Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Графомания:: - Как я провел лето

Как я провел лето

Автор: Фронт
   [ принято к публикации 08:59  20-06-2009 | Нимчег | Просмотров: 835]
У нас сегодня в фазане, это так мы так в шутку называем нашу школу для рабочей молодежи, учительница по литературе предложила написать сочинение на тему «Как я провел лето». Я долго думал как лучше написать и решил написать все как есть. Пусть читает.

Лето у меня в этом году выдалось очень интересным. Но началось оно, в общем-то, весной. Один раз я возвращался поздно домой, засидевшись в гостях. В гостях я перебрал лишнего и на автобусной остановке меня сильно тошнило. Чем больше я сидел и ждал автобуса, тем больше меня тошнило, и кончилось тем, что меня стошнило на дорогие лакированные туфли какому-то усатому дядьке. Дядька от этого моего поступка пришел в легкий ахуй, а тетка, которая была с дядькой стала громко орать какой я иблан. В ужасном гневе я дал дядьке по усам, а тетке по трусам. На мою беду мимо проезжали милиционеры и забрали меня в трезвяк.

Утром из трезвяка всех отпустили домой, а меня не отпустили. Сказали «Поскольку я негодяй – то должен сидеть и ждать пока за мной приедут». И я сидел и ждал. Не прошло и трех часов как за мной приехали и отвезли меня в отделение милиции. Там я познакомился со своим следователем Юлей Шишкиной. Она сообщила мне, что усатый дядька написал про меня заявление и меня будут судить по 213 статье, если я не дам дядьке денег. Денег у меня не было, и я решил – «пусть судят». Юля сказала мне «Что лучше бы я во всем чистосердечно признался, поскольку у нее свидетелей – целая остановка», и я согласился. Юля сразу обрадовалась и стала угощать меня чаем. Я пил чай, а она тем временем написала протокол допроса. Потом меня под подписку отпустили домой.

Я еще три раза приходил к Юле по повесткам, но, правда, чаю мне уже не давали. В последний раз мне сказали, что мое дело успешно передано в прокуратуру и чтоб я ждал повестку из суда. Я так и сделал: сидел дома и ждал повестку. А ее все не было, и я решил, что судьи очень занятые люди и им не до меня. А где-то через месяц повестка все-таки пришла, но почему-то не в суд, а опять в милицию.
В милиции меня послали в уголовный розыск. В уголовном розыске, за дверью с табличкой, на которой было написано «Старший оперуполномоченный Валентин Валентинович Кастрюля», сидел такой добренький старичок. Он сказал мне, что я объявлен во всероссийский розыск за неявку в суд, и добавил, чтоб я немного посидел и подождал пока он закончит. Потом он чего-то там закончил, напечатал на машинке какой-то листик, и мы вместе с ним пошли вниз, в Дежурную часть. Там Валентин Валентинович отдал листик дежурному и меня заперли в обезьянник.

Потом за мной приехали милиционеры на УАЗике и мы поехали в КПЗ. По дороге милиционеры поинтересовались не нужны ли мне сигареты. Я сказал, что «Нужны» и они из отобранных у меня в Дежурной части денюжков купили мне три пачки сигарет марки «Прима-Ностальгия», а остальные пяцот рублей забрали себе, за предоставленную услугу.

В КПЗ мы приехали уже поздно и после тщательного осмотра меня послали спать в камеру. В камере было темно и плохо пахло. На каком-то помосте спало довольно много человек арестованных. На меня никто внимания не обратил и я тоже лег спать. Заснуть правда сразу не получилось. И еще один из арестованных прямо среди ночи пошел срать на парашу. При этом громко пердел и матерился.

А утром, за нами приехал конвой из Централа и мы поехали в СИЗО.

В СИЗО, после тщательного досмотра нас вывели на продол и построили. Народу было много, и шеренга получилась длинная. Каких-то троих пацанов из шеренги сразу куда-то увели. Я спросил у стоящего рядом: «Почему их куда-то увели?». А он ответил мне, что «Насильщиков и маньяков в привратку не садят, а сразу подымают в хату», и я порадовался, что я не насильщик и не маньяк.

В привратке было неинтересно и жарко. Ночью привезли каких-то деревенских из района. Они шумно смеялись и постоянно курили. Я угостил их своей примойностальгией, а они угостили меня пирожками, которыми в огромном количестве их снабдила родня из деревни. Хорошие в общем были люди.

Утром мы все прошли тщательный медицинский осмотр, у меня даже взяли кровь из вены большим стеклянным шприцем. Я спросил «Почему не одноразовым?», а дубак, который ошивался за спиной медсестры и при этом из-за плеча постоянно заглядывал ей в бюст, - показал мне палку и сказал: «Дохуя умнай штоль?».

Потом меня и еще одного дядьку подозрительной наружности подняли в хату. Хата называлась «Двавосемьпять». Дубак с продола сказал мне, что «Это заибательская людская хата», при этом переспросив, кто я есть пажизни. Я сказал, что пажизни я пацан, и дубак заметно успокоился.

В хате сидело много народу арестованных. Все занимались какими-то своими делами, и на нас с дядькой никто вроде как особого внимания не обратил. Как научили меня в привратке, я громко сказал «Здарова мужики!». Тогда к нам подошел длинный и худой парень и с интересом спросил кто мы есть пажизни. Дядька ответил, что он мужик, и я тож ответил. Мне парень, вроде, поверил, а дядьке почему-то нет. Мы с ним пошли за общак и он познакомил меня со смотрящим по хате которого звали Федя Мешок. Федя Мешок начал спрашивать меня по какой статье я заехал, и вообще как у меня обстоят дела. Я подробно рассказал ему об обстоятельствах моего здесь присутствия. После чего все в хате начали громко смеяться и иронично поглядывать на меня. А я молчал и стыдился. Один усатый дядька, чем-то похожий на моего терпилу настолько развеселился, что смахнул с общака ложку на пол. За что Мешок дал ему крепкого отцовского подзатыльника, хотя был младше дядьки лет на десять и сказал: «Третье весло уже зашкварил, блять, на вас суки не напасешься». После того как все вволю насмеялись и повеселились, Мешок распорядился и мне выдали широкие спортивные штаны, взамен надоевших тесных джинсов. Мне стало комфортно и удобно. Про дядьку, который заехал со мной, кстати, скоро пришла мулька и ему тоже разрешили расположится.

Потом три дня я отдыхал и ничего не делал, событий интересных не было, разве, что дежурная дубачка принесла объебон и сказала, чтобы я расписался в том, что его прочел, что я и сделал.

Наша хата по централу была ответственной за изготовление коней, и мы по праву держали первое место по их производству. Целый день я учился плести коней и к вечеру овладел этим искусством просто блестяще. Пацанов в хате было мало, в основном мужики и блатные. Блатные целыми днями ничего не делали, а только вели длинные и непонятные разговоры про «засланного казачка», и весело спрашивали у вновь-заехавших «Кто они есть пажизни». В «засланных казачках» подозревали всех, кого часто уводили дежурные по продолу на допросы, свидания и т.п. Меня никто никуда не водил и я был вне подозрений.

Потом было еще одно интересное событие. Один из вновь заехавших не сказал про себя всю правду Мешку, о чем тот узнал минут через двадцать. С трудно скрываемым ликованием Мешок зачитал содержание полученной мульки. Оказалось, что только, что заехавший, по малолетке был шпарной, про что он тактично умолчал. В торжественной обстановке бедолаго был поставлен на лыжи и выдворен из хаты.

А потом у нас освободилось много пацанов и я стал дорожником. Стоять на дороге мне нравилось. Нравилось живое общение и возможность общаться со всеми арестантами, которые сидели в нашем Централе, потому что с сокамерниками я уже обо всем наобщался и было неинтересно. А это – как сидишь у себя дома и общаешься со всеми по Интернету.

Так я просидел почти три месяца. За время, проведенное в нашей хате «Двавосемьпять» я прочитал много книг, потому, что я раньше книг вообще не читал. И даже прочитал «Майн Камф» Гитлера. Теперь я всерьез подумываю о том, чтобы тоже стать писателем. Писать книги и получать за них много денег.

А потом у меня был суд, мне дали три года условно и обязали возместить усатому дядьке стоимость испорченных туфель, а про тетку вообще ничего не сказали.

В общем я щитаю, что мой тюремный опыт мне очень пригодился. В нашем фазане ребята сразу стали сильно уважать меня. А если какая-то преподавательница или мастер задает мне вопрос, на который я не могу ответить, я очень серьезно спрашиваю у них: «А с какой целью вы интересуетесь?», или «А кто вы есть пажизни?». И они сразу замолкают, потрясенные моим жизненным опытом.

На этом все.

Конец.

В смысле, это конец рассказу, а не автора зовут Конец


Теги:





-1


Комментарии

#0 19:00  20-06-2009флюг    
А чо? Охуенно ржачная байка. Аж до слез, бля...
#1 19:26  20-06-2009old punker    
ржал шо пиздец,с рубрикой не согласен
#2 19:27  20-06-2009old punker    
особенно от концовки ыыы бля..
#3 19:27  20-06-2009old punker    
пиши еще афтырь
#4 19:59  20-06-2009херр Римас    
заебаелький рассказик.
#5 20:14  20-06-2009херр Римас    
хуйни ещо росказик
#6 20:42  20-06-2009Унтер-офицерская вдова    
ггыгы мне про стеклянный шприц особенно близко
#7 23:42  20-06-2009Лабазник    
Жизнено,хули там.
#8 23:45  20-06-2009херр Римас    
Понравилось кстати ровностью,даже нейтральностью, нинакаво обиды нет.
#9 00:16  21-06-2009Гусар    
Неплохо написано. Понравилось.
#10 08:51  21-06-2009Фронт    
Пасиба, братва за пазетивныи каменты.

На днях исчо чиво-нть апублекую

#11 09:15  21-06-2009elkart    
Рот-Фронт, тискай рОманы!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:30  23-10-2019
: [0] [Графомания]
За тридцати веков до Перикла
И мраморной славы Афин
Культура в Египте возникла
Среди первобытных равнин.

Был климат намного влажнее,
И фауны больше тогда.
Охота с рыбалкой важнее
Являлись любого труда.

Мотыги находятся реже
В селениях этой поры,
Чем то, чем стреляют и режут, -
Ножи, гарпуны, топоры,

Различные пики и стрелы,
Верней наконечники их,
Ведь всё остальное истлело,
Следов не оставив своих....
09:42  22-10-2019
: [13] [Графомания]
мы в осенней канаве, под листьями и в грязи,
я, кусачая азиатка, бутылка Зернова.
я уютом канавы безвременно парализован,
а она говорит - я пойду. у меня есть дела. прозит.

я молчу - не ходи, не ходи, оставайся со мной, (сука),
с азиаткой - с листьями - с грязью - с поллитрой Краус,
обряди меня в сель, а не наголо, съешь звуки,
выпей буквы мои, в мягкую ткань зарой....
09:14  22-10-2019
: [17] [Графомания]
Я тут никого не дурачу
Дурачить людей это грех
Я водкой себя обозначу
Чтоб вечер стал тёплым как мех

Пустоты, чтоб те что под сердцем,
Наполнились жидким стеклом
Чтоб высохли все полотенца
Те что замочил этим днём

Хочу чтоб нагие рабыни
Спустили меня на ковёр
Чтоб вслед им седые раввины,
Давида прочли мне псалом

Чтоб солнце, хочу, приземлилось
Ко мне в мой таинственный сад
Чтоб важное что-то случилось -
Негаданно чтоб - невпопад

Хочу чтобы адск...
17:42  20-10-2019
: [12] [Графомания]


Троллейбус минувшего лета в депо
осыпан листвой и обоссан бомжами
писатель курил на балконе в пижаме
и мыслей цедил подслащенный компот

Курил, торопясь — ускользающим днём
от вечности, планов, задач и заметок
от жажды запретной любить малолеток
под тканью добра, притаившейся в нём....
16:58  16-10-2019
: [60] [Графомания]
Море волнуется, но умираешь ты.
Сколько качались воды и сердце пело?
Там никого не спасут плоты,
и любовь никогда не пена.
Там, где и слова нет, но слышимы голоса,
беззащитной тьмы не отнять уюта -
звуки падают звёздами. Только не угасай
чище других осязаемое «Малютка»....