НУЖДА

Автор: Сидор Мокрота Ссать хотелось нестерпимо. Коля уже несколько раз менял позу - отрывал спину от сиденья, сгибался, клал локти на колени, смотрел в пол, думал о прохождении последней миссии «Call of Duty”. На пару минут становилось легче, затем напряжение в мочевом пузыре снова напоминало о себе. До конечной было еще 6 станций, 20 минут езды. У Коли появилась мысль выйти на ближайшей остановке и наконец-то выссаться от души, но он прогнал ее прочь. Прилегающую к ближайшей станции территорию он почти не знал, и поиски укромного закутка могли занять немало времени. К тому же потом опять пришлось бы спускаться в метро, длинный эскалатор, и свободного места, чтобы сесть может не оказаться…
За этими мыслями проехали еще одну станцию. На работе у Коли сегодня был день зарплаты. Кроме того, один из сотрудников уходил в отпуск, в ближайшем будущем его ждал жаркий пляж, и деньги уже начали жечь его карман. Решено было зайти в ближайшую пивную. После четырёх кружек пива компания стала склоняться к мысли, что неплохо было бы теперь выпить водки. Коля водки не хотел, после неё он плохо себя чувствовал, начинал нести чушь, мог наблевать, а однажды на остановке даже повздорил с каким-то усатым мужиком, перепутав его со своим бывшим школьным преподавателем, после чего три дня не мог показаться на работе. Николай сдержанно попрощался с коллегами, которые на разные голоса увещевали его посидеть еще, ну совсем чуть-чуть, оставил деньги за выпитое пиво, и пошел к выходу. У выхода попытался зайти в туалет, но там было заперто. После 5 минут ожидания дверь наконец открылась – две блондинки, похожие как две капли воды друг на друга, выпорхнули, призывно хихикая и облизывая свеженакрашенные губы. Коля зашел. Сплюнув в унитаз, обстоятельно справил нужду, тщательно стряхнув, аккуратно заправился. Можно было ехать домой. Жена дома Колю не ждала. Его вообще никто не ждал, кроме старенького компьютера и потрепанного офисного стула-ветерана с полуотвалившейся спинкой. Его Коля когда-то давно купил за 100 рублей у начавшего спиваться, бывшего одноклассника из соседнего подъезда.
Еще одна станция осталась позади… Спустя 40 минут с момента выхода из туалета Колю снова прижало. Причём прижало, как говорится, не по-детски. Так бывает – ты еще только недавно, что называется, напоил гуся, а он уже опять хочет пить пуще прежнего, и вот ты уже переминаешься с ноги на ногу и жалеешь о том, что нельзя заставить время идти быстрее.
Надвигались самые мучительные мгновения – когда до цели остаются считанные минуты, а сил уже почти не остаётся, и только воспитание самурая позволяет предотвратить катастрофу. Задумавшись, Николай ослабил контроль над ситуацией и несколько предательских капель вырвались из уретры и впитались в ткань трусов. Неимоверным усилием воли сжав мышцы промежности и сфинктера, Коля в последний момент предотвратил неминуемый конфуз. Стихия была укрощена. Оказалось, судьбой вполне можно управлять.
Вот он – последний перегон! Неподалёку от Николая кто-то пёрнул, густая волна смрада окатила Колю и его соседей, вырвав пассажиров из привычной атмосферы тупого оцепенения метро. Поймав на себе пару подозрительных взглядов, Коля немного отвлекся от своих унылых мыслей, подумав о том, как легко можно оказаться невинной жертвой народного гнева. Наконец, двери распахнулись – конечная! Вагоны изрыгнули своё содержимое, пассажиры вываливались на перрон как вещи из неожиданно распахнувшегося чемодана. В их числе был и Коля. Подволакивая ноги (движения заставляли деформироваться переполненный мочевой пузырь), но, всё же постепенно перейдя на победную рысь он двинулся к выходу, поминутно налетая на тележки и их низкорослых обладательниц.
Была еще одна проблема – Коля до смерти боялся милиционеров. Скандалов Николай не любил и всеми силами старался их избегать. Но отлить в неположенном месте считалось административным правонарушением, и общение с милицией в этом случае отнюдь не исключалось. И хотя он слышал истории о коррумпированных милиционерах, которые за сто рублей отпускали зассанцев на все четыре стороны, сама мысль об этом приводила его
в леденящий сердце ужас. Но другого выхода у него всё равно не было. И Коля понимал это.
Место, где он собирался справить нужду, казалось надежным. Это была мусорка в 20 метрах от выхода из метро, огороженная с трех сторон достаточно высоким сплошным бетонным забором. Четвертая, открытая сторона помойки выходила во дворы жилых домов и поэтому появление с этой стороны патрульной машины или пешего милицейского патруля было маловероятно. К тому же, обгорелые мусорные контейнера обеспечивали дополнительное укрытие. Конечно, при желании, с проспекта можно было разглядеть одинокую голову над бетонной оградой, но на улице уже начало смеркаться, и казалось, сама природа была на стороне Николая.
Имелась у Коли одна странная привычка – перед тем как помочиться, ему всегда хотелось предварительно сплюнуть. Он и плевал – в писсуар и на асфальт, в унитаз и на свежую травку, в зависимости от того, где именно физиология давала о себе знать. Вот и сейчас, пролетая на всех парах мимо контейнеров с мусором, Коля метко запустил плевок со слегка пересохших губ в открытый люк контейнера. На ходу оценив месторасположение кучек разноцветного кала и зловонных луж, Коля решительно затормозил в относительно чистом месте у забора и расставил ноги пошире…
Через мгновение тугая струя ударила в бетонную стену. Этот акт мочеиспускания Николай запомнил на всю жизнь. Он был сродни оргазму. Тело Николая содрогалось. Он ничего не видел вокруг себя, сам превратившись в бурный поток. Казалось, тот самый бесконечный Космос проливался сквозь него. Приятная испарина охватила всё тело. На верхней губе выступили капельки пота. Тусклые краски весеннего вечера неуклонно насыщались, пока не приобрели яркий цвет оттенков брюлловской «Осады Пскова». Лица прохожих стали добрее, и вся Вселенная вдруг стала частью Николая, а Николай частью её.
Наконец, дело было сделано. Вытолкнув последние капли, Николай шумно выдохнул, и затем, вздохнув уже полной грудью, уверенно застегнул ширинку. Повернулся, сделал три шага и оторопел. Прямо к нему быстрым шагом направлялся человек в милицейской форме. Волосы Николая поднялись дыбом, липкий холодок страха за ушами мгновенно спустился вдоль позвоночника и расслабил мышцы тазового дна. Оказалось, что мочевой пузырь не совсем пуст - Коля второй раз за этот вечер почувствовал в трусах мокрое тепло. Вся его никчёмная, унылая жизнь, бесконечные часы, проведенные за компьютерными играми и порносайтами, одна на другую похожие недели, со скучной, никому не нужной и неинтересной работой, всё это в один короткий миг, черно-белой кинопленкой пронеслось у него перед глазами. Сцены суда и тюремного быта – СИЗО и баланда, паханы и шконки, тюремные опущенцы-петухи и параша, лесоповал и кайло, мыло, случайно оброненное в душевой, вертухаи и лагерная самодеятельность, чифирь и купола, всё это, неоднократно показанное в кино и описанное в книгах людьми бывалыми и наоборот, бескончено далекими от этого - всё в один короткий момент запчатлело его сознание.
Человек в погонах поравнялся с Колей, и повернув голову в сторону контейнера, с глухим хлопком отправил белый плевок прямиком в помойку. Даже не взглянув в сторону Коли, милиционер пронёсся мимо, через мгновение остановившись у сплошной бетонной ограды, расставил ноги пошире и расстегнул ширинку...