём в Персию отбивать угнанные белыми и англичанами корабли Каспийского флота. Высадка в порту Энзели, операция также много времени не займёт. А у тебя будет своё задание, эту просьбу просил довести до тебя Лев Давидович. Ты высадишься вместе с нами в Энзели, с тобой будет хорошо вооружённый отряд, твоё дело встретиться с нашим союзником товарищем Кучук-ханом и помочь ему в установлении в Персии Советской власти.
- Прекрасная мысль! – тотчас загорелся Блюмкин. Давно об этом мечтал, а то засиделся я здесь на Кавказе, руки чешутся до настоящего дела. Ну, а просьба Льва Давидович для меня закон. Едем! Непременно едем!
- Ой, ребята возьмите меня в Персию, это ж родина поэтов! – подал голос Есенин.
- Нет, товарищ Есенин Вам нельзя, - отрезал Раскольников. Это боевая операция.
- Фёдор под мою ответственность… - поддержал Есенина Блюмкин.
- Нет, нет, даже не уговаривай…
- Да, ты знаешь, какие стихи он пишет? Серёжа, а ну прочти ему что-нибудь.
- Хорошо, Яша, если ты просишь…
- Давай, давай, не стесняйся!
В Хорасане есть такие двери, где обсыпан розами порог.
Там живёт задумчивая пери. В Хорасане есть такие двери,
Но открыть те двери я не мог.
- Ты представляешь, - перебил поэта Блюмкин. Это он тут в Петровске написал, что он напишет в Персии, это будут великие стихи! Фёдор, прошу тебя, открой ему двери Хорасана, будь человеком!
- Ну, хорошо, уговорил, - усмехнулся Раскольников. Готовьтесь к отплытию, поэты революции!

Глава 5. Последний поход.

- Атаман, есть ещё время подумать, Раскольников обещает всем сдавшимся сохранить жизнь, - в последний раз призвал Толстова кто-то из офицеров.
- Нет, братцы, не верю я им, - ответил Толстов. Но вас ни в чём не виню, после того, что все мы пережили, снова уходить в неизвестность.… Авось, вам повезёт. Но я по-другому не могу, простите.
- Куда пойдешь-то? План есть?
- Выступаем на Красноводск, дальше посмотрим.
- Так, ведь красные уже в Красноводске.
- Красные сейчас везде, - горько усмехнулся атаман. Попробуем обойти, а дальше видно будет. Ладно, пора, прощайте, братцы, не поминайте лихом! Простите, если, что было не так. Да, хранит вас, Господь!
- Прощай, атаман, прощай!
- По коням! – скомандовал Толстов и в сопровождении двухсот казаков двинулся в путь.

***
5 апреля 1920 года в Форте-Александровском высадилась флотилия Раскольникова. В плен к красным под гарантии сохранения жизни сдались 2 генерала, 27 офицеров и 1600 нижних чинов Уральской армии. Армия прекратила своё существование. Генералов и офицеров вскоре расстреляли, остальные вступили в Красную Армию.

***
- Куда же мы теперь, атаман, - вновь раздались недовольные голоса.
- Куда, куда, я же сказал, в Персию идём, что непонятно? – огрызнулся Толстов. Хватит болтать, глядите в оба, а то на красных опять нарвёмся! Или большевикам хотите сдаться? Так, пожалуйста, я никого не держу!
- Не злись, атаман, люди знать хотят, что нам делать в этой Персии басурманской.
- Есть там один человек хороший, персиянин, казаков тепло принимает.
- Что же это за благодетель такой? Как звать величать персиянина этого?
- Реза Пехлеви, - ответил Толстов. Потерпите, братцы, немного ещё осталось.

***
Сорок уральских казаков из числа вышедших в апреле из Форта-Александровского погибли по пути в стычках с отрядами красных и местными, никому не подчинявшимися бандами. Те, кто выжил, 160 человек во главе с атаманом Толстовым 22 мая 1920 года перешли персидскую границу.
В Персии группу Толстова встретили хорошо. Губернатор приграничной области предоставил им ночлег и приют. Казаки, наконец-то, смогли немного отдохнуть после долгих мытарств, а также подлечиться, после чего под охраной их отправили в Тегеран.
Между тем в стране, в которой они получили убежище, царил такой же хаос, как и в России 1917 года и назревала своя безумная война. Здесь были и свои либералы, и кадеты, и коммунисты. Были дженгелийцы (люди леса) во главе с Кучук-ханом, которого поддерживала Советская Россия. Персидский шах Султан Ахмад из династии Каджаров страной фактически не правил, Персия была частично оккупирована Великобританией. А ещё в Персии была Персидская казачья бригада под командованием генерала Реза Пехлеви. Бригада была сформирована российскими военными инструкторами ещё в 80-х годах 19 века и являлась лейб-гвардией шаха. Она состояла из русских и персов и долго служила инструментом российского влияния в стране. Реза Пехлеви начинал рядовым Персидской казачьей бригады и дослужился до командующего. Опираясь на десятитысячную Персидскую казачью бригаду, Пехлеви стремился навести в стране порядок и установить жёсткую власть. В своих стремлениях он был схож с Корниловым. Русский генерал любил окружать себя азиатами, а азиат Пехлеви русскими. К Пехлеви стремились и находили убежище многие офицеры и солдаты разгромленных белых армий. К Пехлеви прибыла и группа Толстова. Последний поход последнего атамана Уральского казачьего войска закончился в Тегеране.
Глава 6. Персидские мотивы.

- Знаем, мы эту флотилию, о которой ты говоришь, - оживился Пехлеви. За неделю до того, как вы пришли в Персию, высадилась эта флотилия в Энзели, отбила корабли и ушла в Россию. Но большевистские отряды остались, командует ими какой-то Блюмкин. Блюмкин снюхался с нашим Кучук-ханом, вместе провозгласили Персидскую Советскую Социалистическую Республику…
- Вот, как! – воскликнул Толстов, прервав своего собеседника. И до вас Советы докатились?
- Докатились, - подтвердил Пехлеви. Кучук-хан теперь главный народный комиссар, а Блюмкин председатель Реввоенсовета, командует персидской Красной Армией. Говорят ещё, что поэт какой-то везде за ним следует, то ли Ясенин, то ли Исенин…
- Есенин. Есть такой поэт, - подтвердил Толстов. Короче, всё у вас как у нас, и Красная Армия, и комиссары.
- Но, мы будем с этим кончать, - твёрдо сказал Пехлеви. И очень скоро. И тебе атаман, я предлагаю присоединиться к нам, бить и ваших и наших комиссаров. Уральских казаков в моей бригаде много, да, и не только уральских, Старосельский мой заместитель, Кондратьев начальник штаба, фамилии тебе знакомые, всем этим людям я доверяю, как себе. И тебе Владимир Сергеевич хорошую должность подыщу. Что скажешь?
- Нет, Реза, - покачал головой Толстов. Благодарен я тебе по гроб жизни за то, что ты меня приютил, обогрел, век не забуду, но воевать я больше не могу. Отвоевался, слишком много смертей повидал, нет больше сил моих, прости меня великодушно. Позволь мне остаться в Персии мирным жителем. Конечно, если, кто из казаков изъявит желание тебе послужить, отговаривать не буду, наоборот, призову, но сам не пойду.
- Ну, что ж, - вздохнул Пехлеви. Жаль, очень жаль, но я тебя понимаю. Живи в Персии, занимайся, чем хочешь, никто тебя здесь не тронет. А тронет, будет иметь дело со мной.

***
- Дорогие мои казаки, - начал речь Толстов. Я был вашим атаманом почти 2 года, водил вас в бой с большевиками, прошли мы с вами вместе тяжёлый путь от Гурьева до Тегерана, и вот настал последний день моего атаманства. Наше святое Отечество, великая Россия погибла под ударами варваров. Видать сильно мы прогневали Господа Бога, что отвернулся он от нас. Но, я верю, настанет час, Россия опомнится и станет такой же великой, как и раньше. Отныне я перестаю быть вашим атаманом и вместе с другими поселяюсь на гостеприимной персидской земле. Вы выбрали продолжать службу в Персидской казачьей бригаде. Одобряю ваш выбор. И отныне у вас новый атаман, уважаемый господин Реза Пехлеви, - Толстов сделал жест в направлении Пехлеви. Он теперь ваш батька, служите ему и своему новому Отечеству, так же храбро, как служили вы великой России. Да, хранит вас Господь Бог!!!

***
В начале 1921 года генерал Реза Пехлеви, опираясь на Персидскую казачью бригаду, совершил государственный переворот и фактически взял власть в свои руки. В сентябре 1921 года с территории Персии были выведены части Красной Армии, а в ноябре под ударами казаков Пехлеви пала Персидская Советская Социалистическая Республика. Персидская казачья бригада Реза Пехлеви стала основой регулярной персидской армии созданной генералом. В 1925 году династия Каджаров была официально низложена, и Реза Пехлеви был провозглашён новым персидским шахом.
В 1979 году его сын Мохаммед Реза Пехлеви был свергнут в результате исламской революции, но это уже совсем другая история.
Толстов же до 1923 года жил в Персии, потом перебрался во Францию, а в 1942 году в Австралию, где и умер в 1956 году в возрасте 72 лет.
В конце 80-х годов по всей стране началось возрождение казачества, не возродилось только уральское казачество. Возрождать было нечего, на своей исторической родине уральских казаков больше нет. Единственная страна, где они сохранились как этнос это Узбекистан, на территории автономной Республики Каракалпакстан. Сюда уральских казаков сослали ещё в 1875 году за мятеж против царской власти. Они также восставали и против Советской власти, но всё же в этих местах безумная война затронула их не так сильно. Они живут компактно, исповедуют старообрядчество, говорят на особом диалекте, в паспортах все они записаны русскими, но сами продолжают называть себя: Уральские казаки.